«Жить не по лжи». Версия Лимонова

Эдуард Лимо­нов появ­ля­ется у нас в рубрике уже не первый раз. Пред­ла­гаем вам озна­ко­миться со статьёй ещё моло­дого 32-летнего Лимо­нова, вышед­шей в русско­языч­ной нью-йорк­ской газете «Новое русское слово» в 1975 году. Хотя назва­ние этой заметки отсы­лает к лозунгу другой мону­мен­таль­ной фигуры Русского зару­бе­жья ХХ века, статья Эдички посвя­щена не Солже­ни­цыну, а излюб­лен­ной теме Лимо­нова — критике третьей эмигра­ции и её шкур­ного анти­ком­му­низма на ново­об­ре­тён­ной родине.

Несложно согла­ситься с Лимо­но­вым. Бывали в третьей эмигра­ции и свои герои, но в целом это были пред­ста­ви­тели совет­ского middle или даже upper middle клас­сов, кото­рые были сами плоть от плоти пред­ста­ви­те­лями того «крова­вого режима» и вели вполне себе достой­ную жизнь в Совет­ском Союзе.

Эдуард Лимо­нов с другими пред­ста­ви­те­лями «высшего света» третьей волны эмигра­ции на Madison Avenue, New York, 1975 год.
Madison Avenue — это, кстати, центр амери­кан­ской реклам­ной инду­стрии, что-то типа лондон­ской Fleet Street.

При чтении их мему­а­ров или интер­вью легко заметна заве­до­мая ложь про жизнь в СССР. Так, в книге «From Moscow to Main Street» Виктора Риппа, состо­я­щей из бесед Виктора (русско-еврей­ского эмигранта первой волны) c пред­ста­ви­те­лями третьей эмигра­ции, можно найти момент, когда один из героев утвер­ждает, что в СССР гораздо боль­шие проблемы с улич­ной преступ­но­стью и вообще безопас­но­стью на улицах, чем в США. И это гово­рится в Америке конца 1970-х и начала 1980-х годов, когда цифры убийств, воору­жён­ных грабе­жей, ограб­ле­ний, изна­си­ло­ва­ний взле­тают до небес, а белые амери­канцы сред­него класса массово пере­ез­жают из горо­дов в приго­роды, чтобы только укрыться от этого хаоса. В СССР проблемы с преступ­но­стью в таком масштабе, если и были, то только в самом начале далё­ких 1920-х.

Из-за исто­рий, что в СССР был один сплош­ной ГУЛАГ, сред­ний запад­ный обыва­тель (или хуже того — интел­ли­гент) уже не знает, что Совет­ская Россия была вполне себе успеш­ной и разви­той держа­вой с серьёз­ными успе­хами в искус­стве, эконо­мике, соци­аль­ной поли­тике, и думает, что запад­ный капи­та­лизм — это един­ственно верный путь разви­тия. Впро­чем, это не первый случай, когда Запад не хочет обра­щать внима­ние на то, «как можно по-другому». Многим известно, как пред­взято отно­сятся запад­ные исто­рики к Визан­тии отно­си­тельно Рима.


Жить не по лжи

Я наме­ренно озагла­вил свою статью призы­вом Солже­ни­цына к совет­ской интел­ли­ген­ции, потому что речь в ней пойдет именно о случаях лжи. Не так давно здесь в Нью-Йорке я и несколько моих друзей были в гостях у «почёт­ного» профес­сора И.

Профес­сор оказался чело­ве­ком умным, тонким. Пред­ста­ви­тель 1-ой эмигра­ции, он долгое время жил в Париже, прекрасно разби­ра­ется в совре­мен­ном искус­стве, гово­рить с ним было инте­ресно. Мне было приятно обна­ру­жить, что по многим вопро­сам наши мнения сходятся. Профес­сора инте­ре­со­вала жизнь в СССР. Сразу же следует огово­риться, что он извест­ный убеж­дён­ный анти­ком­му­нист, и время от времени «Лит. газета» или «Неделя» скло­няет его имя по поводу выхода очеред­ной его книги.

Газета «Новое русское слово» — одна из самых долго­жи­ву­щих русских газет в мире. Изда­ва­лась в Нью-Йорке русскими эмигран­тами с 1910 по 2010 годы.
Дизайн номера за 1940 год.

