От пещер Катманду до мостов Сан-Франциско. 10 городов из песен БГ

Для искус­ства нет границ. Поэт и певец Борис Гребен­щи­ков их точно не знает, что дока­зы­вают его песни. Навер­ное, то коли­че­ство геогра­фи­че­ских преград, кото­рое преодо­ле­вали его компо­зи­ции, станет вызо­вом и для опыт­ного путе­ше­ствен­ника. Попро­буем и мы пуститься в безум­ное стран­ствие по миру, посе­тив несколько горо­дов, куда загля­нуло твор­че­ство БГ.

Мы специ­ально выбрали отда­лён­ные друг от друга пункты, кото­рые упоми­на­ются в разных по стилю и содер­жа­нию песнях. Но даже когда они уводили нас далеко, нам почему-то каза­лось, что речь идёт о нас. Кто знает, может быть, в этом загадка лири­че­ского героя БГ: несмотря на простор его взгляда, далё­кие города — это лишь повод загля­нуть вглубь самого себя.

Наше путе­ше­ствие начнётся в Петер­бурге, где 19 декабря этого года состо­ится концерт «Аква­ри­ума» — напо­ми­наем о нашем розыг­рыше биле­тов, в кото­ром ещё можно поучаст­во­вать.


1. Санкт-Петербург

И отме­чен­ный светом твоих зрач­ков
Не сумеет замкнуть свой круг,
И пески Петер­бурга зано­сят нас
И следы наших древ­них рук.

«Пески Петер­бурга»

Родной город БГ — Санкт-Петер­бург, Ленин­град, Питер — упоми­на­ется в его песнях не очень часто. Хотя отдель­ные питер­ские образы в твор­че­стве группы «Аква­риум» довольно распро­стра­нены. В несколь­ких компо­зи­циях разных лет упоми­на­ется «Сайгон», где прошло, напри­мер, детство лири­че­ского героя в песне «Будь для меня как банка» – имеется в виду нефор­маль­ное назва­ние кафе в центре Ленин­града, где обитала анде­гра­унд­ная интел­ли­ген­ция бреж­нев­ской эпохи. БГ пел и о моло­дых львах Екате­рины, кото­рые шли по городу, «когда ветер дует с Невы». Нако­нец, в честь арт-центра «Пушкин­ская, 10» назвали целый альбом.

По центру над толпой в Ленин­граде возвы­ша­ется БГ

Оста­но­вимся на песне, где наиме­но­ва­ние города попало в заго­ло­вок. «Пески Петер­бурга» напи­саны ещё в конце 1970-х, неко­то­рые строчки откро­венно заим­ство­ваны из «Isis» Боба Дилана, но роман­тика отно­ше­ний двух моло­дых людей вполне гармо­нично смот­рится в атмо­сфере Петер­бурга и без Дилана. Их прогулки по городу сопро­вож­да­ются двусмыс­лен­ным флир­том, они не заме­чают, «когда был разо­рван зана­вес дня», и в конце концов их «зано­сят пески Петер­бурга».

И если вы дума­ете, где в Петер­бурге столько песка, то мы подска­жем вам, что это частично игра слов. Песков в городе было много в районе мещан­ской части восточ­нее парад­ного двор­цо­вого центра и до его плот­ной город­ской застройки, отсюда и исто­ри­че­ское назва­ние района Пески между Москов­ским вокза­лом и Смоль­ным. Всево­лод Гаккель из «Аква­ри­ума» вспо­ми­нал, что в этом месте в 70-е был дикий берег, где можно было прово­дить неболь­шие музы­каль­ные фести­вали.


2. Сан-Франциско

В Сан-Фран­циско, на улице Инди­аны
Растут пальмы мари­ху­аны.
Эти пальмы незем­ной красоты,
Их охра­няют голу­бые менты.

«Вятка — Сан-Фран­циско»

В заго­ло­вок нашего путе­ше­ствия попала цитата из песни «Девушки танцуют одни», где от Катманду до Сан-Фран­циско мерцали в тени двери в Эдем. Открыты ли эти двери для голу­бых ментов, раста­ма­нов и посе­ти­те­лей злач­ных мест из песни «Вятка — Сан-Фран­циско», сказать трудно. БГ не даёт ответа на этот вопрос, прово­ка­ци­онно срав­ни­вая жаркий кали­фор­ний­ский город с вятской зимней глубин­кой. «Кто из нас более любим этим небом?» — спра­ши­вает он, и кажется, что сам вопрос для него не имеет смысла.

