Слово раввина и положение евреев в России 1880-х

В архиве глав­ного редак­тора VATNIKSTAN Сергея Лунёва была обна­ру­жена брошюра 1882 года, вклю­ча­ю­щая речи москов­ского раввина Зелика-Залмана (Соло­мона) Минора. Раввин выска­зы­вался об беспре­це­дент­ных погро­мах, кото­рые после­до­вали после убий­ства импе­ра­тора Алек­сандра II. VATNIKSTAN решил воспро­из­ве­сти этот редкий доку­мент и выяс­нить, каким было поло­же­ние евреев в Россий­ской импе­рии 1880-х годов, кто такой Залкинд Минор, много ли бы было евреев в это время в Москве.


Слово, произ­не­сён­ное 25 января в молит­вен­ном доме, что на Солянке, при совер­ше­нии молеб­ствия об охра­не­нии Богом русских евреев от даль­ней­ших бедствий, З. Мино­ром, москов­ским обще­ствен­ным равви­ном.

Москва, Типо­ли­то­гра­фия И.И. Кушне­рёва и К°, Пиме­нов­ская ул., д. Кушне­рё­вой

1882 год

Дозво­лено цензу­рою. Москва, 24 февраля 1882 года

Обложка брошюры

Страш­ные погромы повергли сотни тысяч евреев в неопи­сан­ные бедствия, а на всё еврей­ское насе­ле­ние вообще они произ­вели потря­са­ю­щее влия­ние. Кто устра­и­вал эти погромы? Наши против­ники, разу­ме­ется, утвер­ждают, что эти погромы были плодом еврей­ской эксплу­а­та­ции — но неужели во внут­рен­них губер­ниях нет эксплу­а­та­ции? Нет пьян­ства? Нет кула­че­ства? Неужели вопрос пере­се­лен­че­ский не был вызван крайне неза­вид­ным поло­же­нием крестьян­ского сосло­вия во внут­рен­них губер­ниях больше, чем в запад­ных? Где больше школ? Где больше свиреп­ствуют разные болезни, особенно тайные? Где больше совер­ша­ется уголов­ных преступ­ле­ний между христи­а­нами? Где народ больше приви­вает себе оспу? Где жизнь дешевле? Пусть наши против­ники с цифрами — но истин­ными – в руках нам дока­жут, что во всех выше­из­ло­жен­ных отно­ше­ниях поло­же­ние христи­ан­ского насе­ле­ния хуже в губер­ниях, насе­лён­ных евре­ями, чем во внут­рен­них, где нет евреев. Мы же имеем довольно осно­ва­ний утвер­ждать, что погромы были вызваны искус­ственно, изда­лека подго­тов­лены, а не были неволь­ной вспыш­кой народ­ной; чтобы убедиться в этом довольно вспом­нить, что для возбуж­де­ния народа прибе­гали к распро­стра­не­нию ложных указов об изби­е­нии евреев, что бывали коно­воды, управ­ляв­шие толпою, указы­ва­лись дома, где жили евреи, да и само то обсто­я­тель­ство, что толпа уничто­жала только еврей­ское имуще­ство, а не грабила и не пося­гала на жизнь евреев — как это утвер­ждают наши против­ники, — всё это дока­зы­вает, что погромы были устро­ены и управ­ля­емы какой-то тайной рукой, но чьей?

Это надолго, а может быть, навсе­гда оста­нется тайной, и русском исто­рику при рассказе об этих погро­мах придётся прибег­нуть к столь обыч­ному в русских даже учеб­ни­ках выра­же­нию «это собы­тие до сих по не разга­дано». Для нас только одно то, что наши враги, обви­ня­ю­щие нас в эксплу­а­та­тор­стве, эксплу­а­ти­руют сами эти погромы, чтобы побу­дить прави­тель­ство к огра­ни­че­нию евреев во всех реши­тельно правах и к низве­де­нию их на степень париев, так чтобы они сами высе­ля­лись и так кого плана. И злове­щие слухи подоб­ного рода навели и наво­дят панику на всё еврей­ское насе­ле­ние в России, так что нет уголка, где бы евреи не устра­и­вали постов и не моли­лись бы о предот­вра­ще­нии даль­ней­ших и нового рода бедствий от их головы.

Но не пора ли благо­ра­зум­ной части русского народа серьёзно и без пред­взя­тых мнений вдуматься в те послед­ствия, кото­рые могут возник­нуть для самой России от униже­ния трёх­мил­ли­он­ного насе­ле­ния евреев? Гово­рят: «евреи завла­дели всеми отрас­лями торго­вой и промыш­лен­ной деятель­но­сти в Запад­ном крае, так что христи­ан­скому насе­ле­нию нельзя ни торго­вать, ни зани­маться ремёс­лами и прочее». Ну и уничто­жат евреев, лишат их права торго­вать, владеть недви­жи­мой собствен­но­стью и так далее. Что же из этого выйдет? Вместе с евре­ями уничто­жат всю торговлю и промыш­лен­ность, а с ней и земле­де­лие во всём Запад­ном крае: земли и дома падут в цене и постра­дают тогда ни одни евреи, но всё госу­дар­ство и обще­ство. «Но не станет евреев, их заня­тия перей­дут тогда в руки русских».

