Как нам реорганизовать полицию. Размышления накануне катастрофы

Одно из глав­ных действу­ю­щих лиц поли­ти­че­ской сцены Россий­ской импе­рии послед­них лет её суще­ство­ва­ния — дирек­тор Депар­та­мента поли­ции Степан Белец­кий. На старте своей карьеры он не имел ни внуши­тель­ных средств, ни влия­тель­ной родни, и своим успе­хом — как затем и паде­нием — он обязан исклю­чи­тельно собствен­ной ловко­сти вкупе с непо­мер­ным често­лю­бием.

Окон­чив юриди­че­ский факуль­тет Киев­ского универ­си­тета в 1894 году, Белец­кий был зачис­лен, перво­на­чально без жало­ва­нья, млад­шим помощ­ни­ком дело­про­из­во­ди­теля в штат канце­ля­рии мест­ного гене­рал-губер­на­тора. Спустя всего шесть лет он — прави­тель канце­ля­рии ковен­ского губер­на­тора, и одно­вре­менно важное лицо в целой массе мест­ных учре­жде­ний, вплоть до дамского коми­тета Крас­ного креста. Подоб­ная кипу­чая деятель­ность не могла не обес­пе­чить продви­же­ние в столице. И вот Белец­кий знако­мится с Петром Столы­пи­ным, и уже после долж­но­стей ковен­ского губер­на­тора и самар­ского вице-губер­на­тора в 1909 году его назна­чают вице-дирек­то­ром Депар­та­мента поли­ции.

Степан Белец­кий

В поли­цей­ском ведом­стве Белец­кий заве­до­вал зако­но­да­тель­ной частью, где гото­ви­лись вопросы о реформе и соци­аль­ные законы. После убий­ства Столы­пина новым мини­стром внут­рен­них дел стал Алек­сандр Мака­ров, и при нём в феврале 1912 года Белец­кого ставят во главе Депар­та­мента поли­ции. Через два года его непо­сред­ствен­ный началь­ник, това­рищ мини­стра внут­рен­них дел и заве­ду­ю­щий поли­цией Влади­мир Джун­ков­ский запо­до­зрил Белец­кого в служеб­ной нечи­сто­плот­но­сти и добился уволь­не­ния. В свою очередь, Белец­кий, как отмен­ный карье­рист и ловкий интри­ган, с помо­щью Распу­тина устра­нил своего бывшего шефа и в сентябре 1915 года сам сел на его место.

Но не только интриги и карьеры волно­вали нашего героя. Он был профес­си­о­на­лом и ценил дело­вые каче­ства своих коллег. Очевидно, и пред­се­да­тель Особой между­ве­дом­ствен­ной комис­сии по реформе поли­ции Мака­ров, бывший началь­ник Белец­кого, также вызы­вал у него распо­ло­же­ние. Об этом гово­рит записка, где Белец­кий делился с Мака­ро­вым мыслями, как следует орга­ни­зо­вать поли­ти­че­ский сыск в России. Инте­ресно, что он смот­рел на эту проблему не чисто техни­че­ски, а осозна­вал необ­хо­ди­мость связать поли­цей­скую реформу с обще­по­ли­ти­че­ским курсом. В доку­менте словно есть пред­чув­ствие, какими могут быть послед­ствия неудачи прави­тель­ства в борьбе с рево­лю­цией. Этот профес­си­о­наль­ный прогноз, как мы знаем, оправ­дался.


Записка бывшего директора Департамента полиции С.П. Белецкого члену Государственного совета, бывшему министру внутренних дел, А.А. Макарову по вопросам организации политического сыска.

Маши­но­пис­ная копия, без дати­ровки (не ранее 1914 года)

Возло­жен­ное на меня дове­рием Вашего Высо­ко­пре­вос­хо­ди­тель­ства исправ­ле­ние долж­но­сти Дирек­тора Депар­та­мента поли­ции, в насто­я­щее время окон­чено, и я считаю своим долгом доло­жить Вам о выне­сен­ном мною общем впечат­ле­нии за это время. Начну с того, что всё мною полу­чен­ное из служеб­ной прак­тики, за время пребы­ва­ния моего губер­на­то­ром, вполне подтвер­ди­лось при ближай­шем знаком­стве с деятель­но­стью Депар­та­мента поли­ции. Отсут­ствие какой-либо после­до­ва­тель­ной системы в направ­ле­нии общей борьбы с рево­лю­цией, неопре­де­лён­ность взгляда на обра­зо­вав­ши­еся поли­ти­че­ские партии, неуве­рен­ность и, в общем, мало­успеш­ность розыс­ков, незна­чи­тель­ность средств, отпус­ка­е­мых для этой цели, глав­ным обра­зом, в провин­ции и, нако­нец, полная рознь среди различ­ных её частей — вот те глав­ные недо­статки, без устра­не­ния кото­рых правиль­ный ход поли­цей­ского дела явля­ется невоз­мож­ным.

