Десять картин о Великой Отечественной войне

Произ­ве­де­ния на воен­ные сюжеты в живо­писи и графике появ­ля­лись уже в 1941 году и созда­ются до сих пор. Боль­шин­ство таких работ пора­жают худо­же­ствен­ным мастер­ством, а их эмоци­о­наль­ный посыл поня­тен даже тем, кто знает о войне очень мало.

VATNIKSTAN собрал десять картин, пока­зы­ва­ю­щих разные грани Вели­кой Отече­ствен­ной войны: и сюжеты гибели мирных людей, и стра­да­ния узни­ков конц­ла­ге­рей, и редкие минуты радо­сти, и триумф победы, и мирную жизнь после с грустью в сердце. Многие худож­ники, работы кото­рых мы пред­став­ляем, служили на фронте и на полот­нах отра­зили личные впечат­ле­ния.


«Фашист пролетел», Аркадий Пластов, 1942 год

Совет­ский мастер живо­писи Арка­дий Пластов создал одно из самых силь­ных своих поло­тен ещё в самом начале войны, в 1942 году. Несмотря на то, что перед нами не бата­лия, траги­че­ская сущность войны пере­да­ётся очень точно.

Искус­ство­вед Олег Сопо­цин­ский писал:

«Война пред­стаёт здесь в своём страш­ном обли­чье. Бессмыс­лен­ность траги­че­ски оборван­ной жизни особенно впечат­ля­юща на фоне мирной природы, в тихом уголке, где нет и намека на войну. Картина Пластова проник­нута глубо­ким гума­ни­сти­че­ским содер­жа­нием. В ней слышится прокля­тие войне.

Полотно „Фашист проле­тел“ заме­ча­тельно в живо­пис­ном отно­ше­нии. Худож­ник словно настра­и­вает воспри­я­тие зрителя на опре­де­лен­ный лад, изоб­ра­жая блекло‑рыжую осен­нюю траву, трепе­щу­щие на ветру жёлтые березки, затя­ну­тое в сизые облака сумрач­ное небо. Этот красоч­ный аккорд помо­гает выра­зить щемя­щую боль, чувство невоз­вра­ти­мой утраты».


«Немецкая оккупация», Меер Аксельрод, 1942–1969 гг.

Худож­ник Меер Аксель­род во время Второй Миро­вой войны нахо­дился в Алма-Ате, где вместе с Эйзен­штей­ном рабо­тал над лентой «Иван Гроз­ный». Здесь, в эваку­а­ции, он позна­ко­мился с еврей­скими бежен­цами из Польши и окку­пи­ро­ван­ных частей СССР и впер­вые узнал о Холо­ко­сте. Худож­ник был настолько потря­сён их расска­зами, что начал созда­вать эскизы и картины на эти траги­че­ские сюжеты. Так полу­чился цикл «Немец­кая окку­па­ция» — более сотни работ.

Несмотря на то, что Аксель­род не был очевид­цем собы­тий, его картины отли­ча­лись точно­стью и почти доку­мен­таль­но­стью. На войне он поте­рял млад­шего брата и многих друзей-худож­ни­ков.

Над циклом мастер рабо­тал несколько деся­ти­ле­тий, а завер­шил его порт­ре­том героя Собибора — Алек­сандра Печёр­ского.

Из-за масштаб­но­сти и боль­шой протя­жён­но­сти созда­ния цикл «Немец­кая окку­па­ция» нико­гда не выстав­лялся цели­ком. Работы Аксель­рода хранятся в Третья­ков­ской гале­рее и других круп­ных музеях России, Бела­руси и Изра­иля.


«Мать партизана», Сергей Герасимов, 1943–1950 гг.

Худож­ник Сергей Гера­си­мов до войны был хорошо изве­стен, в его твор­че­стве преоб­ла­дала тема русской деревни. Возможно, именно поэтому его воен­ное полотно тоже связано с дере­вен­скими жите­лями: гордой женщи­ной, кото­рая не боится немец­ких захват­чи­ков.

