Александра Зражевская — О чтении романов

Алек­сандра Зражев­ская, видная писа­тель­ница сере­дины XIX века, напи­сала очерк "О чтении рома­нов", в кото­ром она делится своими размыш­ле­ни­ями о вреде рома­нов для душ деву­шек. Впер­вые статья была опуб­ли­ко­вана в журнале "Моск­ви­тя­нин". 1843. Ч. 1. № 2. Статья входит в сбор­ник "Авто­рицы и поэтки Женская критика: 1830—1870", кото­рый выхо­дит в этом году в изда­тель­стве Common Place.


Люби­мицы щедрой природы, укра­шен­ные всеми дарами ее, — добрые девицы! Не прене­бре­гайте слабым трудом сим! Примите его от сердца искрен­него, жела­ю­щего вам добра — и ежели вы любите истину, истину — един­ствен­ную путе­во­ди­тель­ницу нашу к счастию, то прочтите эти строки: может быть, они откроют вам еще один луч боже­ствен­ного светиль­ника. Но напе­ред говорю, не ищите здесь искус­ства и даро­ва­ний — они весьма слабы: одно жела­ние вам счастия неогра­ни­ченно; не ищите пышных выра­же­ний или крас­но­ре­чи­вых оборо­тов — одна ложь укра­ша­ется бога­тыми одеж­дами вымысла, а истина гово­рит просто. Не серди­тесь, если я неча­янно скажу что-нибудь против­ное вашему само­лю­бию — этому непри­ми­ри­мому врагу вашего покоя, напро­тив, вы должны благо­слов­лять руку, кото­рая пора­зит это чудо­вище, прини­ма­ю­щее столь прелест­ный, особ­ливо для вас, девицы, вид. Будьте же беспри­страстны: не требую вашей благо­дар­но­сти, но прошу внима­ния.

С самой нежной юности природа, отни­мая у вас тяжкие труды и заботы, разви­вая с каждой весной преле­сти души и сердца вашего и пред­став­ляя в перспек­тиве буду­щего прелест­ней­шие виды счастья, лелеет вас на руках крот­кой беспеч­но­сти; все это время вы посвя­ща­ете на знания и руко­де­лия, прилич­ные вашему полу; но счаст­лива, стократ счаст­лива та из вас, кото­рая умела выбрать необ­хо­ди­мые науки, удоб­ря­ю­щие более сердце, нежели ум, кото­рая умела оста­ю­ще­еся от заня­тий празд­ное время употре­бить на прият­ные и вместе полез­ные забавы — боль­шая часть из вас поко­ри­лась глиня­ному, но позо­ло­чен­ному скипетру все поко­ря­ю­щей моды: губи­тель­ное крыло ее одним махом изгнало от вас колеб­лю­щейся рассу­док, и вы пусти­лись в море пышных, но пустых наря­дов, застав­ля­ю­щих иногда крас­неть вашу невин­ность, а не вас: где мода, там нет стыда! Вы устре­ми­лись в вихрь танцев, вред­ных здоро­вью, балов, откуда искрен­ность навсе­гда изгнана и где царствует одно лишь притвор­ство и принуж­ден­ность. Вы пристра­сти­лись к собра­ниям и теат­рам, куда зева­ю­щая празд­ность несет с радо­стью свое счастье, чистоту нравов и сердца, един­ствен­ную защиту от сетей порока, и нако­нец, что всего злее, что всего пагуб­нее — вы пресы­ща­е­тесь ядом чтения опас­ней­ших книг, кото­рые мода назы­вает рома­нами. Ужели вы не чувству­ете, что этот слад­кий напи­ток есть медлен­ная, но вечно неиз­ле­чи­мая отрава? Ужели не видите вы под этими прелест­ными цветами шипя­щих змей, кото­рые стре­мятся уязвить невин­ное сердце ваше огнен­ным жалом соблазна? Но что я слышу? Вы еще смее­тесь надо мной! Вы почи­та­ете слова мои словами ложного предубеж­де­ния, сухой морали, кото­рая одоб­ряет одни лишь скуч­ные и утоми­тель­ные заня­тия, а все невин­ные и весе­лые забавы прези­рает, как недо­стой­ные чело­века умного! Вы гово­рите так и ошиба­е­тесь!

