Михаил Ромм. Между человеком и идеологией

Серию очер­ков об отече­ствен­ных режис­сё­рах, полу­чив­ших призна­ние в Европе, продол­жает рассказ о жизни и твор­че­стве Миха­ила Ромма, сняв­шего «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918 году» и «Обык­но­вен­ный фашизм»


В отли­чие от Фридриха Эрмлера и Сергея Ютке­вича, Михаил Ромм так и не стал лауре­а­том круп­ных евро­пей­ских фести­ва­лей, при том, что не раз был среди номи­нан­тов. Однако, этот факт ничуть не умаляет вели­чие этого режис­сёра, фильмы кото­рого продол­жают быть акту­аль­ными сего­дня. Твор­че­ство Миха­ила Ромма – это своего рода порт­рет ХХ века, напи­сан­ный с натуры и дающий пищу для размыш­ле­ний.

Вспо­ми­ная о своём приходе в кино, Михаил Ромм писал:

В моло­до­сти я был неудач­ни­ком. Прежде чем стать кине­ма­то­гра­фи­стом, я пере­ме­нил много профес­сий, правда, все они лежали в обла­сти разных искусств… Я поздно дога­дался заняться кине­ма­то­гра­фи­че­ской деятель­но­стью: мне было 28 лет, когда я полу­чил первый гоно­рар за детскую корот­ко­мет­ражку, напи­сан­ную в соав­тор­стве ещё с тремя лицами. До этого я зани­мался всеми видами искус­ства, кроме балета и игры на тром­боне.

Подоб­ный «синкре­тизм» худо­же­ствен­ных инте­ре­сов – харак­тер­ная черта боль­шин­ства отече­ствен­ных режис­сё­ров, рождён­ных на стыке эпох. Возможно, благо­даря именно этому свой­ству совет­ское кино пери­ода своего станов­ле­ния и расцвета обрело свою само­быт­ность.

«Пышка» (1934) – первая работа Миха­ила Ромма как режис­сёра-поста­нов­щика. Дирек­ция «Мосфильма» поста­вила перед моло­дым режис­сё­ром следу­ю­щие усло­вия: снять фильм без звука при мини­муме деко­ра­ций, исполь­зуя не более десяти актё­ров без участия массовки. Ко всему прочему, на напи­са­ние сцена­рия отво­ди­лось две недели. За основу была взята одно­имён­ная новелла Ги де Мопас­сана.

С постав­лен­ной зада­чей Ромм спра­вился более чем успешно, превра­тив техни­че­ские огра­ни­че­ния в худо­же­ствен­ный приём. Разме­рен­ность и мягкость кадров соче­та­ются с кине­ма­то­гра­фи­че­ской дина­ми­кой сюжета, а отсут­ствие звука напол­няет визу­аль­ную состав­ля­ю­щую боль­шей глуби­ной. Также заметно влия­ние изоб­ра­зи­тель­ной куль­туры 1920-х годов, кото­рая вместе с «дере­вян­ной выра­зи­тель­но­стью» создаёт особый контра­пункт. «Пышка» явля­ется послед­ней значи­мой карти­ной совет­ского немого кино, снятой специ­ально для пока­зов в сель­ских кино­те­ат­рах. Помимо Ромма, благо­даря данной ленте, в кино дебю­ти­ро­вала куль­то­вая совет­ская актриса Фаина Ранев­ская.

Критики, однако, не приняли «Пышку». Глав­ным недо­стат­ком картины служило то, что это — экра­ни­за­ция зару­беж­ной клас­сики в то время, как поли­ти­че­ская конъ­юнк­тура требо­вала выска­зы­ва­ний по поводу совре­мен­но­сти или же хотя бы поста­новки по русской клас­сике. На этот счёт у Ромма была идея снять «Пико­вую даму», но руко­вод­ство «Мосфильма» отка­зало. В итоге был снят едва ли не первый совет­ский фильм в жанре истерн (аналог амери­кан­ских вестер­нов) «Трина­дцать» (1936).

Проти­во­сто­я­ние «Мосфильма» с «Ленфиль­мом» важным обра­зом отра­зи­лось на твор­че­ской судьбе Миха­ила Ромма. В 1937 году руко­вод­ству москов­ской кино­сту­дии пона­до­бился режис­сёр, кото­рый смог бы за два с поло­ви­ной месяца сделать картину о Ленине. «Мосфильм» хотел во что бы то ни стало обогнать коллег из Ленин­града, где Сергей Ютке­вич снимал «Чело­века с ружьём». Режис­сё­ром-поста­нов­щи­ком Ромм был назна­чен не случайно, ибо чрез­вы­чайно корот­кие сроки отпуг­нули других режис­сё­ров, а Ромм в своей карьере уже имел подоб­ный опыт созда­ния кино. Премьера картины состо­я­лась 7 ноября в Боль­шом театре. После успеха фильма, кото­рый лично одоб­рил Сталин, Ромм был признан одним из веду­щих совет­ских режис­сё­ров.

