Самостийная каша, или Украинский вопрос 90 лет назад

С отно­си­тельно недав­них пор тема «вiль­но­сти и неза­леж­нi­сти» Укра­ины вновь стала горя­чей и острой. А нача­лась она ещё сто лет тому назад, c момента провоз­гла­ше­ния 4-м универ­са­лом Укра­ин­ской Народ­ной Респуб­лики неза­ви­си­мо­сти в 1918 году. С тех пор укра­ин­ский вопрос не даёт покоя русским людям, среди кото­рых были и эмигранты. Они также живо инте­ре­со­ва­лись, руга­лись, писали, спорили о нём, а особо ушлые пыта­лись принять в нём участие.

Тема неза­ви­си­мо­сти Укра­ины в эмигрант­ском мире достиг­нет своего апогея во второй поло­вине 1930-х, когда претен­дент на русский престол, вели­кий князь Влади­мир Кирил­ло­вич будет вынуж­ден оправ­ды­ваться офици­аль­ным видео­об­ра­ще­нием, что никто ему в Герма­нии не пред­ла­гал ни русский, ни укра­ин­ский престолы:

А я пред­ла­гаю вам вернуться в более раннее, нэпо­в­ское время и почи­тать письмо 90-летней давно­сти неко­его госпо­дина Ко из первой укра­ин­ской столицы Харь­кова в берлин­скую газету «Руль» (от 1 мая 1927 года) о том, что бродило в умах интел­ли­ген­ции сове­ти­зи­ро­ван­ной Укра­ины в те годы. Вы пора­зи­тесь, но дискурс по укра­ин­скому вопросу с тех пор прак­ти­че­ски не изме­нился.


Cамостийная каша

(Письмо из Харь­кова)

Слухи самые фанта­сти­че­ские об отде­ле­нии Укра­ины, скорой её «само­стий­но­сти» бродят по нашим градам и весям. Чья-то рука ловко катит этот снеж­ный ком, радуя одних, соблаз­няя других, третьих раздра­жая. Даже люди в здра­вом рассудке и полной памяти, считая — вполне спра­вед­ливо — «разрыв с СССР» явной уткой, нахо­дят вместе с тем самую возмож­ность таких слухов весьма знаме­на­тель­ной и харак­тер­ной.

Просо­вет­ский агита­ци­он­ный плакат времен Граж­дан­ской войны

«Сбро­сим моска­лей своею собствен­ной рукой», — гово­рят иные. Таких неза­мет­ное мень­шин­ство. Слиш­ком слабы «петлю­ров­ские аван­тюры», в толще народ­ной.

Кто долго жил на Укра­ине, кто выва­рился, как было модно выра­жаться, «в крова­вом соку» наших бесчис­лен­ных пере­во­ро­тов и недо­во­ро­тов, знает, что наше «само­стий­ни­че­ство» штука дутая. Многие «прави­тели» и прави­тель­ства пору­чали этого недо­носка попе­че­нию народ­ному, в надежде, что вскор­мят и вспоят его родные поля на благо «ридному краю», что станет он вторым Мазе­пой. Но выки­дыш неиз­менно умирал под забо­ром, не вызы­вая особого сочув­ствия.

Тешить себя мыслью об «Укра­ине от Карпат до Дона» могли только те, кому нечего было терять: баши­бузуки внут­рен­ние (сподвиж­ники Махно и иных «батек» харак­тера более или менее уголов­ного) и баши­бузуки внеш­ние — паны и добро­дии из Гали­ции. Слой куль­тур­ных защит­ни­ков «само­стий­но­сти» всегда был очень тонок; искус­ствен­ное разду­ва­ние сепа­ри­сти­че­ских настро­е­ний давало плоды, глав­ным обра­зом, в среде сель­ской полу­ин­тел­ли­ген­ции.

Но суще­ствует у нас и иная зата­ён­ная мечта, пере­хо­дя­щая из уст в уста: «Сбро­сить русское иго нам помо­гут иностранцы». Нет необ­хо­ди­мо­сти, пожа­луй, назы­вать этих благо­род­ных инозем­цев — они все те же, времён Петлюры, Шуль­гина и прочих.

Под шумок болтают и о каком-то фанта­сти­че­ском плебис­ците, имею­щем отдать Укра­ину под высо­кую руку тех сомни­тель­ных друзей. Эта фанта­зия встре­чает наибо­лее острое сопро­тив­ле­ние не только со стороны мест­ных русских, но и боль­шого числа укра­ин­цев — из числа головы не поте­ряв­ших.

