10 книг о русском роке

Что такое русский рок? И суще­ствует ли он? Кто-то гово­рит, что нет. И действи­тельно: если гово­рить о нём как о музы­каль­ном направ­ле­нии, то каковы его отли­чи­тель­ные черты? Коллек­ти­вам и соль­ным музы­кан­там, поющим на русском языке, трудно дать какое-то единое опре­де­ле­ние, точно так же, как нельзя наве­сить ярлык одно­вре­менно на все немец­кие, финские или даже британ­ские группы. Но при этом о русском роке пишутся книги, снима­ются фильмы, защи­ща­ются науч­ные работы. Его рассмат­ри­вают не как сугубо музы­каль­ное, а как куль­тур­ное или даже соци­о­куль­тур­ное явле­ние со своей исто­рией, тради­ци­ями, штам­пами, геро­ями.

VATNIKSTAN пред­став­ляет подборку из десяти книг, кото­рые помо­гут взгля­нуть с разных сторон на такое много­гран­ное и неод­но­знач­ное явле­ние, как русский рок. Отме­тим, что неко­то­рые из них вышли не в столич­ных изда­ниях, да и в целом уже давно стали библио­гра­фи­че­ской редко­стью.


Александр Житинский. Путешествие рок-дилетанта. Л., 1990. 2-е изд.: СПб., 2006

Ленин­град­ский писа­тель Алек­сандр Житин­ский сопри­кос­нулся с миром рока случайно. Но, раз туда попав, так там и остался. Пыта­ясь по-своему осмыс­лить то, чем живёт моло­дое поко­ле­ние, он оброс массой знакомств, преодо­лел ожида­е­мое недо­ве­рие со стороны музы­кан­тов и даже попал в жюри рок-клубов­ских фести­ва­лей. Своими впечат­ле­ни­ями он делился на стра­ни­цах журнала «Аврора» в специ­аль­ной рубрике «Записки рок-диле­танта».

С тех пор за Алек­сан­дром Нико­ла­е­ви­чем закре­пи­лось это прозвище. Его мате­ри­алы давали возмож­ность знако­миться с рок-куль­ту­рой не только немно­гим «посвя­щён­ным», но и гораздо более широ­кому кругу заин­те­ре­со­ван­ных моло­дых людей. Когда в 1990 году мате­ри­алы «Рок-диле­танта» были собраны воедино и изданы отдель­ной книгой, её стоты­сяч­ный тираж разо­шёлся момен­тально. Через 16 лет «Путе­ше­ствие…» удалось пере­из­дать, при этом книга значи­тельно расши­ри­лась, обога­тив­шись новыми размыш­ле­ни­ями автора.

«Путе­ше­ствие рок-диле­танта» инте­ресно не только потому, что напи­сано чело­ве­ком, профес­си­о­нально владе­ю­щим словом, чувству­ю­щим стиль и так далее. Это взгляд на русский (преиму­ще­ственно — ленин­град­ский) рок одно­вре­менно и изнутри, и, что важнее, со стороны. Взгляд чело­века иного поко­ле­ния, для кото­рого многое в новинку, чело­века, кото­рый двига­ется на ощупь и на многие вещи, привыч­ные и очевид­ные для самих музы­кан­тов, смот­рит с иного ракурса и осмыс­ли­вает их по-своему.


Алексей Рыбин. «Кино» с самого начала. Смоленск, 1992

Один из осно­ва­те­лей группы «Кино» Алек­сей Рыбин так и не стал рок-звез­дой первого эшелона, но смог реали­зо­вать себя в других ипоста­сях — как писа­тель, продю­сер, кино­сце­на­рист. Рыбин напи­сал немало книг о русском роке, однако лучшей из них оста­ётся самая первая, повест­ву­ю­щая о станов­ле­нии леген­дар­ной группы «Кино». Эта книга богата уникаль­ной биогра­фи­че­ской инфор­ма­цией о Викторе Цое и его сорат­ни­ках, в ней пере­дана атмо­сфера ленин­град­ской рок-сцены тех лет, подробно расска­зы­ва­ется об идей­ной борьбе в стенах рок-клуба в первые годы его суще­ство­ва­ния. По словам Рыбина, «Кино» в мейн­стрим тех лет никак не вписы­ва­лось.