Что такое роман?

Вымыш­лен­ные и по боль­шей части против­ные здра­вому рассудку и истин­ному вкусу проис­ше­ствия, укра­шен­ные или, лучше сказать, задав­лен­ные всеми одеж­дами безрас­суд­ной фанта­зии, кото­рые завле­кают ваше пылкое вооб­ра­же­ние и зама­ни­вают любо­пыт­ство в необо­зри­мый лаби­ринт дога­док, вздор­ных приклю­че­ний, беспре­станно развя­зы­ва­ю­щихся завя­зок, от кото­рых часто и сам творец романа не имеет Ариад­ни­ной нити ума! На каждом шагу, как детей, пугают вас призра­ками, мерт­ве­цами, ведь­мами, духами или обли­вают без пощады горя­чими слезами, щедрой рукой льющи­мися из очей несчаст­ных героев; слад­кая чувстви­тель­ность с растре­пан­ными воло­сами, неутешно рыдая, бродит из одной строки в другую, одним словом, роман подо­бен безмер­ному, обкле­ен­ному битыми стек­луш­ками зданию, кото­рое издали, вашей неопыт­но­сти, приятно играя лучами вооб­ра­же­ния, обво­ро­жает чувства ваши — взгля­ните же в него, в зритель­ную трубку рассудка, и очаро­ва­ние превра­тится в омер­зе­ние! Прият­ность романа так же крат­ко­вре­менна, как и блеск ракеты — пока горит! Но не забы­вайте, что от нее всегда оста­ется едкий дым. Несчаст­лив тот, кто, не чувствуя горечи, напи­та­ется дымом рома­нов: сердце его мало-помалу покро­ется сажей соблазна, и поги­бель его неиз­бежна. Стра­ши­тесь запус­кать зеле­не­ю­щий цвет­ник вашей юности! Истор­гайте с корнем негод­ные былинки, пока не обра­тятся они в колю­чий терн.

Но пойдем дальше.

Поня­тия каждого возраста, каждого пола различны: моло­дой не разу­меет старого; холо­стой — жена­того; девица будет разных мыслей с мате­рью и супру­гой. Природа не позво­ляет таких скач­ков: поутру не бывает полдня; у природы все посте­пенно — заметьте!

Ежели роман напи­сан мужчи­ной, то женщины не могут в тонко­сти понять мысли его. Если же роман сочи­нен пожи­лой женщи­ной, то оста­ются проме­жутки, кото­рых девицы не могут или не должны допол­нять своими догад­ками…

