«Наши песни – это маленькие сказочки»

Москов­ская группа Fire Granny выпу­стила один из самых необыч­ных и драй­во­вых отече­ствен­ных альбо­мов 2018 года. Трио соче­тает, каза­лось бы, несо­че­та­е­мое — старый добрый рок-н-ролл и новей­шую элек­тро­нику. Губная гармошка у группы заме­няет элек­тро­ги­тару, а ритмика форми­ру­ется на драм­педе. Звучат Fire Granny так, будто их целый оркестр. На деле группа — это вышед­шие из теат­раль­ной среды братья Алек­сей (клавиши, вокал) и Алек­сандр (драм­пед, бит) Золо­то­виц­кие, а также Олег Гурин (губная гармошка), кото­рый также играет в группе «Сахар­ный Чело­век». Fire Granny высту­пят на ново­год­ней вече­ринке VATNIKSTAN 30 декабря в заве­де­нии Frakcia. Перед концер­том VATNIKSTAN пооб­щался с Fire Granny и выяс­нил, как расшиф­ро­вы­ва­ется назва­ние группы, кто такой Bob Log III и что из себя пред­став­ляет стиль элек­тро-свинг.


— Ваша группа появи­лась в 2011 году. «Наскребли на релиз» вы только сейчас. Почему так вышло?

Алек­сей Золо­то­виц­кий: В нынеш­нем составе группа суще­ствует всего два года, а в 2011-м я впер­вые начал высту­пать в FAQ-кафе перед кино­по­ка­зами. Там крутили фильмы Стенли Кубрика и Монти Пайтон. Я играл каверы на моих люби­мых пиани­стов. Только вокал и буги-вуги. Это был «золо­той век» Fire Granny. Потом мне стало скучно, и я позвал Олега. Мы каждое воскре­се­нье играли для трёх, а то и семи чело­век. Мой брат Саша пришёл в группу в 2016 году, так что можно сказать, что мы «скребли на релиз» два года, а не семь.

Олег Гурин: Мы посто­янно запи­сы­вали треки, но выпус­кали довольно корот­кие релизы. Назва­ние «Наскребли на релиз» отра­жает то, что мы разро­ди­лись нако­нец объём­ным рели­зом. Вышло семь песен, а не четыре.


— Насколько сильно вы любите рабо­тать в студии? Fire Granny воспри­ни­ма­ется скорее как концерт­ная группа.

Алек­сандр Золо­то­виц­кий: Очень хочется от этого уйти. На студии сейчас мы звучим очень круто, на мой взгляд. Много всяких фиши­чек мы внед­рили именно в студий­ные версии компо­зи­ций. Неко­то­рые из них невоз­можно реали­зо­вать на концер­тах.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Мы пыта­емся разви­ваться. Над альбо­мом мы труди­лись с саунд­про­дю­се­ром и нашим боль­шим другом Артё­мом Клименко из группы «Алоэ­Вера». Мы рабо­таем в студии, пыта­емся найти новое звуча­ние. Но это не экспе­ри­мент ради экспе­ри­мен­тов.

Олег Гурин: У нас полу­ча­ется очень орга­ни­че­ски рабо­тать, экспе­ри­менты сами собой скла­ды­ва­ются.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Мы не придер­жи­ва­емся какого-то канона.

Алек­сандр Золо­то­виц­кий: Раньше нашей фишкой было совме­ще­ние несов­ме­сти­мого, что, мол, вот буги-вуги, а вот элек­тро­ника, смот­рите как смешно и необычно. Сейчас, скорее, суть заклю­ча­ется в том, чтобы сделать этот микс неза­мет­ным. Удив­лять хочется другим.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Когда пришёл Саша, он играл на элек­трон­ной удар­ной уста­новке. Потом мы поняли, что нам это не очень нравится и поме­няли уста­новку на сэмплер, а на послед­нем концерте в «16 тоннах» у Саши появи­лись ещё и клавиши. Так что мы посте­пенно обрас­таем инстру­мен­тами — полу­ча­ется не только буги-вуги с элек­тро­ни­кой.

— Хармс, Пригов, Маршак. Почему вы исполь­зу­ете их стихо­тво­ре­ния в каче­стве текстов песен? Что, на ваш взгляд, общего у этих поэтов?

