Михаил Калатозов. Предвестник «новой волны»

Широко известно, что совет­ский кине­ма­то­граф в начале своего пути являлся одним из пере­до­вых в мире, имена Сергея Эйзен­штейна, Всево­лода Пудов­кина, Дзиги Вертова и других масте­ров кино­ис­кус­ства известны каждому, кто инте­ре­су­ется исто­рией кино. Несмотря на поли­тику изоля­ции и утвер­жде­ние прин­ци­пов соци­а­ли­сти­че­ского искус­ства, фильмы совет­ских режис­сё­ров поль­зо­ва­лись на Западе боль­шой попу­ляр­но­стью. В 1934 году на Вене­ци­ан­ском кино­фе­сти­вали не без успеха были пред­став­лены «Весе­лые ребята», «Гроза», «Окра­ина» и «Три песни о Ленине». После войны, в 1946 году, в первом между­на­род­ном кино­фе­сти­вале в Каннах гран-при фести­валя полу­чает картина Фридриха Эрмлера «Вели­кий пере­лом», а через 12 лет золо­той паль­мо­вой ветви удосто­ится фильм Миха­ила Кала­то­зова «Летят журавли». И пусть это собы­тие оста­нется самым высо­ким дости­же­нием отече­ствен­ных кине­ма­то­гра­фи­стов на Канн­ском фести­вале, успех Кала­то­зова можно считать новой точкой отсчёта в разви­тии, как отече­ствен­ного кино, так и миро­вого.

Этот текст начи­нает цикл расска­зов об отече­ствен­ных режис­сё­рах, участ­во­вав­ших в евро­пей­ских кино­фе­сти­ва­лях, и первым из них будет текст о слож­ной судьбе Миха­ила Кала­то­зова и об его успехе в Каннах, кото­рый пока ещё не повто­рили ни совет­ские, ни россий­ские деятели кино.

Михаил Кала­то­зов (насто­я­щая фами­лия Кала­то­зи­швили) начал кино­ка­рьеру в Тбилис­ской кино­сту­дии, где рабо­тал монта­жё­ром и асси­стен­том опера­тора. На тот момент режис­сёру было 14 лет. Первым филь­мом, в съём­ках кото­рого Кала­то­зов принял участие, был «Дело Триэла Мкла­вадзе» (1925). После этого буду­щий режис­сёр рабо­тал опера­то­ром а также помощ­ни­ком режис­сёра на съём­ках «Гюлли» (1927) и картины «Цыган­ская кровь» (1928). Далее следуют уже режис­сёр­ские дебюты – «Их царство» (1928), снятый совместно с грузин­ским кино­ре­жис­сё­ром Гого­бе­ридзе, и доку­мен­таль­ный «Соль Сване­тии» (1930). В этих филь­мах проис­хо­дит станов­ле­ние Миха­ила Кала­то­зова как режис­сёра, поиск кино­языка, отта­чи­ва­ние навы­ков опера­тор­ской работы и автор­ского взгляда на кино­про­цесс.

Кадр из фильма "Соль Сване­тии". 1930 год.

Стоит отме­тить, что до 1932 года, когда Кала­то­зов снял «Гвоздь в сапоге», кино было немым и это позво­ляло доби­ваться более глубо­кого и поэтич­ного повест­во­ва­ния, исполь­зуя только визу­аль­ные сред­ства выра­же­ния. Проба работы со звуком полу­чи­лась неудач­ной, и фильм не попал в прокат, после чего в твор­че­стве режис­сёра насту­пает пауза. В 1933–1938 годах Кала­то­зов учится в аспи­ран­туре Госу­дар­ствен­ной Акаде­мии искус­ство­зна­ния, а также рабо­тает дирек­то­ром Тбилис­ской кино­сту­дии. И только лишь спустя 7 лет режис­сёр заново присту­пает к кино­про­из­вод­ству, снимая фильмы «Муже­ство» (1939) и «Вале­рий Чкалов» (1941).

С этого момента начи­на­ется новый период в жизни и твор­че­стве Миха­ила Кала­то­зова, кото­рый, соот­нося с исто­ри­че­ской эпохой, можно назвать «сталин­ский». В этот период войдут такие картины как «Непо­бе­ди­мые» (1942), «Вихри враж­деб­ные» (1953) и «Заго­вор обре­чен­ных» (1950), за кото­рый режис­сёр в 1951 году полу­чит Сталин­скую премию. Фильмы снятые в 1939–1953 годах явля­ются приме­ром того самого соци­а­ли­сти­че­ского искус­ства и выпол­нены, как гово­рят, «на заказ», соот­вет­ствуя поли­ти­че­ской повестке и отда­вая дань исто­ри­че­ской эпохе.

