Десять портретов «стахановцев»

«Вчера рубеж нова­тора — сего­дня рабо­чая норма».

Такие лозунги можно увидеть на совет­ских плака­тах. Эти строки связаны с деятель­но­стью тех самых нова­то­ров и удар­ни­ков, кото­рых в СССР в честь шахтёра Алек­сея Григо­рье­вича Стаха­нова имено­вали «стаха­нов­цами». В ночь с 30 на 31 авгу­ста 1935 года он добыл за смену 102 тонны угля при норме в 7 тонн, а впослед­ствии 19 сентября — 227 тонн. Это поло­жило начало Стаха­нов­скому движе­нию по всему Совет­скому союзу. Помимо мате­ри­аль­ных благ эти люди полу­чали почёт и уваже­ние всей страны, а их образы запе­чат­лели совет­ские худож­ники, работы кото­рых и собраны в этой статье.  


«Стахановцы». А. А. Дейнека. 1937 год

Картина Алек­сандра Дейнеки «Стаха­новцы» явля­ется ярким приме­ром работы, посвя­щён­ной пере­до­ви­ками СССР. На первом плане картины гордым шагом идут герои труда — стаха­новцы. При этом Дейнека подчёр­ки­вает интер­на­ци­о­наль­ный состав группы: на полотне пред­став­лены многие жители Совет­ских респуб­лик. Приме­ча­тельно, что автор «достроил» здание Дворца Сове­тов. Это был гран­ди­оз­ный проект — 500-метро­вое здание, увен­чан­ное статуей Ленина. Дворец Сове­тов должен был распо­ла­гаться на месте Храма Христа Спаси­теля, но из-за войны стройка прерва­лась. Здание так и не было возве­дено.


«Метростроевка со сверлом». А. Н. Самохвалов. 1937 год

Не только мужчины, но и женщины могли стать пере­до­ви­ками произ­вод­ства. Одной из важней­ших строек в 1930-е годы стало стро­и­тель­ство метро­по­ли­тена в Москве, кото­рый был открыт 15 мая 1935 года. Кстати, первым пасса­жи­ром метро стал также герой труда завода «Крас­ный проле­та­рий» Пётр Нико­ла­е­вич Латы­шев, кото­рый купил 15 мая 1935 года в кассе открыв­шейся стан­ции «Соколь­ники» билет № 1 серии «А».

«Метро­стро­евка у бето­ньерки». А. Н. Само­хва­лов. 1937 год

Вернёмся к карти­нам. Эти работы напи­саны Само­хва­ло­вым в рамках цикла, посвя­щен­ного «геро­и­ням труда и спорта» ¬— образы, полные мажор­ного пафоса и в то же время по-своему сюрре­а­ли­сти­че­ского, почти «мифо­ло­ги­че­ского» обая­ния. Это своего рода таин­ствен­ные совре­мен­ные богини, окру­жён­ные роман­ти­че­ским орео­лом. Помимо «Метро­стро­евки» Само­хва­лов напи­сал также работы «Ткачка» (1930 год), «Осоавиа­хи­мовка» (1932 год), «С лопа­той» (1934 год), «У бето­ньерки» (1934 год), «У лебёдки» (1934 год).

Худож­ник был увле­чён твор­че­ством Мике­лан­джело. Он видел в нём «вели­чай­шего худож­ника-рево­лю­ци­о­нера, осуще­ствив­шего в своих произ­ве­де­ниях идеал демо­кра­тии — гармо­нию мощи духов­ной с мощью тела». Эта заин­те­ре­со­ван­ность видна и на данных произ­ве­де­ниях. Ориен­та­ция на клас­си­че­ские образцы заметна в фигуре метро­стро­евки, в её гордой, напря­жён­ной позе и эффект­ном выпол­не­нии драпи­ровки.
Его коллега, худож­ник Дейнека, охарак­те­ри­зо­вал картину так:

«Она, как богиня, и всё-таки она наша, русская девчонка».