Сергей Гера­си­мов писал:

«Я хотел пока­зать в её образе всех мате­рей, кото­рые отпра­вили на войну своих сыно­вей».

В 1958 году картина выстав­ля­лась на Между­на­род­ной выставке в Брюс­селе и была награж­дена Золо­той меда­лью, хранится в Третья­ков­ской гале­рее.


«Сенокос», Аркадий Пластов, 1945 год

0 T UMAX PowerLook 3000 V1.5 [5]
Ещё одна работа Арка­дия Пластова. Картина создана в 1945 году в деревне Присло­ниха Улья­нов­ской обла­сти, удосто­ена Сталин­ской премии I степени за 1946 год.

Доктор исто­ри­че­ских наук В. Н. Кузне­цов назвал картину шедев­ром, к кото­рому и приба­вить что-либо трудно и превзойти его невоз­можно.

Арка­дий Алек­сан­дро­вич напи­сал картину по множе­ствен­ным этюдам, кото­рые созда­вал в тече­ние всей жизни. Сено­ко­ше­ние, кстати, было его личным увле­че­нием:

«Сено­кос­ную работу я люблю до само­заб­ве­ния, сам лет с семна­дцати косец. Много лет назад я начал соби­рать этюды сено­коса к буду­щей картине. Первый мой эскиз на тему сено­коса я сделал лет двадцать пять — двадцать семь назад. В пожар 1931 года вместе с прочим добром пого­рели и этюды, и первые наброски много­чис­лен­ных компо­зи­ций. К 1935 году я успел набрать и мате­ри­а­лов, и смело­сти, чтобы напи­сать картину и высту­пить с ней публично. Моё неук­лю­жее детище, как вспо­ми­наю, встре­тило самый радуш­ный приём, и меня всяче­ски хвалили. Но, как это всегда бывает, после обще­ствен­ного просмотра глаза мои как бы внезапно раскры­лись на картину».

Идея напи­сать картину о сено­косе посе­тила худож­ника задолго до 1945 года, но окон­ча­ние войны напол­нило её новым смыс­лом. На полотне мы видим подростка, женщину и двух стари­ков, но не видим взрос­лых мужчин — ушед­ших на фронт и не вернув­шихся оттуда.

Натур­щи­ками для картины высту­пили родные и жители деревни Присло­ниха. Напри­мер, на первом плане — сын Арка­дия Нико­лай, тоже худож­ник. Женщина в белом платке похожа на супругу Пластова, а пожи­лые косари — жители деревни, земляки худож­ника.

Зрители и критики встре­тили картину преиму­ще­ственно тепло. Пластова срав­ни­вали с пере­движ­ни­ками (напри­мер, с Григо­рием Мясо­едо­вым и его полот­ном «Страд­ная пора. Косцы»).

Худож­ник позже писал:

«Кончена война, кончена побе­дой вели­кого совет­ского народа над чудо­вищ­ными, небы­ва­лыми ещё во всей исто­рии чело­ве­че­ства силами зла, смерти и разру­ше­ния. Какое же искус­ство, мы, худож­ники, должны взрас­тить сейчас для нашего народа: мне кажется — искус­ство радо­сти… Что бы это ни было — прослав­ле­ние ли бессмерт­ных подви­гов побе­ди­те­лей или картины мирного труда; мино­вав­шее безмер­ное горе народ­ное или мирная природа нашей Родины — всё равно все должно быть напо­ено могу­чим дыха­нием искрен­но­сти, правды и опти­мизма. Это настро­е­ние и опре­де­лило содер­жа­ние новой моей картины „Сено­кос“… Я, когда писал эту картину, все думал: ну, теперь радуйся, брат, каждому листочку радуйся — смерть кончи­лась, нача­лась жизнь».