На гастро­лях в Сан-Фран­циско. 2004 год

А ведь когда-то было иначе, и толпы моло­дых совет­ских людей в пере­стройку грезили о Западе. Туда в конце 1980-х годов попал Гребен­щи­ков, напи­сал парочку англо­языч­ных альбо­мов «Radio Silence» и «Radio London». Всево­лод Гаккель из «Аква­ри­ума» вспо­ми­нал: «Было ощуще­ние, что двери откры­ва­ются для всех. Когда Каспа­рян (гита­рист из группы „Кино“) пока­зал на концерте „Поп-меха­ники“ фото Бориса (Гребен­щи­кова) с Боуи, это многих впечат­лило». Но в итоге БГ на Западе так и не прижился, а к идее смеши­вать русско­языч­ные и англо­языч­ные песни стал отно­ситься скеп­ти­че­ски: «У них другая техника, другая точка сборки. Эти песни из разных вселен­ных».

Так и жители вятских изб под снегом, с одной стороны, и кали­фор­ний­ские бомжи-раста­маны, с другой — это просто люди из разных вселен­ных. Некая карми­че­ская пред­опре­де­лён­ность того, где нахо­дятся твои города — в Америке или в России — пода­ётся в песне довольно пози­тивно, ведь «нет ничего, кроме этой дороги».


3. Паламос

Хэй! Я редко­зе­ме­лен, как литий.
Хэй! Я не сопро­тив­ля­юсь ходу собы­тий.
Хэй! Это — милая сердцу любого матроса
Всена­род­ная песня из Пала­моса.

«Народ­ная песня из Пала­моса»

Пала­мос — неболь­шой горо­док на северо-востоке Испа­нии (или, вернее сказать, Ката­ло­нии?). Его насе­ле­ние не больше двух десят­ков тысяч чело­век, но он попу­ля­рен среди люби­те­лей курорт­ных видов спорта — плава­ния, парус­ного спорта, виндсёр­финга. Ещё здесь вылав­ли­вают вкус­ные мест­ные креветки.

Здесь БГ жил в гостях у друзей и, по его словам, «был остав­лен в полном покое на очень долгое время». Так роди­лось несколько песен из альбома «ZOOM ZOOM ZOOM» (2005), в том числе и эта. Испан­ских моти­вов в ней можно не искать — разве что лири­че­ский герой танцует испан­ский народ­ный танец качучу. Но связь с местом может быть понятна, если мы пред­ста­вим атмо­сферу напи­са­ния песни: курорт­ный горо­док, солнце, море, пляж, где-то на фоне поют птицы. И чело­век преда­ётся чистому твор­че­ству.

Желаем каждому найти свой Пала­мос, где родится «милая сердцу любого матроса» песня. Кстати, литий — это не редко­зе­мель­ный металл.


4. Кемерово

Исто­рия чело­ве­че­ства
Была бы не так крива,
Если б они дога­да­лись связаться
С чело­ве­ком из Кеме­рова.

«Чело­век из Кеме­рова»

Одна­жды прия­тель автора этих пояс­ни­тель­ных коммен­та­риев сказал, что под чело­ве­ком из Кеме­рова подра­зу­ме­ва­ется… Сталин, и всё это суть поли­ти­че­ская сатира на то время! Шутки шутками, но многие люди начи­нают искать в «Чело­веке из Кеме­рова» анало­гии с реаль­ными людьми. БГ призна­вался, что ему не раз звонили люди не только из этого города, но и «отовсюду», спра­ши­вая: «Это про нашего губер­на­тора? Про этого или про преды­ду­щего?» А журна­ли­сты допы­ты­ва­лись, не про Евге­ния ли Гриш­ковца, кото­рый тоже из Кеме­рова, эта компо­зи­ция.

Песня «Чело­век из Кеме­рова» была напи­сана БГ во время гастро­лей по Укра­ине в 2000-е годы. Он сам срав­нил приду­ман­ный образ с персо­на­жем мистера Вульфа из фильма Квен­тина Таран­тино «Крими­наль­ное чтиво». И, действи­тельно, первые два куплета неплохо пере­дают пове­де­ние этого кино­ге­роя. Причём тут Кеме­рово? Оказы­ва­ется, всё просто: «Между нами говоря, мне настолько понра­ви­лась рифма „не растёт трава — Ке-ме-ро-ва“, что я начал смот­реть, что из этого выйдет», — гово­рил БГ.