Каза­лось бы, вот он, момент, когда можно было вопло­тить жела­ние снять «Пико­вую даму», но в 1938 году Ромму было пору­чено продол­жить ленин­скую тему и снять «Ленин в 1918 году». Как и в преды­ду­щем фильме о Ленине, вождя рево­лю­ции сыграл актёр Борис Щукин. Позже окажется, что эта роль станет глав­ной в его твор­че­ской карьере, а милли­о­нам совет­ских людей Ленин запом­нится таким, каким его сыграл Щукин.

Если срав­ни­вать лени­ни­аны Миха­ила Ромма и Сергея Ютке­вича, то можно найти как разли­чия, так и схоже­сти. Если разли­чия обуслов­лены разным харак­те­ром твор­че­ства этих двух режис­сё­ров, то схожие моменты можно объяс­нить с помо­щью контек­ста, в кото­ром эти фильмы снима­лись. До 1937 года на кино­экране Ленин был изоб­ра­жён лишь в «Октябре» Эйзен­штейна, поэтому перед режис­сё­рами стояла задача создать тот образ Ленина, кото­рый был бы чётким и запо­ми­на­ю­щимся, простым и одно­вре­менно много­гран­ным. Глав­ный приём, исполь­зу­е­мый и Роммом, и Ютке­ви­чем, – упро­ще­ние образа Ленина. Оба режис­сёра стре­ми­лись пока­зать вождя миро­вой проле­тар­ской рево­лю­ции как можно более живым и насто­я­щим. Как позже отме­чал сам Ромм, образ Ленина вышел «слиш­ком чело­ве­че­ский», без «нраво­учи­тель­ного вели­чия» и слегка коме­дий­ный. В даль­ней­шем именно этот образ вождя рево­лю­ции полу­чит своё продол­же­ние в совет­ском кино.

Ученик Миха­ила Ромма, режис­сёр Григо­рий Чухрай, вот что расска­зы­вал о дило­гии про Ленина:

В то время когда другие заби­лись в угол и молчали, Ромм решил проти­во­по­ста­вить Сталину Ленина. Не исто­ри­че­ского Ленина, а такого, кото­рый жил тогда в созна­нии народа. Такое проти­во­по­став­ле­ние счита­лось вели­чай­шей крамо­лой и кара­лось расстре­лом. А Ромм отва­жился.

После повтор­ного успеха, кото­рого Ромм добился филь­мом «Ленин в 1918 году», будет принято реше­ние отпра­вить картину во Фран­цию, где в сентябре 1939 года должен был пройти первый Канн­ский кино­фе­сти­валь. Но из-за начав­шейся Второй миро­вой войны фести­валь было решено пере­не­сти, и Михаил Ромм сможет пред­ста­вить свой фильм лишь спустя семь лет. Правда, это будет уже не «Ленин в 1918 году», а агита­ци­онно-пропа­ган­дист­ский «Чело­век №217», снятый в 1944 году.

Перед этим в 1941-м выйдет знако­вый для Миха­ила Ромма фильм «Мечта», расска­зы­ва­ю­щий о жизни запад­ных укра­ин­цев в Польше. В этой картине режис­сёр затра­ги­вает глав­ную тему своего твор­че­ства – власть, уроду­ю­щая чело­века. Через част­ную драму Ромм, как насто­я­щий худож­ник, гово­рит об обще­ствен­ных пробле­мах. В «Мечте» мы видим, какая пропасть разде­ляет реаль­ность и иллю­зию и как легко люди оказы­ва­ются в западне, кото­рая, может, и выгля­дит как мечта, но тако­вой не явля­ется.

«Чело­век №217» (1944) – обра­зец жёст­кой пропа­ганды, пробуж­да­ю­щей нена­висть к врагу. При том, что враг самый конкрет­ный – немец. Фильм расска­зы­вает о жизни угнан­ных в Герма­нию совет­ских людей для выпол­не­ния тяжё­лых работ. Важным эпизо­дом явля­ется смерть заму­чен­ного фаши­стами совет­ского учёного, рабо­тав­шего двор­ни­ком. Но даже агита­ци­он­ная состав­ля­ю­щая фильма не делает его хуже. Ромм, как и прежде, продол­жает иссле­до­вать тему чело­века и власти. И если убрать внеш­ние атри­буты, то мы полу­чим ни что иное, как доку­мент, отра­жа­ю­щий эмоцию времени.

В после­во­ен­ные годы Михаил Ромм продол­жает свою режис­сёр­скую деятель­ность и снимает дило­гию об адми­рале Ушакове – «Адми­рал Ушаков» (1953) и «Корабли штур­муют басти­оны» (1953). Изоб­ра­же­ние в центре повест­во­ва­ния круп­ной исто­ри­че­ской лично­сти, таким обра­зом, явля­ется разви­тием уже суще­ству­ю­щего твор­че­ского метода режис­сёра. «Убий­ство на улице Данте» (1956) станет в свою очередь очеред­ным иссле­до­ва­нием на тему трав­ми­ру­ю­щей чело­века идео­ло­гии. Этот момент будет пере­ход­ным для Миха­ила Ромма на пути к его глав­ному фильму «Обык­но­вен­ный фашизм» (1965).

