«Русские мужики» любимого художника Льва Толстого

Живо­пи­сец Нико­лай Орлов (1863 — 1923) принад­ле­жал к плеяде позд­них пере­движ­ни­ков. Выхо­дец из крестьян­ской семьи, он в своих рабо­тах изоб­ра­жал жизнь русской деревни рубежа XIXXX вв.. Особо твор­че­ство Орлова ценил Лев Толстой.

В 1908 году вышел сбор­ник чёрно-белых репро­дук­ций картин худож­ника под загла­вием «Русские мужики». Преди­сло­вие к альбому, изрядно сокра­щён­ное цензо­рами, напи­сал сам Лев Толстой. Писа­тель отме­чал: 

«Прекрас­ное дело — изда­ние альбома картин Орлова. Орлов мой люби­мый худож­ник, а люби­мый он мой худож­ник потому, что пред­мет его картин — мой люби­мый пред­мет. Пред­мет этот — это русский народ,— насто­я­щий русский мужиц­кий народ, не тот народ, кото­рый побеж­дал Напо­леона, заво­е­вы­вал и подчи­нял себе другие народы, не тот, кото­рый, к несча­стью, так скоро научился делать и машины, и желез­ные дороги, и рево­лю­ции, и парла­менты со всеми возмож­ными подраз­де­ле­ни­ями партий и направ­ле­ний, а тот смирен­ный, трудо­вой, христи­ан­ский, крот­кий, терпе­ли­вый народ, кото­рый вырас­тил и держит на своих плечах все то, что теперь так мучает и стара­тельно развра­щает его.

И любим-то мы с Орло­вым в этом народе одно и то же, любим в этом народе его мужиц­кую смирен­ную, терпе­ли­вую, просве­щен­ную истин­ным христи­ан­ством душу, кото­рая обещает так много тем, кто умеет пони­мать её».

В альбом «Русские мужики» вошли девять картин. Это образцы крити­че­ской соци­аль­ной живо­писи, отра­зив­шие типич­ные для своей эпохи сюжеты. VATNIKSTAN демон­стри­рует все репро­дук­ции альбома с ориги­наль­ными описа­ни­ями. 


УМИРАЮЩАЯ.
На соло­мен­ной постели лежит умира­ю­щая женщина со смерт­ной свечой в руках. Над нею стоит, в покор­ном разду­мьи, муж. Подле него плачет, понуря голову, стар­шая дочь. Бабка успо­ка­и­вает ново­рож­ден­ного ребенка в люльке. Возле — ревёт млад­шая дочка. Кумушки горюют.   
ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ.
Уезжают старик, старуха и два их сына с детьми. Их пришли прово­дить родствен­ники. Старик стоит один в глубо­ком, разду­мьи. Сзади него старуха и её дочь, обняв­шись, проща­ются. Ещё позади них — оста­ю­щийся тесть одного из уезжа­ю­щих братьев читает внуку на проща­нье настав­ле­ние. слева, впереди — тёща одного из братьев сидит на лавке, прижавши к себе уезжа­ю­щих внуков. Справа, братья-пере­се­ленцы убеж­дают своего зятя после­до­вать за ними. „При чем тут жить-то?" — гово­рят они — „земли мало"…
СО СЛУЖБЫ.
Вернув­шийся со службы, солдат узнаёт, что без него жена его прижила ребенка. Она стано­вится на колени перед мужем просить у него проще­ния. Неза­кон­ный сын жмётся к ней. Испу­гав­ша­яся закон­ная дочь отошла к печке. Серди­тая свекровь позо­рит бабу. Но старик свекор отстра­няет рукой старуху. Кругом — родствен­ники и соседи. Солдат, сначала гото­вый вспы­лить, вспом­нил о Боге и, махнувши на всё рукой, прощает свою бабу.
С РАБОТЫ.
Мужик вернулся с отхо­жего промысла. Жена вски­пя­тила чайку. Старо­ста уже пришёл за пода­тями и кладёт в свой коше­лек послед­ний зара­бо­ток бедняка. Мужик заду­мался. Испу­ган­ные дети прижа­лись к отцу. Старик отец упре­кает старо­сту в том, что не по-божьи посту­пает.
НЕДОИМКА.
У 6едной вдовы продают за недо­имку корову. Бога­тый дере­вен­ский кулак поку­пает. Стар­шина со старо­стою прини­мают деньги. Подруч­ный наки­ды­вает петлю на коро­венку, кото­рая беспо­мощно мычит. Баба плачет. Детишки испу­га­лись.
ШИНКАРКА.
Бедная вдова-шинкарка подала незна­ко­мым посе­ти­те­лям водку. Они оказа­лись ряжен­ными. Стано­вой, распах­нув наряд, пока­зы­вает свой мундир. Пойман­ная баба запла­кала. Уряд­ник в пальто, отки­нув тулуп, пере­дает поня­тому прото­кол для подписи. Старик выхо­дит, укоряя стано­вого, кото­рый, обер­нув­шись, кричит на него. За стано­вым, стоит, приза­ду­мав­шись, старо­ста. Ему стыдно.
МОНОПОЛИЯ.
Освя­ще­ние кабака. Священ­ник. отслу­жив моле­бен, обра­тился к присут­ству­ю­щим с речью, Пропив­шийся барин, буду­щий прода­вец, казён­ного вина, благо­да­рит батюшку за поже­ла­ния. Барыня ему вторит. Отец диакон также желает всего хоро­шего. За бары­ней — уряд­ник, за ним — стар­шина. Вправо от барина старик крестится на иконы. Еще правее — ожирев­ший 6ывший кабат­чик, над кото­рым подтру­ни­вают стоя­щие позади мужики. Слева, в дверь слиш­ком рано врыва­ется пропойца. Его оста­нав­ли­вает старо­ста.
ПОРКА.
В глубине сарая два мужика держат лежа­щего осуж­ден­ного. Пороть пору­чили недо­рос­лому дурачку, кото­рый, пред­вку­шая удоволь­ствие, машет, розгами. Вбежав­ший маль­чик с ужасом смот­рит, что будет. Стари­чок, крестясь, уходит из ворот. Впереди стоит стар­шина, Ему совестно, он отвер­нулся.
„ХРИСТА РАДИ".
Священ­ник, объез­жая свой приход, чтобы соби­рать новый хлеб, входит, опылён­ный мукой, к бедному мужику. Баба насы­пала ковш муки к нему в мешок. Вошли нищие. Девушка их отстра­няет, говоря: „Ступайте, Бог подаст".

Смот­рите картины другого пере­движ­ника рубежа XIXXX вв. в подборке «Тяга к знаниям в живо­писи Богда­нова-Бель­ского»

Поделиться