После­до­ва­тель­ная система подра­зу­ме­ва­ется мною в смысле раз навсе­гда выра­бо­тан­ного, общего плана борьбы с рево­лю­ци­он­ным движе­нием, в кото­ром должны быть зара­нее наме­чены и уста­нов­лены не только пункты усилен­ной, так сказать, ликви­да­ци­он­ной поли­цей­ской деятель­но­сти, но и вообще указано поли­ции то общее направ­ле­ние, кото­рым наме­ча­ется конеч­ный резуль­тат всякого умело ведён­ного плана кампа­нии. Как во время сраже­ний, наглядно, разно­цвет­ными булав­ками обозна­ча­ется поло­же­ние своих и непри­я­тель­ских сил, так и в этой внут­рен­ней войне, карта России должна служить во всякий данный момент точным пока­за­те­лем рево­лю­ци­он­ных выступ­ле­ний в той или другой её части. Сооб­разно с этим идёт и распре­де­ле­ние средств борьбы: денеж­ных и поли­цей­ских или войско­вых сил. Выра­бо­тать эту систему не так трудно. Нужно собрать и ском­би­ни­ро­вать все имею­щи­еся в руках у Депар­та­мента данные и гото­вым крат­ким конспек­том, всегда нахо­дя­щимся под рукой и свое­вре­менно попол­ня­е­мым, подкреп­лять моти­ви­ровку тех или иных своих распо­ря­же­ний. На осно­ва­нии всех этих строго прове­рен­ных и собран­ных воедино данных и может быть выра­бо­тан целый план обос­но­ван­ной системы борьбы с рево­лю­цией, пред­став­лен­ный на утвер­жде­ние Вашего Высо­ко­пре­вос­хо­ди­тель­ства.

Для того, чтобы план общей поли­ти­че­ской борьбы был вполне ясен, необ­хо­димо знать, кто наши враги и кто друзья, а для этого прави­тель­ство должно окон­ча­тельно опре­де­лить те поли­ти­че­ские воззре­ния и партии, кои должны считаться действу­ю­щими согласно с пред­на­чер­та­ни­ями прави­тель­ства, а равно и те, кото­рые призна­ются терпи­мыми или же просто вред­ными.

Это в насто­я­щее время не уста­нов­лено и мы не можем отли­чить своих от чужих. Неуве­рен­ность розыск­ной системы проис­хо­дит глав­ным обра­зом от отсут­ствия общего плана и от полной неиз­вест­но­сти конеч­ного резуль­тата. Неопре­де­лён­ность прав поли­ции в этом отно­ше­нии и посто­ян­ная боязнь быть обви­нён­ным то в бездей­ствии, то в превы­ше­нии власти, порож­дает коле­ба­ния и нере­ши­тель­ность. Адми­ни­стра­тив­ная и судеб­ная ссылки, обык­но­вен­ный исход розыска, так слабо обстав­лены, что удаляя вред­ных членов обще­ства из одной мест­но­сти, совер­шенно зара­жают другую, да и полная возмож­ность частых побе­гов, не ставит эту меру в данный момент в число целе­со­об­раз­ных.