Но до этого выйдет ещё один фильм, о кото­ром нельзя не сказать – «Девять дней одного года» (1962). Здесь Ромм начи­нает гово­рить о новых пробле­мах техно­кра­ти­че­ского обще­ства второй поло­вины ХХ века. Также в этом фильме режис­сёр выво­дит новый тип героя в совет­ском кино – учёного интел­ли­гента. Карен Шахна­за­ров выска­жется о фильме как о «самой шести­де­сят­ни­че­ской картине». Фильм полу­чит боль­шой успех среди зрите­лей и станет одним из самых кассо­вых в исто­рии совет­ского кино. Не оста­нется он и без внима­ния евро­пей­ской ауди­то­рии. В 1962 году на Между­на­род­ном кино­фе­сти­вале в Карло­вых Варах фильм удосто­ится премии «Хрусталь­ный глобус».

Съёмка фильма «Девять дней одного года»

В 1964 году Юрий Ханю­тин и Майя Туров­ская пред­ла­гают Миха­илу Ромму сцена­рий доку­мен­таль­ного фильма о фашизме. Начи­на­ются съёмки. В каче­стве мате­ри­ала исполь­зу­ется трофей­ная кино- и фото­хро­ника, взятая из немец­ких архи­вов. В этой работе Ромм высту­пает как прямой после­до­ва­тель Вертова, Пудов­кина и Эйзен­штейна, исполь­зуя всевоз­мож­ные приёмы кино­мон­тажа, осно­ван­ного на неху­до­же­ствен­ных мате­ри­а­лах.

«Обык­но­вен­ный фашизм», безусловно, явля­ется глав­ной рабо­той в филь­мо­гра­фии режис­сёра. Именно здесь Михаил Ромм в полной мере раскры­вает свою глав­ную тему, беру­щую начало ещё с «Пышки». На протя­же­нии двух­ча­со­вого фильма голос Миха­ила Ромма расска­зы­вает об ужасе, кото­рый принесла в мир фашист­ская идео­ло­гия, а шоки­ру­ю­щие кадры и музы­каль­ное сопро­вож­де­ние позво­ляют добиться ошелом­ля­ю­щего эффекта. Но помимо фашизма в фильме проскаль­зы­вает и другая тема – критика любого тота­ли­тар­ного строя. При внима­тель­ном рассмот­ре­нии можно заме­тить, что режис­сёр в заву­а­ли­ро­ван­ной форме гово­рит и о реалиях совет­ского строя. Именно по этой причине фильм долгое время так не был пока­зан.

«Обык­но­вен­ный фашизм» стал послед­ней круп­ной рабо­той режис­сёра. Следу­ю­щим филь­мом должен был быть «Мир сего­дня» — доку­мент, расска­зы­ва­ю­щий об исто­рии ХХ столе­тия, но при жизни режис­сёра этот проект так и не был реали­зо­ван. 1 ноября 1971 года жизнь Миха­ила Ромма оборвётся.

Спустя три года после смерти, его ученики Элем Климов и Марлен Хуциев завер­шат нача­тый Миха­и­лом Роммом фильм и назо­вут его «И всё-таки я верю…». Изна­чаль­ная задумка оста­нется преж­ней. Фильм разде­лён на две части, в первой из кото­рых «ровес­ник века», Михаил Ромм, пред­ла­гает «пробе­жать» по исто­рии ХХ века и закан­чи­ва­ется на собы­тиях конца Второй миро­вой войны – бомбар­ди­ро­вок Хиро­симы и Нага­саки. Вторая часть описы­вает совре­мен­ный на тот момент времени мир. Авторы исполь­зуют хронику, а также отрывки из интер­вью со школь­ни­ками из разных стран.

Пусть Михаил Ромм не обла­дал на Западе такой ролью, как Михаил Кала­то­зов или Сергей Ютке­вич, но он несо­мненно явля­ется одним из ярчай­ших пред­ста­ви­те­лей совет­ского кино. Его работы широко обсуж­да­лись в среде евро­пей­ских интел­лек­ту­а­лов и так или иначе имеют там вес. Возможно, режис­сёр не был долж­ным обра­зом оценён в силу идео­ло­ги­че­ских причин, но отри­цать его вклад в миро­вой кине­ма­то­граф нельзя. Для сего­дняш­него зрителя темы, затро­ну­тые в филь­мах Миха­ила Ромма, оста­ются также акту­аль­ными. Особенно это отчёт­ливо просле­жи­ва­ется на фоне поли­ти­че­ского безвре­ме­нья, когда умер­шие идео­ло­гии имеют возмож­ность воскрес­нуть.

Поделиться