Совиетвейв: десять главных альбомов самого ностальгического жанра

Сови­ет­вейв — стиль музыки, родив­шийся по стопам ретро­вейва и исполь­зу­ю­щий носталь­ги­че­скую совет­скую эсте­тику. Чаще всего это что-то между синти-попом и груп­пой Space, нагру­жен­ное харак­тер­ным визу­а­лом. То есть вось­ми­де­сят­ни­че­ски звуча­щие синте­за­торы и обложки с отсыл­ками к СССР 1960–1980-х годов. Плюс назва­ния групп: науко­об­раз­ные, техно­кра­ти­че­ские — «Элек­тро­ника 302», «Уран — 08», «Импульс — 80», или взыва­ю­щие к совет­ским утопиям детства («Артек Элек­тро­ника»). Назва­ния треков, отсы­ла­ю­щие к тем же темам — что-нибудь вроде «В космос!» или «Послед­ние школь­ные кани­кулы». Конечно, носталь­гия по СССР, причём именно по этим деиде­ло­ги­зи­ро­ван­ным и обез­вре­жен­ным его обра­зам страны вечной юности и прогресса не изоб­ре­те­ние сови­ет­вейв-сооб­ще­ства. Но, кажется, когда стал попу­ля­рен ретро­вейв, наши музы­канты поняли — ага, вот так и должна звучать носталь­гия, поло­жен­ная на музыку. Даже если к реаль­ному прошлому она отно­ше­ния не имеет.

Отобрал несколько важных альбо­мов, кото­рые, как кажется, демон­стри­руют и находки жанра, и его тупики, и пути, куда ему можно двигаться.


«Маяк» — «Река», 2014 год

Безуслов­ный номер один во всем жанре. Харь­ков­ский проект, кото­рый просу­ще­ство­вал всего год, но при этом успел стать роле­вой моде­лью для много­чис­лен­ных подра­жа­те­лей.

Совет­ского в музыке «Маяка» на самом деле не так и много, она ближе к ретро­вейву, синти-попу и группе Space, чем к Заце­пину или Меще­рину. Зато эксплу­а­та­ция детских и косми­че­ских утопий СССР произ­ве­дена безуко­риз­ненно: отсылки к прошлому, кото­рое не случи­лось, считы­ва­ются на ура. На обложке «Реки» — фото­гра­фия Вален­тина Поля­кова, сделан­ная в начале 1980-х годов на Удаль­цов­ских прудах в Москве. Ориги­нал карточки был чёрно-белым, на обложке же мы видим инста­г­рамно-винтаж­ную гамму: прошлое в сови­ет­вейве должно быть «более прошлым», чем в реаль­но­сти.


«Артек Электроника» — «Последний день в СССР», 2015 год

«Артек Элек­тро­ника» в послед­ние годы играет какую-то форму русского рока — с эстрад­ным вока­лом, синте­за­то­рами и макси­мально размы­тыми текстами. Но многие их релизы вошли в канон сови­ет­вейва. И здесь как раз хорошо видно, как рабо­тает носталь­ги­че­ская машина жанра: в нём нет хонто­ло­ги­че­ского иссле­до­ва­ния, как у британ­цев с лейбла Ghost box, а есть упро­ще­ние и работа «в лоб». Сови­ет­вейв не любит копаться в архи­вах и искать редкий мате­риал для семпли­ро­ва­ния, ему доста­точно речи Горба­чёва, радио­по­зыв­ных «Маяка» или гага­рин­ского «Поехали!».


«Научно-Электронное Музыкальное Объединение» — «Механизация», 2013 год

Тут, конечно, по логике должны быть более ранние релизы этой форма­ции, благо, она на деся­ток с лишним лет пред­вос­хи­тила сови­ет­вейв. Но я поду­мал, что будет инте­ресно пока­зать как раз место стыка, где «старая» и «новая» волна пост­со­вет­ской носталь­гии сошлись. НЭМО делали сырую и лоуфай­ную элек­тро­нику с совет­скими сэмплами и научно-техни­че­ской тема­ти­кой ещё в нуле­вые — а тут их догнало время.


Kim&Buran — «Kosmos For Children», 2004 год

Если бы этот альбом вышел на десять лет позже, его бы навер­няка назвали сови­ет­вей­вом, но тогда-то и слова такого не было. На самом деле, попытки Kim&Buran понять, как может выгля­деть музы­каль­ная носталь­гия по совет­ской утопи­че­ски-детской куль­туре «Тайны третьей планеты» оказы­ва­ются даже тоньше, чем у «Маяка» или «Артек Элек­тро­ники»: в их музыке вправду есть элементы совет­ского изи-лист­нинга и вообще оглядка на Заце­пина и прочих.