Алек­сандр Мака­ров, министр внут­рен­них дел

Пере­ходя к вопросу о розни частей поли­ции, как наибо­лее суще­ствен­ному, я позво­ляю себе осве­тить его несколько подроб­нее. Госу­дар­ствен­ная поли­ция состоит из:

1) общей поли­ции, подчи­нён­ной в столи­цах и неко­то­рых центрах градо­на­чаль­ни­кам, а в осталь­ных губер­ниях губер­на­то­рам. Но и тут введена неже­ла­тель­ная двой­ствен­ность. Команды поли­цей­ской стражи, действу­ю­щие по распо­ря­же­нию исправ­ни­ков, имеют своих фрон­то­вых началь­ни­ков, инспек­то­ров в лице жандарм­ских офице­ров и в общем подчи­нены губер­на­тору. Такая система разно­вла­стия приво­дит к прениям на местах, весьма вредно отра­жа­ю­щимся на общем ходе дела. Устра­нить её весьма легко, и для этого даже не надо выду­мы­вать ничего нового, стоит только после­до­вать примеру орга­ни­за­ции поли­цей­ского дела в Привис­лен­ских губер­ниях. Созда­ние при губер­на­торе долж­но­сти штаб-офицера (может быть и дель­ный обер-офицер) с подчи­не­нием его непо­сред­ственно губер­на­тору, как стар­шего чинов­ника особых пору­че­ний с заве­ды­ва­нием фрон­то­вой и инспек­тор­ской частью всех нижних чинов поли­ции, даст лицо, следя­щее за обуче­нием и обмун­ди­ро­ва­нием стражи и увели­чит силы губер­на­тор­ской компе­тен­ции. Тепе­реш­ние офицеры стражи, подчи­нён­ные этому лицу в фрон­то­вом отно­ше­нии, с другой стороны могут нести обязан­но­сти вторых помощ­ни­ков исправ­ника по наруж­ной поли­цей­ской и розыск­ной части, усили­вая тем самым уезд­ную поли­цию и не внося таким обра­зом разде­ле­ния власти. Во всём осталь­ном началь­ни­ком стражи должен являться исправ­ник, как един­ствен­ное ответ­ствен­ное лицо в уезде. Необ­хо­димо, и вполне возможно, при введе­нии этого изме­не­ния, учре­жде­ние школы страж­ни­ков и уряд­ни­ков, с введе­нием проек­ти­ру­е­мого штаб-офицера, при губерн­ском прав­ле­нии. Школы эти суще­ство­вали и прежде, есть и в насто­я­щее время, но не во всех губер­ниях. Следует учре­дить их обяза­тельно, так как теоре­ти­че­ская подго­товка безусловно обяза­тельна для нижних чинов поли­ции.

2) Корпус жандар­мов, содер­жа­щий в себе: наблю­да­тель­ный состав — началь­ники и чины губерн­ских жандарм­ских управ­ле­ний, подчи­нен­ные и коман­диру корпуса, и Депар­та­менту поли­ции; желез­но­до­рож­ные жандарм­ские управ­ле­ния, имею­щие ту же подчи­нен­ность; конные жандарм­ские диви­зи­оны, подчи­нен­ные коман­диру корпуса и отча­сти градо­на­чаль­нику; крепост­ные команды, кроме своего началь­ства, нахо­дя­щи­еся в подчи­не­нии комен­дан­тов крепо­стей; следует доба­вить, что жандарм­ские поли­цей­ские управ­ле­ния и диви­зи­оны подчи­нены кроме того на правах началь­ника диви­зии началь­нику штаба Корпуса жандар­мов. Охран­ные и район­ные отде­ле­ния, подчи­нён­ные Депар­та­менту поли­ции, но началь­ники кото­рых, жандарм­ские офицеры, как тако­вые, подчи­нены коман­диру корпуса, и состоят иногда в млад­ших чинах отно­си­тельно началь­ни­ков и даже помощ­ни­ков [началь­ни­ков] жандарм­ских управ­ле­ний. Рознь в самом корпусе неми­ну­емо проис­хо­дит на почве воен­ного чино­по­чи­та­ния и различ­ных функ­ций, возло­жен­ных на его чинов.

Ваше Высо­ко­пре­вос­хо­ди­тель­ство лично уже позна­ко­ми­лись из записки корпус­ного коман­дира, барона Таубе, с теми прени­ями, кото­рые возни­кают между Корпу­сом жандар­мов и Депар­та­мен­том поли­ции на почве введе­ния район­ных охран­ных отде­ле­ний, работа кото­рых и при этих небла­го­при­ят­ных усло­виях, должна быть признана безусловно плодо­твор­ной. Отда­вая полную спра­вед­ли­вость многим поло­же­ниям выше­упо­мя­ну­той записки, я тем не менее глубоко убеж­ден, что роль Корпуса жандар­мов должна быть изме­нена и что старые тради­ции корпуса, весьма почтен­ные, не могут иметь места при совре­мен­ном поло­же­нии поли­цей­ского дела.