«Групповой портрет стахановцев автозавода им. И. В. Сталина». А. А. Осмёркин. 1949 год

Работа Алек­сандра Алек­сан­дро­вича Осмёр­кина одна из немно­гих в его твор­че­стве посвя­щена рабо­чему классу. Участ­ник «Бубно­вого валета» Осмёр­кин закон­чил картину в 1949 году, она сделана в рамках соци­а­ли­сти­че­ского реализма. На полотне разве­ва­ются крас­ные флаги, на фоне стоит боль­шой бюст Сталина, а впереди — почёт­ные работ­ники-пере­до­вики. Спра­вед­ли­во­сти ради стоит отме­тить, что Коми­тет Всесо­юз­ной худо­же­ствен­ной выставки работу не принял. В конце 1940-х годов Осмёр­кина обви­нили в пропа­ганде форма­лизма и запад­ных твор­че­ских веяний, после чего он был вынуж­ден прекра­тить препо­да­вать и участ­во­вать в худо­же­ствен­ных выстав­ках.

Сам худож­ник всю жизнь искал свой жанр, поэтому его работы совер­шенно отличны друг от друга, что дока­зы­вает его профес­си­о­наль­ное мастер­ство. Он писал:

«Я проде­лал весь путь анали­ти­че­ских иска­ний в живо­писи. Здесь были и импрес­си­о­низм, и кубизм и т. д. В иска­нии синтеза в то время, особенно с 1923, стал для меня центром Поль Сезанн».

Авто­порт­рет А. А. Осмёр­кина

Алек­сандр Дейнека так описы­вал Алек­сандра Осмёр­кина:

«Рассе­ян­ный мягкий лирик, люби­тель поэзии, чело­век абсо­лют­ного живо­пис­ного слуха, артист без всякого “деля­че­ства”, безза­ветно влюб­лён­ный в искус­ство, для кото­рого оно было чем-то намного боль­шим, чем любые прак­ти­че­ские мысли или вопросы тщесла­вия. Он прошёл через нас Дон Кихо­том в искус­стве».

«Изле­чи­вался от “болезни левизны”», — именно такими словами впослед­ствии скажет о себе Осмёр­кин.


«Стахановец в доме отдыха в Сочи». Г. Фогелер. 1938 год

Картина немец­кого худож­ника Генриха Фоге­лера, кото­рый в 1931 году пере­ехал в СССР, «Стаха­но­вец в доме отдыха в Сочи» пока­зы­вает нам, как рабо­чий-стаха­но­вец прово­дит отпуск. Прак­тика выдачи путё­вок стаха­нов­цам была одним из мето­дов вдох­но­вить рабо­чих на подвиги. Худож­ник пере­даёт нам гордый вид рабо­чего-труже­ника, подчёр­ки­вая его близость с рабо­чим клас­сом одеж­дой: рабо­чей курт­кой и кепкой. Стоит отме­тить, что это не един­ствен­ная картина худож­ника-комму­ни­ста Фоге­лера, посвя­щён­ная рабо­чему движе­нию. У него также есть работы «Сплав­щики», «Машина-руба­нок на лыжной фабрике».

Г. Фоге­лер (1872 — 1942 гг.)

Биогра­фия автора довольна инте­ресна. Ещё во время Первой миро­вой войны живо­пи­сец крити­кует поли­тику Герма­нии и пишет письмо кайзеру под назва­нием «Сказка о люби­мом боге». За это Фоге­лера уволь­няют с воен­ной службы и поме­щают в психи­ат­ри­че­скую боль­ницу, кото­рую, впро­чем, он поки­дает и создает в Баркен­хоффе (худо­же­ствен­ная студия в Ворп­сведе) рабо­чую коммуну — обще­ствен­ный проект с христи­ан­ско-комму­ни­сти­че­скими чертами. Из-за разно­гла­сий её членов она распа­да­ется.

После прихода наци­стов к власти Фоге­лер, явля­ю­щийся членом Комму­ни­сти­че­ской партии Герма­нии с 1929 года, поки­дает родину и приез­жает в СССР. В 1941 году его как немца депор­ти­ро­вали в Казах­стан, но и здесьь его ждали серьёз­ные испы­та­ния. Дело в том, что 69-летнему Фоге­леру, как поли­ти­че­скому эмигранту пола­га­лась пенсия в размере двух­сот рублей, но из-за ошибки мест­ных властей он ее не полу­чал. Тогда старый худож­ник был вынуж­ден отпра­виться на земля­ные работы.

