«Наши песни – это маленькие сказочки»

Московская группа Fire Granny выпустила один из самых необычных и драйвовых отечественных альбомов 2018 года. Трио сочетает, казалось бы, несочетаемое — старый добрый рок-н-ролл и новейшую электронику. Губная гармошка у группы заменяет электрогитару, а ритмика формируется на дрампеде. Звучат Fire Granny так, будто их целый оркестр. На деле группа — это вышедшие из театральной среды братья Алексей (клавиши, вокал) и Александр (дрампед, бит) Золотовицкие, а также Олег Гурин (губная гармошка), который также играет в группе «Сахарный Человек». Fire Granny выступят на новогодней вечеринке VATNIKSTAN 30 декабря в заведении Frak­cia. Перед концертом VATNIKSTAN пообщался с Fire Granny и выяснил, как расшифровывается название группы, кто такой Bob Log III и что из себя представляет стиль электро-свинг.


— Ваша группа появилась в 2011 году. «Наскребли на релиз» вы только сейчас. Почему так вышло?

Алексей Золотовицкий: В нынешнем составе группа существует всего два года, а в 2011-м я впервые начал выступать в FAQ-кафе перед кинопоказами. Там крутили фильмы Стенли Кубрика и Монти Пайтон. Я играл каверы на моих любимых пианистов. Только вокал и буги-вуги. Это был «золотой век» Fire Granny. Потом мне стало скучно, и я позвал Олега. Мы каждое воскресенье играли для трёх, а то и семи человек. Мой брат Саша пришёл в группу в 2016 году, так что можно сказать, что мы «скребли на релиз» два года, а не семь.

Олег Гурин: Мы постоянно записывали треки, но выпускали довольно короткие релизы. Название «Наскребли на релиз» отражает то, что мы разродились наконец объёмным релизом. Вышло семь песен, а не четыре.


— Насколько сильно вы любите работать в студии? Fire Granny воспринимается скорее как концертная группа.

Александр Золотовицкий: Очень хочется от этого уйти. На студии сейчас мы звучим очень круто, на мой взгляд. Много всяких фишичек мы внедрили именно в студийные версии композиций. Некоторые из них невозможно реализовать на концертах.

Алексей Золотовицкий: Мы пытаемся развиваться. Над альбомом мы трудились с саундпродюсером и нашим большим другом Артёмом Клименко из группы «АлоэВера». Мы работаем в студии, пытаемся найти новое звучание. Но это не эксперимент ради экспериментов.

Олег Гурин: У нас получается очень органически работать, эксперименты сами собой складываются.

Алексей Золотовицкий: Мы не придерживаемся какого-то канона.

Александр Золотовицкий: Раньше нашей фишкой было совмещение несовместимого, что, мол, вот буги-вуги, а вот электроника, смотрите как смешно и необычно. Сейчас, скорее, суть заключается в том, чтобы сделать этот микс незаметным. Удивлять хочется другим.

Алексей Золотовицкий: Когда пришёл Саша, он играл на электронной ударной установке. Потом мы поняли, что нам это не очень нравится и поменяли установку на сэмплер, а на последнем концерте в «16 тоннах» у Саши появились ещё и клавиши. Так что мы постепенно обрастаем инструментами — получается не только буги-вуги с электроникой.

— Хармс, Пригов, Маршак. Почему вы используете их стихотворения в качестве текстов песен? Что, на ваш взгляд, общего у этих поэтов?

Александр Золотовицкий: В первую очередь, эти стихотворения нам нравятся.

Олег Гурин: Эти стихотворения хороши фонетически. По смыслу они довольно абсурдные, чтобы мы не заявляли какую-то резкую позицию.

Алексей Золотовицкий: Мы не стремимся политизировать наше искусство. Наши песни, скажем, о том, как утка полюбила кенгуру — это маленькие сказочки. И нам это нравится.

— То есть вы публику просто развлекаете?

Олег Гурин: Да. Мы не то чтобы оппозиция к условному Хаски. Нам просто нравится заниматься творчеством. Даже если это бы не нравилось публике, но нравилось нам, мы бы продолжали заниматься именно в таком формате.

Fire Granny исполняют роль ансамбля в фильме про Эдуарда Стрельцова

— Допустим, вы музыкальные критики. Какие бы вы назвали ансамбли наиболее близкими к Fire Granny по стилистике?

Олег Гурин: Сложный вопрос, потому что мы в нашем творчестве отталкивались разве что от старых играющих на фортепиано негров из 50-х. Нельзя сказать, что все играют условный пост-панк, и мы тоже.

Алексей Золотовицкий: Нас сравнивают с ранним СБПЧ. Нам действительно нравятся их альбомы «Флэшка» и «Лесной оракул», где пел Александр Зайцев из «Ёлочных Игрушек». Отчасти мы похожи на стиль электро-свинг. Это направление популярно за рубежом. У нас не знаю никого, кто играет что-то подобное.

Олег Гурин: Электро-свинг — супернишевая история, будем честны.

Алексей Золотовицкий: Нишевость — тенденция современной музыки. Есть такая немецкая группа, играющая электросвинг — Dirty Honkers. Они выступают чуть ли не каждый день в гигантских клубах, у них всё хорошо.