Стоя всецело за сохра­не­ние Корпуса жандар­мов, обла­да­ю­щего действи­тельно выда­ю­щимся личным соста­вом, мне лично кажется, что трата 7½ милли­о­нов с добав­ле­ни­ями от Депар­та­мента поли­ции на содер­жа­ние Корпуса жандар­мов с желез­но­до­рож­ными управ­ле­ни­ями, причем послед­ние обна­ру­жи­вают лишь функ­ции наруж­ной поли­ции, могла бы с успе­хом быть исполь­зо­вана в другом направ­ле­нии. Роль наблю­да­тель­ного состава сводится, в общем, к произ­вод­ству дозна­ний по поли­ти­че­ским делам, с участием проку­рор­ского надзора, и пере­да­чей тако­вых в подле­жа­щие граж­дан­ские суды. Офицеры корпуса явля­ются здесь в каче­стве поли­ти­че­ских следо­ва­те­лей, не более. Совер­шенно иное значе­ние имел корпус при реше­нии поли­ти­че­ских дел почти исклю­чи­тельно адми­ни­стра­тив­ным поряд­ком, вот почему в насто­я­щее время и роль его должна изме­ниться. Выхо­дом из этого поло­же­ния, по моему мнению, могло бы служить обра­ще­ние губерн­ских жандарм­ских управ­ле­ний в охран­ные отде­ле­ния, с подчи­не­нием их Депар­та­менту поли­ции в смысле руко­вод­ства розыс­ками, и остав­ле­ния за корпу­сом фрон­то­вого подчи­не­ния и обуче­ния нижних чинов. Желез­но­до­рож­ные управ­ле­ния должны испол­нять те же обязан­но­сти сыска, но с присо­еди­не­нием и функ­ций наруж­ной поли­ции. С уверен­но­стью можно сказать, что если бы желез­но­до­рож­ная жандар­ме­рия ранее нахо­ди­лась на высоте поло­же­ния аген­тур­ных сведе­ний, желез­но­до­рож­ной заба­стовки не могло бы быть в том ужас­ном размере, как это имело место в недав­нем прошлом. Желез­но­до­рож­ные жандармы не призна­вали не только аген­туры, но и действо­вали исклю­чи­тельно в полосе отчуж­де­ния, вслед­ствие чего и не были осве­дом­лены: ни о разме­рах гото­вя­ще­гося рево­лю­ци­он­ного выступ­ле­ния, ни о времени наступ­ле­ния заба­стовки. Тако­вое преоб­ра­зо­ва­ние корпуса, в смысле приуро­че­ния и исполь­зо­ва­ния его сил на сыск­ное дело, устра­нит вместе с этим и внут­рен­ний его разлад.

Поли­цей­ские чины на выставке собак в Михай­лов­ском манеже. Санкт-Петер­бург, 1911 год
В первом ряду край­ний слева — Степан Белец­кий, по центру — Влади­мир Джун­ков­ский

Но если все эти прения в централь­ных учре­жде­ниях, проис­хо­дя­щие на глазах Вашего Высо­ко­пре­вос­хо­ди­тель­ства, так или иначе могут быть урегу­ли­ро­ваны, то в провин­ции картина разлада частей поли­ции полу­ча­ется полная. Общая поли­ция, нахо­дя­щая поддержку в своем непо­сред­ствен­ном началь­нике, губер­на­торе, рабо­тает само­сто­я­тельно, скры­вая от жандар­ме­рии и охран­ных, район­ных отде­ле­ний добы­тые ею сведе­ния, дабы ими восполь­зо­ваться в свою исклю­чи­тель­ную пользу; вслед­ствие этого она посто­янно нахо­дится в натя­ну­тых отно­ше­ниях с чинами жандарм­ского ведом­ства. Наблю­да­тель­ный состав, утеряв­ший все свое преж­нее значе­ние, тем не менее живет старыми тради­ци­ями обособ­лен­но­сти, не признает зави­си­мо­сти от губер­на­то­ров и требует от общей поли­ции и сведе­ний, и подчи­не­ния его указа­ниям. Офицеры этого состава косятся на желез­но­до­рож­ных жандар­мов, как на отдель­ную от губерн­ских жандарм­ских управ­ле­ний часть, и презри­тельно отно­сятся к своим же сослу­жив­цам, началь­ни­кам район­ных и охран­ных отде­ле­ний, им не только не подчи­нён­ных, но наобо­рот, имею­щих право предъ­яв­лять к этим управ­ле­ниям неко­то­рые требо­ва­ния. Желез­но­до­рож­ные жандармы стоят обособ­ленно. Началь­ники район­ных и охран­ных отде­ле­ний не нахо­дят поддержки ни в ком, и тем не менее, они-то одни и делают насто­я­щее дело. И вот теперь, когда все силы поли­ции, в общем взятые, недо­ста­точны для борьбы с рево­лю­цией, она сама и разроз­нена, и враж­дебно настро­ена друг к другу. При таких усло­виях трудно ожидать плодо­твор­ной работы и веских резуль­та­тов.