Sancia simplicitas (иска­жён­ное «O sancta simplicitas» — «О, святая простота». – Ред.)! Из купцов и торга­шей нельзя разом сделать земле­дель­цев — это уже дока­зано, — а из земле­дель­цев возник­нет разом много­мил­ли­он­ное торго­вое и промыш­лен­ное сосло­вие! Подоб­ных чудес и сами славя­но­филы не сумеют, думаем, сотво­рить. «Но из внут­рен­них губер­ний пере­едут в Запад­ный край вели­ко­рус­ские купцы, ремес­лен­ники, промыш­лен­ники, и они обру­сят весь край через край!» — но люди пере­се­ля­ются из нужды, а не из одного только патри­о­тизма. Меры прави­тель­ства по водво­ре­нию русского земле­вла­де­ния в Запад­ном крае довольно, кажется, дока­зали, насколько фиктивны надежды на подоб­ное пере­дви­же­ние народ­но­сти из одной полосы госу­дар­ства в другую, даже при даро­ва­нии обшир­ных льгот. Скорее можно пред­по­ла­гать, что при высе­ле­нии евреев из Запад­ного края, их заня­тия, их имуще­ства перей­дут в руки всякой другой наци­о­наль­но­сти, но не русской и даже не поль­ской, а насколько это полезно для России, — это пред­став­ляем судить нашим госу­дар­ствен­ным людям.

Но что же сделать, когда русский народ не терпит евреев и особенно вели­ко­россы боятся, чтоб евреи, посе­лив­шись во внут­рен­них губер­ниях, не забрали и там всю торговлю и промыш­лен­ность? Но, во-первых, ника­кая отрасль чело­ве­че­ской деятель­но­сти, а тем менее торговля, не заби­ра­ется ни силой, ни хитро­стью, а лишь умением и чест­но­стью, да, чест­но­стью — и то при ленно­сти и неуме­ло­сти другой части насе­ле­ния; вели­ко­россы же сами в торговле люди опыт­ные, трудо­лю­би­вые и чест­ные и им нечего бояться конку­рен­ции евреев. Во-вторых: Россия, кажется, довольно обширна, чтобы дать евреям возмож­ность жить на её терри­то­рии без всякого ущерба для вели­ко­рос­сов. И в-третьих: не пора ли, нако­нец, русскому чело­веку понять и разу­меть, что, требуя от евреев испол­не­ния всех повин­но­стей, как от граж­дан такой необъ­ят­ной импе­рии, как Россия, и следует и давать им все права? Не пора ли, нако­нец, русским понять, что на терри­то­рии России живут милли­оны инород­цев, кото­рые проли­вают свою кровь за Россию, отбы­вают все повин­но­сти и что, след­ственно, «русским» должен назы­ваться всякий русский поддан­ный, а не один право­слав­ный? Да простят нам русские, если мы их обви­няем в неко­то­рой гордо­сти, той гордо­сти, кото­рая при извест­ной дозе назы­ва­ется спесью и кото­рая в древ­ние времена погу­била не один из вели­ких наро­дов мира. Бог благо­сло­вил русский народ и расши­рил его землю до небы­ва­лых разме­ров, то неужели из этого следует, что он должен гордо и спесиво топтать ногами живу­щих на русской земле евреев и низве­сти их на степень париев? — «Русский не любит не терпит еврея!» На это есть один ответ: русский должен любить, должен терпеть евреев, потому что они такие же граж­дане Русской земли, как любой русский чело­век самой чистой, самой славя­но­филь­ской крови. Не сего­дня же пришли мы из даль­ней чуждой страны просить у русских госте­при­им­ства, а мы живём в России сотни, а местами даже тысячи лет. (Впро­чем, весь этот дипло­ма­ти­че­ский аргу­мент, что русские не терпят будто евреев, осно­ван на лжи, ибо и эта нена­висть есть только плод преступ­ной агита­ции юдофо­бов всех сортов и всех рангов — не будь той агита­ции, не будь Браф­ма­нов и Люто­стан­ских и особенно тех, в чьих руках Браф­маны и Люто­стан­ские служили только оруди­ями, не было и нена­ви­сти русских к евреям).

Нако­нец нечто о видах поли­ти­че­ских. Урезы­ва­ние прав евреев, их угне­те­ние ни на волос не улуч­шит поли­ти­че­ского поло­же­ния России? Неужели от этого умень­шится в России соци­а­лизм? Подни­мутся её финансы? Скорее, возвра­тится ко време­нам допет­ров­ским, чего так пламенно желают славя­но­филы? — Крайне сомне­ва­емся: смуту смутами не изле­чишь, а пресле­до­ва­ние евреев также смута. Sapienti Sat (с лат. «Для пони­ма­ю­щего доста­точно». — Ред.).

Нашим же едино­вер­цам мы можем напом­нить в утеше­ние, что Россия не Испа­ния и что на её престоле сидят не Ферди­нанды Като­лики и Изабелы Кастиль­ские, но Алек­сан­дры и Марии, и поэтому пусть не думают о каких-то эмигра­циях, способ­ных только навлечь беду на весь наш народ, — пусть не забы­вают, что Россия была и оста­нется нашей роди­ной на зло всем нашим против­ни­кам.


Благо­че­сти­вые мои собра­тья!

