Октябрьская революция в живописи: десять главных картин

Собы­тия Октябрь­ской рево­лю­ции 1917 года стали пово­рот­ными в исто­рии Россий­ского госу­дар­ства. Беспо­мощ­ность Времен­ного прави­тель­ства в реше­нии насущ­ных вопро­сов страны, отсрочка Учре­ди­тель­ного собра­ния, вопрос войны и мира, неудач­ный поход Лавра Корни­лова, двули­чие Алек­сандра Керен­ского и многое другое позво­лили боль­ше­ви­кам взять власть в свои руки. Под лозун­гами «Вся власть Сове­там!» Ленин и его сподвиж­ники стре­ми­тельно, с 25 по 26 октября, с помо­щью воору­жён­ных восстав­ших, смогли захва­тить власть в Петро­граде. Времен­ное прави­тель­ство, засе­дав­шее в Зимнем дворце, аресто­вали в ночь на 26 октября. Утром 22 октября II Всерос­сий­ский съезд Сове­тов рабо­чих и солдат­ских депу­та­тов лега­ли­зо­вал пере­ход власти к боль­ше­ви­кам. Вече­ром того же дня было сфор­ми­ро­вано новое времен­ное прави­тель­ство, полу­чив­шее назва­ние Совета Народ­ных Комис­са­ров. На втором засе­да­нии съезд принял декрет «О мире», «Об отмене смерт­ной казни», «О полноте власти Сове­тов, «О земле», «Об армей­ских рево­лю­ци­он­ных коми­те­тах». 

VATNIKSTAN выбрал десять картин о рево­лю­ции и разо­брался, как живо­писцы реаги­ро­вали на собы­тия октября 1917 года.


Боль­шое внима­ние быту Крас­ной армии, крестьян, рабо­чих и деяте­лей в рево­лю­ци­он­ной России уделя­лось в произ­ве­де­ниях твор­че­ского объеди­не­ния «Ассо­ци­а­ции Худож­ни­ков Рево­лю­ци­он­ной России» (АХРР). Талант­ли­вые скуль­пторы, живо­писцы и графики своими творе­ни­ями хотели создать новое искус­ство, кото­рое бы укреп­ляло веру народа в новую совет­скую власть и соци­а­ли­сти­че­ские идеи в целом. Ассо­ци­а­ция просу­ще­ство­вала с 1922 года по 1932 год, а впослед­ствии стала пред­те­чей Союза худож­ни­ков СССР. В ряды АХРР влилось множе­ство деяте­лей Това­ри­ще­ства пере­движ­ни­ков, послед­ний глава кото­рого Ради­мов стал пред­се­да­те­лем ассо­ци­а­ции. Борис Кусто­диев, Кузьма Петров-Водкин, Илья Машков, Нико­лай Терпси­хо­ров, Иван Влади­ми­ров и многие другие извест­ные худож­ники явля­лись членами АХРР.

Были и другие худо­же­ствен­ные группы, кото­рые проти­во­по­став­ляли свой взгляд на искус­ство, проти­во­по­лож­ный от реализма деяте­лей АХРР. К примеру, на годы Октябрь­ской рево­лю­ции прихо­дится расцвет Русского аван­гарда — худож­ники по-новому видели жизнь русского народа, созда­вали нечто особен­ное. Извест­ными деяте­лями аван­гарда в России стали Васи­лий Кандин­ский, Кази­мир Мале­вич, Влади­мир Татлин.


Иван Владимиров, «Взятие Зимнего дворца»

Работа худож­ника Ивана Влади­ми­рова «Взятие Зимнего дворца» описы­вает собы­тия Октябрь­ской рево­лю­ции. Солдаты захва­тили оплот Времен­ного прави­тель­ства Зимний дворец. Они рвут и мечут насле­дие царское России, на полотне видно, как бойцы кром­сают картины, где изоб­ра­жены импе­ра­торы. Стоит отме­тить, что «русскую Басти­лию» защи­щала группа юнке­ров и 137 удар­ниц женского бата­льона смерти: всего, по разным расчё­там, Зимний дворец охра­няло от 500 до 700 чело­век. После пере­стрелки и наступ­ле­ния боль­ше­ви­ков сопро­тив­ле­ние было подав­лено и в руках солдат, матро­сов и всяких жела­ю­щих оказа­лось куль­тур­ное досто­я­ние Россий­ской импе­рии. Конечно, многие вещи были награб­лены толпой, в том числе и защи­щав­шими Зимний дворец юнке­рами, но в скором времени поря­док был восста­нов­лен. Вот что пишет по этому поводу амери­кан­ский журна­лист Джон Рид «Десять дней, кото­рые потрясли мир»:

«Увле­чён­ные бурной чело­ве­че­ской волной, мы вбежали во дворец через правый подъ­езд, выхо­див­ший в огром­ную и пустую свод­ча­тую комнату — подвал восточ­ного крыла, откуда расхо­дился лаби­ринт кори­до­ров и лест­ниц. Здесь стояло множе­ство ящиков. Крас­но­гвар­дейцы и солдаты набро­си­лись на них с яростью, разби­вая их прикла­дами и вытас­ки­вая наружу ковры, гардины, белье, фарфо­ро­вую и стек­лян­ную посуду. Кто-то взва­лил на плечо брон­зо­вые часы. Кто-то другой нашёл стра­у­со­вое перо и воткнул его в свою шапку. Но, как только начался грабёж, кто-то закри­чал: «Това­рищи! Ничего не трогайте! Не берите ничего! Это народ­ное досто­я­ние!» Его сразу поддер­жало не меньше двадцати голо­сов: «Стой! Клади всё назад! Ничего не брать! Народ­ное досто­я­ние!» Десятки рук протя­ну­лись к расхи­ти­те­лям. У них отняли парчу и гобе­лены. Двое людей отобрали брон­зо­вые часы. Вещи поспешно, кое-как свали­ва­лись обратно в ящики, у кото­рых само­чинно встали часо­вые. Всё это дела­лось совер­шенно стихийно. По кори­до­рам и лест­ни­цам всё глуше и глуше были слышны зами­ра­ю­щие в отда­ле­нии крики: «Рево­лю­ци­он­ная дисци­плина! Народ­ное досто­я­ние!»

Возвра­ща­ясь к Влади­ми­рову, можно отме­тить, что у него довольно инте­рес­ный цикл работ, в кото­рых детально описы­ва­ются собы­тия, развер­нув­ши­еся в Петро­граде 1917–1918 гг.: голод, допросы, рекви­зи­ции, погромы, ужас простого народа.


Кузьма Петров-Водкин, «Петроградская Мадонна»

Картина Петрова-Водкина «Петро­град­ская Мадонна» вели­ко­лепно лави­рует между совре­мен­но­стью и моти­вами эпохи Возрож­де­ния. На полотне изоб­ра­жена женщина с ребен­ком, на заднем же плане разво­ра­чи­ва­ются сцены после­ре­во­лю­ци­он­ной жизни. Петров-Водкин трак­то­вал новую эпоху в жизни обще­ства России. Но он не стре­мился уничто­жить старый мир, он хотел пока­зать обнов­ле­ние мира. Конечно, в картине можно увидеть множе­ство дета­лей из совре­мен­ной ему жизни. Тем не менее присут­ствуют в его картине и эпизоды из прошлых эпох. Женщина с ребён­ком изоб­ра­жают новое буду­щее России, но при этом её образ напо­ми­нает Бого­ма­терь, что должно придать этой картине некую арха­ич­ность. Тут и прояв­ля­ется увле­че­ние худож­ника иконо­пи­сью.

Напи­сан­ная в 1920 году «Петро­град­ская Мадонна» отно­сится к зрелому пери­оду твор­че­ства Петрова-Водкина. Образ матери в картине худож­ник не случаен: он был воспи­тан в забот­ли­вой и любя­щей семье. Он создаёт обоб­щён­ный образ русской женщины, собран­ный им из воспо­ми­на­ний детства. Изоб­ра­жён­ные Петро­вом-Водки­ным женщины всегда румяны, полны жизни, они пышут здоро­вьем и излу­чают тепло и доброту. Этот образ стано­вится насто­я­щим идеа­лом русской женской красоты.