Горе той, кото­рая уже в состо­я­нии следо­вать в самые темные аллеи романа за сочи­ни­те­лем — ее стыд, ее скром­ность, ее невин­ность много поте­ряют от такого чтения, она раскрыла уже непро­ни­ца­е­мую завесу, покры­ва­ю­щую глаза, поня­тий ее возраста — труден первый шаг — и неиз­ме­ри­мая пропасть погло­тит невоз­вратно неопыт­ную жертву соблаз­ни­тель­ной фанта­зии! Одним словом: вздохи, любов­ники, свида­нья, пере­писки, побеги слиш­ком рано просве­щают ваш разум, или лучше, ваши заблуж­де­ния! Нежный цветок не должно ставить на солнце — он завя­нет! Kото­рая из вас может быть уверена, прини­ма­ясь за такую книгу, что чистый источ­ник скром­но­сти ее и стыд­ли­во­сти не заму­тится сором воль­но­сти и небла­го­при­стой­но­сти? Вы скажете, что напе­ред узна­ете, каков роман и потом станете читать. Но они все одина­ковы! Kото­рая из вас, прочтя такое сочи­не­ние, не крас­нея, повто­рит перед всеми читан­ное ею, не пропус­кая ни малей­шей подроб­но­сти и ни малей­шего объяс­не­ния? Kогда же нет, то зачем добро­вольно стре­ми­тесь вы к тому, от чего отвра­щают вас добро­де­тель, скром­ность и невин­ность ваша? Но, может, вы скажете, что видя изоб­ра­жен­ную в рома­нах добро­де­тель — прилеп­ля­е­тесь к ней; видя стра­да­ю­щую невин­ность — опла­ки­ва­ете ее несча­стия, видя все ухищ­ре­ния, все сети, расстав­лен­ные злоде­ями, для улов­ле­ния неопыт­но­сти — вы дела­е­тесь осто­рож­ней, и тем предо­хра­ня­ете себя от буду­щих несча­стий. Так, согласна, пчела и с крапивы сбирает мед, но вы не дерзайте уподоб­лять себя этому трудо­лю­би­вому насе­ко­мому, оно стара­ется для блага многих, а вы чита­ете един­ственно для себя, опыт научает его отде­лять здоро­вые соки от вред­ных, а вы, пере­ле­тая с цветка на цветок, всасы­ва­ете в себя один яд, самые превос­ход­ные правила и примеры действуют на вас весьма крат­ко­вре­менно, вы любите добро­де­тель — пока чита­ете; опла­ки­ва­ете несча­стия — пока чита­ете. Окон­чивши роман — все забыли, и прини­ма­е­тесь за другой! Такую-то пользу вы почерп­нете из этого чтения? Нет, милые девицы, истина требует не одних похвал добро­де­тели, но самих дел, не одних слез над вымыш­лен­ными и ложными несча­сти­ями, а самой помощи: кото­рая из вас, увидя идучи по улице упав­шего с лошади чело­века, помо­жет ему встать? Фи, это вам непри­лично! Мода не велит вам? Но в рома­нах вы восхи­ща­е­тесь подоб­ными приме­рами. Стыди­тесь же таких проти­во­ре­чий! Что пользы в том, что вы, видя пыла­ю­щие здания, будете сожа­леть и ахать? Ваши вздохи не задуют пожара! Убеди­тесь, что от рома­нов нет ника­кой пользы, а вред нево­об­ра­зи­мый! Я не буду здесь гово­рить о тех пагуб­ных след­ствиях начи­тан­но­сти рома­ни­че­ских вздо­ров — тысячи приме­ров подтвер­дят вам это! Не упомяну также ни слова о тех семей­ствен­ных несча­стиях и раздо­рах, проис­те­ка­ю­щих из этого вред­ного источ­ника, кото­рый вы встре­ча­ете повсе­дневно; скажу только, что прельща­ясь рома­ни­че­скими добро­де­те­лями, вы теря­ете свои собствен­ные, потому что, читая беспре­станно вымыш­лен­ные и ложные проис­ше­ствия рома­нов и встре­чая в них повсюду обманы, лесть — вы сами невольно полу­ча­ете наклон­ность сперва к легонь­ким обма­нам, а там…