«Наши песни отли­ча­лись остро­ан­ти­со­ци­аль­ной направ­лен­но­стью, и поэтому они навер­няка проиг­ры­вали в глазах клуб­ме­нов и клуб­ву­ме­нов. Так они сильно любили тогда соци­аль­ную сатиру и критику режима, что если тако­вая отсут­ство­вала в песне, то песня авто­ма­ти­че­ски пере­во­ди­лась из разряда „рок“ в разряд „эстрада“… В общем, чтобы иметь хоть какие-то гаран­тии нормаль­ного суще­ство­ва­ния в клубе первого созыва, нужно было обяза­тельно писать песни проте­ста».

Алек­сей Рыбин и Виктор Цой

То ли времена изме­ни­лись, то ли моло­дые группы («Аква­риум», «Кино», «Зоопарк» и иже с ними) пробили брешь в мышле­нии музы­кан­тов и слуша­те­лей, но вскоре они сами стали зада­вать совсем иные тренды. Уже без Рыбина. Време­нами кажется, что он несколько преуве­ли­чи­вает свою роль в группе, особенно по срав­не­нию со сменив­шим его Юрием Каспа­ря­ном. Иногда Алек­сей излишне кате­го­ри­чен, и в его после­ду­ю­щих книгах эта кате­го­рич­ность будет прини­мать подчас неадек­ват­ные формы. Его лите­ра­тур­ный дебют, к счастью, почти избав­лен от подоб­ных пасса­жей. Рыбину удалось пере­не­сти на стра­ницы книги ощуще­ние внут­рен­ней свободы, кото­рое несо­мненно испы­ты­вали музы­канты, несмотря на внеш­нее давле­ние и жизнен­ные пери­пе­тии. И это делает её ценной не только для «кино­ма­нов», но и для других люби­те­лей отече­ствен­ного рока.


Константин Кинчев. Жизнь и творчество, стихи, документы, публикации / Авт.-сост. Н. А. Барановская. СПб., 1993

Книга о Констан­тине Кинчеве вышла в далё­ком 1993 году и должна была стать частью серии «Звёзды рок-н-ролла», в кото­рой ожида­лись мате­ри­алы о БГ, Шевчуке, Буту­сове, Майке и других рок-героях. Но, судя по всему, на лидере «Алисы» серия нача­лась и закон­чи­лась.

Центр этой публи­ка­ции — биогра­фи­че­ская повесть «По дороге в рай…», напи­сан­ная Ниной Бара­нов­ской. Эта женщина играла не послед­нюю роль в Ленин­град­ском рок-клубе, она зани­мала долж­ность заве­ду­ю­щей репер­ту­ар­ным отде­лом ЛДМСТ, то есть, грубо говоря, «лито­вала» (цензу­ри­ро­вала) тексты групп — участ­ниц рок-клуба. Её благо­же­ла­тель­ная пози­ция часто помо­гала музы­кан­там избе­жать проблем с различ­ными офици­аль­ными инстан­ци­ями, со многими роке­рами у Бара­нов­ской сложи­лись тёплые друже­ские отно­ше­ния. В том числе и с Констан­ти­ном Кинче­вым.

Констан­тин Кинчев осенью 1989 года

В послед­нее время образ Кинчева в народ­ном созна­нии принял плакат­ные и даже отча­сти кари­ка­тур­ные черты — этакий право­слав­ный супер­ге­рой, под ритмы тяжё­лого рамм­штай­но­по­доб­ного рока поющий про небо славян. На стра­ни­цах этой книги мы видим иного Кинчева — глубо­кого, проти­во­ре­чи­вого, мяту­ще­гося чело­века, в кото­ром рок-н-ролль­ный угар ужива­ется с любо­вью к поэзии, а бого­ис­ка­тель­ство — с бого­бор­че­ством. Немало стра­ниц уделено и пресло­ву­тому «делу Кинчева» — попытке упря­тать лидера «Алисы» за решётку, обви­нив его в выкри­ки­ва­нии нацист­ских лозун­гов во время концерта. Доку­мен­там, связан­ным с этой гнус­ной исто­рией, посвя­щён отдель­ный раздел книги. Ещё два — тексты песен и разно­об­раз­ные интер­вью Констан­тина — не менее инте­ресны.