«Клятва балтийцев», Андрей Мыльников, 1946 год

Эта картина стала диплом­ной для худож­ника Андрея Мыль­ни­кова и стала первой на его продол­жи­тель­ной твор­че­ском пути.

Худо­же­ствен­ный критики Нико­лай Пунин так писал об этом полотне:

«Когда я стоял позади толпы, собрав­шейся около работы Мыль­ни­кова, заме­тил, что движе­ние голов этой толпы вызвало, пора­зив­шее меня, иллю­зор­ное движе­ние голов на самом холсте; головы на холсте Мыль­ни­кова не только коле­ба­лись, но, каза­лось, даже двига­лись. Между холстом Мыль­ни­кова — я убеж­дался в этом с каждой мину­той — и толпой была какая-то несо­мнен­ная связь; этот холст был не просто карти­ной, как все осталь­ные работы, и по отно­ше­нию к зрителю не был просто фоном. Удиви­тельно, — поду­мал я, — в этом что-то есть. В конце концов я пришёл к выводу, что такая тесная связь людей на картине с „людьми в жизни“, пожа­луй, явле­ние худо­же­ствен­ное; кроме того, это признак чувства совре­мен­но­сти».

По реко­мен­да­ции И. Грабаря картина «Клятва балтий­цев» была принята как основа гран­ди­оз­ного (длиной 80 метров) моза­ич­ного панно для Дворца Сове­тов в Москве. Автор также заду­мы­вал на основе картины создать моза­ику для пантеона героев-балтий­цев, но проект так и не осуще­ствился.


«Письмо с фронта», Александр Лактионов, 1947 год

Сюжет одной из самых извест­ных и трога­тель­ных картин о Вели­кой Отече­ствен­ной войне худож­нику пода­рила сама жизнь. В 1944 году Алек­сандр Лакти­о­нов вернулся из эваку­а­ции из Самар­канда и посе­лился в Загор­ске (Серги­е­вом Посаде) — в пере­стро­ен­ной келье мона­стыря.

Одна­жды худож­ник встре­тил в городе ране­ного солдата, кото­рый искал адрес, по кото­рому сослу­жи­вец попро­сил его доста­вить письмо. Лакти­о­нов помог солдату и вместе с ним стал свиде­те­лем собы­тий, лёгших в основу полотна.

Работу над карти­ной худож­ник завер­шил через три года и полу­чил за нее Сталин­скую премию. Картина часто встре­ча­ется в учеб­ни­ках исто­рии и искус­ство­ве­де­ния, но вживую пора­жает зрите­лей неожи­дан­ным масшта­бом — 225 × 155 см.


«Триумф победившей Родины», Михаил Хмелько, 1949 год

«Михаил Хмелько — служил сапё­ром, выры­вался из окру­же­ния под Киевом — поме­щает в свой „Триумф побе­див­шей Родины“ 1949 года и вождей на трибуне мавзо­лея, и увешан­ных орде­нами воена­чаль­ни­ков. Но вожди как-то не сильно заметны на заднем плане, маршалы, при всей веро­ят­ной порт­рет­но­сти изоб­ра­же­ния, реши­тельно сдви­нуты в сторону. В центре, благо­даря умелой компо­зи­ци­он­ной струк­туре, оказы­ва­ется солдат, броса­ю­щий к подно­жью трибун штан­дарт рейха со свасти­кой», — Татьяна Пели­пейко.

Картина Миха­ила Хмелько посвя­щена Параду Победы 1945 года: совет­ские воины низвер­гают фашист­ские знамёна к ногам полко­вод­цам-побе­ди­те­лям, среди кото­рых узна­ются Иван Конев, Васи­лий Чуйков, Нико­лай Кузне­цов, Леонид Гово­ров. На трибуне мавзо­лея, конечно, това­рищ Сталин и руко­вод­ство страны.