Спро­сите, может быть: чем же заме­нить такое прият­ное и зани­ма­тель­ное препро­вож­де­ние времени? Ужели пуститься в чтение скуч­ных и непо­нят­ных фило­соф­ских сочи­не­ний, в кото­рых сам сочи­ни­тель редко пони­мает, что напи­сал? Ужели должно нам с самого мало­лет­ства принять на себя смеш­ной педант­ский вид, вовсе не прилич­ный женщи­нам? Нет, милые девицы, на сей раз вы неспра­вед­ливы, это значит броситься из одной край­но­сти в другую — они обе для вас вредны, с той разно­стью, что вели­чай­ший вред от чтения нраво­учи­тель­ных и фило­соф­ских книг (кото­рые пугают вас более назва­нием, нежели сущно­стью самого пред­мета), проис­хо­дя­щий есть тот, что вы душевно и добро­вольно возне­на­ви­дите тех жалких уродов словес­но­сти, столь для вас милых, что вы приоб­ре­тете ту неко­то­рую посто­ян­ность ума, кото­рая чтением рома­нов обра­ща­ется в ветре­ность, поня­тия ваши о высо­ком и изящ­ном сдела­ются яснее, чище — что рома­нами вовсе помра­ча­ются; удоволь­ствия и насла­жде­ния ваши сдела­ются проч­нее, живее и продол­жи­тель­нее, потому что будут очищены от дрязга неле­пых, беспо­лез­ных, а иногда и вред­ных сочи­не­ний. Есть много книг, кото­рые по чистоте цели, духу чисто русскому и рели­ги­оз­ному, хоро­шему языку и удач­ному испол­не­нию совер­шенно заслу­жи­вают полное участие всякого доброго русского и люби­теля изящ­ной словес­но­сти.