Илья Смирнов. Время колокольчиков. Жизнь и смерть русского рока. М., 1994

Автор этой книги, Илья Смир­нов, изве­стен во многих амплуа: журна­лист, публи­цист, орга­ни­за­тор неле­галь­ных концер­тов, обще­ствен­ный деятель. А ещё он исто­рик, ученик извест­ного иссле­до­ва­теля оприч­нины Влади­мира Кобрина. Полу­чен­ные в вузе навыки прояви­лись в работе над книгой. Смир­нов пишет о «золо­той эпохе» рока не только как непо­сред­ствен­ный очеви­дец и участ­ник многих собы­тий, но и как иссле­до­ва­тель со сфор­ми­ро­вав­шимся виде­нием пред­мета, развёр­ну­той дока­за­тель­ной базой, обра­ще­нием к источ­ни­кам.

Смир­нов — макси­ма­лист, не терпя­щий компро­мис­сов с властью и её попы­ток идео­ло­ги­че­ского давле­ния на рок-музы­кан­тов. В этом кроется его нега­тив­ное отно­ше­ние к орга­ни­за­циям, став­шим плодами как раз такого компро­мисса. Речь, разу­ме­ется, о Ленин­град­ском рок-клубе и его москов­ской альтер­на­тиве — рок-лабо­ра­то­рии. С послед­ней у Смир­нова и его сорат­ни­ков вообще велась нешу­точ­ная борьба, что отра­зи­лось на стра­ни­цах иссле­до­ва­ния.

А ещё автор как в книгах, так и на стра­ни­цах самиз­да­тов­ских рок-журна­лов разви­вал идею так назы­ва­е­мого «наци­о­наль­ного рока», в кото­ром, по его мнению, тради­ции и приёмы этого музы­каль­ного направ­ле­ния должны соеди­ниться с русской куль­тур­ной тради­цией. Приме­рами наци­о­наль­ного рока он считает ДДТ, «Кали­нов мост», Алек­сандра Башла­чёва, проти­во­по­став­ляя их груп­пам Ленин­град­ского рок-клуба. Так что в каком-то смысле Илья Смир­нов явился одним из созда­те­лей пресло­ву­того «русского рока», по поводу кото­рого сломано немало копий.


Николай Харитонов. ДДТ. Книга свидетельств очевидцев. Архангельск, 1996

Книги, о кото­рых я писал выше, давно стали клас­си­кой отече­ствен­ной рок-лите­ра­туры. Труд архан­гель­ского журна­ли­ста Нико­лая Хари­то­нова по-преж­нему почти не изве­стен широ­кой публике.

А между тем это мощней­шая доку­мен­таль­ная исто­рия одной из самых значи­тель­ных групп совет­ского и пост­со­вет­ского простран­ства. Книга охва­ты­вает времен­ной проме­жу­ток от уфим­ского пери­ода ДДТ до выхода альбома «Чёрный пёс Петер­бург». Автор проде­лал тита­ни­че­скую исто­рию, собрав массу исто­рий о группе и её лидере, бесе­до­вал с родными и близ­кими Юрия Шевчука, его сорат­ни­ками по группе, другими геро­ями, сыграв­шими важную роль в исто­рии ДДТ.