Михаил Хмелько служил на войне сапё­ром-карто­гра­фом, был ранен и после числился в бригаде фрон­то­вых худож­ни­ков при полит­управ­ле­нии 1-го Укра­ин­ского фронта

До войны учился в Одес­ском худо­же­ствен­ном техни­куме, а после окон­чил Киев­ский госу­дар­ствен­ный худо­же­ствен­ный инсти­тут.

За «Триумф побе­див­шей Родины» Михаил Ивано­вич полу­чил Сталин­скую премию. Полотно хранится в Третья­ков­ской гале­рее, но выстав­ля­ется только по особым пово­дам.


«Матери, сёстры», Евсей Моисеенко, 1967 год

Полотно посвя­щено жизни женщин во время войны. Худож­ник Евсей Моисе­енко, сам участ­ник войны, расска­зы­вал:

«Я помню, и как меня мать прово­жала на войну, и как, будучи солда­том, прохо­дил деревни и уходил из них. Мне не забыть глаза женщин. Мне хоте­лось как бы взгля­дом уходя­щего загля­нуть в них. Планами, сначала крупно, потом всё меньше — и вовсе женщины исче­зают за гори­зон­том. Как память о них, оседают в душе солдата и горе, и скорбь, и надежда».

На созда­ние картины потре­бо­ва­лось пять меся­цев, но перед этим худож­ник два года потра­тил на поиск идеи. В начале 1960-х гг. Евсей Евсе­е­вич напи­сал несколько этюдов в родном селе. Сначала появи­лось полотно «На колхоз­ном дворе» и только потом отра­жа­ю­щее перво­на­чаль­ный замы­сел «Матери, сёстры».


«Отдых после боя», Юрий Непринцев, 1951, 1953 и 1955 годы

Воен­ные сюжеты — необя­за­тельно бата­лии или трагич­ные сцены жизни парти­зан и заклю­чён­ных конц­ла­ге­рей. Совет­ский мастер живо­писи Юрий Неприн­цев пока­зал другую сторону войны — корот­кий момент отдыха, весе­лья и дружбы. За это полотно — «Отдых после боя» он полу­чил Сталин­скую премию первой степени.

На созда­ние полотна худож­ника вдох­но­вили личные впечат­ле­ния: Неприн­цев ушёл на фронт добро­воль­цем, служил в истре­би­тель­ном бата­льоне и действу­ю­щих частях Крас­но­зна­мён­ного Балтий­ского флота, оборо­нял Ленин­град. Ещё один источ­ник вдох­но­ве­ния — широко извест­ная поэма «Васи­лий Тёркин».

Ориги­нал картины пода­рили Мао Цзедуну, в 1953 году Неприн­цев напи­сал второй «ориги­нал» для Геор­ги­ев­ского зала Боль­шого Крем­лёв­ского дворца, а в 1955 году — третью версию для Госу­дар­ствен­ной Третья­ков­ской гале­реи.


«Нашествие», Константин Васильев, первая половина 1970-х гг.

Констан­тин Васи­льев изве­стен полот­нами на былинно-мифо­ло­ги­че­ские темы, худож­ника вдох­нов­ляли исланд­ские саги и другие геро­и­че­ские эпосы.

Васи­льев родился в 1942 году в Майкопе во время немец­кой окку­па­ции, и это одна из причин, почему тема войны так часто прояв­ля­лась в его твор­че­стве. В эту подборку мы выбрали его работу «Наше­ствие», уникаль­ную по цвето­вой гамме, сюжету и компо­зи­ции.

Другие работы мастера отли­ча­ются насы­щен­ной палит­рой оттен­ков и кристаль­ной чисто­той цветов. Здесь мы видим сумрач­ное, почти моно­хром­ное изоб­ра­же­ние. В центре — фрески разру­шен­ного храма. Идея объеди­нить изоб­ра­же­ния святых с темой войны была для начала 1970-х гг. новой и даже смелой.


Посмот­рите также «Пять хоро­ших сери­а­лов о Вели­кой Отече­ствен­ной войне»

Поделиться