Объеди­не­ние всей губерн­ской поли­ции, с подчи­не­нием её отдель­ному лицу, зани­ма­ю­щему место второго вице-губер­на­тора, могло бы явиться удовле­тво­ри­тель­ным исхо­дом из насто­я­щего поло­же­ния, но прове­де­ние этой меры требует зако­но­да­тель­ного порядка, а время не терпит. Поли­ция состав­ляет внут­рен­нюю армию, и если эта армия не объеди­нена, победа невоз­можна, а потому, по моему мнению, оста­ется один исход: временно, путем цирку­ляр­ного распо­ря­же­ния, подчи­нить всю поли­цию в губер­ниях, с целью полного объеди­не­ния и согла­со­ва­ния действий на местах, г.г. губер­на­то­рам.

Отча­яв­шись в успехе откры­тых массо­вых восста­ний, рево­лю­ци­он­ные орга­ни­за­ции объявили парти­зан­скую войну прави­тель­ству, т.е. избрали самый неуло­ви­мый путь террора, для борьбы с кото­рым, помимо собственно поли­цей­ских сил, необ­хо­димо иметь доста­точ­ные денеж­ные сред­ства и всеми силами стараться поста­вить дело так, чтобы хотя одна часть насе­ле­ния способ­ство­вала прави­тель­ствен­ным меро­при­я­тиям. Тако­вой частью насе­ле­ния может быть наци­о­наль­ная партия, умно руко­во­ди­мая. Невоз­мож­ность скрыться среди сочув­ству­ю­щего насе­ле­ния, полная возмож­ность учре­жде­ния добро­воль­ной аген­туры, и притом лиц мест­ных, хорошо знаю­щих всех лично­стей извест­ного района, и нако­нец, чисто физи­че­ское содей­ствие при задер­жа­нии — вот те козыри, кото­рые даёт содей­ствие насе­ле­ния и без кото­рых всегда возможны круп­ные неудачи.

Пере­хожу к денеж­ному вопросу. На всю поли­цей­скую часть импе­рии отпус­ка­ется […] (пропу­щено. — А. Л.) Сред­ства эти явля­ются более чем недо­ста­точ­ными. Успеш­ность розыс­ков, а следо­ва­тельно, и конеч­ной победы над рево­лю­цией, зави­сит от денег. Если бы пред­по­ло­жить, что среди чинов охран­ных и район­ных отде­ле­ний есть не один, а несколько Леко­ков и Тиборе (Лекок и папаша Табаре, сыщики из произ­ве­де­ний фран­цуз­ского писа­теля Эмиля Габо­рио. — А. Л.), то и тогда их деятель­ность свелась бы к нулю вслед­ствие полного отсут­ствия возмож­но­сти необ­хо­ди­мых и притом экстрен­ных трат. Круп­ные дела и откры­тия без денег немыс­лимы. Филёр­ство, тоже требу­ю­щее расхо­дов, даёт очень немно­гое, а в провин­ции оно и непри­ме­нимо, так как там почти всякий знает друг друга, а новые лично­сти дела­ются замет­ными на другой же день. Оста­ётся личное участие в розыске началь­ника района и его людей, плодо­твор­ное лишь при участии полу­че­ния сведе­ний от лиц партии, или, другими словами, от их подкупа. Для этого нужны сред­ства, и нема­лые. Не каса­ясь централь­ных учре­жде­ний, где также чувству­ется недо­ста­ток ассиг­но­ва­ния, я позволю себе сослаться на послед­ний пример, рельефно пока­зы­ва­ю­щий недо­ста­ток денег в провин­ции.