Типы петлю­ров­цев (совет­ская кари­ка­тура). Худож­ник Борис Ефимов. 1918 год

Непре­кра­ща­ю­щийся гнёт комму­низма, конечно, вносит неко­то­рое раздво­е­ние в наши поли­ти­че­ские программы и чаяния. Слышишь часто: «Пусть петлю­ровцы, пусть иностранцы, сам чорт, лишь бы не боль­ше­вики!» Иные утешают: «Окон­ча­тель­ное отде­ле­ние Укра­ины от России немыс­лимо, но времен­ное — даже полезно. На неко­то­рое время став само­стий­ной держа­вой, мы собе­ремся с силами и сбро­сим боль­ше­визм в Москве». Ласточка «контр­ре­во­лю­ции», выле­та­ю­щая с окраин, а не из москов­ской Кремля, — сказка трудно допу­сти­мая. Много уже было таких синиц, кото­рые крас­ного моря зажгли…

Заме­ча­ется обиль­ное «шата­ние умов» и в самом центре прави­тель­ства СССР. Здесь всё смеша­лось в пёст­рый вине­грет: и несо­мнен­ный само­стий­ный уклон неко­то­рых его членов, и «москаль­ский» шови­низм других; одни, играя на попу­ляр­ность, всяче­ски вызы­вают из преис­под­ней полу-петлю­ров­ского демона, не зная, чем и как можно будет его загнать обратно; другие, наблю­дая стре­ми­тель­ный отплыв из компар­тии укра­ин­ских рабо­чих, особенно замет­ный в послед­ние месяцы, стара­ются «не пущать».

Но бегство продол­жа­ется, попол­няя кадры недо­воль­ных. И — в этом, быть может, глав­ное значе­ние само­стий­ни­че­ства, как «контр­ре­во­лю­ци­он­ного» фактора — недо­воль­ные эти, очень часто не сочув­ствуя петлю­ров­ским иностран­цам-аген­там, вкла­ды­ва­ются полно­стью в наци­о­на­ли­сти­че­скую борьбу с «моска­лями», причём под послед­ним всегда разу­ме­ется не русские вообще, а только боль­ше­вики. Подо­зре­вать укра­ин­ских рабо­чих в искрен­них симпа­тиях к Укра­ине «от Карпат до Дона» нет осно­ва­ний: девять деся­тых из них не знает и знать не хочет «ридной мовы», со скре­же­том зубов­ным гово­рит о насиль­ствен­ной укра­и­ни­за­ции школ и госучре­жде­ний.

Надо сказать прямо: с выго­дой для себя исполь­зо­вали эту нераз­бе­риху пока только господа чеки­сты. Созда­вая, субси­ди­руя даже и разду­вая всякие укра­ин­ские и анти­укра­ин­ские орга­ни­за­ции, ГПУ усердно ловит рыбу в мутной воде. И много, очень много довер­чи­вых людей, часто искренне боле­ю­щих болез­нью родины, жерт­вен­ных и по-своему чест­ных, попа­да­ется в этот беспо­щад­ный невод…

* * *

В доре­во­лю­ци­он­ной Одессе боль­шой извест­но­стью поль­зо­ва­лась семья обру­сев­шего итальянца Анатра, играв­шая видную роль в хозяй­ствен­ной и куль­тур­ной жизни города. После октябрь­ского пере­во­рота, огром­ное имуще­ство этой семьи было, конечно, наци­о­на­ли­зи­ро­вано, боль­шин­ству её членов пришлось поки­нуть Россию. Остался в Одессе один из пред­ста­ви­те­лей этой семьи — Влади­мир Анже­ло­вич Анатра, кото­рый и вёл в тече­ние долгих девяти лет тяжё­лое полу­го­лод­ное суще­ство­ва­ние. Но и этого совет­ской власти пока­за­лось мало, вслед­ствие чего, стес­ня­ясь Одессы, она увезла В. Анатра к нам, несколько меся­цев томила его по тюрь­мам, не предъ­яв­ляя ника­кого обви­не­ния и Анатра расстре­ляв. — Так соввласть подго­тов­ля­ется к деся­ти­лет­нему юбилею.

Ко.

Поделиться