Секрет песни в том, что она гово­рит о попу­ляр­ном архе­типе, некой надежде на чело­века, кото­рый «придёт и молча попра­вит всё». Иногда будет казаться, что даже силы исто­рии подвластны такому гению. Да простят нас жители заме­ча­тель­ного сибир­ского города, но Кеме­рово в соче­та­нии с боже­ствен­ными и супер­ге­рой­скими способ­но­стями лишь усили­вает неле­пость образа. Не верьте в сказки, друзья, «чело­век из Кеме­рова» к вам не придёт!


5. Тируванантапурам

В квар­тире не было прохода от языче­ских святынь,
Я пере­вёл все песни Цоя с урду на латынь,
Когда я допил всё, что было у них меж окон­ных рам,
Я сел на первый сабвэй в Тиру­ва­нан­та­пу­рам.

«Афана­сий Ники­тин буги (Хожде­ние за три моря 2)»

Возможно, стоит соста­вить отдель­ную карту геогра­фи­че­ских объек­тов из этой песни. Ведь она сама посвя­щена путе­ше­ствию лири­че­ского героя по всей планете и, в какой-то степени, по глуби­нам своего созна­ния. Мекка и Лондон, Улан-Батор и Тольятти — куда только не зано­сило Афана­сия Ники­тина из XXI века! Сам мотив вечного путе­ше­ствия отра­зился и в назва­нии альбома «Беспеч­ный русский бродяга» (2006), куда вошла песня. Это неуди­ви­тельно — участ­ники группы «Аква­риум» нередко «бродили» по миру, и настала пора худо­же­ственно осмыс­лить этот опыт.

Где-то в Индии?..

Но давайте пого­во­рим о городе с зага­доч­ным назва­нием Тиру­ва­нан­та­пу­рам. Распо­ло­жен он на юге Индии. Мы не знаем, бывал ли там БГ, но с учётом его любви к этой прекрас­ной стране, риск­нём пред­по­ло­жить, что да. Как и пола­га­ется индий­скому городу, он древ­ний и довольно боль­шой по числен­но­сти — около милли­она чело­век. Непри­выч­ное для евро­пейца назва­ние озна­чает всего лишь «город Ананды». Ананда, Ананта-шеша или просто Шеша — это аватара Вишну и царь нагов, то есть змей с чело­ве­че­скими голо­вами. Всё же просто, видите. Но чтобы вам было ещё проще, в период британ­ского влады­че­ства назва­ние города изме­нили на Тривандрам. Так что гово­рить «Тривандрам» или «Тиру­ва­нан­та­пу­рам», решайте сами.

Между тем «сабвеем» в Тривандраме восполь­зо­ваться не выйдет — его там нет. Согласно англо­языч­ной Вики­пе­дии, метро в городе соби­ра­ются постро­ить только к 2025 году.


6. Москва

Я сяду в лотос поутру посе­реди Кремля
И вздрог­нет просвет­лён­ная сырая мать-земля.

«Русская нирвана»

Столица России не могла не появиться в песнях БГ, но специ­ально к ней он не обра­щался. Вот герой «Беспеч­ного русского бродяги» призна­ётся: «Я пил в Петер­бурге, и я пил в Москве», но дальше эти города теря­ются среди других насе­лён­ных пунк­тов. Вот автор спра­ши­вает «девушку с веслом»: «Как живут в Москве немцы и орда?», но затем его внима­ние пере­клю­ча­ется на другие вопросы. Затос­ко­вав по-древ­не­рус­ски, БГ с сарказ­мом отме­чает, что «над удол­бан­ной Моск­вою в небо лезут леса», а по Арбату и Твер­ской ходят строем «Харе Кришна», но и здесь он словно прие­хал в Москву нена­долго и явно не с любо­вью.