В 1941–1942 гг. Фоге­лер писал:

«1941, октябрь. Силь­ная вьюга. Я и ещё 9 моск­ви­чей на стро­и­тель­стве плотины. Рабо­тать плохо. Шторм. Роем котло­ван в глини­стом грунте. Размеры котло­вана 9×5 метров. Начали работу в 10 часов 30 минут. Закон­чили в 11 часов 30 минут. За работу полу­чили по кило­грамму хлеба.

10 ноября. На плотине рабо­тал с 10 до 11 часов 30 минут и с 2 до 3.30 минут. Полу­чил 600 грам­мов хлеба.

13 ноября. Рабо­тал с ломом на плотине с 10 часов до 2.30.

12 декабря. Вот уже около месяца я без денег. Мое поло­же­ние ужасно. Один чело­век, кото­рого я почи­таю за богача, одол­жил мне 13 рублей 50 копеек. В каче­стве врача рабо­тает Лиза, юная симпа­тич­ная студентка, кото­рая не имеет опыта лече­ния чело­ве­че­ского орга­низма.

13 декабря. Мои старые добрые очки. Они пропали в поезде. Несколько утешают меня другие, но они для близ­кого чтения. Только они могут оказать мне помощь, если я хочу писать. Я пишу и рисую картины битвы. Это действует на настро­е­ние немец­ких солдат, откры­вает им глаза на правду, направ­ляет их взгляды против убийцы — Гитлера и застав­ляет думать о спасе­нии Герма­нии перед её зака­том.

1 февраля 1942 года. Моей пенсии всё ещё нет…»

Такая работа, в усло­виях суро­вой зимы Казах­стана, ещё и без спец­одежды, повли­яла на само­чув­ствие худож­ника. Вскоре он забо­лел. Вещи, кото­рые можно было обме­нять на еду, закон­чи­лись. Он начал попро­шай­ни­чать. В начале мая из Москвы пришёл денеж­ный пере­вод от друзей — так худож­ник смог раздать долги. А 14 июня 1942 года его не стало.


«Портрет Макара Мазая». Неизвестный художник.

Одним из знаме­ни­тых пере­до­ви­ков, помимо Стаха­нова, Бусы­гина, Гудова, Криво­носа, Вино­гра­до­вой, был стале­вар Мари­у­поль­ского метал­лур­ги­че­ского завода имени Ильича — Макар Ники­то­вич Мазай. Именно он в 1936 году стал зачи­на­те­лем скорост­ного стале­ва­ре­ния. Он пред­ло­жил углу­бить ванну марте­нов­ской печи и одно­вре­менно поднять высоту свода мартена — это позво­лило поме­щать больше мате­ри­ала в печь для пере­ра­ботки.

В октябре 1936 года Макар Мазай уста­но­вил рекорд по съёму стали с квад­рат­ного метра пода печи — 15 тонн за 6 часов 30 минут. После этого его методы работы распро­стра­ни­лись по всей стране. Во время Вели­кой Отече­ствен­ной войны стаха­но­вец не успел эваку­и­ро­ваться и остался в окку­пи­ро­ван­ном Мари­у­поле. За отказ сотруд­ни­чать с немцами в 1941 году его расстре­ляли.


«Рабочий-новатор». Ю. В. Белов. 1954 год

Диплом­ная работа Юрия Влади­ми­ро­вича Белова «Рабо­чий-нова­тор» пока­зы­вает нам знако­мую фигуру с совер­шенно новой стороны. Белов изоб­ра­жает стаха­новца не с инстру­мен­тами, рабо­та­ю­щего на заводе, а чело­века, заня­того умствен­ным трудом.

