«Робот Собутыльник» от «Кафедры». Автор о новом EP

«Кафедра Экспе­ри­мен­таль­ной Психо­нав­тики и Иссле­до­ва­ний Внут­рен­него Космоса» с 2007 года играет экспе­ри­мен­таль­ный и психо­де­ли­че­ский рок, краут и инди-рок. Звуча­ние группы меня­ется от альбома к альбому, но всегда проти­во­по­став­ляет себя сиюми­нут­ному мейн­стриму. Новый EP ― это пять краси­вых мужских песен о жизни и смерти, одино­че­стве и любви. VATNIKSTAN попро­сил автора, Левона Гамба­ряна, расска­зать подроб­нее о каждой компо­зи­ции.


Маша смешная

Ну это клас­си­че­ский, что назы­ва­ется «боевик», или как я говорю «Винни-пухов­ская кричалка»: более-менее бессмыс­лен­ная-простая бодрая вещь, в соот­вет­ству­ю­щем состо­я­нии ― вполне танце­валь­ная, и обяза­тельно ― с «подни­ма­ю­щим припе­вом». Психо­ло­ги­че­ски это, веро­ятно, такое весе­лое панков­ское призна­ние в любви, веро­ятно, кото­рое было призвано, прежде всего, поддер­жать мою новую девушку Машу со сложив­шейся исто­ри­че­ски, из прошлого, не слиш­ком высо­кой само­оцен­кой, мягко говоря. Она краси­вая и умная, талант­ли­вая, забот­ли­вая и так далее, но очень упорно считает, что конче­ный урод и неудач­ница…

Техни­че­ски трек появился благо­даря тому что я приоб­рел топо­вый педаль­ный трех­до­ро­жеч­ный лупер ― отлич­ную совре­мен­ную игрушку, верного робота-помощ­ника, очень полез­ного для инди­ви­ду­аль­ных заня­тий или сочи­ни­тель­ства. В нашей нынеш­ний жизни у многих ребят очень много времени отни­мает быт, работа-работа-работа, семья…. это все заме­ча­тельно и было бы сильно хуже если бы этого не было… но нет возмож­но­сти соби­раться для репе­ти­ций чаще чем раз в неделю на три часа, ебошить музло как в моло­до­сти ― с утра до вечера напро­лет… Попро­буйте в басу на длин­ный но быст­рый такт: E -E -E -E / D — D — D — D / E -E -E -E / C — C — C -C, а гармо­нию сверху, напри­мер, возможно [мы нико­гда точно не знаем даже после записи]: G / Bm / G /Bm ― ну и там все уже все что угодно, как карта ляжет… Одному даже такую основу не сыграть ― Робот ― выру­чает, а у тебя руки развя­заны… Когда мы уже запи­сали трек начи­сто в студии на бывшем Ленин­град­ском Заводе Грам­пла­сти­нок ― у него было очень длин­ное ости­нант­ное краут-панко­вое вступ­ле­ние на эту основ­ную тему, и звуко­ре­жис­сер Митя буквально прину­дил нас отре­зать чуть ли три-четверти от начала с теле­гой про то что «вот когда пишешь песни на заказ, если слова на пятна­дца­той секунде не начи­на­ются — точно нет!»), так то мы «выросли из транса и краут­рока» и любим зару­бить минут на десять…

Ну и если начи­стоту ― мама уже давно очень просила прогло­тить трубку ― сделать эндо­ско­пию ― а это же очень страшно, особенно для невро­тика, как-будто тебя похи­щают инопла­не­тяне в кино, только это не в кино, а реально… Я вот, нако­нец, сподо­бился испол­нить мамину мечту. Врачи гово­рят: гастрит всех отде­лов желудка и пара заруб­це­вав­шихся луко­вич­ных язв двена­дца­ти­перст­ной кишки ― кото­рые уже неиз­вестно сколько раз откры­ва­лись. Я помню когда несколько стано­ви­лось все время очень больно и я «уже не мог больше пить» но все равно упорно бухал с друзьями… А с утра Маша вста­вала к плите и гото­вила вкус­ную кашу с фрук­тами ― это, видимо, очень спасало… Об этом песня и клип.