Поэтому для песни, иллю­стри­ру­ю­щей город, мы взяли «Русскую нирвану». Здесь слова «Москва» нет, но упоми­на­ется Кремль, и всем понятно, что это именно Москов­ский Кремль. Мотив песни поза­им­ство­ван с «Лодочки» Тихона Хрен­ни­кова, отчего может пока­заться, что это какая-то шуточ­ная паро­дия. Но на самом деле это не паро­дия, а мани­фест. Мотив совет­ской песни, кото­рый воспри­ни­ма­ется чуть ли не русским народ­ным, нужен, чтобы подчерк­нуть искрен­нюю любовь ко всей русской куль­туре — к той же Москве и упомя­ну­той Волге.

В подзем­ном пере­ходе на метро «Турге­нев­ская». Вот такая непа­рад­ная Москва у БГ…

Но кроме русского источ­ника, БГ пита­ется из восточ­ной куль­туры. Отсюда стран­ное, но орга­нич­ное для него жела­ние, чтобы родная «сырая мать-земля» достигла буддий­ского просвет­ле­ния, где кресты на купо­лах церк­вей не всту­пают в проти­во­ре­чие с китай­ской концеп­цией созер­ца­тель­ного неде­ла­ния У-вей. Саму песню, отме­тим, БГ писал в аэро­порту Копен­га­гена, что добав­ляет в его твор­че­ство третий источ­ник — запад­ный, евро­пей­ский. Такой вот муль­ти­куль­ту­ра­лизм.


7. Иерусалим

Небес­ный град Еруса­лим
Горит сквозь холод и лёд
И вот он стоит вокруг нас,
И ждёт нас, и ждёт нас…

«Дубров­ский»

Конечно, град Иеру­са­лим из песни «Дубров­ский» — это не реаль­ная изра­иль­ская столица, а библей­ский образ из «Апока­лип­сиса»: «И вознёс меня в духе на вели­кую и высо­кую гору и пока­зал мне вели­кий город, святый Иеру­са­лим, кото­рый нисхо­дил с неба от Бога», — читаем в «Откро­ве­нии» Иоанна Бого­слова. Влади­мир Дубров­ский из романа Пушкина, вместо того, чтобы пуститься во все тяжкие, бросает в канаву наган и пони­мает, что мстить некому. Он нашёл умиро­тво­ре­ние в любви к Богу и призы­вал к нему возлюб­лен­ную Машу.

Подпись с офици­аль­ного сайта «Аква­ри­ума»:
«В Иудей­ской пустыне обду­мы­ва­ется осно­ва­ние Нового Аква­ри­ума, лето 1992»

Но мы бы не обра­ти­лись к реаль­ному Иеру­са­лиму, если бы в песне не нашёлся изра­иль­ский след. «Дубров­ского» БГ сочи­нил в Смолен­ске во время концерт­ного тура, но до того, в 1992 году, был на концер­тах в Изра­иле. Олег Сакма­ров из «Аква­ри­ума» вспо­ми­нал, как они с БГ наблю­дали на тель-авивском пляже само­лёт в небе, кото­рый чертил своим следом какой-то пред­вы­бор­ный лозунг на иврите. Прохо­дит время, и теперь уже Дубров­ский «берёт ероплан» и пишет на небе: «Небес­ный град Еруса­лим горит сквозь холод и лёд…»


8. Кострома

Мне б резную калитку,
Кружев­ной абажур…
Ох, Самара, сестра моя;
Кострома, mon amour…

«Кострома mon amour»

Кострома для БГ — сосре­до­то­чие некой искон­ной России. Из Костромы родом новый Афана­сий Ники­тин, устро­ив­ший «Хожде­ние за три моря — 2». «Проснись, моя Кострома!» — поётся в песне «Дубров­ский». В костром­ские края уходит мате­рин­ская линия семьи Гребен­щи­кова.

Да и в целом поволж­ские города входят в ту же кате­го­рию исконно русских, поэтому нередко упоми­на­ются вместе. В песне «Кострома mon amour» это, напри­мер, Влади­мир и Самара, в «Дубров­ском» — Сара­тов и Тверь. Андрей Реше­тин из «Аква­ри­ума» подтвер­ждал: «А особен­ное пристра­стие у Бориса было к Волге».