Как-то посте­пенно мы пере­шли на эмигрант­ские темы. «Третья эмигра­ция, — сказал профес­сор, — произ­во­дит на меня смешан­ное впечат­ле­ние. Вот вам конкрет­ный случай. Был у меня в гостях недав­ний эмигрант, поэт, пишу­щий на идиш. Увле­чённо гово­рил, читал стихи, среди них было много резких анти­со­вет­ских стихо­тво­ре­ний. А я сидел и вспо­ми­нал, откуда-то он мне изве­стен. Мучи­тельно вспо­ми­нал и вдруг вспом­нил! Стихо­тво­ре­ние этого поэта о „вожде и учителе“ было напе­ча­тано в „Сове­тише гейм­ланд“, — газетке, выхо­дя­щей на идиш в СССР. Я сказал ему об этом и вышел в свой каби­нет, чтобы найти нужный номер “Сове­тише гейм­ланд“. Когда я вернулся, поэт и его жена уже стояли, соби­ра­ясь уходить. Нервно прости­лись и ушли». Как это может быть, обра­тился профес­сор ко мне.

Как? К сожа­ле­нию, одно­сложно отве­тить на этот вопрос нельзя. Безусловно, поэт, о кото­ром расска­зал профес­сор, личность бесприн­цип­ная, пред­ста­ви­тель вечно­су­ще­ству­ю­щей породы людей, кото­рые всегда примы­кают к офици­аль­ной пози­ции. Им везде хорошо. Оправ­да­ние своим поступ­кам такие люди всегда нахо­дят. «Нужно было кормить семью». «Я заблуж­дался, теперь у меня откры­лись глаза» и т.д. (Впро­чем, их обычно никто ни о чём и не спра­ши­вает).

Порой мне кажется, что глаза у таких людей откры­ва­ются в само­лёте, летя­щем в Вену. Приспо­соб­лен­че­ство, пыта­ю­ще­еся сыграть на анти­ком­му­низме, не менее противно, чем приспо­соб­лен­че­ство совет­ское.

Насущно необ­хо­димо нам всем приве­сти в поря­док своё виде­ние СССР. Созда­ётся впечат­ле­ние, на осно­ва­нии неко­то­рых писа­ний, что совет­ская власть — это исклю­чи­тельно Бреж­нев и КГБ. Если бы было так! Страш­нее совет­ская власть внутри чело­века.

Тот, кто знает сего­дняш­нюю совет­скую действи­тель­ность, знает и то, что никто худож­ни­ков не застав­ляет рисо­вать порт­реты партий­ных боссов. Есть множе­ство членов Союза худож­ни­ков, кто пишет пейзажи или натюр­морты или порт­реты «нормаль­ных» юношей и деву­шек, стари­ков, детей. Если худож­ник пишет Ленина, то делает он это по собствен­ной иници­а­тиве, этим, безусловно, обес­пе­чи­вая себе более тёплое и исклю­чи­тель­ное место, чем пишу­щий натюр­морты или стале­ва­ров. В добро­воль­цах недо­статка, увы, нет.

Когда в СССР соби­ра­ются в узком кругу интел­ли­генты, то редко обхо­дится без брани по адресу совет­ской власти. Одна­жды мне приве­лось услы­шать, как ругал её… замми­ни­стра! Дальше уже ехать некуда. (Может и Бреж­нев, а?).

Но те, кто вече­ром в друже­ской компа­нии совет­скую власть громит, утром исправно отправ­ля­ются на службу и там эту самую власть своим трудом укреп­ляют, поддер­жи­вают. Счаст­лив ещё рабо­чий или техник, доктор, инже­нер.

А вот самая вредо­нос­ная служба — лите­ра­тур­ная, журна­лист­ская, худож­ни­че­ская. Романы, рассказы, песни, картины, ежедневно разру­шают душу народ­ную. Для писа­теля часто — это «халтура», сред­ство запла­тить за коопе­ра­тив, купить авто­мо­биль и т.д. Простой же совет­ский чело­век, хотя и не верит, как сейчас гово­рят, комму­ни­сти­че­ской пропа­ганде, а книги эти читает, отно­сится к ним серьёзно. Испод­воль яд в него прони­кает. И то, что его оглуп­ляют, вина совет­ских писа­те­лей. На данном этапе совет­ские писа­тели усиленно подсо­вы­вают народу этакого русского, простого, не без малень­кого грешка, но своего же, «нашего» парня, в герои. И это тоже уста­новка сверху. Это значит, что пропа­ганду, слиш­ком уж прими­тив­ную до сего времени, решили услож­нить.

Газета «Новое русское слово». Дизайн номера за 1980 год.