Владимир Серов, «Выступление В. И. Ленина на II Всероссийском съезде Советов»

Совет­ский худож­ник Влади­мир Алек­сан­дро­вич Серов в 1955 году посвя­тил свою работу одному из важней­ших собы­тий Октябрь­ской рево­лю­ции, прохо­див­шей 25–26 октября 1917 года, II Всерос­сий­скому съезду Сове­тов рабо­чих и солдат­ских депу­та­тов. Съезд выявил проти­во­ре­чия между боль­ше­ви­ками, с одной стороны, и мень­ше­ви­ками с эсерами, кото­рые опаса­лись усили­ва­ю­ще­гося влия­ния Ленина и его сподвиж­ни­ков. Само засе­да­ние проис­хо­дило во время рево­лю­ци­он­ных собы­тий в Петро­граде. Так, по свиде­тель­ству очевид­цев, во время засе­да­ния слышался грохот артил­ле­рии, мень­ше­вик Мартов вздрог­нул, и объявил:

«Граж­дан­ская война нача­лась, това­рищи! Первым нашим вопро­сом должно быть мирное разре­ше­ние кризиса… вопрос о власти реша­ется путём воен­ного заго­вора, орга­ни­зо­ван­ного одной из рево­лю­ци­он­ных партий…».

Впослед­ствии мень­ше­вики, правые эсеры, деле­гаты Бунда поки­нули съезд и бойко­ти­ро­вали его работу.

Сам же съезд опре­де­лил буду­щее России на долгое время. Первым актом съезда стало обра­ще­ние «К рабо­чим, солда­там и крестья­нами» в кото­ром сооб­ща­лось, что «Времен­ное прави­тель­ство низло­жено». Боль­ше­вики провоз­гла­сили, что вся власть пере­хо­дит к Сове­там рабо­чих, солдат­ских и крестьян­ских депу­та­тов. Призы­вом о немед­лен­ном прекра­ще­нии боевых действия, развер­нув­шихся из-за начала Первой миро­вой войны, стал Декрет о мире. Основ­ной упор боль­ше­вики делали на том, что стороны должны заклю­чить спра­вед­ли­вые мирные согла­ше­ния без аннек­сий и контри­бу­ций, именно так, они считали, должна закон­чится эта грубая и жесто­кая импе­ри­а­ли­сти­че­ская бойня.

Следу­ю­щим шагом стал «Декрет о земле», основ­ными пунк­тами кото­рого стали: наци­о­на­ли­за­ция всей земли и «обра­ще­ние её во все народ­ное досто­я­ние»; конфис­ка­ция поме­щи­чьих имений и пере­дачи их в распо­ря­же­ние земель­ных коми­те­тов и уезд­ных сове­тов крестьян­ских депу­та­тов; пере­дачи земли в поль­зо­ва­ние крестья­нам на прин­ци­пах урав­ни­тель­но­сти; не допус­кая наём­ный труд. Нема­ло­важ­ную роль сыграла и поста­нов­ле­ния об отмене смерт­ной казни на фронте, об обра­зо­ва­нии Совета народ­ных комис­са­ров, об обра­зо­ва­нии в армии рево­лю­ци­он­ных коми­те­тов.


Борис Кустодиев, «Большевик»

«Боль­ше­вик» — картина извест­ного худож­ника Бориса Михай­ло­вича Кусто­ди­ева. Произ­ве­де­ние обра­щает на себя внима­ние прямо­ли­ней­ным обра­зом-симво­лом. Русский мужик твёр­дой посту­пью идёт по улицам рево­лю­ци­он­ного Петро­града, а за ним движется толпа, ждущая пере­мен. Но худож­ник не знает, как эти пере­мены повли­яют на буду­щее России.

Вообще, картины на рево­лю­ци­он­ную тема­тику пока­зали новую ипостась Кусто­ди­ева: до этого он писал картины, изоб­ра­жа­ю­щие жизнь купе­че­ства и россий­ской провин­ции. Все собы­тия он мог наблю­дать на инва­лид­ном кресле из окна своего дома, так как в 1909 году у худож­ника обна­ру­жили признаки опухоли спин­ного мозга. Он запи­сы­вает в днев­нике:

«Всё кипит, на улицах толпы народа… Я сижу дома, зная, что «такой» улицы и в сто лет не дождёшься».

