«Лихие 90-е. Свобода без границ»

Созда­тели выставки «Лихие 90-е. Свобода без границ» не ставили целью «охва­тить эпоху цели­ком», однако у них полу­чи­лось объём­ное и глубо­кое изоб­ра­же­ние. Выставка погру­жает в послед­нее деся­ти­ле­тие XX века не хуже филь­мов, атмо­сфер­ных фото­гра­фий из тема­ти­че­ских пабли­ков и исто­ри­че­ских трудов. Наш автор, Виктор Пепел, побы­вал в город­ском Музее искус­ства в Санкт-Петер­бурге и поде­лился впечат­ле­ни­ями о выставке в рецен­зии.


Выставка охва­ты­вает три темы.

Первый зал отдан худож­ни­кам совет­ского пери­ода. Здесь выстав­лены работы Алек­сея Штерна, Эрнста Неиз­вест­ного, Виктора Мымрина, Леонида Берлина и Гелия Коржева. По замыслу кура­то­ров выставки их объеди­няла «личная драма», а «эпоха отра­зи­лась в искус­стве болез­нен­ным экста­ти­че­ским надры­вом».

«Ангел», Леонид Берлин

Болез­нен­ным и жалост­ли­вым выгля­дит стоя­щий неда­леко от входа в первый зал «Ангел» Леонида Берлина. Скульп­тура изго­тов­лена из грубо сварен­ных арма­тур и разо­рван­ной трубы. Худож­ник обра­щался к такой необыч­ной технике по разным причи­нам. Сам гово­рил, что «одна­жды поняв, что сам не смогу отли­вать свои работы, я пошёл на стройку и за бутылку купил свароч­ный аппа­рат». Ангел напо­ми­нает нищего, а мате­риал пробуж­дает в моей памяти образы забро­шен­ных зданий: их в 1990-е годы было много.

Если «Ангел» Берлина вызы­вает сочув­ствие, то «Тюрлики» Гелия Коржева — то ли любо­пыт­ство, то ли жалость. Коржев изве­стен, как один из кори­феев «суро­вого стиля». Но ещё в 1980-х гг. он создаёт серию фанта­сти­че­ских картин «Тюрлики». Сам худож­ник расска­зы­вал:

«Внук подтолк­нул меня к этой чертов­щине. Он прихо­дил ко мне, садился на колени и гово­рил: „Дед, нари­суй что-нибудь“. Я рисо­вал слона, кошку. „Нет, нари­суй то, чего нет“. И тогда я нари­со­вал стран­ную птицу на одной ноге и сказал: „Это тюрлик“. Ему понра­ви­лось, что такого зверя нет на свете. Мой това­рищ Алек­сей Гори­цай, когда увидел её, сказал: „После этой штуки вы не верне­тесь к реаль­ному“. Я думаю, что „тюрлики“ — это было обще­ство, но не того времени, когда я их писал, а сего­дняш­нее».

«Тюрлики», Гелий Коржев

На сюрре­а­ли­стич­ной картине Вита­лия Тюле­нева «Побе­ди­тель» фигура в проти­во­газе бредёт по какому-то мрач­ному поста­по­ка­лип­ти­че­скому миру. Полотно напи­сано в 1987 году: уже случился Черно­быль, нача­лись разго­воры об эколо­гии, но разру­ше­ние Совет­ского мира впереди. И от этого картина кажется чуть ли не проро­че­ством о нашем времени с его эсте­ти­за­цией поста­по­ка­лип­сиса в компью­тер­ных играх и фанта­стике, с одной стороны, и беско­неч­ными эко-проте­стами от Подмос­ко­вья до Шиеса, с другой стороны.

«Побе­ди­тель», Вита­лий Тюле­нев

Во втором зале, наобо­рот, упор сделан на сарказм и насмешку, на то, что «в конце ХХ века проникло в тради­ци­он­ные жанры куль­туры и в неко­то­рых случаях даже явля­лось само­це­лью».

В зале висит полотно одного из «Мить­ков» — Васи­лия Голу­бева. Назы­ва­ется оно так же, как текст и инстал­ля­ция москов­ского концеп­ту­а­ли­ста, Ильи Каба­кова — «В буду­щее возь­мут не всех». На нём изоб­ра­жены типич­ные герои соцре­а­лизма, хмурые и суро­вые рабо­чие, кото­рых не пускает в услов­ное «прекрас­ное далёко» не дикта­тор или вели­кий творец, как у Каба­кова, а фейс­кон­троль в виде стро­гой моло­дой блон­динке в форме. И что бы не вкла­ды­вал в картину худож­ник, совет­ским людям сочув­ству­ешь.

Не хочется смеяться и над другими геро­ями поло­тен: новыми русскими, омонов­цами, пону­рыми интел­ли­ген­тами. Лишь яркая Зина­ида Морков­кина, геро­иня картины Влади­мира Яшке, вызы­вает улыбку.

«Зина­ида Морков­кина», Влади­мир Яшке

Третья часть выставки посвя­щена «новой худо­же­ствен­ной реаль­но­сти»: Влади­слав Мамы­шев-Монро, Сергей Бугаев-Африка, Алек­сандр Флорен­ский, Тимур Нови­ков, Комар и Мела­мид. Экспо­зи­ция разно­об­раз­ная и вклю­чает картины, инстал­ля­ции и видео­арт. Экспо­наты объеди­няет значи­мость авто­ров: искус­ство 1990-х гг. ассо­ци­и­ру­ется во многом с ними.

Одни картины ирони­че­ски пере­осмыс­ляют прошлое, вроде «Суда Париса» Комара и Мела­мида, другие, такие как полотна с гротеск­ными геро­ями Васи­лия Шуль­женко, смеются над насто­я­щим. Серия фото­гра­фий Мамы­шева-Монро «Жизнь заме­ча­тель­ных Монро» и вовсе кажется произ­ве­де­нием из 2016 года, а не из 1996 года. Но такое разно­об­ра­зие не вызы­вает пута­ницы. Кура­тор выставки Ольга Толстая:

«Мы решили — пусть это будет шире, пусть это будут худож­ники разных поко­ле­ний. И как раз инте­ресно было посмот­реть, как люди с разным миро­воз­зре­нием, с разным жизнен­ным опытом отре­флек­си­ро­вали на то, что проис­хо­дило тогда. И мне кажется нам это удалось».


Сейчас 1990-е гг. пере­осмыс­ля­ются. Самая распро­стра­нён­ная оценка — «Лихие». Ей проти­во­стоит прямо проти­во­по­лож­ное мнение: «Годы свободы». В послед­ние несколько лет мы видим и третий взгляд на деся­ти­ле­тие: суро­вое, но по-своему краси­вое время. Эсте­ти­за­ция 1990-х гг. встре­ча­ется в моде, в музыке, но чаще прини­мает вид тема­ти­че­ских «атмо­сфер­ных» пабли­ков. Но этим послед­нее деся­ти­ле­тие XX-ого века не исчер­пы­ва­ется. И выставка «Лихие 90-е» инте­ресна тем, что через призму искус­ства пока­зы­вает эпоху со всех граней.


Автор ведёт теле­грам-канал «Начет­чик» 


Читайте также беседу со скуль­пто­ром Гурге­ном Петро­ся­ном «„Раньше Геракл был маши­ной войны. Сего­дня Геракл — винтик в машине потреб­ле­ния“»

Поделиться