Вот вам пример Шукшина. В журнале «Сатер­дей ревью», за 19 апреля напе­ча­тана неболь­шая статейка, где среди прочего сказано: «Васи­лий Шукшин, однако, не был дисси­ден­том. Он был даже членом комму­ни­сти­че­ской партии. Но он выра­жает глубину духа…». Питер Оснос, автор статьи, судя по всему, очень рад, обна­ру­жив, как ему кажется, чело­ве­че­скую чёрточку на морде совет­ской лите­ра­туры. Мне же Шукшин виден совсем другим. Созда­тель разве­си­стой клюквы, кино­фильма «Калина крас­ная», писа­тель, актёр и кино­ре­жис­сёр, «простой чело­век из народа», Шукшин для умелых идео­ло­гов находка. Из него теперь пыта­ются сделать имедж. Такой имедж СССР очень и очень нужен. Кино­фильм Шукшина так и кричит изо всех сии: «Что ещё нужно — берёзки, баба, простая жизнь… В конце концов мы же все русские…».

Может быть, чест­ные, но прими­тив­ные схемы также нано­сят ущерб России и её куль­туре. Чест­ные, но упро­щён­ные, неда­ле­кие худож­ники, такие как Шукшин, Соло­ухин, Быков и др., вредны не менее откро­венно лживых твор­цов.

Должно быть ясно, нако­нец, что меха­низм совет­ской печати и Союза писа­те­лей рабо­тает так точно, за долгие годы так прекрасно отре­гу­ли­ро­ван, что ничто хоть сколько-нибудь чуждое совет­скому миро­воз­зре­нию, не может появиться на стра­ни­цах совет­ских газет и журна­лов. Всё, что напе­ча­тано, так или иначе строю подхо­дит. В этой связи очень странно прозву­чало услы­шан­ное мною (здесь) на вечере одного бывшего совет­ского писа­теля его собствен­ное заяв­ле­ние, что он вклю­чил в выхо­дя­щее сейчас его собра­ние сочи­не­ний свои произ­ве­де­ния, напе­ча­тан­ные в СССР. Я от этих произ­ве­де­ний не отка­зы­ва­юсь — сказал писа­тель. Вместо того, чтобы хотя бы признать свою вину, писа­тель высо­ко­мерно защи­щает свои прошлые совет­ские книги, и свою, очевидно абсо­лют­ную, безгреш­ность. Да, но в данном случае он ставит нас перед дилем­мой — либо совет­ская власть далеко не так плоха, как он сам в своих других книгах пишет, либо, — и это веро­ят­нее, — что в то время его твор­че­ство было прием­лемо для совет­ской власти. Чест­ное или нечест­ное, оно как-то власти подхо­дило, вот потому и печа­тали. Если бы можно было поло­жить на чашу весов вред, прине­сён­ный теми «совет­скими» книгами, а на другую чашу весов поло­жить «анти­со­вет­ские» — ещё неиз­вестно, что пере­ве­сило бы. «Самиз­дат» распро­стра­ня­ется почти исклю­чи­тельно среди интел­ли­ген­ции, в то время как един­ствен­ное чтиво простого чело­века — совет­ские книги.

Я верю людям, когда они гово­рят, что не любят совет­скую власть. За что её любить? Но какая-то детская голу­би­ная простота, в непо­ни­ма­нии очень многими того, что рабо­тать на власть, если ты пони­ма­ешь её анти­гу­ма­низм — нельзя, это грех, если не преступ­ле­ние. Я не пропо­ве­дую очеред­ную нетер­пи­мость, выбрав её объек­том «бывших», — упаси Бог, — но и отно­ситься равно­душно к таким скоро­па­ли­тельно сменив­шим ориен­та­цию людям, нельзя. Нельзя позво­лять им созна­тельно или бессо­зна­тельно сеять ложь. Лгут не многие, но страшна и зара­зи­тельна, атмо­сфера лжи.

По моим наблю­де­ниям, здесь, на Западе громче всех кричат имению «бывшие». Жили в СССР не очень-то храбро, но, пере­ле­тев границу, они вдруг превра­ти­лись в могу­чих борцов. Им, имев­шим в СССР машины и дачи, твор­че­ские дома и др. всяче­ские льготы, прихо­дится нелегко. Эмигра­ция — это труд, это тяжесть, духов­ный подвиг, а не лёгкая добыча денег, отпу­щен­ных часто прези­ра­е­мыми «денеж­ными мешками» за сомни­тель­ного каче­ства мему­ары, или «исто­ри­че­ские» иссле­до­ва­ния. Потому-то столько разо­ча­ро­ва­ний.

Почёт­ный профес­сор удивился, как много пишу­щих среди третьей эмигра­ции. Мне же невольно вспом­ни­лись строчки Саши Чёрного:

«Все мозоль­ные опера­торы,
прого­рев­шие ресто­ра­торы,
Шато-купле­ти­сты и билли­ард-опти­ми­сты,
Валом пошли в юмори­сты,
Сторо­нись!».

