Десять шедевров Петрова-Водкина

В 2018 году исполнилось 140 лет со дня рождения Кузьмы Петрова-Водкина — уникального и своеобразного русского художника. Он происходил из семьи сапожника, вырос в уездном непримечательном городке Хвалынске Саратовской губернии, пытался поступить в железнодорожное училище (туда его, к счастью, не взяли). В итоге он стал настоящим самородком в мире русской живописи.

Его стиль ни с кем не спутаешь. В нём соединилось западное и восточное, подражание французскому символизму, итальянскому Возрождению и традициям русской иконописи, изломанные перспективы и странные пропорции, отстранённые аллегории и социальная актуальность, религиозная глубина и коммунистические идеалы. Мы представляем десять шедевров Петрова-Водкина, через которые можно понять характерные элементы его стиля, хотя эти работы — лишь капля в море его удивительной вселенной.


1. Сон (1910)

Картина появилась на выставке Союза русских художников и принесла молодому живописцу славу. Правда, эта слава была не всегда благожелательной: авторитетный Илья Репин, например, назвал Петрова-Водкина «неучем». Понятно, что попытка переложить классический сюжет «Сна рыцаря» из раннего Рафаэля на язык символизма начала XX века была экспериментом и поиском своего стиля, но уже здесь заметны некоторые черты знакомого нам гения.

До конца так и не ясно, что же является сном на этой картине: прикорнувший на камне нагой человек видит сон или само полотно является сном художника?..


2. Богоматерь Умиление злых сердец (1914–1915)

Петров-Водкин обучался азам живописи у иконописцев, и поэтому религиозная тематика с самого начала была для него близка. В 1910-е годы художник работает над росписями в соборах Кронштадта и Сум. Исследователи полагают, что «Богоматерь» — это реакция Петрова-Водкина на начавшуюся мировую войну. В таком контексте лиричный и ясный взгляд Богородицы приобретает дополнительные смыслы, выходящие за пределы простого подражания иконописным традициям.

Здесь заметен ещё один приём художника — неизменный синий фон, в котором, словно в зеркалах души изображаемого героя, преломляются страницы его жизни или фрагменты его мыслей.


3. Мать (1915)

Картина известна под другим неофициальным названием — «Деревенская мадонна». Действительно, с виду обыденный бытовой сюжет (мать кормит грудью младенца) выглядит так, будто это Мария сошла с иконы и воплотилась в реальном мире русской деревни. Она и сидит как на иконе, и явно возвышается над бытом, не поглощена им.

Сюжет матери с младенцем впоследствии был обыгран Петровым-Водкиным не один раз.


4. На линии огня (1916)

Картина написана в 1916 году, а встретилась с публикой уже в дни Февральской революции на выставке «Мира искусства». Критики отмечали образ «святой смерти» несчастного прапорщика — он ещё жив, но при этом устремлён куда-то вверх, он уже поднимается к небесам.

Если присмотреться к фону, то становится ясно, что изображённый пейзаж не имеет отношения к какой-то конкретной локации Первой мировой. Это родные Петрову-Водкину хвалынские холмы и волжские просторы. Так что и здесь очевидный остросоциальный сюжет под определённым углом зрения выпадает из контекста и становится чем-то отстранённым и вечным.


5. Селёдка (1918)

Петров-Водкин писал очень странные натюрморты. Немного неживые, но при этом монументальные и торжественные. Стоит также помнить, что этот один из самых известных натюрмортов Петрова-Водкина был написан в годы Гражданской войны, поэтому и продукты на столе соответствующие: селёдка, две картофелины и кусок хлеба. А за ними проглядывают классический синий фон и чьё-то красно-розовое лицо.


6. Портрет А.А. Ахматовой (1922)

Петров-Водкин писал много портретов и автопортретов. Как уже говорилось в случае «Богоматери», для них были характерны синие космические фоны. Неизвестно, какие конкретные переживания героини пытался воплотить художник, но именно в эти годы Анна Ахматова переживала личную трагедию — расстрел своего мужа, поэта Николая Гумилёва.


7. Фантазия (1926)

Гораздо известнее, конечно, картина «Купание красного коня», но мы специально постарались обойти в этой подборке некоторые очевидные полотна Петрова-Водкина. «Фантазия» продолжает тему коня, но если «Купание» написано в 1912 году, когда красный конь мог намекать на грядущие грозные события войн и революций, то «Фантазия» — образ победившей революционной силы, устремлённой вверх. Между тем она не хаотична, а подконтрольна уверенному оседлавшему её всаднику.

Для Петрова-Водкина это и было фантазией? Или он хотел сказать, что фантазия к 1926 году стала реальностью?.. Кто знает.


8. Смерть комиссара (1928)

Ещё одна революционная картина была создана художником для выставки «10 лет РККА» по заказу Реввоенсовета. Впрочем, революции тут не так много по сравнению с религией. Судите сами: два главных героя повторяют иконографию сцены Оплакивания Христа девой Марией — классического сюжета христианского искусства.

Кроме этого, как и в картине «На линии огня», мы видим холм и устремлённый через него поток солдат — только в этом случае они обращены к нам спиной, будто картину просто перевернули. Сюжет времён Первой мировой продолжился, и умирающий герой остался позади ушедших товарищей.


9. 1919 год. Тревога (1934)

К теме Гражданской войны Петров-Водкин обратился и в этой картине. Внешне кажется, что это просто исторический сюжет: семья замерла из-за раздавшихся сирен, и отец решил посмотреть в окно, а мать прижала к себе испуганного ребёнка. Но вглядитесь в окно — за ним та самая бесконечная синяя вселенная Петрова-Водкина!


10. Весна (1935)

Опять простая жизненная зарисовка: влюблённая парочка расположилась на вершине холма во время тёплого весеннего денька. И опять на самом деле сюжет происходит не в этой реальности, а в мире снов художника.

Картина демонстрирует так называемую «сферическую перспективу», которую пропагандировал Петров-Водкин. Окружающие героев дома и селения настолько не соответствуют нашим представлениям о пропорциях и геометрических перспективах, что кажется, будто герои нереалистично велики в сравнении с землёй. Так оно и есть — это новые Адам и Ева советской эпохи, в которых не стоит искать конкретных людей.

Поделиться