Влади­мир Джун­ков­ский, това­рищ мини­стра внут­рен­них дел, с кото­рым у Белец­кого не зала­ди­лись отно­ше­ния

Цирку­ля­ром 17 мая было пред­ло­жено губер­на­то­рам учре­дить времен­ные долж­но­сти поли­цей­ских чинов­ни­ков в мест­но­стях, того особо требу­ю­щих, причём оплата этих долж­но­стей имелась в виду из особых на то ассиг­но­ва­ний. Неко­то­рые губер­на­торы, согласно этому цирку­ляру, учре­дили эти долж­но­сти и вошли с прось­бой об ассиг­но­ва­нии жало­ва­нья и тако­вое, по неиме­нию особых сумм, было отне­сено на тот же милли­он­ный кредит, цель кото­рого служить источ­ни­ком выдачи посо­бий почему-либо нужда­ю­щимся в этом чинам поли­ции. Вели­ко­леп­ное по мысли меро­при­я­тие сразу разби­лось о безде­не­жье и нанесло ещё ущерб всей поли­ции, тяжкая служба кото­рой требует необ­хо­ди­мого поощ­ре­ния в форме допол­ни­тель­ного содер­жа­ния.

Рево­лю­ци­он­ная пропа­ганда, охва­ты­вая целые промыш­лен­ные и фабрич­ные районы, прино­сит неис­чис­ли­мые убытки Русскому госу­дар­ству, и на борьбу с нею нельзя высту­пать иначе, как во всеору­жии, при расчёте, что всякие затраты на это дело будут каплей в море по срав­не­нию с тем ущер­бом, кото­рый нано­сит стране даже незна­чи­тель­ный успех рево­лю­ци­он­ного движе­ния. Выше­при­ве­ден­ные сооб­ра­же­ния дают мне уверен­ность выска­зать свое мнение, что лишь значи­тель­ное ассиг­но­ва­ние, не менее 50 тысяч рублей в сред­нем на губер­нию, в распо­ря­же­нии губер­на­то­ров, помимо увели­че­ния средств Депар­та­мента поли­ции, может дать победу и прекра­тить затя­нув­шийся тяжкий кризис.

Окан­чи­вая мою насто­я­щую записку, содер­жа­щую лишь перво­на­чаль­ные наброски общего плана действий, я глубоко убеж­ден, что Ваше Высо­ко­пре­вос­хо­ди­тель­ство, совместно с лицами, стоя­щими теперь во главе поли­ции, усмот­рите в ней мое искрен­нее жела­ние обри­со­вать те труд­но­сти, с кото­рыми прихо­дится считаться дирек­тору Депар­та­мента, деятель­ность кото­рого силой обсто­я­тельств и сово­куп­но­стью всех выше­при­ве­ден­ных усло­вий, не может быть вполне плодо­твор­ной и сводится к чисто канце­ляр­ской работе, да ещё и при весьма неудо­вле­тво­ри­тель­ной в общем поста­новке канце­ляр­ского дела. Твёрдо уверен, что пред­при­ня­тая мною личная работа, не будет истол­ко­вана в преврат­ном смысле, так как она выра­жает только свои мысли, выне­сен­ные из долго­вре­мен­ного служеб­ного опыта, и исклю­чи­тельно клонится к беспри­страст­ному осве­ще­нию фактов, без всякой личной подкладки. Буду очень счаст­лив, если хотя [бы] сколько-нибудь принесу пользы своим наброс­ком, деталь­ная разра­ботка кото­рого, если бы он был одоб­рен Вашим Высо­ко­пре­вос­хо­ди­тель­ством, не может, каза­лось бы, встре­тить затруд­не­ния при извест­ной опыт­но­сти лиц, стоя­щих в насто­я­щее время во главе госу­дар­ствен­ной поли­ции.


Доку­мент публи­ку­ется по источ­нику:
ГАРФ (Госу­дар­ствен­ный архив Россий­ской Феде­ра­ции). Ф. 102 (Депар­та­мент поли­ции Мини­стер­ства внут­рен­них дел). Оп. 308. Д. 238.

Читайте также наш мате­риал «Глава поли­ции под судом рево­лю­ции. Макси­ми­лиан Трусе­вич в 1917 году».

Поделиться