Алек­сандр Золо­то­виц­кий: В первую очередь, эти стихо­тво­ре­ния нам нравятся.

Олег Гурин: Эти стихо­тво­ре­ния хороши фоне­ти­че­ски. По смыслу они довольно абсурд­ные, чтобы мы не заяв­ляли какую-то резкую пози­цию.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Мы не стре­мимся поли­ти­зи­ро­вать наше искус­ство. Наши песни, скажем, о том, как утка полю­била кенгуру — это малень­кие сказочки. И нам это нравится.

— То есть вы публику просто развле­ка­ете?

Олег Гурин: Да. Мы не то чтобы оппо­зи­ция к услов­ному Хаски. Нам просто нравится зани­маться твор­че­ством. Даже если это бы не нрави­лось публике, но нрави­лось нам, мы бы продол­жали зани­маться именно в таком формате.

Fire Granny испол­няют роль ансам­бля в фильме про Эдуарда Стрель­цова

— Допу­стим, вы музы­каль­ные критики. Какие бы вы назвали ансам­бли наибо­лее близ­кими к Fire Granny по стили­стике?

Олег Гурин: Слож­ный вопрос, потому что мы в нашем твор­че­стве оттал­ки­ва­лись разве что от старых игра­ю­щих на форте­пи­ано негров из 50-х. Нельзя сказать, что все играют услов­ный пост-панк, и мы тоже.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Нас срав­ни­вают с ранним СБПЧ. Нам действи­тельно нравятся их альбомы «Флэшка» и «Лесной оракул», где пел Алек­сандр Зайцев из «Ёлоч­ных Игру­шек». Отча­сти мы похожи на стиль элек­тро-свинг. Это направ­ле­ние попу­лярно за рубе­жом. У нас не знаю никого, кто играет что-то подоб­ное.

Олег Гурин: Элек­тро-свинг — супер­ни­ше­вая исто­рия, будем честны.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Нише­вость — тенден­ция совре­мен­ной музыки. Есть такая немец­кая группа, игра­ю­щая элек­тро­свинг — Dirty Honkers. Они высту­пают чуть ли не каждый день в гигант­ских клубах, у них всё хорошо.

— Вот мне ещё вспо­ми­на­ется группа «Крас­но­зна­мён­ная диви­зия имени моей бабушки».

Олег Гурин: В эска­пизме, настро­е­нии и уходе в какую-то сказку мы, навер­ное, похожи на раннюю «Диви­зию».

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Это если гово­рить о текстах, но музы­кально мы не очень похожи, мне кажется.

Алек­сандр Золо­то­виц­кий: Просто буги-вуги нафиг никому не сдался сейчас. Давайте посмот­рим правде в лицо: никто не слушает буги-вуги. Мы с братом (Алек­сеем Золо­то­виц­ким. — Ред.), когда гостили в Нью-Йорке, открыли такого арти­ста Bob Log III. Это one-man-show, он высту­пает в синем трико в зеркаль­ном шлеме с приде­лан­ной теле­фон­ной труб­кой, и он туда засо­вы­вает микро­фон. Он играет блюзо­вые риффы с пере­гру­жен­ной гита­рой и драм-маши­ной. Такой «туц-туц-туц» полу­ча­ется. Вот мы на него немножко похожи.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Во время выступ­ле­ния он запус­кает в зал рези­но­вую лодку, чтоб зрители его в ней катали. А ещё он любит сажать к себе на колени деву­шек из зала, чтобы они прыгали у него на ноге, пока он играет.

Алек­сандр Золо­то­виц­кий: Ещё он лопает воздуш­ные шарики вместо ударов бочки!

Алек­сей Золо­то­виц­кий: И у него все песни одина­ко­вые, и все качают.

— В клипе «Из-под дуба» можно увидеть Влади­мира Мень­шова, Веру Ален­тову, Алек­сандра Адаб­а­шьяна и других звёзд театра и кино стар­шего поко­ле­ния. Расска­жите, как снимался этот клип и как полу­чи­лось угово­рить таких масти­тых арти­стов сняться в вашем видео?

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Так как мы с Сашей актёры, то мы исполь­зо­вали наши связи.