Юрий Шевчук в 1987 году

Книга вышла насы­щен­ной и, что не менее важно, непри­чё­сан­ной. Шевчук в ней вовсе не рыцарь на белом коне и даже не «совесть нации». Он примерно такой, какой есть: чертов­ски талант­ли­вый, силь­ный, прямой и очень слож­ный чело­век. Да и другие участ­ники группы оказы­ва­ются ему под стать: мало у кого из музы­кан­тов клас­си­че­ского состава ДДТ жизнь была лёгкой, а твор­че­ский путь — прямым и простым. Возможно, именно такой сплав судеб и харак­те­ров сделал группу ДДТ способ­ной не почи­вать на лаврах, а вновь и вновь поко­рять новые музы­каль­ные гори­зонты и радо­вать поклон­ни­ков отмен­ными хитами.

Есть и ложка дёгтя — это редак­тура. Скла­ды­ва­ется впечат­ле­ние, что редак­тор, гото­вив­ший книгу к публи­ка­ции, очень далёк от мира рока и не знаком со многими значи­мыми персо­на­ли­ями и явле­ни­ями, из-за чего изда­ние пест­рит ошиб­ками в именах и назва­ниях и тому подоб­ной несу­ра­зи­цей. Но, разу­ме­ется, книга от этого менее ценной не стано­вится.

Читайте также наш мате­риал «10 глав­ных песен Юрия Шевчука».


Егор Летов. Я не верю в анархию. М., 1997

Даже после смерти он оста­ётся одним из самых обсуж­да­е­мых и цити­ру­е­мых отече­ствен­ных рок-героев. О его поэти­че­ском и музы­каль­ном насле­дии ведутся посто­ян­ные споры, в его честь чуть не назвали аэро­порт, а в РГГУ прово­дится семи­нар, посвя­щён­ный изуче­нию его твор­че­ства. Речь, разу­ме­ется, о Егоре Летове, лидере «Граж­дан­ской обороны», непри­ми­ри­мом борце за далё­кие от мейн­стрима идеалы, кото­рые, однако, не оста­ва­лись непо­движ­ными, а видо­из­ме­ня­лись со време­нем.

Эта книга — подборка мате­ри­а­лов о «Граж­дан­ской обороне» и самом Летове с 1989 года, когда группа выбра­лась из глубо­кого сибир­ского анде­гра­унда и повергла в шок ленин­град­ских эсте­тов, высту­пив на мест­ном рок-фести­вале, до 1997 года, когда и вышло это изда­ние. Период вобрал в себя многое: роспуск и возрож­де­ние «ГрОба», участие в мощных сайд-проек­тах «Комму­низм» и «Егор и Опиз­де­нев­шие», поиск Лето­вым себя в стре­ми­тельно меня­ю­щемся мире, участие в наци­о­нал-боль­ше­вист­ском движе­нии и отход от него. И, конечно, новые песни и альбомы.

Квар­тир­ник Егора Летова в Ленин­граде-Петер­бурге в 1991 году

Самая ценная часть книги — интер­вью. Летов, кото­рого мы в них видим, прин­ци­пи­ально отли­ча­ется от боль­шин­ства русских роке­ров, кото­рые за мир во всём мире и некое сози­да­тель­ное начало, проти­во­сто­я­щее войне и хаосу. Он подчёр­ки­вает деструк­тив­ную сущность рока. «В моём пони­ма­нии рок — это движе­ние анти­че­ло­ве­че­ское, анти­гу­ма­ни­сти­че­ское, — некая форма изжи­ва­ния из себя чело­века как психо­ло­ги­че­ски жизне­спо­соб­ной системы», — гово­рил Летов. И ведь пара­докс: «Я вот совер­шенно трезво и искренне сейчас говорю — все мои песни (или почти все) — именно о любви, свете и радо­сти. То есть, о том, каково — когда этого нет!»

При этом нетрудно заме­тить, что в своих взгля­дах, в своей эсте­тике Летов куда ближе к самым ради­каль­ным и отъяв­лен­ным гараж­ным груп­пам конца 60-х годов, чем к панк-року. «Панка в России нет. Панк у нас — атри­бу­тика», — заяв­ляет он.

Вот такой проти­во­ре­чи­вый Егор Летов. И в анар­хию он тоже не верит.

Читайте также наш мате­риал «10 глав­ных песен Егора Летова».