Одним словом, милые девицы, вы сдела­лись бы совсем иные, не лишась ни мало той крот­кой весе­ло­сти, кото­рая состав­ляет лучшее укра­ше­ние вашей юности: счаст­лива, истинно счаст­лива была бы та из вас, кото­рая полу­чила бы от Бога внут­рен­нее влече­ние к сим похваль­ным и полез­ней­шим заня­тиям! Правда, труден восход на высо­кую и скали­стую гору, но, преодо­левши все препят­ствия и достиг­нув зеле­не­ю­щей и покры­той плодо­нос­ными дере­вьями вершины, какое неизъ­яс­ни­мое удоволь­ствие почув­ству­ете вы, обни­мая взором обшир­ней­шее простран­ство, испол­нен­ное прелест­ней­шими и разно­об­раз­ней­шими видами, дотоле для вас незри­мыми! Kакое благо­род­ное сожа­ле­ние возы­ме­ете вы о подоб­ных вам чело­ве­ках, пресмы­ка­ю­щихся у подошвы ее, не дерза­ю­щих поку­ситься на непре­обо­ри­мый для них труд! Kакое спра­вед­ли­вое него­до­ва­ние родится в душе вашей к несчаст­ным, роющимся в тине заблуж­де­ний и осыпа­ю­щим вас злоб­ными и завист­ли­выми насмеш­ками, видя такое ваше над ними превос­ход­ство! Тогда-то вы вкусите полную награду за претерп­лен­ные вами труды; но… я и не думаю прекло­нять вас заня­тиям, требу­ю­щим многого терпе­ния и прилеж­ного внима­ния, кото­рых вы неспра­вед­ливо сами себя лиша­ете. Повто­ряю, есть книги и сочи­не­ния, сред­ние между рома­нами и фило­со­фией, и притом весьма зани­ма­тель­ные; есть книги истинно превос­ход­ные, по прочте­нии кото­рых чувству­ешь искрен­нее жела­ние сделаться лучшим. Спро­сите ваших роди­те­лей, опыт­ных настав­ни­ков — они пока­жут вам эти книги. Но я бы и того не требо­вала: желала бы только, чтобы вы прилежно углу­би­лись в чтение един­ствен­ной, обшир­ней­шей и совер­шен­ней­шей книги — в ваше сердце! Читайте, рассмот­рите внима­тельно все красоты и недо­статки его, и тогда возбу­див­ше­еся в вас священ­ное любо­пыт­ство само собой удовле­тво­рится; поставьте непре­мен­ным долгом спра­ши­вать себя всякое утро: для чего вы созданы? Ужели для того, чтобы целый век употре­бить на моды, наряды, вальсы, мазурки, контра­танцы и тому подоб­ное? Или для того, чтоб благо­че­стиво охуж­дая заочно ближ­них и родных, знако­мых и чужих, приме­чать малей­шие поро­шинки в их глазах, а в своих торча­щего бревна не видеть? Нет! Тако­вое назна­че­ние не достойно вас! Мы все дети одного Отца, все мы состав­ляем одно тело. Будет ли оно совер­шенно здорово, если руки, ноги, голова, словом, каждый член не станет отправ­лять своей долж­но­сти? Будет ли, говорю, поли­ти­че­ское тело — отече­ство, кото­рого вы также члены, — насла­ждаться полным благо­со­сто­я­нием, если вы не будете в точно­сти испол­нять вашей обязан­но­сти? И обратно, будете ли и вы то, чем могли бы быть, если отече­ство будет нездо­рово? Оно требует от вас добрых и верных сынов; но помните, что добрые плоды проис­хо­дят токмо от здоро­вых и непо­вре­жден­ных корней! Правило это не требует пояс­не­ния, поду­майте о том прилеж­нее, и если в вас есть хоть одна искра добро­де­тели — то вы поймете меня! Тогда вы избе­рете себе образ полез­ных заня­тий
и необ­хо­ди­мых знаний — и будете следо­вать им. Вы легко убеди­тесь, что гораздо пред­по­чти­тель­нее быть доброй хозяй­кой, нежели ловкой танцов­щи­цей, плени­тель­ней­шей музы­кант­шей или искус­ней­шей певи­цей; что гораздо похваль­нее любить супруга, детей своих и тишину, спокой­ствие семей­ное, нежели пустые, вздор­ные романы, отвра­ща­ю­щие вас от них, наби­ва­ю­щие голову вашу безоб­раз­ней­шими химе­рами и похи­ща­ю­щие навсе­гда простоту вашего сердца! Прошу вас самих, не имейте празд­ного времени, убегайте его, исклю­чите даже самое это слово из лекси­кона добро­де­те­лей ваших! Драго­цен­ней­шие минуты времени нико­гда не должны быть праздны! Верхов­ный Царь пору­чил в распо­ря­же­ние ваше столько, столько годов!. Ужели вы дума­ете, что с вас нико­гда не спро­сится, куда вы употре­били их? Ужели та минута, в кото­рую вы будете отда­вать отчеты в них, нико­гда вас не ужасала? Вспом­ните, что жизнь наша так кратка; вспом­ните, что одну поло­вину ее убиваем на обре­ме­ни­тель­ный и неуме­рен­ный сон, а другую прово­дим в тщеслав­ных наря­дах, скуч­ных визи­тах, зловред­ных пере­су­дах, в званых обедах, где пресы­ще­ние — царь и где скука — министр! Вычис­лите же сами, сколько оста­нется от целой жизни крат­ких, свобод­ных минут, собственно вам принад­ле­жа­щих? И после сего ужели будете столь неспра­вед­ливы к себе, к отече­ству и к самому Богу, что попу­стите соблаз­ни­тель­ными рома­нам пожрать сии драго­цен­ные остатки?.. Еще повто­ряю: бегите празд­но­сти, расслаб­ля­ю­щие тело и душу! Бегите рома­нов, развра­ща­ю­щих сердце, с алчно­стью поеда­ю­щих годы быст­ро­те­ку­щей юности! Не вкушайте льстя­щего вкусу плода, не испы­тав напе­ред его внут­рен­но­сти! Пусть крот­кое трудо­лю­бие посеет в невоз­де­лан­ную еще ниву вашей души зрелые семена добро­де­тели и истины! Неуто­ми­мое приле­жа­ние да очистит ее от ядови­тых трав порока и заблуж­де­ний! Боже­ствен­ная вера да изольет на нее плодо­твор­ную росу Вечного Света! Тогда в зиму лет вы вкусите зрелые плоды счастья. Жизнь ваша уподо­бится кристаль­ному источ­нику, вели­че­ственно проте­ка­ю­щему по цвету­щей долине вечно­сти и непри­метно скры­ва­ю­ще­муся в некоем отда­ле­нии! и… тако сотво­рите волю послав­шего вас!..

Старая Руса

15 декабря 1842


AVTORIZI_POETKI

Поделиться