После смерти Сталина в стране начи­на­ются пере­мены, в связи с кото­рыми насту­пят пере­мены и в твор­че­стве режис­сёра. В 1954 году выхо­дит сыскав­шая успех у зрите­лей лири­че­ская коме­дия «Верные друзья», появ­ле­ние кото­рой на совет­ских экра­нах ранее не пред­став­ля­лось возмож­ным в силу различ­ных обсто­я­тельств. Если мы посмот­рим на филь­мо­гра­фию режис­сёра, то увидим, что «Верные друзья» резко выде­ля­ется на фоне других картин. Проба Кала­то­зова снимать кино в новом для себя жанре хоть и явля­ется успеш­ной, но не нахо­дит продол­же­ния, и фильм «Верные друзья» так и оста­нется особ­ня­ком в твор­че­стве режис­сёра.

Кадр из фильма "Верные друзья". 1954 год.

В 1956 году Михаил Кала­то­зов снимает «Первый эшелон», в кото­ром повест­ву­ется об осво­е­нии целины, и таким обра­зом проис­хо­дит возврат к тема­тике соцре­а­лизма. Однако «Первый эшелон» пред­став­ляет особый инте­рес, так как на съём­ках фильма созда­ётся твор­че­ский тандем режис­сёра Миха­ила Кала­то­зова и опера­тора Сергея Урусев­ского. В послед­ствии совмест­ная работа этих, каза­лось бы, уже сложив­шихся масте­ров кино­ис­кус­ства станет едва ли не глав­ным нова­тор­ством в после­во­ен­ном кино.

Пиком твор­че­ства Миха­ила Кала­то­зова явля­ется картина «Летят журавли» (1957), снятая по пьесе Виктора Розова «Вечно живые». Выход фильма озна­ме­нует начав­шу­юся эпоху «отте­пели», а Никита Хрущёв, посмот­рев «Летят журавли», разра­зится крити­кой и назо­вёт глав­ную геро­иню «шлюхой». В 1958 году фильм Кала­то­зова полу­чит золо­тую паль­мо­вую ветвь канн­ского кино­фе­сти­валя. После этого станет ясно – снимать как раньше уже нельзя. Техни­че­ские новше­ства, пред­ло­жен­ные Кала­то­зо­вым и Урусев­ским, станут пред­вест­ни­ком нового кино­языка. Особен­ным в картине «Летят журавли» явля­ется всё, начи­ная от опера­тор­ской работы и игры актё­ров, закан­чи­вая глубин­ным изоб­ра­же­нием чело­ве­че­ской фактуры.

Татьяна Самой­лова в фильме "Летят журавли". 1957 год.

Актриса Татьяна Самой­лова, сыграв­шая глав­ную роль, пред­став­ляет собой свобод­ную и нети­пич­ную для совет­ского кино геро­иню с тёмными распу­щен­ными воло­сами и способ­но­стью само­сто­я­тельно стоить свою судьбу. Её игра никого не сможет оста­вить равно­душ­ным и на Западе её назо­вут совет­ской Бриджит Бардо.

Отдель­ных слов заслу­жи­вает опера­тор­ская и монтаж­ная работа, с помо­щью кото­рой авто­рам удалось пока­зать всю глубину души двух моло­дых героев, кото­рых разлу­чила война. В фильме можно увидеть, как психо­ло­гия героев раскры­ва­ется специ­фи­кой съёмки. Прежде всего, этому способ­ствуют кадры, снятые на ручную камеру, а также пере­ходы между общими и круп­ными планами при помощи камеры, прикреп­лён­ной на кране. Особыми явля­ются сцены бега Алек­сея Бата­лова по лест­нице и съёмки крон берёз, когда его герой умирает. Автор­ские экспе­ри­менты Кала­то­зова и Урусев­ского позво­ляют пере­дать зрителю все те настро­е­ния, кото­рые присут­ствуют в картине.

Работа над филь­мом "Летят журавли". 1957 год.
Работа над филь­мом "Летят журавли". 1957 год.