Кусто­диев видит в рево­лю­ции бунт народа и проис­хо­дя­щие собы­тия он изоб­ра­жает в виде огром­ной возвы­ша­ю­щейся над всеми фигуры со знаме­нем рево­лю­ции. По его словам, именно так он выра­жает «чувство стихий­но­сти» рево­лю­ци­он­ных собы­тий. Живо­пи­сец чувствует гран­ди­оз­ность масшта­бов проис­хо­дя­щего и эту стихий­ность он решает выра­зить в образе боль­ше­вика. Если обра­тить внима­ние на толпу, то можно понять, что ей невоз­можно управ­лять, она движется стихийно. Препят­ствием для «нового буду­щего» стано­вится церковь, кото­рая зани­мает значи­мую часть полотна.
Синие тени на серо­ва­том снегу призваны усилить состо­я­ние необъ­яс­ни­мой тревоги. У нас непро­из­вольно возни­кает тягост­ное ощуще­ние, что этот чело­век своими огром­ными шагами скоро растоп­чет всё, что встре­тится у него на пути. Кусто­диев пишет картину, уверен­ный, что тихой провин­ци­аль­ной России не высто­ять перед этой разру­ши­тель­ной стихией.

Трудно сказать, как худож­ник отно­сился к новой идео­ло­гии. Обще­ство ждало пере­мен, царизм не хотел, да и уже не мог решить проблемы страны, необ­хо­димы были новые люди. Многие встре­тили Февраль­скую рево­лю­цию с востор­гом, а Октябрь­ский пере­во­рот разде­лил обще­ство. Куль­ми­на­цией этого стала Граж­дан­ская война.


Казимир Малевич, «Голова крестьянина»

Конечно, нельзя обой­тись без описа­ния работ пред­ста­ви­те­лей Русского аван­гарда. Одним из самых значи­мых деяте­лей «нового искус­ства» стал Кази­мир Мале­вич. Рево­лю­ция стала толч­ком для твор­че­ства многих худож­ни­ков Русского аван­гарда. В годы Октябрь­ской рево­лю­ции Мале­вич уже стал заслу­жен­ным масте­ром, прошед­шим путь от импрес­си­о­низма, неопри­ми­ти­визма к собствен­ному откры­тию — супре­ма­тизму. Мале­вич воспри­нял рево­лю­цию миро­воз­зрен­че­ски; новыми людьми и пропа­ган­ди­стами супре­ма­ти­че­ской веры должны были стать члены арт-груп­пи­ровки УНОВИС («Утвер­ди­тели нового искус­ства»), носив­шие на рукаве повязку в виде чёрного квад­рата. Рево­лю­ци­он­ные собы­тия позво­лили худож­ни­кам пере­пи­сать всю прошлую и буду­щую исто­рию для того чтобы занять в ней глав­ное место.

Важным циклом работ в твор­че­стве Мале­вича стано­вятся работы посвя­щен­ные русскому крестьян­ству. Линии и диаго­нали в компо­зи­ции картины вытал­ки­вают голову крестья­нина на перед­ний план. Стоит обра­тить внима­ние и на цвето­вую гамму: особенно сильно прояв­ля­ются чёрный, крас­ный и белый цвета. Чёрный обозна­чает то, что чело­века неот­вра­тимо ждёт смерть, но он имеет вечную природу, кото­рую пред­став­ляет белый цвет, при этом крестья­нин полон жизни — на это указы­вает крас­ный цвет. Но на верх­ней части картины видны само­леты — они озна­чают пере­ход­ный период в жизни народа, кото­рые проис­хо­дят совместно с воен­ными действи­ями. При этом картина напо­ми­нает собой и право­слав­ную иконо­пись, тут также встре­ча­ется и отсылки к арха­ике крестьян­ской жизни: одежда людей, цвета, лицо крестья­нина.


Николай Терпсихоров, «Первый лозунг»

Один из пред­ста­ви­те­лей Ассо­ци­а­ции Худож­ни­ков Рево­лю­ци­он­ной России Нико­лай Бори­со­вич Терпси­хо­ров явля­ется очень инте­рес­ной лично­стью. Живо­пи­сец служил в рядах Крас­ной армии, а также побы­вал во многих угол­ках Совет­ского Союза. Его твор­че­ство было прони­зано рево­лю­ци­он­ной тема­ти­кой, и это не случайно, ведь собы­тия Октября повли­яли на целые поко­ле­ниях моло­дых людей. Да и путе­ше­ствия по родной стране дали новый толчок для описа­ния быта простого насе­ле­ния. При этом в более позд­ний период своей твор­че­ской деятель­но­сти худож­ник ушёл от соцре­а­лизма и посвя­тил себя пейзаж­ной живо­писи.