В Священ­ном Писа­нии расска­зы­ва­ется, как благо­че­сти­вая Шуна­мит, видя своё милое, люби­мое, един­ствен­ное дитя мёрт­вым перед собой, гово­рила мужу своему: «Пришли мне одного из отро­ков и одну из ослиц и я побегу к мужу Божьему и возвра­щусь!» И когда её муж ей гово­рил: «зачем тебе идти сего­дня, ведь это ни день ново­лу­ния, ни день суббот­ний», она отве­тила одним словом: «шалом — мир» (Кн. Царств гл. IV, 22–23). Что это за ответ? Но в этом одном слове «мир — спокой­ствие» заклю­ча­ется целый «мир — свет». Всякому из вас известно, что как день ново­лу­ния, так и день суббот­ний были не только днями отдыха и покоя, но и днями пока­я­ния, в како­вые дни сын Изра­иля, принося Богу жертву очище­ния, прими­рялся с Богом, а вместе с тем обре­тал снова и внут­рен­ний мир своей души и внут­рен­ний мир сердца своего. Но что значит для нежной матери видеть мерт­вым пред собой своё люби­мое, слезами вскорм­лен­ное, един­ствен­ное дитя? После долгих, долгих ожида­ний Бог даро­вал Шуна­мит сына, — но, увы, на корот­кое время — этот её люби­мый сын исчез из её души, из сердца её и в отча­я­нии своём, думала она, что не стало мира и между ней и Богом. Куда же было ей обра­титься за этим миром, если не к Богу через мужа Божьего? Вот почему на вопрос мужа «Зачем идёшь ты сего­дня, ведь это не день ново­лу­ния, не день суббот­ний?» она отве­тила лако­ни­че­ски «мир», то есть «мира я ищу». Но, братья, в таком точно поло­же­нии нахо­димся и мы в насто­я­щее, злопо­луч­ное для нас время. И нас бессо­мненно спро­сят: «К чему этот пост? Что привело сего­дня в Дом Божий для молитвы и пока­я­ния? Ведь сего­дня не Йом-Кипур (день всепро­ще­ния), не Тише Бе Ав (день разру­ше­ния храма)?» На сей вопрос есть один ответ: «Шалом — мир». Мы ищем мира! Мира ищем мы у Бога — О мир! Этот Божий дар, под сенью кото­рого чело­век и рабо­тает спокойно, и отды­хает, мир — этот Божий дар, под крыльями кото­рого возни­кает, разви­ва­ется и расцве­тает всякое благое дело — о! этот мир, этот един­ствен­ный Божий дар, кото­рым мы доселе насла­жда­лись, как добрая Шуна­мит своим един­ствен­ным дети­щем, был укра­ден, ухищен у нас злоумыш­лен­ными людьми вот уже почти целый год!

Всё вокруг нас живёт и движется спокойно, спокойно рабо­тает, отды­хает, сеет, пожи­нает, весе­лится, подчас и плачет, и горюет, но всё правильно нормально под благо­твор­ной сенью мира — только мы, мы, братья, лишены этого спокой­ствия, этого Божьего дара — мира — вот уже почти целый год! С того момента, как в Бозе почив­ший Госу­дарь Алек­сандр II, движи­мый благо­род­ными чувствами чело­ве­ко­лю­бия, даро­вал нам неко­то­рые льготы и права, особенно право, под извест­ными усло­ви­ями, жить во внут­рен­ней России, просну­лась зависть и нена­висть в серд­цах злоумыш­лен­ных людей, пробу­дился страш­ный, неуго­мон­ный фана­тизм и почти сряду пятна­дцать лет откры­тая злоба неуто­мимо разжи­гала стра­сти и разду­вала против нас вражду и нена­висть русского народа. Нашу рели­гию они покры­вали позо­ром, а нас они выстав­ляли посто­янно неиз­ме­ри­мым злом для русских и России. С горе­чью в сердце, с изра­нен­ной душой над нами мы слушали, читали эти бесче­ло­веч­ные глум­ле­ния над нами и над рели­гией нашей, с сожа­ле­нием смот­рели мы, как этот убий­ствен­ный яд широ­кой, отрав­ли­ва­ю­щей струёй вливался в здоро­вый орга­низм русского народа, — мы горе­вали, плакали, но всё-таки не знали, не подо­зре­вали даже, какого рода будет пагуб­ный для нас плод брошен­ного нашими врагами в почву русского народа злого семени.

Но вот страш­ное преступ­ле­ние 1 марта поло­жило роко­вой предел священ­ной жизни земной нашего монарха Алек­сандра II, «как вырос жезл, расцвёл произ­вол, хище­ние восстало жезлом бесче­стия» (Иезе­ки­иль, VII, 11). Урага­ном вырва­лась злоба, из мрач­ной бездны вырвался фана­тизм и разгром за разгро­мом обру­шался над главой нашего народа среди всеоб­щего мира и спокой­ствия, и сотни тысяч наших собра­тьев, лишён­ные плодов труда рук своих, пущены без крова и приста­нища по миру! А Дома Твои, Дома Твои, о Пред­веч­ный Боже! «О! подними шаги Твои к этим вечным разва­ли­нам! Всю свою злобу излил враг на Твою святыню!» (Псал­тирь, 74, 3). О, сколько Домов Божьих разру­шено! Сколько свит­ков Святого Писа­ния изорвано, растоп­тано пьяной буйной толпой!.. Но венцом всех этих бедствий, излив­шихся над нами, оста­ётся горь­кое созна­ние, что все эти погромы служили и служат только как бы преди­сло­вием к ещё более гроз­ной будущ­но­сти, на челе кото­рой зияет змеи­ное слово «Запад для вас открыт».