Алек­сандр Золо­то­виц­кий: Влади­мир Мень­шов и Вера Ален­това — это бабушка и дедушка моего одно­курс­ника.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: С Филип­по­вым и Коста­лев­ским я рабо­таю в театре Маяков­ского. С Адаб­а­шья­ном я снимался в фильме, когда был малень­кий.

— А как они отнес­лись к вашему твор­че­ству?

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Я отправ­лял послу­шать наши песни. Не то чтобы они все фанаты Fire Granny и завсе­гда­таи наших концер­тов, но они имеют пред­став­ле­ния о нашем твор­че­стве и оно им нравится.

— Почему у вас ретро-стили­стика?

Олег Гурин: Нам посто­янно задают этот вопрос. Всё идёт из нашего раннего твор­че­ства, когда мы играли вдвоём с Лёшей. Лёша играл стар­пёр­ские древ­ние грувы. Это состав­ля­ю­щая Granny. Тот факт, что мы моло­дые парни, испол­няем довольно дина­мич­ную музыку — это Fire. «Мы жжём». А Granny, бабуля — это фунда­мент, всё держится на старых ритмах.

— Вы этим летом высту­пали на фести­вале «Дикая мята». Как прошло выступ­ле­ние?

Олег Гурин: Было сложно, но мы спра­ви­лись.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Мы высту­пали парал­лельно с Нейро­мо­на­хом Феофа­ном, но смогли собрать народ.

Олег Гурин: 70 процен­тов ауди­то­рии не слушало нас прежде. И эти люди оста­лись довольны.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Вообще «Дикая мята» — это очень чисто, уютно, адек­ват­ные люди.

— С кем-то из хэдлай­не­ров «Дикой мяты» позна­ко­ми­лись?

Олег Гурин: Такой цели не стояло. Мы прие­хали, отыг­рали концерт и уехали.

— «Дикая мята» — самое боль­шое меро­при­я­тие, где вы высту­пали?

Олег Гурин: Одно из массо­вых. Мы ещё высту­пали на Ural Music Night.

Алек­сандр Золо­то­виц­кий: На Ural Music Night мы играли уже после Нейро­мо­наха Феофана. Мы стара­лись побыст­рее выйти.

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Реально весь город пришёл на Нейро­мо­наха Феофана. Людей было примерно столько же, сколько и на «Дикой Мяте», а может, и побольше. Но самый боль­шой и ответ­ствен­ный для нас был концерт в «16 тоннах» в ноябре.


— Вопрос Алек­сею и Алек­сан­дру. Каково быть братьями в группе?

Олег Гурин: У ребят похо­жие темпе­ра­менты. Они тихие интел­лек­ту­алы. Им есть, о чём друг с другом пооб­щаться. Но порой мне кажется, что они друг друга нена­ви­дят.

Алек­сандр Золо­то­виц­кий: У нас с Лёшей девять лет разницы. Когда он был пубер­тат­ным подрост­ком, я был малень­ким маль­чи­ком, кото­рый задаёт много тупых вопро­сов. Мы редко виде­лись и почти не обща­лись. А потом вдруг совпало, что Лёше в группу нужен был битмей­кер. А я был рядом.

— Вы пери­о­ди­че­ски пред­ла­га­ете на голо­со­ва­ние неожи­дан­ные каверы перед концер­тами. Будет ли такое перед вече­рин­кой VATNIKSTAN?

Алек­сей Золо­то­виц­кий: Если публика VATNIKSTAN захо­чет, то мы можем сделать. Вообще в инста­граме Fire Granny есть даже отдель­ная рубрика #плоды­п­ло­дов. В театре Маяков­ского я играю в спек­такле, где у меня есть часо­вой пере­рыв между выхо­дами на сцену. Я сижу в репе­ти­ци­он­ном зале, играю на рояле, а подпис­чики выби­рают испол­ни­те­лей: от Высоц­кого до Фэйса. Ведь в стиле буги-вуги можно испол­нить любую песню. Вот в послед­нем выпуске играл Элджея.


Вече­ринка VATNIKSTAN прой­дёт 30 декабря 2018 года в баре Frakcia. Собы­тие на VK и Facebook.

Поделиться