Улич­ный концерт в Костроме. 2016 год

«Кострома mon amour» и как песня, и как одно­имён­ный альбом — это пик «русских» размыш­ле­ний БГ первой поло­вины — сере­дины 1990-х годов. «Фольк­лор­ный мате­риал и в то же время совер­шенно рок-н-ролль­ная плат­форма», — так харак­те­ри­зо­вал альбом другой участ­ник «Аква­ри­ума» Алек­сандр Докшин. Протестный пафос совет­ского анде­гра­унда уже был неак­туа­лен, стрем­ле­ние вписаться в англо­языч­ную музы­каль­ную сцену угасло, и об этом косвенно гово­рит лири­че­ский герой песни: «Мне не нужно победы, не нужно венца». А что нужно? «Жизнь без вранья», «резную калитку» — всё то, что можно назвать «внут­рен­ней Костро­мой».


9. Милан

Добрыня плюнул на Россию и в Милане чинит газ,
Алёша, даром что Попо­вич, продал весь иконо­стас.

«Древ­не­рус­ская тоска»

Милан упоми­на­ется в тексте песни «Древ­не­рус­ская тоска» вскользь и один раз. Однако он важен в соче­та­нии с обра­зом Добрыни, кото­рый из русского бога­тыря стал обслу­жи­ва­ю­щим персо­на­лом в Европе. Именно такой приго­вор вынес бы Добрыне древ­не­рус­ский герой, посмот­рев на Россию сере­дины 90-х. Тут вам и бояре на «Тойо­тах», и продажи ресур­сов на Запад и воен­ного оружия на Восток, и «ярославны», став­шие бизнес-леди, и… о ужас, князь Влади­мир в море на доске. Удиви­тельно, как БГ удалось пред­ска­зать увле­ка­ю­ще­гося спор­том главу госу­дар­ства с именем Влади­мир.

Неко­то­рые упре­кали «Древ­не­рус­скую тоску» в кощун­стве. И журна­ли­сты, и даже другие музы­канты — напри­мер, Констан­тин Кинчев. А забав­ная шуточ­ная песня и сейчас слышится акту­ально — то ли за послед­ние двадцать лет ничего не изме­ни­лось, то ли образы оказа­лись слиш­ком проро­че­скими.

Ещё один геогра­фи­че­ский аспект вскры­ва­ется, когда узна­ёшь обсто­я­тель­ства созда­ния песни. БГ напи­сал её в Египте — полу­чился инте­рес­ный взгляд на Россию со стороны. Дети Бориса Бори­со­вича, прослу­шав её тогда, сказали, что это отлич­ный рэп.


10. Архангельск

Поздно ждать, когда насту­пят сдвиги.
Смотри, как горят эти книги.
Назад в Архан­гельск!

«Назад в Архан­гельск»

В 1990-е БГ пел о русских горо­дах с тепло­той и любо­вью. Чаще всего эти были привыч­ные нашему слуху поволж­ские провин­ци­аль­ные центры. Времена изме­ни­лись, и в 2011 году «русский» образ стал Архан­гель­ском. Правда, сам БГ гово­рил, что образ был у него в голове уже лет трид­цать, но претво­рить его в жизнь стоило только в начале 2010-х. Тогда, когда уже было ясно — Сред­не­ве­ко­вье никуда не ушло.

«Аква­риум» в Архан­гель­ске в 1979 году — задолго до того, как город приоб­ре­тёт злове­щий симво­лизм для БГ

Не стоит, однако, видеть в этом прямой поли­ти­че­ский подтекст. После «Поезда в огне» БГ крайне редко прибе­гает к соци­аль­ной конкре­тике. Но иногда и он не удер­жи­ва­ется от коммен­та­риев: «Мы в любом случае Россию любим так или иначе. Но любить то, что в ней проис­хо­дит, — значит любить казни стрель­цов, Сталина и Малюту Скура­това», — так среа­ги­ро­вал БГ на вопрос о песне.

Архан­гельск Гребен­щи­кова — это не лампо­вая Кострома. Здесь цепи и вериги, горя­щие книги, мёрт­вые и зикку­раты. Есть ли какой-то выход из этой «вели­кой глуши»? БГ наме­кает, что нет: «Почи­тайте русских клас­си­ков — мы из неё („вели­кой глуши“) нико­гда не выхо­дили. Были внуша­е­мые с детства иллю­зии „свет­лого буду­щего“». Поэтому, поте­ряв надежды и иллю­зии, мы возвра­ща­емся назад — назад в Архан­гельск.


Читайте также наш мате­риал «10 глав­ных песен Бориса Гребен­щи­кова».

Поделиться