Итак, братья, землю, на кото­рой мы живём вот уже сотни лет, землю, кото­рую мы удоб­рили собствен­ными костями, орошали своей кровью и слезами, землю, в созда­нии кото­рой мы участ­во­вали своими трудами, мыслью своей, эту землю мы не имеем больше права назвать своим отече­ством, роди­ной своей; ибо она гово­рила нам «Запад для вас открыт». Но, нет! Это не земля гово­рит — гово­рят это люди, умыш­ленно или неумыш­ленно сеяв­шие и сеющие раздор между нами и русской землёй — но земля, о земля! заго­во­рила бы иное, если бы умела гово­рить. Никто, никто не вправе лишить нас права назвать Россию нашей роди­ной, ибо и мы её купили нашей кровью. «З, земля! — о Русская земля! — не закры­вай моей крови!» (Иов, XVI, 18) — гово­рит тебе твой сын, сын Изра­иля, ибо где, где не проли­ва­лась кровь твоих еврей­ских детей в защиту твоей чести, твоей славы непри­кос­но­вен­но­сти, или расши­ре­ния твоих границ? Раскрой­тесь же вы, могилы, там на полях брани, там на Кавказе, на Балка­нах, на славой увен­чан­ных руинах Сева­сто­поля, раскрой­тесь вы, могилы, там на жгучих песках Ташкента, Самар­канда и в хлад­ных стра­нах при-Амур­ских — и встаньте из гроба вы, наши братья, павшие там под карте­чью и пулями, под мечом, кинжа­лом и штыками врагов России или изне­мог­шие под стужей и зноем, от голода, холода и мучи­тель­ных болез­ней на убий­ствен­ных полях закав­каз­ских, забал­кан­ских, — встаньте из гроба, возды­майте ваши кост­ля­вые руки, обна­жайте ваши кровью исте­ка­ю­щие раны, поды­майте ваши лица, изне­мо­жён­ные от тифа, лихо­радки и будьте вечным укором тем, кото­рые со злобой или без злобы, а только, так себе, с легко­мыс­лен­ной иронией на устах, гово­рят вашим братьям и сёст­рам, вашим жёнами и детям: «Вы не русские, Запад для вас открыт». О, если бы земля заго­во­рила, она бы иное заго­во­рила, она бы явилась наилуч­шим хода­таем пред благо­род­ной мыслью, благо­род­ным серд­цем русского народа. Но, увы! — земля безмолв­ствует, она терпе­ливо пере­но­сит всякую людскую злобу и клевету, она безмолв­ствует, а за ней мелкие люди, но громад­ные хищные звери рыщут и воют, грабят, хохо­чут и со злорад­ством кричат во след ограб­лен­ным: «Россия для русских, а вам путь на Запад открыт». И осуще­стви­лось ныне над нами гроз­ное слово Моисея: «ты сойдёшь с ума от зрелища, кото­рое пред­ста­вится глазам твоим» (Второ­за­ко­ние. XXVIII, 34).

Да! Есть от чего с ума сойти. Живёшь, кажется, под защи­той зако­нов, в лоне благо­устро­ен­ного обще­ства и, дове­ря­ясь силе и власти этих зако­нов, проч­но­сти этого обще­ства, ты, подобно всем прочим, преда­ёшься неуто­ми­мому труду, сбере­га­ешь копейку для твоих детей, кото­рых воспи­ты­ва­ешь в русских школах, в русских гимна­зиях, универ­си­те­тах — для кого? Для обще­ства, для госу­дар­ства, для отече­ства — отече­ства! — но вот в тёмную, мрач­ную ночь или среди бела дня кида­ется на тебя, на труд твой буйная ватага — и ты, несчаст­ный, лишён­ный всего, должен взять суму и посох стран­ни­че­ский и скитаться по миру — благо тебе, гово­рят, Запад открыт! И вот с отча­я­нием в сердце, в душе ты сам себя вопро­ша­ешь: «Где я? В Европе ли или в пусты­нях Афри­кан­ских?» — Ты плачешь, рыда­ешь, лома­ешь руки при виде твоих малень­ких детей, твоей жены, преста­ре­лых роди­те­лей твоих — а тебе в утеше­ние шипят: «ведь Запад для тебя открыт!» И исчез мир и спокой­ствие из наших жилищ, и нет покоя ни нашему сердцу, ни души нашей, нет сна нашим веждам, нет сил нашим мышцам, ибо чувству­ешь, как бы Дамо­клов меч висит над твоей главой! Где же искать нам утеше­ния? Где же искать нам ухищен­ного у нас мира — если не у Бога? Ибо «Я возды­маю мои очи к горам» — к высшим сферам русского обще­ства — но оттуда нет ответа: там или всё молчит, или шепчет едва внят­ным полу­сло­вом, «откуда же появится моя помощь?» Моя помощь един­ственно от Бога, Творца неба и земли. Он не даст споткнуться твоей ноге! Не дрем­лет Страж твой — не дрем­лет и не спит Страж Изра­иля!» (Псал­тирь, CXXI, 1–3) Дайте же нам возвра­титься к Богу, пусть Он услы­шит молитву нашу и пусть Он пришёл нам мир и утеше­ние! И посы­лает Он нам это утеше­ние в проро­че­стве Исайи, кото­рое нам только что читали: «Ищите, — гово­рит пророк — Бога, где он обре­та­ется, взывайте к Нему, где Он близок, — то есть в домах молитвы и домах учения — пусть греш­ный поки­дает путь свой и чело­век наси­лия — свои помыслы и пусть возвра­ща­ется к Богу, и Он сжалится над ним — к Богу нашему, ибо Он велик в всепро­ще­нии!» (Исайя, CV, 6 – CVI 8). Да! Мы, глубоко в Бога, в Его право­су­дие, в мило­сер­дие Его, должны быть убеж­дены, что не даром и не бесцельно посы­лает Бог на нас такие страш­ные испы­та­ния, — Он хочет нашего исправ­ле­ния — и да испра­вимся!

