«Растаманы из глубинки»: яркие адаптации регги в России

Регги — один из самых проблем­ных жанров в России. Во-первых, он нужда­ется в адек­ват­ной адап­та­ции, а во-вторых, в правиль­ном испо­ве­да­нии. По просьбе VATNIKSTAN музы­каль­ный журна­лист Пётр Поле­щук сделал подборку самых разных приме­ров обра­ще­ния к регги в самых разных жанрах.


В исто­рии нашей страны раста­маны — субкуль­тура, соот­вет­ству­ю­щая самым баналь­ным кари­ка­ту­рам о себе. Их погру­же­ние в веру преиму­ще­ственно нахо­дится на уровне поверх­ност­ных атри­бу­тов: требо­ва­ние лега­лайза, дреды, напульс­ники-свето­форы, экзо­ти­за­ция Африки и выбор «No Woman No Cry» вместо «Всё идёт по плану». Из-за таких баналь­ных причин раста­фа­ри­ан­ство как учение у нас не прижи­лось. Впро­чем, едва ли евро­пейцы всерьёз могут претен­до­вать на аутен­тич­ность предельно афро­цен­трич­ного учения. Но тем инте­рес­нее удач­ные попытки и апро­при­и­ро­ван­ные регги-элементы в других жанрах. Пред­став­ляем самые разные примеры.


«Растаманы из глубинки», «Аквариум»

Пожа­луй, первым приме­ром исполь­зо­ва­ния регги с каким-ника­ким, но пиете­том к раста-куль­туре стал «Аква­риум». Любовь к регги у Гребен­щи­кова нача­лась давно и сохра­ня­ется до сих пор, резуль­та­том чего стал альбом «Аква­ри­ума», состо­я­щий только из регги-песни.

Спра­вед­ливо будет заме­тить, что Гребен­щи­ков обра­щался к раста-куль­туре так же, как и к любой другой: как к пазлу, кото­рый можно прило­жить к пазлу из другой моза­ики. То есть инте­рес Гребен­щи­ков прояв­лял явно не тури­сти­че­ский, но и стано­виться членом (или, возможно, гуру) субкуль­туры не соби­рался. «Раста­маны из глубинки» — пример пресло­ву­того иронич­ного коммен­ти­ро­ва­ния Гребен­щи­кова. В итоге обра­ще­ние «Аква­ри­ума» к регги приба­ви­лось к их эстет­скому русскому хиппизму, что, зако­но­мерно, пере­няли и другие арти­сты.


«Не стреляйте в музыканта/Братишка не плачь», Умка

Хиппо­вое на манер БГ прочте­ние регги продол­жила Умка в своей русско­языч­ной версии клас­сики Боба Марли. И хотя «слабая доля» явно не близка Гера­си­мо­вой, но спра­вед­ли­во­сти ради — хоро­ший пример адап­та­ции на около-битни­че­ский манер. Во всяком случае, если у вас спро­сят об адап­та­ции «No Woman No Cry» в России, то вам есть чем крыть отвра­ти­тель­ную «Нет бабы — нет слёз».


«Среди заражённого логикой мира», Егор Летов

И хотя у Граж­дан­ской Обороны есть и более похо­жая на регги песня («Сафари»), именно ранняя версия «Среди зара­жён­ного логи­кой мира» выгодно отли­чает обра­ще­ние Летова к регги на фоне того же Гребен­щи­кова. Если Борис Бори­со­вич всё-таки обра­ща­ется к регги интел­лек­ту­ально, то есть не забы­вает про важность цепких фраз, инте­реса ауди­то­рии и юмор, то Летов обра­ща­ется на уровне эмоций. Дабо­вый бас и удар­ные соче­та­ются с люби­мой Лето­вым крити­кой раци­о­наль­ного: эта песня о вайбе, а не о прямом смысле. Здесь инто­на­ция играет боль­шую роль, чем текст (а управ­ле­ние инто­на­цией, что важно, в твор­че­стве Егора Летова встре­ча­ется довольно редко). Помимо этого (и на фоне той же «Сафари»), песня служит приме­ром того, как может адек­ватно звучать даб приме­ни­тельно к России (тем более к СССР) — скорее холодно, чем тепло.


«Герландия», «Комитет Охраны Тепла»

«КОТ», пожа­луй, един­ствен­ный пример идеаль­ной адап­та­ции регги как в этой статье, так и в России вообще. Пара­док­саль­ным обра­зом, «КОТ», пока­зав, что играть регги в России аутен­тично попро­сту невоз­можно, открыл новую, локаль­ную аутен­тич­ность жанра. Увы, как открыл, так и закрыл — ничего подоб­ного с тех пор не было.

Пример Олди — это пример для люби­те­лей любого жанра, кото­рый невоз­мо­жен в России, но кото­рый очень бы хоте­лось адек­ватно играть (или хотя бы слушать). Адап­ти­ро­вать регги в России возможно только в том случае, если мест­ный раста отдаёт себе отчет, что лучи Джа едва ли пробьются сквозь засне­жен­ную землю страны. «КОТ» ещё дальше толк­нул то, что начал Летов, но полно­стью изба­вился от хиппов­ских конно­та­ций. Безусловно, един­ствен­ная по-насто­я­щему вели­кая русская регги-группа.