— Вот мне ещё вспоминается группа «Краснознамённая дивизия имени моей бабушки».

Олег Гурин: В эскапизме, настроении и уходе в какую-то сказку мы, наверное, похожи на раннюю «Дивизию».

Алексей Золотовицкий: Это если говорить о текстах, но музыкально мы не очень похожи, мне кажется.

Александр Золотовицкий: Просто буги-вуги нафиг никому не сдался сейчас. Давайте посмотрим правде в лицо: никто не слушает буги-вуги. Мы с братом (Алексеем Золотовицким. — Ред.), когда гостили в Нью-Йорке, открыли такого артиста Bob Log III. Это one-man-show, он выступает в синем трико в зеркальном шлеме с приделанной телефонной трубкой, и он туда засовывает микрофон. Он играет блюзовые риффы с перегруженной гитарой и драм-машиной. Такой «туц-туц-туц» получается. Вот мы на него немножко похожи.

Алексей Золотовицкий: Во время выступления он запускает в зал резиновую лодку, чтоб зрители его в ней катали. А ещё он любит сажать к себе на колени девушек из зала, чтобы они прыгали у него на ноге, пока он играет.

Александр Золотовицкий: Ещё он лопает воздушные шарики вместо ударов бочки!

Алексей Золотовицкий: И у него все песни одинаковые, и все качают.

— В клипе «Из-под дуба» можно увидеть Владимира Меньшова, Веру Алентову, Александра Адабашьяна и других звёзд театра и кино старшего поколения. Расскажите, как снимался этот клип и как получилось уговорить таких маститых артистов сняться в вашем видео?

Алексей Золотовицкий: Так как мы с Сашей актёры, то мы использовали наши связи.

Александр Золотовицкий: Владимир Меньшов и Вера Алентова — это бабушка и дедушка моего однокурсника.

Алексей Золотовицкий: С Филипповым и Косталевским я работаю в театре Маяковского. С Адабашьяном я снимался в фильме, когда был маленький.

— А как они отнеслись к вашему творчеству?

Алексей Золотовицкий: Я отправлял послушать наши песни. Не то чтобы они все фанаты Fire Granny и завсегдатаи наших концертов, но они имеют представления о нашем творчестве и оно им нравится.

— Почему у вас ретро-стилистика?

Олег Гурин: Нам постоянно задают этот вопрос. Всё идёт из нашего раннего творчества, когда мы играли вдвоём с Лёшей. Лёша играл старпёрские древние грувы. Это составляющая Granny. Тот факт, что мы молодые парни, исполняем довольно динамичную музыку — это Fire. «Мы жжём». А Granny, бабуля — это фундамент, всё держится на старых ритмах.

— Вы этим летом выступали на фестивале «Дикая мята». Как прошло выступление?

Олег Гурин: Было сложно, но мы справились.

Алексей Золотовицкий: Мы выступали параллельно с Нейромонахом Феофаном, но смогли собрать народ.

Олег Гурин: 70 процентов аудитории не слушало нас прежде. И эти люди остались довольны.

Алексей Золотовицкий: Вообще «Дикая мята» — это очень чисто, уютно, адекватные люди.

— С кем-то из хэдлайнеров «Дикой мяты» познакомились?

Олег Гурин: Такой цели не стояло. Мы приехали, отыграли концерт и уехали.

— «Дикая мята» — самое большое мероприятие, где вы выступали?

Олег Гурин: Одно из массовых. Мы ещё выступали на Ural Music Night.

Александр Золотовицкий: На Ural Music Night мы играли уже после Нейромонаха Феофана. Мы старались побыстрее выйти.

Алексей Золотовицкий: Реально весь город пришёл на Нейромонаха Феофана. Людей было примерно столько же, сколько и на «Дикой Мяте», а может, и побольше. Но самый большой и ответственный для нас был концерт в «16 тоннах» в ноябре.


— Вопрос Алексею и Александру. Каково быть братьями в группе?

Олег Гурин: У ребят похожие темпераменты. Они тихие интеллектуалы. Им есть, о чём друг с другом пообщаться. Но порой мне кажется, что они друг друга ненавидят.

Александр Золотовицкий: У нас с Лёшей девять лет разницы. Когда он был пубертатным подростком, я был маленьким мальчиком, который задаёт много тупых вопросов. Мы редко виделись и почти не общались. А потом вдруг совпало, что Лёше в группу нужен был битмейкер. А я был рядом.

— Вы периодически предлагаете на голосование неожиданные каверы перед концертами. Будет ли такое перед вечеринкой VATNIKSTAN?

Алексей Золотовицкий: Если публика VATNIKSTAN захочет, то мы можем сделать. Вообще в инстаграме Fire Granny есть даже отдельная рубрика #плодыплодов. В театре Маяковского я играю в спектакле, где у меня есть часовой перерыв между выходами на сцену. Я сижу в репетиционном зале, играю на рояле, а подписчики выбирают исполнителей: от Высоцкого до Фэйса. Ведь в стиле буги-вуги можно исполнить любую песню. Вот в последнем выпуске играл Элджея.


Вечеринка VATNIKSTAN пройдёт 30 декабря 2018 года в баре Frak­cia. Событие на VK и Face­book.

Поделиться