Братья! Мы далеки от того, чтобы обви­нять вас в тех поро­ках, в кото­рых обык­но­венно обви­няют нас наши враги, — в этом отно­ше­нии мы, если не лучше, то и не хуже других смерт­ных, однако же это созна­ние не осво­бож­дает нас от само­ис­прав­ле­ния, и поэтому долг каждого из нас стараться всеми силами испра­вить свои дела — и мы испра­вимся. Но мы также должны быть убеж­дены, что из этих стра­да­ний возник­нет для нас раньше или позже новое благо — лучшая будущ­ность. «Ибо — гово­рит Пред­веч­ный — Мои мысли не равны вашим мыслям и Мои пути не равны вашим путям. Ибо как небеса выше над землёй, так Мои пути выше над вашими путями и Мои мысли — над вашими мыслями» Да! Путь Божьего Промысла неис­по­ве­димы и мы ни коим обра­зом не в состо­я­нии вник­нуть в тайный внут­рен­ний смысл Его пред­на­чер­та­ний и Его путей. Для нас довольно Его слово: «Ибо подобно как падает дождь и снег с неба и не возвра­ща­ется туда, пока он не насы­тил землю, чтобы она возро­дила, произ­рос­тила и давала семя сеющему и хлеб едящему – так и Моё слово, исхо­див­шее из Моих уст, но возвра­тится ко Мне пустым, пока не испол­нило того, чего Я желаю и успело в том, о чём Я послал его!» — А вслед за тем пророк наме­кает, и наме­кает много­зна­ме­на­тельно как бы нашим несчаст­ным пере­се­лен­цам: «ибо с радо­стью вы выйдете и в мире вы будете приве­дены, горы и холмы навстречу вам возли­куют пением, и все дере­вья пола воспле­щут вам руками!» — А нам Бог гово­рит: «храните Закон и творите благо­стыню, ибо близко Моё спасе­ние — оно придёт — и Моя спра­вед­ли­вость — она откро­ется!» Да! Только благо­тво­ри­тель­ность и благо­тво­ри­тель­ность всеоб­щая в состо­я­нии нас спасти.

Всеоб­щая благо­тво­ри­тель­ность спаси­тельна не только в том отно­ше­нии, помо­щью её можно оказы­вать помощь тыся­чам постра­дав­шим от погро­мов, но подоб­ная всеоб­щая благо­тво­ри­тель­ность окажется сред­ством объеди­не­ния нас в одно целое. О братья! Враги нас обви­няют в соли­дар­но­сти, в спло­чён­но­сти — но, увы! К нашему вели­чай­шему бедствию в нас нет этого греха — соли­дар­ность, — в кото­ром нас так настой­чиво обли­чают. О! Если бы мы действи­тельно были так стояли друг за друга, забо­ти­лись друг о друге и все о целом, то, быть может, нас не пости­гали бы те бедствия, кото­рых жерт­вой мы падали и падаем, или же эти бедствия, частью умеря­лись бы нашей же соли­дар­но­стью, нашим же един­ством. Пусть же, по край­ней мере, бедствия, нас уже постиг­шие и ещё более те, кото­рых мы ещё так боимся, соеди­нят, спло­тят нас в одно целое, в один народ, кото­рым мы быть должны и в состо­я­нии быть, если только сред­ством этого объеди­не­ния появится всеоб­щая благо­тво­ри­тель­ность. Мы не знаем, братья, что нас ожидает завтраш­ний день, но это знаем мы, что наша помощь должна быть всегда наго­тове. Пред­ставьте себе, братья, если бы каждый из нас, живу­щих в России евреев, е только бога­тый, но и бедный, откла­ды­вал ежедневно и бросал в кружку только по одной копейке, то из всех этих копеек в продол­же­нии даже одного года соби­рался бы огром­ный капи­тал, кото­рым можно было бы оказы­вать суще­ствен­ную помощь как тем, кото­рые, внемля пагуб­ному слову «на Запад!» действи­тельно отправ­ля­ются за моря искать спокой­ной хаты и зако­нами обес­пе­чен­ного труда, так и тем, кто оста­ётся дома и нужда­ется в поддержке для пере­мены образа своей жизни и заня­тий. А этих послед­них не то, что будет больше, чем первых, но будут все, или почти все, ибо мы не должны забыть, не вдава­ясь ни в какие иллю­зии, что нас в России милли­оны, а милли­о­нов нельзя ни пере­се­лить, ни изгнать, ни даже держать вечно в чёрном теле. А действо­вать мы можем только посред­ством всеоб­щей народ­ной благо­тво­ри­тель­но­сти. Осно­вать всеоб­щую народ­ную благо­тво­ри­тель­ную кассу (разу­ме­ется, с разре­ше­ния прави­тель­ства) — вот что нам нужно необ­хо­димо в насто­я­щем нашем поло­же­нии. А что подоб­ная всеоб­щая народ­ная благо­тво­ри­тель­ность окажется самым нераз­рыв­ным связу­ю­щим звеном между всеми нашими собра­тьями – это всякому понятно. Пусть же первым нашим делом будет всеми силами забо­титься о приве­де­нии в действи­тель­ность подоб­ной всена­род­ной благо­тво­ри­тель­ной кассы и тогда, как соеди­нён­ные воедино звеном благо­тво­ре­ния, мы будем доста­точно сильны и мате­ри­ально, и нрав­ственно, чтобы пере­жить вражду наших врагов и дождаться лучших дней. Богу же моли­тесь, не о возмез­дии нашим врагам, нет!