Лето не уходи

Как и подав­ля­ю­щему боль­шин­ству из нас, у кого нет щедрых папи­ков и/или «столич­ных хаток на выда­нье» ― мне прихо­дится посто­янно рабо­тать [или искать судо­рожно работу, если вдруг ее опять нет, как сейчас] ― уже много-много лет… И вот, в прошлом году у меня, нако­нец, выдался насто­я­щий полно­цен­ный летний в 28 кален­дар­ных дней по ТК отпуск. Мы с Машей зата­ри­лись очень хитро замас­ки­ро­ван­ными самими лучшими и полез­ными психо­де­ли­че­скими веще­ствами и прика­тили на поезде [так как страшно боимся само­ле­тов] в Крым через Мост к первой в гряде Крым­ских Гор горе ― Тепе-оба над прекрас­ной Феодо­сией, где на самой вершине в Запо­вед­нике нас ждал нека­зи­стый домик с огоро­дом, в кото­ром оглу­ши­тельно шеле­стели цикады и падали огром­ные звезды одна за другой… Днем я наби­вал рюкзак и карманы купю­рами и мы спус­ка­лись налево с горы в милую Феодо­сию, через тихое древ­нее клад­бище на рынок, заку­па­лись мест­ным мясом, рыбой и сыром, фрук­тами и вином, и вече­ром я, внаг­лую, напле­вав на возмож­ный штраф от неких возмож­ных пожар­ни­ков, жарил шашлык на плодо­вых ветках из огорода сосе­дей — ореш­ник, груши, вишня, яблоня, вино­град…. ― это реально полу­ча­ется очень-очень вкусно ― именно на ветках плодо­вых дере­вьев… Психо­де­лики прятали в погребе и их, как в какой-то момент оказа­лось ― когда мы нако­нец про них вспом­нили ― ели и пили мыши, ну и прихо­дя­щие в гости хиппи, впослед­ствии… Мы спус­ка­лись к морю направо через прекрас­ней­шую лысую долину к Орджо­ни­кидзе, гоняли на таксо в обыд­лив­шийся, скур­вив­шийся теперь уже попсо­вый Кокте­бель, ездили в обез­лю­див­шую без индей­цев, хохлов и прочих иностран­цев Лиску, в кото­рой поэтому, нако­нец-то ― почему-то стало очень комфортно… Потом непре­менно возвра­ща­лись к себе на гору… Воздух был такой густой и вкус­ный, такой именно только крым­ский, что ничего не хоте­лось, кроме как брен­чать на гитаре, сочи­няя новые песни, смот­реть на звезды, мечтать и немного грустить, конечно… Я вдруг не чувство­вал ни гастрита ни язвы, но даже иногда не допи­вал свои поллитра-литр порт­вейна взятых на вечер ― так было хорошо… Я напи­сал отлич­ный такой «игги­по­пов­ский» и «цоев­ский» риф, первый куплет с аллю­зией на перм­ского Женю Чиче­рина «про зверей во снах«», и в послед­ние дни перед отъез­дом в голове безоста­но­вочно крутился попсо­вей­ший рефрен:… «Лето не уходи, Лето постой….»…..

Когда мы верну­лись в город, и я снова вышел в опосты­лев­ший офис на унылую работу, буквально сразу же узнал что наш перкус­си­о­нист Димыч умер. Он ушел как-то мутно и непо­нятно, в чужой квар­тире, в ванной, один, вроде бы запу­стил инфек­цию в сердеч­ной мышце, оста­но­ви­лось сердце и тд, но, с другой стороны, все было предельно ясно ― он жил и умер как насто­я­щий рок-н-ролль­щик… Я прак­ти­че­ски не видел его тем летом ― он захо­дил выпить-поку­рить несколько раз перед моим отпус­ком… Но он остался для меня в нем, там, в том лете, кото­рое было чудес­ным, и кото­рое, конечно же, ушло. Я не пошел на похо­роны, но сочи­нил второй куплет сразу после того как Диму зако­пали.


Хипстеру

Централь­ный трек альбома, кото­рый был напи­сан сильно раньше всех осталь­ных, кажется, более чем два с поло­ви­ной года назад. Тогда, я ничего не знал о Маше [в отли­чие от нее, кото­рая слушала мои песни уже много-много лет у себя в своей неда­ле­кой глухой провин­ции] и расста­вался с очеред­ной «проход­ной» подру­гой… а мой близ­кий това­рищ, с кото­рым мы когда-то в моло­до­сти провели пару неопи­су­емо сказоч­ных недель в Гурзуфе на Медведе в Крыму вышел с балкона четыр­на­дца­того этажа своего дома… Потому что моло­дость закон­чи­лась.… Не важно почему…