Как тогда, после рево­лю­ции 1905 г. те пошли в юмори­сты, сейчас такого же типа люди броси­лись в писа­тель­ство и напе­ре­бой кричат о том, чего не знают. Мне сказали, что в Кали­фор­нии некий бывший круп­ный работ­ник марк­сист­ского инсти­тута пишет книгу о левых худож­ни­ках и их выстав­ках. О «Самиз­дате» рассуж­дают люди, кото­рые его в глаза не видели. Повто­ряю, да, совет­ская власть плоха, но ещё страш­нее выве­зен­ный оттуда сове­тизм внутри чело­века. И это именно он застав­ляет безобид­ного обыва­теля, попав­шего на Запад, наду­ваться, корчить из себя борца. Сцена­ри­сты, песен­ники, фелье­то­ни­сты, фото­графы, пере­вод­чики, стро­чат, забы­вая о том, что стыдно после драки (в кото­рой, кстати говоря, не участ­во­вали) разма­хи­вать кула­ками. Стыдно!

Моло­дой Эдуард Лимо­нов

И опять о Союзе писа­те­лей. У неко­то­рых авто­ров читаем: «Союз писа­те­лей — филиал КГБ». У других (их много больше): «Поэт был исклю­чен из Союза писа­те­лей… Вы исклю­чили Солже­ни­цына, а теперь…». Послу­шайте, давайте уж выра­бо­таем одно мнение об ССП. Если это такая нехо­ро­шая орга­ни­за­ция, то к чему скор­беть во всех доку­мен­тах об исклю­че­нии из неё? Него­до­вать?

Сила инер­ции силь­нее разума. И Запад, питая уваже­ние к офици­озу, к «пабли­сити», авто­ма­ти­че­ски пере­но­сит свои мерки и на СССР. Запад почта исклю­чи­тельно инте­ре­су­ется «бывшими», а охот­нее всего бывшими членами союзов, изредка делая исклю­че­ние для тех, кого поса­дили в СССР (Брод­ский, и Горба­чев­ская тому приме­ром). Знаю это на собствен­ном опыте, потому что я пыта­юсь напе­ча­тать в амери­кан­ской прессе инфор­ма­цию о третьей лите­ра­туре, именно о людях, кото­рые не служат совет­ской власти, идут в двор­ники, сторожа, живут жизнью богемы, впро­го­лодь, но кричат меньше всех, в исте­рику не вдаются, а делают своё дело, и создали свою куль­туру, совре­мен­ную лите­ра­туру, ничего общего с совет­ской не имею­щую, живо­пись не хуже совре­мен­ной запад­ной живо­писи. Пыта­юсь, но сделать это трудно. Они неиз­вестны (за исклю­че­нием послед­них выста­вок в Москве, где приот­кры­лась малая часть этого геро­и­че­ского, проте­сту­ю­щего мира), потому что вокруг их имён скан­дала не было, исклю­чать их было неот­куда. Они, един­ственно они в СССР осуществ­ляют призыв Солже­ни­цына «Жить не по лжи!».

Прекрасно, что среди моло­дых авто­ров неофи­ци­аль­ной куль­туры стало тради­цией неуча­стие в гряз­ном деле, имену­е­мом совет­ская лите­ра­тура или живо­пись. Пара­док­сально, не правда ли, что нелю­бя­щий аван­гар­дизма Солже­ни­цын (о чём он сам прямо гово­рит в «Архи­пе­лаге ГУЛаг») полу­чил отклик на свой призыв именно у аван­гар­ди­стов. Впро­чем, многие из них живут не по лжи уже по нескольку десят­ков лет, а призыв года два-три как обна­ро­до­ван.

Вовсю курится фимиам тем, кто осознал свои ошибки, но недо­стало фими­аму на тех, кто ошибок не совер­шал, всегда знал, что такое совет­ская власть, и к ней на лите­ра­тур­ную, самую нехо­ро­шую службу, не шёл. Доста­нет ли когда фими­аму на святого, патри­арха 3-й лите­ра­туры, поэта, худож­ника, учителя жизни, мудреца, прожив­шего всю жизнь с простыми людьми в бараке (там он живет и сейчас) Е.Л. Кропив­ниц­кого (Евге­ний Кропив­ниц­кий, участ­ник подполь­ного аван­гар­дист­ского Лиано­зов­ского кружка, дисси­дент. — Ред.)? Засло­нили его громко крича­щие. Так быть не должно. Так нельзя.

А по отно­си­тель­ной моей моло­до­сти, призна­юсь, хочется мне порою крик­нуть неко­то­рым, дабы осту­дить их пыл: «А чем вы зани­ма­лись до такого-то года?».

Эдуард Лимо­нов
6 июля 1975 года



Публи­ка­ция подго­тов­лена авто­ром теле­грам-канала CHUZHBINA.

Поделиться