Не забудьте, что наша рели­гия учит нас помо­гать даже врагам, не только не мстить и не злопа­мят­ство­вать (Исход, XXIII, 4–5), но моли­тесь Богу, чтобы он озарил разум наших врагов, смяг­чил их сердце и расше­ве­лил их совесть, и пусть звери обра­тятся снова в людей, одарён­ных серд­цем и душой, и люди пусть обра­тятся в насто­я­щих русских граж­дан — и тогда они поймут, что не следует оттал­ки­вать от себя и от России нас, бывших всегда верными своей родине. Но самое глав­ное моли­тесь Богу: «О, Боже! Всели мило­сер­дие в сердце Царя и его сподвиж­ни­ков к народу твоему, Изра­илю!» Моли­тесь, братья, о благо­ден­ствии России — ибо в её благо­ден­ствии заклю­ча­ется и ваше благо­ден­ствие — моли­тесь о жизни и благо­ден­ствии Его Импе­ра­тор­ского Вели­че­ства, нашего Госу­даря Импе­ра­тора Алек­сандра Алек­сан­дро­вича, о жизни и благо­ден­ствии Её Импе­ра­тор­ского Вели­че­ства, нашего Госу­даря Импе­ра­тора Алек­сандра Алек­сан­дро­вича, о жизни и благо­ден­ствии Её Импе­ра­тор­ского Вели­че­ства, нашей Госу­да­рыни Импе­ра­трицы Марии Фёдо­ровны, о жизни и благо­ден­ствии Его Импе­ра­тор­ского Высо­че­ства, Госу­даря Цеса­ре­вича, Вели­кого князя Нико­лая Алек­сан­дро­вича и о благо­ден­ствии всего царствен­ного Дома Авгу­стей­шего Монарха нашего. И да услы­шит Пред­веч­ный Бог молитву нашу и да предот­вра­тит Он от нашего народа даль­ней­шие бедствия, и да дарует он мир и спокой­ствие народу своему, Изра­илю. Аминь.


Еврей­ский погром в Киеве. 1881 год.

Речь Залкинда Минора была произ­не­сена после волны еврей­ских погро­мов, охва­тив­ших южную часть Россий­ской импе­рии в 1881–1882 годах. Данные погромы полу­чили наиме­но­ва­ние в еврей­ской исто­рио­гра­фии как «бури на юге» и стали первыми масштаб­ными антие­в­рей­скими выступ­ле­ни­ями с внуши­тель­ной геогра­фией.

Пово­дом для погро­мов стало убий­ство импе­ра­тора Алек­сандра II наро­до­воль­цами. Среди участ­ни­ков поку­ше­ния 1 марта 1881 года еврей­ское проис­хож­де­ние было только у Геси Гельф­ман, входив­шей в Испол­ни­тель­ный коми­тет «Народ­ной воли». В целом, в рево­лю­ци­он­ном движе­нии к 1881 году не было преоб­ла­да­ния евреев. Автор моно­гра­фии «Евреи и рево­лю­ция в Россия XIX века» Эрих Хабе­рер отме­чал, что в 1878–1879 годах число евреев дости­гало 9% от всего рево­лю­ци­он­ного движе­ния. Более того, в исто­рио­гра­фии отме­ча­ются случаи, что отдель­ные члены «Народ­ной воли» участ­во­вали в подго­товке погро­мов, пред­по­ла­гая, что после евреев громить будут чинов­ни­ков и дворян. Хабе­рер даже исполь­зует термин «рево­лю­ци­он­ный анти­се­ми­тизм» каса­тельно неко­то­рых групп народ­ни­ков.

Царь-рефор­ма­тор Алек­сандр II смяг­чил дискри­ми­на­ци­он­ную поли­тику по отно­ше­нию к еврей­ству. Купцы первой гиль­дии еврей­ского проис­хож­де­ния, а затем и выпуск­ники универ­си­те­тов могли селиться по всей импе­рии, евреи были урав­нены в правах с другими наро­дами в рекрут­ском вопросе — был ликви­ди­ро­ван инсти­тут канто­ни­стов (служив­ших в армии несо­вер­шен­но­лет­них). Ранее еврей­ские общины были вынуж­дены отправ­лять ежегодно в солдаты 12-летних подрост­ков по 10 чело­век на каждую тысячу. В целом, поли­тика Алек­сандра II отно­си­тельно евреев была срав­ни­тельно благо­при­ят­ной. Однако агита­торы погро­мов уверяли, что именно евреи несут ответ­ствен­ность за гибель импе­ра­тора.

