Десять лучших отечественных сериалов из 1990-х гг.

Каран­тин — прекрас­ное время для сери­аль­ных просмот­ров, спешить никуда не надо, а выхо­дить из дома вообще преступ­ная халат­ность. Вопреки стерео­ти­пам, в 1990-е гг. сери­алы снимали и весьма охотно. Причём, вы будете смеяться, но каче­ство их было даже выше нынеш­них лент в рота­ции «Первого канала» и «России».

Ещё царил совет­ский осно­ва­тель­ный подход, гнались за идеей и каче­ством, а не за рейтин­гами и зара­бот­ком, форма­том и эпата­жем. Я поду­мал, как же все прими­ти­зи­ро­ва­лось. Чтобы сериал смот­рели сего­дня, надо эксплу­а­ти­ро­вать темы секса и наси­лия. Анонс очеред­ного сери­ала на «Первом» был нашпи­го­ван словами «пере­спать», «секс», «оргазм». Не важно даже, о чём это, глав­ное пока­зать самое голое.

А после распада СССР на съёмки не жалели денег, на деко­ра­ции, лучших актё­ров, сцена­ри­стов и консуль­тан­тов. Мэтры сцены не сторо­ни­лись теле­се­ри­а­лов. Мы собрали для вас лучшие образцы тех лет — здесь не будет баналь­ного «Задова» или «Улиц разби­тых фона­рей». Нам хоте­лось найти то, о чём почти никто не знает, или помнят только цени­тели. А ведь посмот­реть есть на что.


«Мы», 1989 год

Прекрас­ная повесть о пере­стройке, снятая лучшим доку­мен­та­ли­стом СССР того времени. Латыш Юрис Подни­екс — сын глав­ного диктора Латвий­ской ССР, выпуск­ник ВГИКа. В 1980-е гг. он глав­ный режис­сёр Рижской кино­сту­дии. Ему всегда была инте­ресна быто­вая сторона жизни, повсе­днев­ность, Alltagsgeschichte. Когда запад­ное было под запре­том, в 1983–1986 годах он с Арте­мием Троиц­ким на латыш­ском ТВ вёл программу «Видео­ритмы», где крутил запад­ные клипы, кото­рые прежде были недо­ступны совет­скому зрителю.

Пиком недол­гой жизни мастера (он умер в 1992 году в 41 год), стал фильм «Мы». Эту ленту ему зака­зали англи­чане, кото­рые хотели доку­мен­таль­ное иссле­до­ва­ние моло­дёж­ной пере­стро­еч­ной куль­туры. Но Подни­екс пред­ло­жил масштаб­ный сериал о том, что проис­хо­дит со стра­ной, как пере­стройка уже не идёт по плану и что же будет с нами. Через три года изну­ри­тель­ного труда полу­чился пяти­се­рий­ный теле­фильм «Мы», назван­ный в честь только что разре­шен­ного романа-анти­уто­пии Евге­ния Замя­тина. В Вели­ко­бри­та­нии, кото­рая опла­чи­вала работу и где делали монтаж и озвучку, он вышел под именем «Hello, Do You Hear Us?», на амери­кан­ском, как «Soviets».

Навер­ное, эти пять серий — лучший ответ на вопрос, кото­рый зада­вал герой фильма «Солнеч­ный удар»: «Как же это все случи­лось?», или «Как же могла разва­литься наша Родина?». Навер­ное, и ответ ясен — в комму­низм и партию никто не верит, всё, что гово­рили преды­ду­щие 70 лет, оказа­лось ложью. Ложью было уничто­жать храмы, единый совет­ский народ рассы­пался на осколки наци­о­наль­ной розни, партия больше не руле­вой, а свет­лое буду­щее под вопро­сом. Пере­стройка размо­ро­зила проблемы, кото­рые не реша­лись деся­ти­ле­ти­ями, и они лави­ной обру­ши­лись на неру­ши­мый Союз.


«Графиня де Монсоро», 1997 год

Что может быть лучше клас­сики, кото­рой мы зачи­ты­ва­лись в школе? Дюма пода­рил нам мир стра­стей и интриг, борьбы за любовь и власть. На мой взгляд, «Монсоро» — лучшая россий­ская экра­ни­за­ция фран­цуз­ской клас­сики. Едва ли не равная анало­гам, сделан­ным на родине Люмье­ров.

В борьбе миньо­нов и анжуй­цев, гуге­но­тов и като­ли­ков, короля Анри и его брата Фран­суа есть красота, изяще­ство и пафос, честь и отвага, насто­я­щее чувство и само­по­жерт­во­ва­ние. То, чего так мало в нашем мире, где казаться важнее, чем быть на самом деле, где сторисы и лайки затмили истин­ные образы. Так почему бы не погру­зиться в мир курту­аз­ных дам и кава­ле­ров, сыгран­ных лучшими акте­рами театра и кино? Тем более, что снята исто­рия Фран­ции вполне досто­верно, это не сериал «Троц­кий» не пере­жи­вайте.