ППВК — «Ракеты снятся», 2013 год

Одни из зачи­на­те­лей всего стиля, сделав­шие прак­ти­че­ски то же, что через год выве­дет на орбиту проект «Маяк», а за ним и другие группы. Сэмплы из совет­ских пере­дач, роман­тизм, косми­че­ская эсте­тика. Но не так лощёно, не так концен­три­ро­ванно, не так прора­бо­тано, как «Маяк».


«Электроника 302» — «Искусство принадлежит народу», 2015 год

Один из многих проек­тов «маяков­ской» волны — сюда можно вписать, напри­мер, «Протон — 4» или «Удары синте­за­то­ров». И тоже, кстати, укра­ин­ский; фено­мен обилия укра­ин­ских сови­ет­вейв-групп ещё надо бы изучить. Аран­жи­ровки тут вполне маяков­ские, а вот назва­ния компо­зи­ций с отсыл­ками на совет­ский официоз инте­ресны: «Наукой опыт умно­жая», «Внед­ряйте куль­туру», «Глав­ная сила в чело­веке» и так далее.


«Бежевая Луна» — «Утро», 2016 год

А вот и созна­тель­ные попытки выйти за границы жанра, но, как мне кажется, не очень успеш­ные. «Я стрем­люсь к продол­же­нию тради­ций Ансам­бля элек­тро­му­зы­каль­ных инстру­мен­тов п/у Меще­рина и несколь­ких других коллек­ти­вов», — гово­рит осно­ва­тель проекта, но на деле это звучит всё равно плюс-минус как «Маяк» плюс гитара и бара­баны. Вплоть до цити­ро­ва­ния набив­шего уже оско­мину сооб­ще­ния ТАСС о запуске чело­века в космос: его исполь­зует, кажется, каждая вторая группа сови­ет­вейва.


«Импульс — 80» — «Кино старого образца», 2016 год

Ну или любой другой их релиз. Тоже осто­рож­ная попытка отойти от задан­ных «Маяком» жанро­вых кано­нов. Концеп­ту­ально по звуча­нию это всё равно порой довольно «маяков­ская» музыка, но тембры тут скорее вправду «совет­ские», а не абстрактно-носталь­ги­че­ские.


«Со мною вот что» — «Летний ветер», 2019 год

Ещё одна попытка наде­лить сови­ет­вейв каким-либо содер­жа­нием, отлич­ным от беско­неч­ных гага­ри­ных и пустых широ­ких проспек­тов. Формально «Со мною вот что» не причис­ляют себя к жанру, но в общей тусовке сови­ет­вейва чувствуют себя, кажется, вполне комфортно. И здесь време­нами заметна какая-то осмыс­лен­ная стили­за­тор­ская работа: «Летний ветер» это такая помесь ВИА, русского рока вось­ми­де­ся­тых и какого-нибудь — ну, скажем, лоуфая или тви-попа.


«Творожное озеро» — «Акварель», 2011 год

И ещё один проект, кото­рый пока­зы­вал, как можно было пустить пост­со­вет­скую носталь­гию в русло, отлич­ное от ретро­вейв-эсте­тики и беско­неч­ных синте­за­тор­ных вось­ми­де­ся­тых. «Аква­рель» и после­ду­ю­щие релизы звучат как смесь гипна­го­ги­че­ской музыки в духе Ариэля Пинка с совет­ской бардов­ской песней, ранним «Кино» и бедрум-попом. Формально это, конечно, ника­кой не сови­ет­вейв, а проти­во­по­лож­ность ему: интим­ность и хруп­кость в проти­во­вес трес­ку­че­сти, инди­ви­ду­аль­ные образы против коллек­тив­ных клише. Но очень тонко схва­чен­ные носталь­ги­че­ское инто­на­ции совет­ской куль­туры (а совет­ская куль­тура времён позд­него застоя траги­че­ски, навзрыд носталь­гична), похоже, позво­ляют сови­ет­вейв-сооб­ще­ству думать о «Творож­ном озере» как о «своих».


Читайте также «На чём играть в ВИА: десять глав­ных совет­ских инстру­мен­тов»

Поделиться