Именно стаха­новцы стали образ­цом нова­то­ров соци­а­ли­сти­че­ского произ­вод­ства в СССР. Следо­ва­тельно, должны были внед­рять новые методы работы для улуч­ше­ния резуль­та­тов труда. Так, в пленуме ЦК ВКП (б) от декабря 1935 года подчёрк­нута связь разви­тия транс­порта и промыш­лен­но­сти со Стаха­нов­ским движе­нием:

«Стаха­нов­ское движе­ние озна­чает орга­ни­за­цию труда по-новому, раци­о­на­ли­за­цию техно­ло­ги­че­ских процес­сов, правиль­ное разде­ле­ние труда в произ­вод­стве, осво­бож­де­ние квали­фи­ци­ро­ван­ных рабо­чих от второ­сте­пен­ной подго­то­ви­тель­ной работы, лучшую орга­ни­за­цию рабо­чего места, обес­пе­че­ние быст­рого роста произ­во­ди­тель­но­сти труда, обес­пе­че­ние значи­тель­ного роста зара­бот­ной платы рабо­чих и служа­щих».

По реше­нию Декабрь­ского пленума ЦК ВКП (б) была орга­ни­зо­вана широ­кая сеть произ­вод­ственно-техни­че­ского обуче­ния, для пере­до­ви­ков созданы курсы масте­ров соци­а­ли­сти­че­ского труда. На отрас­ле­вых произ­вод­ственно-техни­че­ских конфе­рен­циях 1936 года пере­смот­рели проект­ные мощно­сти пред­при­я­тий и повы­сили нормы выра­ботки.

Во время Вели­кой Отече­ствен­ной войны твор­че­ская иници­а­тива рабо­чих-стаха­нов­цев прояви­лась с новой силой. Исполь­зо­ва­лись такие стаха­нов­ские методы, как много­ста­ноч­ное обслу­жи­ва­ние, совме­ще­ние профес­сий, скорост­ная техно­ло­гия произ­вод­ства и стро­и­тель­ства.


«Портрет Бусыгина». Неизвестный художник. 1930-е годы.

Произ­ве­де­ние неиз­вест­ного худож­ника, посвя­щён­ное Алек­сан­дру Хари­то­но­вичу Бусы­гину, кузнецу Горь­ков­ского авто­мо­биль­ного завода, герою труда. Он автор знаме­ни­того выска­зы­ва­ния:

«Пере­дайте Форду, что для нас Родина дороже золота».

Эту фразу он сказал после того, как пред­ста­ви­тели Генри Форда пере­дали ему пригла­ше­ние на завод в Детройт, обещая платить золо­том.

Вообще, Бусы­гин в своё время был попу­ля­рен также, как и Алек­сей Стаха­нов. Свой трудо­вой путь Алек­сандр начал на гигант­ской стройке — трудился на возве­де­нии Горь­ков­ского авто­мо­биль­ного завода. Впослед­ствии он и остался на этом заводе, но уже в кузнеч­ном цеху. Первый рекорд Бусы­гин поста­вил в 1935 году. Его бригада почти в полтора раза превы­сила план, пере­плю­нув фордов­ских специ­а­ли­стов. Пере­до­вика ждали награды, слава и почёт.


«Стахановец С. Х. Рассоха». А. Я. Барановский. 1950 год

Картина худож­ника Андрея Яковле­вича Бара­нов­ского, посвя­щён­ная Стаха­нов­скому движе­нию, явля­ется типич­ным приме­ром соци­а­ли­сти­че­ского реализма. Худож­ник старался пере­дать, какое значе­ние для Совет­ского госу­дар­ства имеет рабо­чее движе­ние. Напри­мер, в изоб­ра­же­нии автор не зря проде­мон­стри­ро­вал трубку в руке рабо­чего: это была неде­шё­вая вещь, а раз рабо­чий-пере­до­вик мог себе её позво­лить, значит, стаха­новцы полу­чали гораздо больше обыч­ных рабо­чих. Но также Бара­нов­ский изоб­ра­зил и обыч­ные атри­буты рабо­чего, напри­мер, фуражку и куртку.


«Портрет сталевара Ф. И. Коновалова». И. А. Серебряный. 1949 год

Ярким пред­ста­ви­те­лем Стаха­нов­ского движе­ния был Фёдор Ильич Коно­ва­лов — стале­вар ленин­град­ского Киров­ского завода, пере­до­вой произ­вод­ствен­ник. Худож­ник Иосиф Алек­сан­дро­вич Сереб­ря­ный был вдох­нов­лён «произ­вод­ствен­ной» тема­ти­кой: образ рабо­чего часто появ­лялся на его полот­нах. Порт­рет стале­вара понра­вился крити­кам. Так Л. С. Зингер в книге «Совет­ская порт­рет­ная живо­пись 1930-х — конца 1950-х годов» назы­вает психо­ло­ги­че­ски выра­зи­тель­ный порт­рет стале­вара Киров­ского завода одним из лучших в твор­че­стве худож­ника.