Молья­щи­еся евреи. Худож­ник Энтони Коза­ке­вич

По утвер­жде­нию совре­мен­ного иссле­до­ва­теля В. Мала­хова, «нача­лось всё с Елиса­вет­града Херсон­ской губер­нии, однако вскоре погромы распро­стра­ни­лись на осталь­ные ново­рос­сий­ские губер­нии (исклю­чая Бесса­ра­бию), Юго-Запад­ный край и Лево­бе­реж­ную Укра­ину и продли­лись вплоть до июля 1881 г. В декабре погромы произо­шли в Варшаве и неко­то­рых других горо­дах Царства Поль­ского. В 1882 г. погромы возоб­но­ви­лись в горо­дах Юго-Запад­ного края, а в 1883 г. отго­ло­сок погром­ной волны достиг внут­рен­них губер­ний импе­рии, вызвав антие­в­рей­ские беспо­рядки в Нижнем Новго­роде». Исто­рик назы­вает эпицен­тром собы­тий города ново­рос­сий­ских и укра­ин­ских губер­ний. Погромы затро­нули 166 насе­лён­ных пунк­тов. О соци­аль­ном составе погром­щи­ков можно судить по исполь­зо­ван­ной исто­ри­ком Юлием Гессе­ном цитате из записки коман­ди­ро­ван­ного рассле­до­вать беспо­рядки графа Кутай­сова о собы­тиях в Елиса­вет­граде: «Приказ­чики, служи­тели трак­ти­ров и гости­ниц, масте­ро­вые, кучера, лакеи, казён­ные денщики, нестро­е­вые солдаты — всё это примкнуло к движе­нию».

По мнению Гессена, погромы 1881 года прохо­дили по шаблону: «Зара­нее пускали слух, что в такой-то именно день будет погром; когда евреи обра­ща­лись к властям, им сове­то­вали держаться осто­рожно. И только. Ника­кие преду­пре­ди­тель­ные меры не прини­ма­лись. В назна­чен­ный день по желез­ной дороге приез­жала шайка оборван­цев, напи­ва­лась и под пред­во­ди­тель­ством полу­ин­тел­ли­гент­ных коно­во­дов (вожа­ков), имев­ших зара­нее списки еврей­ских квар­тир и торго­вых поме­ще­ний, начи­нала разгром; агита­торы читали статьи из анти­се­мит­ской газеты, уверяя, что это указы, разре­ша­ю­щие бить евреев, не обна­ро­до­ван­ные благо­даря подкупу со стороны евреев».

До Москвы еврей­ские погромы начала 1880-х годов не дока­ти­лись. Более того, в Вели­ко­рос­сии, за исклю­че­нием инци­ден­тов 1883 года в Нижнем Новго­роде, антие­в­рей­ских выступ­ле­ний не было. Хоть централь­ная часть России нахо­ди­лась за преде­лами черты осед­ло­сти, еврей­ские общины появ­ля­лись в круп­ных горо­дах. В Москве на момент 1880 года насчи­ты­ва­лось 16 тысяч евреев, из кото­рых 8 тысяч прожи­вало офици­ально. Согласно одно­днев­ной пере­писи 1882 года, в Москве было 753 тысячи жите­лей. Соци­аль­ный состав москов­ских евреев был таким: «Основ­ную массу состав­ляли ремес­лен­ники, торговцы, служа­щие. Еврей­ские ремес­лен­ники в Москве — это сапож­ники, порт­ные, скор­няки. Значи­тель­ной была группа, в кото­рую входили приказ­чики, дело­про­из­во­ди­тели, фельд­шеры, зубные врачи. Боль­шую часть торгов­цев состав­ляли коро­бей­ники и старьев­щики. Вторая по числен­но­сти группа евреев — отстав­ные нижние чины».

Коли­че­ство евреев, прожи­вав­ших за преде­лами черты осед­ло­сти в Вели­ко­рос­сии. Из книги Ю.А. Гессена

Рели­ги­оз­ная община в Москве обра­зо­ва­лась в 1865 году. Возглав­лял общину казён­ным раввин. Вторым казён­ным равви­ном в Москве стал Зелик-Залман Минор, пропо­ве­ду­ю­щий на русском языке.

Подробно о лично­сти Зелика-Залмана (Соло­мона) Минора VATNIKSTAN расска­зал раввин общины «Шират Ха-Ям Кармель» в Хайфе, созда­тель теле­грам-канала «Иуда­изм без филь­тра» Бинья­мин (Олег) Минич:

«Честно говоря, я прак­ти­че­ски ничего не знал прежде о Залмане Миноре. Веро­ятно, это может свиде­тель­ство­вать в неко­то­ром роде о его „извест­но­сти“ в наши дни среди людей, не зани­ма­ю­щихся профес­си­о­нально исто­рией еврей­ства Москвы и России вообще в XIX столе­тии. Тем не менее, это он был тем самым равви­ном, кото­рый обучал Льва Толстого читать на иврите.