«Белые одежды», 1992 год

Выбор чело­века в усло­виях репрес­сий и тота­ли­тар­ного строя — тема вечная. Как сказал пастор Нимёл­лер:

«Когда наци­сты хватали комму­ни­стов, я молчал: я не был комму­ни­стом.… Когда они пришли за мной — засту­питься за меня было уже некому».

Так что же лучше: добиться вершин и поко­риться крова­вым прика­зам или пойти против, поте­ряв всё и даже жизнь.

Действие сери­ала разво­ра­чи­ва­ется в конце 1940-х годов. Идёт борьба с безрод­ными космо­по­ли­тами, аген­тами запада и за чистоту совет­ской науки. Лысенко при поддержке Сталина побе­дил на сессии ВАСХНИЛ 1948 года и обру­шил гоне­ния на учёных-гене­ти­ков. Помня ежов­ские годы, боль­шая часть поддер­жи­вает акаде­мика Лысенко, хотя пони­мают, что он в корне неправ, так спокой­нее и выгод­нее. Они выби­рают карьеру, а не честь и истину. Но самые смелые встали в оппо­зи­цию, продол­жают тайно рабо­тать по мето­дам гене­тики Вави­лова. Они выбрали честь, а не рега­лии.

Герою фильма, выбрав­шему путь борьбы, чудом удаётся спасти жизнь, но он увидит, как уйдут его друзья и люби­мые. Как жить с тем, что ты спасся, а им сломали жизнь?


«Зал ожидания», 1998 год

Первый теле­фильм ОРТ и Констан­тина Эрнста. Исто­рия о том, как народ встре­тил бога­тых моск­ви­чей и подру­жился. Так случи­лось, что из-за «мини­ро­ва­ния» желез­ной дороги поезд со столич­ными жите­лями застрял в забы­том богом городке. Мест­ные очень хотят в сказку и шикар­ную жизнь, им кажется, что это решит их проблемы.

Детдом хочет ремонта, мили­ци­о­нер — повы­ше­ния, куль­ту­рист — славы Арнольда Швар­це­неггера, девочка из драм­кружка — сцены кино Мосфильма, мэр — поддержки на выбо­рах. И только бродяга в испол­не­нии Бояр­ского не может забыть свою первую любовь, кото­рая так же застряла в вагоне этого волшеб­ного состава.

Москва и провин­ция — вроде мы такие разные. Люди из глубинки думают, что моск­вичи плещутся в роскоши и не знают бед, а столич­ные, что в реги­о­нах нет интер­нета и барбер­шо­пов. А ведь разли­чий между нами гораздо меньше, мы одина­ково любим и стра­даем, миримся и ссоримся, хотим любви и злимся. И геоло­ка­ция тут ни при чем.


«Досье детектива Дубровского», 1999 год

Русский комис­сар Каттани, Роман Дубров­ский, один против всесиль­ной мафии, пора­бо­тив­шей страну. Он разве­дён, ест всякую дрянь и повёр­нут на работе. Этакий Брюс Уиллис. Изда­тель­ство «Пряник» и его глава нани­мают Дубров­ского для того, чтобы защи­титься в суде против изда­тель­ства «Папи­рус».

Герой 1990-х гг., част­ный сыщик, на очеред­ном рассле­до­ва­нии неожи­данно наты­ка­ется на силь­ней­шую преступ­ную сеть, кото­рая соби­ра­ется захва­тить власть. За ней стоит всесиль­ный магнат Иринар­хов, кото­рый жаждет забрать Кремль себе. С помо­щью друзей он заме­нил поли­ти­ков России на двой­ни­ков, «доппе­лей». В супер­ла­бо­ра­то­рии их делает лучший хирург-пластик.

Спаса­ясь от погони, Дубров­ский побеж­дает зло, спасает шикар­ных женщин и Россию, невинно поса­жен­ных в тюрьму. Да уж, такой вот Джеймс Бонд, один против всех. Ведь в те годы на госу­дар­ство надежды не было, только сам, всё сам. Снято с юмором, паро­ди­ями на поли­ти­ков. Смешно и задорно, забавно и абсурдно. Но, глядя на поли­ти­ков в шоу Соло­вьёва или ещё где-то, вы не дума­ете, что это могут быть их телед­вой­ники, иначе как они умуд­ря­ются нести чушь по всем кана­лам одно­вре­менно?!


«Чехов и Ко», 1998 год

«Живой Чехов». Столе­тие МХАТа обязы­вало снять дифи­рамб осно­ва­телю нашей драмы. Спек­такль для зрителя, причём билет вам совер­шенно не нужен. Ну не празд­ник ли?

Тут никто не скажет: «Книга инте­рес­нее, да ну его, что там сняли». Как у Парфё­нова в 1999 году Пушкин пред­стаёт в фильме живым, таким же как я или вы, чело­ве­ком, так ожили герои тех расска­зов, кото­рые так смешили нас в школе.

Что может быть лучше клас­сики, ещё когда она сделана с любо­вью и нескучно. Лучшие актеры России, звёзды подмо­сток Питера и Москвы собра­лись вместе, чтобы сыграть рассказы Чехова. Если Толстой только пред­ло­же­ние одно писал на две-три стра­ницы, то Антон Павло­вич мог в паре стра­ниц отра­зить всю палитру русской жизни, дове­сти до смеха или оста­вить лёгкую горечь напо­сле­док.