«Летят журавли» в жанро­вом опре­де­ле­нии хоть и явля­ется воен­ным филь­мом, однако не пока­зы­вает ни одного врага, и это гово­рит о том, что глав­ным врагом явля­ется не кто-то конкрет­ный, а сама война и ужас, сопут­ству­ю­щий ей. Таким обра­зом, от войны оста­ются лишь внеш­ние признаки – проти­во­тан­ко­вые ежи, расстав­лен­ные по всему городу, воен­ный патруль, объяв­ле­ния по радио и разго­воры людей. Эти же внеш­ние признаки гово­рят о внут­рен­нем состо­я­нии героев, что напол­няет в свою очередь фильм поэти­че­ской глуби­ной.

О триумфе совет­ского фильма в Каннах сооб­щит лишь в корот­кой заметке газета «Изве­стия», однако, не смотря на это, «Летят журавли» с востор­гом будут воспри­няты на Западе и таким обра­зом станут пред­те­чей «новой волны». Через год на канн­ском фести­вале прогре­мит картина Фран­суа Трюффо «Четы­ре­ста ударов» (1959), а в 1960 году Сереб­ря­ного медведя за лучшую режис­сёр­скую работу на берлин­ском кино­фе­сти­вале полу­чит Жан-Люк Годар с филь­мом «На послед­нем дыха­нии» (1960). После этого в миро­вом кине­ма­то­графе начнётся эпоха автор­ского кино.

Алек­сей Бата­лов и Татьяна Самой­лова в фильме "Летят журавли".

Фильм «Летят журавли» озна­ме­нует возврат Миха­ила Кала­то­зова к экспе­ри­мен­там с формой и на фоне успеха картины он в 1959 году совместно с Сергеем Урусев­ским снимает «Неот­прав­лен­ное письмо», кото­рый также будет пред­став­лен в Каннах, однако приз уже не полу­чит, усту­пив «Слад­кой жизни» Фреде­рико Феллини.

В 1964 году Кала­то­зов с Урусев­ским снимают фильм «Я – Куба» о рево­лю­ци­он­ных собы­тиях на острове. Стоит отме­тить, что одним из сцена­ри­стов был совет­ский поэт Евге­ний Евту­шенко. По своей форме «Я – Куба» пред­став­ляет собой 4 отдель­ные кино­но­веллы, объеди­нен­ные общим знаме­на­те­лем – рево­лю­цией, и здесь нельзя упомя­нуть Сергея Эйзе­ш­тейна с его рево­лю­ци­он­ной эсте­ти­кой ранних работ – «Броне­но­сец Потём­кин» (1925), «Октябрь» (1927). Изна­чально фильм заду­мы­вался как пропа­ган­дист­ский, однако в резуль­тате был отверг­нут, как совет­ским, так и кубин­ским руко­вод­ством. Фильм обви­нили в излиш­ней шаблон­но­сти, а также усмот­рели наду­ман­ную симпа­тию в изоб­ра­же­нии буржу­а­зии. В итоге картина оказа­лась на полке.

Михаил Кала­то­зов в 1965 году

Послед­ней режис­сёр­ской рабо­той Миха­ила Кала­то­зова стал фильм итало-совет­ского произ­вод­ства «Крас­ная палатка» (1969), расска­зы­ва­ю­щий об между­на­род­ной аркти­че­ской экспе­ди­ции под руко­вод­ством Умберто Нобиле. Как и «Неот­прав­лен­ное письмо» в центре повест­во­ва­ния оказы­ва­ются люди, оказав­ши­еся в погра­нич­ной ситу­а­ции и вынуж­ден­ные в тяжё­лых природ­ных усло­виях отста­и­вать своё право на жизнь.

Михаил Кала­то­зов во время работы над филь­мом "Крас­ная палатка".

Чело­ве­че­ский геро­изм, прояв­ля­ю­щийся в борьбе с внеш­ними силами, будь это война или природа, а также способ­ность быть ответ­ствен­ным за свою судьбу – основ­ные мотивы твор­че­ства Миха­ила Кала­то­зова. В центре всех его картин нахо­дится чело­век, силу кото­рого и воспе­вает режис­сёр.  Окиды­вая взгля­дом исто­рию миро­вого кине­ма­то­графа можно увидеть, что фигура Кала­то­зова раство­ря­ется во множе­стве имён, кино­школ и тече­ний, однако его значи­мость как для совет­ского, так и для миро­вого кине­ма­то­графа неоспо­рима, ведь  отча­сти именно благо­даря его филь­мам искус­ство кино полу­чило своё разви­тие и приоб­рело совре­мен­ные очер­та­ния.  В Совет­ском Союзе продол­жа­те­лями откры­тий, сделан­ных  авто­ром фильма «Летят журавли», стали такие режис­сёры как Геор­гий Дане­лия, Марлен Хуциев и Андрей Тарков­ский.

Поделиться