Также свои отметки по работе оста­вит А. Ф. Дмит­ри­енко:

«“Порт­рет Ф. И. Коно­ва­лова” не един­ствен­ный случай обра­ще­ния худож­ника к тому, что имено­ва­лось произ­вод­ствен­ной тема­ти­кой, но в преде­лах, каза­лось бы, привыч­ных типов автор всегда стре­мился выявить инди­ви­ду­аль­ность своей модели». 


«Портрет плавильщика завода “Красный выборжец” Ф. Д. Безуглова» И. А. Серебряный. 1960 год

Следу­ю­щей рабо­той И. А. Сереб­ря­ного в нашей подборке станет порт­рет плавиль­щика Фёдора Безуг­лова. Работа была пред­став­лена на выставке произ­ве­де­ний ленин­град­ских худож­ни­ков в Госу­дар­ствен­ном Русском музее в 1960 году. В том же году Порт­рет Безуг­лова экспо­ни­ро­вался в Москве на Первой Респуб­ли­кан­ской худо­же­ствен­ной выставке «Совет­ская Россия».

Сам худож­ник так описы­вал рожде­ние замысла порт­рета:

«Было это так: бродил я по цехам завода “Крас­ный выбор­жец”, пригля­ды­ва­ясь к людям, к их труду. Загля­нул и в элек­тро­лит­ный цех. И оста­но­вился, пора­жён­ный открыв­шимся зрели­щем: в печи буше­вало пламя, вспыш­ками зарниц отра­жа­ясь на стенах цеха. Они осве­щали и фигуру рабо­чего-плавиль­щика. Напря­жён­ное, сосре­до­то­чен­ное лицо, муску­ли­стые руки, сила и уверен­ность как бы разлиты по всему телу. И здесь произо­шло то, что в жизни назы­вают “любо­вью с первого взгляда”. Я был пленён этим чело­ве­ком, буду­щим героем своей картины. Мысленно увидел я её компо­зи­цию, почув­ство­вал, что и как хочу сказать».

Но только случай­ное стече­ние обсто­я­тельств позво­лили автору полно­стью создать образ окон­ча­тель­ного произ­ве­де­ния. Так, Сереб­ря­ный вспо­ми­нал:

«Безуг­лов у меня тоже не сразу полу­чился. Я долго ходил за ним, присмат­ри­вался. Одна­жды он повер­нулся впол­обо­рота, бросил какую-то озор­ную реплику кранов­щице, и вдруг всё озари­лось по-новому, всё стало краси­вее, полнее, содер­жа­тель­нее».

По мнению иссле­до­ва­теля твор­че­ства автора И. В. Ники­фо­ров­ской худож­ник посред­ством этого произ­ве­де­ния «поднялся до наибо­лее яркого вопло­ще­ния своих твор­че­ских возмож­но­стей в русле тради­ци­он­ного реализма». Сначала работа кажется похо­жей на другие порт­реты рабо­чих в произ­вод­ствен­ной обста­новке: цех, расплав­лен­ный металл, рабо­чий в спец­одежде…

«Но чем больше вгля­ды­ва­ешься в порт­рет, тем острее чувству­ешь и пони­ма­ешь, что нет в нём ни привкуса шаблон­ной геро­иза­ции, ни равно­душ­ной репор­таж­ной фикса­ции рабо­чих атри­бу­тов. Перед нами — чело­век, по-насто­я­щему краси­вый силой своей, благо­род­ной осан­кой, чувством собствен­ного досто­ин­ства».

По мнению иссле­до­ва­теля, порт­рет Безуг­лова отли­ча­ется от преж­них работ худож­ника. Сереб­ря­ный смог изоб­ра­зить чело­века, вобрав­шего в себя лучшие черты рабо­чего — героя своего времени.


Читайте также наш мате­риал «Москва в после­во­ен­ной совет­ской живо­писи»

Поделиться