Судя по его биогра­фии, Минора вряд ли можно отне­сти к рефор­ми­стам, в сего­дняш­нем пони­ма­нии. Он был безусловно „казён­ным“ равви­ном, выпуск­ник Вилен­ского раввин­ского училища, просве­щён­ный и обра­зо­ван­ный. Он был открыт к русской куль­туре, ввёл в москов­ской сина­гоге пропо­ведь на русском языке. Всего этого тогда было доста­точно, чтобы прослыть „рефор­ми­стом“. Но в те годы тогда ещё не суще­ство­вало оформ­лен­ного рефор­мист­ского движе­ния в иуда­изме. Были общины, в основ­ном в Герма­нии, кото­рые вводили в службу орган, отме­няли пере­го­родку, разде­ля­ю­щую женщин и мужчин в сина­го­гах. Всего этого раввин Минор не сделал. В отли­чие от Герма­нии, в Россий­ской импе­рии евреи нахо­ди­лись в угне­тен­ном поло­же­нии, и не было либе­рально настро­ен­ных орга­ни­зо­ван­ных групп равви­нов. В России тогда не могла повто­риться раввин­ская конфе­рен­ция, подоб­ная конфе­рен­циям в Брюнс­вике, Франк­фурте и Бреслау в 1844, 1845 и 1846 годах соот­вет­ственно. Поэтому номи­нально Зелик Минор не пере­сёк черты, но его новше­ства, обра­зо­ва­ние и лояль­ность к власти (кото­рая не помогла ему сохра­нить долж­ность, его изгнали из Москвы вскоре после упомя­ну­той речи, он скон­чался в Виль­нюсе в 1900 году) свиде­тель­ствуют о его принад­леж­но­сти к узкому кругу равви­нов, имею­щих свет­ское обра­зо­ва­ние и веря­щих в необ­хо­ди­мость пере­мен».

Минор пред­став­лял собой ту часть еврей­ства, кото­рая хотела инте­гри­ро­ваться в россий­ское обще­ство. После погро­мов 1881–1882 годов её влия­ние умень­ши­лось. Наобо­рот, стали форми­ро­ваться первые сионист­ские орга­ни­за­ции, кото­рые стре­ми­лись к пере­се­ле­нию в Пале­стину. Погромы стали толч­ком для Первой алии (волны репа­три­а­ции), в резуль­тате кото­рой в Пале­стину, тогда провин­цию Осман­ской импе­рии, пере­се­ли­лось до 35 тысяч евреев с 1882 по 1903 год. Сослан­ного в 1892 году Минора в каче­стве глав­ного раввина Москвы сменил «пале­сти­но­фил» Яков Маазе.

Сионист­ское движе­ние Хове­вей Цион. Учре­ди­тель­ный съезд 1884 года. Одна из первых сионист­ских орга­ни­за­ций на терри­то­рии Россий­ской импе­рии

Идеям эмигра­ции евреев из России способ­ство­вало и прави­тель­ство. Как принято считать в совре­мен­ной исто­рио­гра­фии, власти ни на высшем уровне, ни на местах не стояли непо­сред­ственно за погро­мами. В 1883 году была учре­ждена Высшая комис­сия для пере­смотра действу­ю­щих о евреях в Импе­рии зако­нов, просу­ще­ство­вав­шая до 1888 года. Но общий тренд поли­тики Алек­сандра III был направ­лен на огра­ни­че­ние прав евреев. Времен­ные правила, введён­ные сразу после погро­мов, запре­щали евреям приоб­ре­тать недви­жи­мость вне черты осед­ло­сти, арен­до­вать земель­ные угодья и торго­вать в дни христи­ан­ских празд­ни­ков и по воскре­се­ньям. Были процент­ные огра­ни­че­ния для евреев при поступ­ле­нии в высшие учеб­ные заве­де­ния и в каче­стве врачей в армии. Неко­то­рые огра­ни­че­ния обос­но­вы­ва­лись якобы забо­той о безопас­но­сти евреев. Утвер­жда­лось на уровне прави­тель­ствен­ных запи­сок — «необ­хо­димо, чтобы „народ был ограж­дён от еврея, а еврей от народа“».

Другим ощути­мым послед­ствием погро­мов стало гораздо боль­шая вовле­чён­ность евреев в рево­лю­ци­он­ное движе­ние Россий­ской импе­рии. По оцен­кам Хабе­рера, ко второй поло­вине 1880-х годов евреев в рево­лю­ци­он­ном движе­нии уже было 35–40%. Анти­се­ми­тизм, свой­ствен­ный отдель­ным наро­до­воль­цам, в рево­лю­ци­он­ной среде был иско­ре­нён. Пока­за­тельно, что сын Залкинда Минора Осип стал видным соци­а­ли­стом-рево­лю­ци­о­не­ром, входил в состав ЦК партии эсеров, редак­ти­ро­вал важную партий­ную газету «Труд», был избран в Москов­скую город­скую думу.

Убий­ство Алек­сандра II 1 марта 1881 году стало пово­рот­ным момен­том в исто­рии России — в том числе и в еврей­ском вопросе. Тенден­ция к посте­пен­ной эман­си­па­ции еврей­ского насе­ле­ния (а в России на момент 1880 года прожи­вало 67% всего еврей­ского народа мира) была прервана. Именно в 1880-е годы евреи окон­ча­тельно утвер­ди­лись в статусе наибо­лее угне­та­е­мого народа Россий­ской импе­рии.



Благо­дарю за помощь в работе над мате­ри­а­лом Леонида Сквир­ского и автора теле­грам-канала «Zionism and Israel Studies» Исра­эля Одэма.

Поделиться