Это такая «картин­ная», «роле­вая», «визу­аль­ная» вещь, пред­ставьте себе, я верю что легко пред­ста­вите: баналь­ный питер­ский тесный темный и пустой краф­то­вый бар, коих сейчас разве­лось в каждом пере­улке, одино­кий незна­ко­мый хипстер жующий воню­чий бургер за стой­кой, скуча­ю­щий бармен, кото­рого ты давно знаешь, дурной надо­рван­ный комбик, безы­мян­ная расстро­ен­ная гитара, и неудач­ник-гита­рист — все как есть, все как бывает в этой нашей модной и пустой жизни… Я даже проци­ти­ро­вал самые глав­ные строчки второго куплета в свобод­ном рэпе второго трека преды­ду­щего импро­ви­за­ци­он­ного альбома группы ― «Hemp&Grapes» ― то есть ― «расска­зал все самое глав­ное зара­нее». Раньше я себе и пред­ста­вить такого не мог, что буду цити­ро­вать сам себя, да еще, к тому же раньше времени… Вообще, я считаю что это текст этой песни ― самое силь­ное и лако­нич­ное стихо­тво­ре­ние напи­сан­ное мною в жизни пока.

Сейчас у моло­дежи вроде модно «всякое инди» и в том числе «пост-панк», причем второй жанр обозна­чает, насколько я понял, что ты очень дурным само­паль­ным звуком и очень так готично-мрачно «поешь и игра­ешь что-то, что должно быть вроде бы похоже на The Cure и прочие «подоб­ные группы», а на самом деле деле очень похоже на дурной слабень­кий эпигон Кино», и на самом деле просто ― плохо… Ладно, не будем никого крити­ко­вать ― вот, на мой взгляд ― обра­зец хоро­шего русского пост-панка вам в уши.


Будем с тобой

Я помню, как в 2014 году я и неко­то­рые мои друзья неот­рывно смот­рели все подряд живые неза­ви­си­мые стримы с места самых отча­ян­ных собы­тий в Донбассе, Киеве, Одессе, Крыму ― думаю, сейчас, все подоб­ные записи уже давно вычи­щены полно­стью из сети… Тогда, думаю, это очень сильно многих из нас изме­нило: мы пере­стали быть теми инфан­тиль­ными хиппи кото­рыми были прежде, в юности ― мы увидели что война и смерть может вдруг оказаться совсем рядом, у порога, мы увидели какой страш­ной может стано­виться вдруг обыден­ная жизнь и насколько жесто­кими могут вдруг оказы­ваться обыч­ные вроде бы в «нормаль­ных» усло­виях «нормаль­ные» люди… Перед моими глазами до сих пор стоит один эпизод, не могу изба­виться от этого воспо­ми­на­ния: двое мужи­ков у разво­ро­чен­ного БТРа: шахтер-опол­че­нец, вроде более-менее целе­хонь­кий и смер­тельно ранен­ный, лежа­щий на земле «кара­тель», умирая от ран просит послед­ний глоток воды у «врага». Опол­че­нец, погля­ды­вая вперед, за подби­тую машину, на поле боя, где звучат авто­мат­ные очереди и разрывы снаря­дов — протя­ги­вает свою полто­рашку или фляжку со словами о том что «а вы вот наших сразу доби­ва­ете…»….. «Укра­и­нец» — пьет и потом умирает…

Когда мы отды­хали на Тепе-Оба к ночи под горой в Феодо­сии вклю­ча­лись на всю округу усилен­ные отра­же­ни­ями от скло­нов несколько отвра­ти­тельно попсо­вых диско­тек. Это, конечно, раздра­жало, доста­точно сильно и очень мешало слушать цикад, шепот ветра в листьях и траве, тихий пере­бор гитары, слова доброй песни, треск поле­ньев в очаге.… Но все-таки это были просто говен­ные биты и сучьи пидор­ские песенки для бляд­ских танцу­лек, а не взрывы и крики ране­ных… Будем с тобою жить.


На краю земли

Если не идти с Тепе-Оба налево в Феодо­сию и не спус­каться через Смот­ро­вую в долину направо к Орджо­ни­кидзе, а выхо­дить напря­мую поверху к морю в сторону Мыса Святого Ильи ― можно попасть в место, про кото­рое, гово­рят что древ­ние предки наших пред­ков имено­вали Краем Земли. Сейчас это совсем пустая полоса каме­ни­стого берега под горой и Запо­вед­ни­ком наверху, на кото­ром никого и ничего нет, кроме чаек….

Самый мудрый и напол­нен­ный смыс­лом разго­вор ― это молча­ние вокруг костра…

За текст песни дико стыдно ― он совсем ника­кой, паци­фист­ский хиппо­вый мани­фест какой-то… Ну и музы­кально трек это привет нашей фести­валь­ной моло­до­сти, когда самым попу­ляр­ным живым жанром на сценах был такой психо­де­ли­че­ский даб на три аккорда.



Читайте также про альбом группы «Маку­ла­тура» «Место»

Поделиться