«Аляска Кид», 1993 год

Когда Влади­мир Ильич Ленин был тяжело болен, прико­ван к постели и не мог сам уже читать, близ­кие читали ему вслух книги, кото­рые он особенно любил. Одним из таких произ­ве­де­ний, прочи­тан­ных по его просьбе, был рассказ амери­кан­ского писа­теля Джека Лондона, назы­вав­шийся «Любовь к жизни». Рассказ этот читали ему несколько вече­ров, и, по воспо­ми­на­ниям Надежды Констан­ти­новны Круп­ской, он ему «понра­вился чрез­вы­чайно».

Об этом русско-немец­кий сериал. В этом евро­пей­ском проекте сыграли самые яркие актёры двух стран. В суро­вых холо­дах Аляски раскры­ва­ется суть чело­века, ясно «кто друг, кто враг, кто так». Тщедуш­ные с виду оказы­ва­ются тита­нами, а громилы — трусами и лжецами.

Отваж­ный журна­лист Белью в поис­ках приклю­че­ний прой­дёт сквозь метели, поко­рит горные отроги и найдёт золото и любовь. В конце — «Хэппи энд». Это же Америка!


«Сентиментальное путешествие на мою Родину. Музыка русской живописи», 1995 год

Никита Серге­е­вич Михал­ков не всегда был «Бесо­го­ном», борцом за мораль и правду «о Вели­кой войне». Он автор вели­ких филь­мов совет­ского и русского кино (я без сарказма): «Неокон­чен­ная пьеса для меха­ни­че­ского пианино», «Родня», «Обло­мов», «Урга» — всё это он.

Кипу­чая натура мэтра кино не знает отдыха и сна, а в 1990-е гг. он был на пике карьеры — «Оскар» за «Утом­лён­ных солн­цем», призна­ние всего мира. Его студия «ТРИ ТЭ» сделала очень много для попу­ля­ри­за­ции русской куль­туры и исто­рии. Начи­ная с 1990-х гг. изда­ются книги и снима­ются фильмы о нашей стране, её судьбе и изло­мах.

Никита Михал­ков «ожив­ляет» извест­ные картины русских худож­ни­ков, попутно расска­зы­вая о их жизни, твор­че­стве и судьбе. Вместе с ним вы отпра­ви­тесь по всем тайным местам русской куль­туры, узна­ете, что чувство­вали Серов, Вене­ци­а­нов или Роко­тов. «Сенти­мен­таль­ное путе­ше­ствие» призвано расска­зать о клас­сике живо­писи, кото­рую обычно забы­вают после школы, увле­ка­тельно и остро­умно.


«Раскол», 1992 год

Сериал — попытка ответа на запре­щён­ные прежде вопросы. Ленин в СССР был кем-то сродни Бога, у него была кано­нич­ная офици­аль­ная биогра­фия, книжки для октяб­рят, пионе­ров и комсо­моль­цев. Подобно Библии, тексты эти учились и не подвер­га­лись реви­зии. Волны пере­стройки пона­чалу рушили мифы о его преем­ни­ках и учени­ках, но после добра­лись и до вождя проле­та­ри­ата.

Глав­ным ударом, пожа­луй, стало пред­ло­же­ние Марка Заха­рова похо­ро­нить Ильича в землю. КПСС не стала нака­зы­вать режис­сёра и деса­кра­ли­за­ция образа Ленина пошла как лавина. Появи­лись публи­ка­ции о его жизни в эмигра­ции, интим­ных подроб­но­стях и осуж­де­ния пути, сделан­ного под его влия­нием тогда, в 1917 году.

«Раскол» — это собы­тия 1903 года, когда Ленин раско­лол РСДРП. Он пред­стает чело­ве­ком, кото­рый болен не идеей, но властью. Мани­пу­ля­ци­ями он полу­чает то, что хочет, доби­ва­ется целей любыми сред­ствами.


«Воспоминания о Шерлоке Холмсе», 2000 год

Пере­де­лы­вать сериал, тем более если это «Шерлок Холмс и доктор Ватсон» с Лива­но­вым — кажется верхом безу­мия. Но как ни странно, у автора совет­ской версии Маслен­ни­кова это полу­чи­лось. Ему хоте­лось связать приклю­че­ния люби­мых героев с пове­стью о жизни вели­кого сэра Артура. Всегда кажется, что писа­тель — это инопла­не­тя­нин: как у него рожда­ются идеи и образы, как обле­кает их в слова, от кото­рых мы не отры­ва­емся?

Как Конан Дойл приду­мал Шерлока, о его труд­ной жизни и муках твор­че­ства, зачем ему был нужен выпи­воха мистер Вуд, как его заста­вили воскре­сить Шерлока? Ответы на вопросы узна­ете в этом сери­але.


Читайте также интер­вью с гидом по «зоне отчуж­де­ния» Дени­сом Кондра­тю­ком о сери­але «Черно­быль» «“Я испы­ты­ваю устра­ша­ю­щее вели­чие от Черно­быля”»

Поделиться