Теперь стоит обра­титься к тому, что изоб­ра­жено на картине. Свое­об­раз­ная совет­ская «мастер­ская», где так контрастно соче­та­ются пред­меты искус­ства, полу­мрака ателье и совет­ской симво­лики. Сначала внима­ние зрителя сфоку­си­ро­вано на алом плакате «Вся власть Сове­там», но при этом стоит заме­тить, что на фоне худож­ника и его полотна стоят непо­ко­ле­би­мые антич­ные фигуры. Картина явно отсы­лает нас в рево­лю­ци­он­ное и после­ре­во­лю­ци­он­ное время, в момент зарож­де­ния совет­ского искус­ства, зада­чей кото­рого стало созда­ние мону­мен­таль­ной пропа­ганды.


Александр Лабас, «У стен Кремля»

Говоря об Октябрь­ской рево­лю­ции, стоит отме­тить также и собы­тия, развер­нув­ши­еся в Москве. Именно в Москве прохо­дили ожесто­чён­ные схватки между защит­ни­ками режима и боль­ше­ви­ками. Алек­сандр Арка­дье­вич Лабас изоб­ра­зил взятие рабо­чими и солда­тами Николь­ской башни Кремля. 28 октября Кремль взяли отряды юнке­ров, расстре­ляв 300 солдат, пере­шед­ших на сторону боль­ше­ви­ков. Тогда рево­лю­ци­о­неры решили пред­при­нять артил­ле­рий­ский обстрел Кремля. Град снаря­дов повре­дил коло­кольню Ивана Вели­кого и Спас­скую башню, Успен­ский и Благо­ве­щен­ский соборы, были разру­шены Николь­ские ворота. 2 ноября защит­ники Времен­ного прави­тель­ства объявили о капи­ту­ля­ции. Рево­лю­ция в Москве побе­дила. Сами собы­тия стороны впослед­ствии конста­ти­ро­вали по-разному. В газете «Новая Жизнь» под редак­цией Максима Горь­кого приве­дено следу­ю­щее описа­ние собы­тий:

«Бухают пушки, это стре­ляют по Кремлю откуда-то с Воро­бьё­вых гор. Чело­век, похо­жий на пере­оде­того воен­ного, прене­бре­жи­тельно гово­рит:
— Шрап­не­лью стре­ляют, идиоты! Это — к счастью, а то бы они раска­тали весь Кремль.
Он долго расска­зы­вает внима­тель­ным слуша­те­лям о том, в каких случаях необ­хо­димо уничто­жать людей шрап­не­лью, и когда следует «действо­вать бризант­ными».
— А они, болваны, катают шрап­не­лью на высо­кий разрыв! Это бесцельно и глупо…
Кто-то неуве­ренно справ­ля­ется:
— Может быть — они нарочно так стре­ляют, чтобы напу­гать, но не убивать?
— Это зачем же?
— Из гуман­но­сти?
— Ну, какая же у нас гуман­ность, — спокойно возра­жает знаток техники убий­ства…
… Круг­лые, гадень­кие пульки шрап­нели градом бара­ба­нят по железу крыш, падают на камни мосто­вой, — зрители броса­ются соби­рать их «на память» и ползают в грязи.
В неко­то­рых домах вблизи Кремля стены домов пробиты снаря­дами, и, веро­ятно, в этих домах погибли десятки ни в чём не повин­ных людей. Снаряды летали так же бессмыс­ленно, как бессмыс­лен был весь этот шести­днев­ный процесс крова­вой бойни и разгрома Москвы».