«Сука Любовь», Михей

На терри­то­рии хип-хопа было много попы­ток пере­нять регги-тема­тику, местами адек­ват­ных, местами не очень. Особ­ня­ком стоит артист, хочется верить, не нужда­ю­щийся и сего­дня в пред­став­ле­нии ровно настолько же, насколько в нём не нужда­ется Гребен­щи­ков. В 1999 году Михей запи­сы­вает со своей груп­пой «Джуман­джи» альбом «Сука Любовь», где смеши­вает и соул, и хип-хоп, и регги. Заглав­ный трек альбома стано­вится мега­по­пу­ляр­ной клас­си­кой. К сожа­ле­нию, в мейн­стриме со смер­тью Михея в 2002 году так и не появи­лось равно­знач­ной фигуры. Впро­чем, это не значит, что не появи­лись после­до­ва­тели.


«Город обмана», Ёлка

Когда-то Борис Бара­ба­нов назвал Ёлку наслед­ни­цей Михея. Но если Михей — пример наибо­лее аутен­тич­ного обра­ще­ния к регги в нашем мейн­стриме, то Ёлка — пример наибо­лее удач­ной апро­при­а­ции, а уж хорошо это или плохо, решит каждый сам для себя.

До того, как Ёлка стала конформ­ной артист­кой (а произо­шло это, надо сказать, довольно быстро), до того, как она начала рядится в одежды аутен­тич­ной дивы, выда­вая при этом абсо­лютно конвей­ер­ную музыку, её первый хит «Город обмана» оказался принят действи­тельно заслу­женно. Клип и сего­дня вызы­вает эмоции за преде­лами носталь­гии: «угло­ва­тая» и безза­стен­чиво арти­стич­ная Ёлка (тогда ещё действи­тельно иголь­ча­тая) — хоро­ший пример арти­стич­ной манер­но­сти, кото­рой часто не хватает сего­дняш­ним музы­кан­там.


«Время ток», Антоха МС

Антоха — синоп­сис всего, что связано с дабом в России: и более прямое продол­же­ние дела Михея, и воспе­ва­ние микро­рай­о­нов в духе Цоя, но более опти­ми­стично. Собственно, в этом вся уникаль­ность арти­ста — за его пости­ро­нич­ным обра­зом, на кото­рый поку­па­ется добрая поло­вина журна­ли­стов (купился, спра­вед­ли­во­сти ради, и я во время нашего с ним интер­вью), на деле скры­ва­ется примерно то же значе­ние, что у группы «АВИА». Это может пока­заться неожи­дан­ным, но Антоха и «АВИА» примерно об одном — о кари­ка­туре на физкуль­турно-гимна­сти­че­скую совет­скую моби­ли­за­цию. Оба имени остав­ляют эсте­тику, но выры­вают её из непо­сред­ственно идео­ло­ги­че­ского содер­жа­ния. Разница в том, что «АВИА», скорее, просто демон­стри­руют оголён­ный приём, а Антоха даёт слуша­телю возмож­ность полу­чить реаль­ное удоволь­ствие от этих прак­тик без всякого риска промывки мозгов.

Какое всё это имеет отно­ше­ние к регги? Звуко­вое — лучшим приме­ром, пожа­луй, может послу­жить «Время Ток», где фирмен­ное дабо­вое эхо звучит как эхо, разле­та­ю­ще­еся по микро­рай­о­нам.


Балтийский Дневник «Вентиляция»

Альбом «Балтий­ский Днев­ник» питер­ской группы «Венти­ля­ция» — это, пожа­луй, самое убеди­тель­ное, что проис­хо­дило в России на почве смеше­ния даба и сюрре­а­лизма. В сущно­сти, если Гребен­щи­ков или Умка воспри­ни­мали регги как хиппи, но без психо­де­ли­че­ского пере­жи­ва­ния, то «Венти­ля­ция» воспри­няла регги ровно наобо­рот: как психо­де­ли­че­ское пере­жи­ва­ние, но без керу­а­ков­ско-рюкзач­ного флёра. Фёдора Норве­гова — лидера «Венти­ля­ции» — в этом смысле можно назвать русским Сидом Барре­том или, скорее, Уэйном Койном. Скорее всего, самое акку­рат­ное (в звуко­вом плане уж точно) обра­ще­ние к дабу в нашей музыке.


«Нефть», «Rape Tape»

По-своему иронично, как русские поклон­ники «кёрти­сов­ского» пост­панка руга­лись, когда их люби­мую группу путали с «Jah Division». Понять можно, но забавно, что насто­я­щий пост­панк во многом и вырос из ямай­ской музыки. И хотя в России пост­панк преиму­ще­ственно ассо­ци­и­ру­ется с плея­дой евро­по­цен­трич­ных групп вроде «Утро», Ploho или «Молчат Дома», изна­чально он появился из пере­пле­те­ния экспе­ри­мен­тов «Kraftwerk» и краут­рока с одной стороны и ямай­ского даба с другой. Пионе­ром этого стала группа «Public Imagie Ltd» бывшего лидера «Sex Pistols» Джона Лайдона. Неда­ром, что PIL нахо­дятся в числе групп, оказав­ших влия­ние на Алек­сандра Янчука — лидера хаба­ров­ской группы «Rape Tape». Трек «Нефть» — редкий для России пример влия­ния даба на пост­панк: тема­ти­че­ски в песне нет ника­ких кивков в сторону Ямайки, это тради­ци­он­ные для «Rape Tape» песни в пове­ли­тель­ном накло­не­нии, и даб здесь исполь­зу­ется скорее для того, чтобы создать эффект ползу­щего ужаса. Собственно, этим и хороши.


Читайте также «Сови­ет­вейв: десять глав­ных альбо­мов самого носталь­ги­че­ского жанра»

Поделиться