Эль Лисицкий, «Красным клином бей белых»

Лито­гра­фия худож­ника Эля Лисиц­кого «Крас­ным клином бей белых», создан­ная в 1919 году, поли­ти­зи­ро­вана до предела. Крас­ный клин, вреза­ю­щийся в белый круг, симво­ли­зи­рует Крас­ную армию, сокру­ша­ю­щую заслоны анти­ком­му­ни­сти­че­ских и импе­ри­а­ли­сти­че­ских сил белой армии. В этой ранней работе умело обыг­ры­ва­ется пустое и заня­тое объек­тами простран­ство. Своим движе­нием фигуры явно наме­кают зрителю на правиль­ную поста­новку текста. Лисиц­кий, как и Мале­вич, констру­и­ро­вал новый мир и созда­вал формы, в кото­рые должна была уложиться новая жизнь. Это произ­ве­де­ние благо­даря новой форме и геомет­рии пере­во­дит злобу дня в некие общие вневре­мен­ные кате­го­рии.


Михаил Соколов, «Арест Временного правительства»

Картина Миха­ила Григо­рье­вича Соко­лова «Арест Времен­ного прави­тель­ства» была создана в 1933 году. Но совре­мен­ни­кам больше известна копия этой картины, сделан­ная Сера­фи­мом Алек­сан­дро­ви­чем Звере­вым по заказу Госу­дар­ствен­ного музея Рево­лю­ции в 1936 году. На полотне изоб­ра­жён один из самых драма­тич­ных эпизо­дов Октябрь­ской рево­лю­ции — ночной арест Времен­ного прави­тель­ства в Зимнем дворце. Централь­ной фигу­рой картины стано­вится Влади­мир Анто­нов-Овсе­енко (в шляпе, очках, с писто­ле­том в угро­жа­юще подня­той руке). Рево­лю­ци­о­нер был в центре стихий­ного восста­ния. В после­ре­во­лю­ци­он­ный период этот чело­век будет зани­мать долж­ность члена Коми­тета по воен­ным и морским делам при первом совет­ском прави­тель­стве — Совете народ­ных комис­са­ров (СНК). Но его личная исто­рия сложи­лась плачевно — в 1938 году Анто­нова-Овсе­енко расстре­ляют за принад­леж­ность к троц­кист­ской орга­ни­за­ции, а его имя будет изъято из хроники штурма Зимнего дворца. Поэтому в совет­ский период полотно не пред­став­ляли широ­кой публике.

Сама картина полна дина­мики, энер­гии и эмоци­о­наль­ного подъ­ёма — на полотне видно, как стре­ми­тельно разво­ра­чи­ва­ются собы­тия, все персо­нажи напря­жены: рево­лю­ци­о­неры воин­ственны, члены прави­тель­ства готовы признать пора­же­ние. Худож­ник изоб­ра­жает людей, кото­рые меняют вектор движе­ния России. Прошлое, не пони­ма­ю­щее проблем крестьян­ства, рабо­чих и солдат, неиз­бежно ждёт поги­бель. Мини­стры знают, что сопро­тив­ле­ние в данном случае невоз­можно — рево­лю­ция побе­дила.

Стоит отме­тить, что члены Времен­ного прави­тель­ства были во многом поляр­ных взгля­дов: одни были идео­ло­гами либе­раль­ного движе­ния, а другие соци­а­ли­сти­че­ского. Мини­стры были по сути поки­нуты главой прави­тель­ства Керен­ским, кото­рый бежал за помо­щью на фронт, поэтому шансов спасти ситу­а­цию у них было крайне мало.

Из мини­стров, изоб­ра­жён­ных на картине, можно узнать мини­стра иностран­ных дел Миха­ила Тере­щенко (он в чёрном костюме, с чёрными воло­сами, зачё­сан­ными на косой пробор), а рядом с ним Салаз­кин — министр просве­ще­ния. Напро­тив Салаз­кина изоб­ра­жен министр земле­де­лия Семён Маслов (за ним матрос, держа­щий руку на его плече). Осталь­ные же мини­стры раство­ри­лись в массе матро­сов и солдат. Один из мини­стров впослед­ствии оста­вит воспо­ми­на­ния об этом исто­ри­че­ском собы­тии:

«Шум у нашей двери. Она распах­ну­лась — и в комнату влетел, как щепка, вбро­шен­ная к нам волной, малень­кий чело­ве­чек под напо­ром толпы, кото­рая за ним влилась в комнату и, как вода, разли­лась сразу по всем углам и запол­нила комнату.
Чело­ве­чек был в распах­ну­том пальто, в широ­кой фетро­вой шляпе, сдви­ну­той на заты­лок, на рыже­ва­тых длин­ных воло­сах. В очках. С корот­кими подстри­жен­ными рыжими усиками и неболь­шой бород­кой.
… Комната была полным полна народа. Солдаты, матросы, крас­но­гвар­дейцы. Все воору­жён­ные, неко­то­рые воору­жены в высшей степени: винтовка, два револь­вера, шашка, две пуле­мет­ных ленты…»

Не исклю­чена возмож­ность, что именно эти воспо­ми­на­ния стали исто­ри­че­ским источ­ни­ком, кото­рым поль­зо­вался худож­ник при созда­нии картины.


Александр Герасимов, «В. И. Ленин на трибуне»

Извест­ная картина порт­ре­ти­ста Алек­сандра Михай­ло­вича Гера­си­мова «В. И. Ленин на трибуне». Картина посвя­щена основ­ному идео­логу и руко­во­ди­телю Октябрь­ской рево­лю­ции В. И. Ленину. Соче­та­ние тёмного, дымного неба и ярких крас­ных поло­тен рево­лю­ции создают удиви­тель­ный контраст в компо­зи­ции худож­ника. Автор хотел описать торже­ство комму­низма, кото­рое невоз­можно пред­ста­вить без Ленина. Само изоб­ра­же­ние очень дина­мично, можно пред­ста­вить, как массы ликуют, а Влади­мир Ильич эмоци­о­нально влечёт народ за собой. Сам худож­ник писал о процессе работы:

«Созна­ние, что рабо­та­ешь над обра­зом гения чело­ве­че­ства, напол­няло и глубо­кой твор­че­ской радо­стью и вместе с тем чувством боль­шой ответ­ствен­но­сти. Я отчёт­ливо пони­мал, берясь за эту работу, что необ­хо­димо сохра­нить для буду­щих поко­ле­ний не только прав­ди­вый внеш­ний образ Ленина, но вместе с тем и раскрыть перед зрите­лем чувство, с кото­рым мы, совре­мен­ники, воспри­ни­мали дни и труды вели­кого осво­бо­ди­теля трудя­щихся и осмыс­ли­вали новый этап миро­вой исто­рии.
Много и долго рабо­тал я над своим первым порт­ре­том Ленина, много в нём пере­де­лы­вал, менял, но одна мысль неустанно руко­во­дила всеми моими твор­че­скими помыс­лами: Ленин — орга­ни­за­тор Октября, пламен­ный трибун, вождь вели­чай­шей в веках рево­лю­ции. Таким я старался пока­зать его на своем полотне».

Работа была завер­шена в 1930 году. В ней Гера­си­мов смог создать обоб­щён­ный образ лидера боль­ше­ви­ков, кото­рый призы­вал насе­ле­ние страны на борьбу с угне­та­те­лями.
Худож­ник отме­чал, что он исполь­зо­вал фото­гра­фи­че­ский мате­риал для созда­ния своей картины, но при этом прямое исполь­зо­ва­ние фото­гра­фии он считал вред­ным для созда­ния инте­рес­ной работы. Копи­ро­ва­ние стало бы тем факто­ром, кото­рый уводил в сторону творца от насто­я­щих задач искус­ства. Он писал:

«Фото кое-что подска­зы­вает худож­нику. Но писать порт­рет по фото — это значит не сделать даже мало-маль­ски снос­ного порт­рета. Траге­дия нема­лого коли­че­ства писав­ших и пишу­щих Ленина совре­мен­ных наших живо­пис­цев и заклю­ча­ется в том, что дальше «живо­пис­ной рекон­струк­ции» фото­гра­фии они не идут. Особенно обман­чивы в фото ракурсы и отно­ше­ние тене­вой и свет­лой части лица».

Приме­ча­тельно, что Гера­си­мов стал знако­миться с доку­мен­таль­ным мате­ри­а­лом, когда идея порт­рета была уже решена в его созна­нии.


Читайте также наш мате­риал «Порт­рет­ная гале­рея русской эмигра­ции. Часть I: 1900–1927»

Поделиться