Александр Кушнир. 100 магнитоальбомов советского рока. М., 2003

Алек­сандр Кушнир — продю­сер, журна­лист и автор несколь­ких эпохаль­ных книг о русском роке. Если выби­рать что-то одно, то пусть это будут «100 магни­то­аль­бо­мов…». Эта энцик­ло­пе­дия охва­ты­вает 20 лет (1971−1991) суще­ство­ва­ния уникаль­ного пласта совет­ской куль­туры — подполь­ной звуко­за­писи. От «Машины времени» и «Аква­ри­ума» до групп, извест­ных ныне лишь мело­ма­нам. Подобно дисси­дент­скому «самиз­дату», в музы­каль­ном мире суще­ство­вал «магни­т­из­дат» — магни­то­фоны стали идеаль­ным сред­ством для записи и тира­жи­ро­ва­ния музы­каль­ных экзер­си­сов как в студий­ных, так и домаш­них усло­виях. «Проис­хо­дит рожде­ние коллек­тив­ного музы­каль­ного созна­ния. Милли­оны магни­то­фо­нов страны слива­ются в духов­ную инду­стрию, по кассет­ному селек­тору откли­ка­ются милли­оны душ. Это — явле­ние!» — цити­рует автор пафос­ное выска­зы­ва­ние поэта Андрея Возне­сен­ского.

И действи­тельно, далеко не всякая группа могла запи­сать вини­ло­вую пластинку на «Мело­дии», поэтому боль­шин­ство рок-альбо­мов в совет­ском союзе появ­ля­лись сперва именно на магни­то­фон­ных катуш­ках. Этим и объяс­ня­ется значи­мость выбран­ной темы, объём и чрез­вы­чай­ная инфор­ма­тив­ная насы­щен­ность книги, в кото­рую автор, понят­ное дело, поста­рался вклю­чить лишь наибо­лее знако­вые альбомы. Но и их хватило с избыт­ком.

Кушнир не только расска­зы­вает чита­телю об обсто­я­тель­ствах созда­ния той или иной «катушки», но и раскры­вает их роль и значе­ние в исто­рии самих групп и русского рока в целом. Иной раз пора­жа­ешься тому, на какие ухищ­ре­ния прихо­ди­лось идти музы­кан­там, чтобы в усло­виях стро­гой конспи­ра­ции запи­сать полно­цен­ный альбом и добиться прием­ле­мого звуча­ния, зача­стую снаб­див его весо­мой долей экспе­ри­мен­тов.


Андрей Бурлака. Рок-энциклопедия. Популярная музыка в Ленинграде — Санкт-Петербурге. 1965–2005. Т. 1–3. СПб., 2007

«Если Бурлака не знает этой группы, такой группы не суще­ствует», — гово­рили в рок-тусовке. Мону­мен­таль­ная трёх­том­ная энцик­ло­пе­дия, о кото­рой идёт речь, — памят­ник впечат­ля­ю­щей эруди­ции уважа­е­мого рок-журна­ли­ста и, возможно, его magnum opus. Пред­ставьте себе, все статьи в этом огром­ном изда­нии напи­саны одним чело­ве­ком! Поис­тине тита­ни­че­ская работа. В трёх томах энцик­ло­пе­дии собраны сведе­ния о наибо­лее значи­тель­ных груп­пах север­ной столицы за 40 лет суще­ство­ва­ния рок-музыки в этом городе. Среди них есть как всем извест­ные стади­он­ные монстры или куль­то­вые, широко извест­ные в узких кругах коллек­тивы, так и группы, суще­ство­вав­шие в далё­ких 1960-х, не оста­вив после себя ни одной мало-маль­ски толко­вой записи.

Боль­шое досто­ин­ство книги — она далека от сухого выхо­ло­щен­ного стиля, прису­щего подоб­ным изда­ниям. Рассказ ведётся живо и увле­ка­тельно, чита­тель может многое узнать не только об исто­рии конкрет­ных групп и важных для рока персо­на­лий, будь то звуко­ре­жис­сёр и продю­сер Андрей Тропилло, прези­дент рок-клуба Нико­лай Михай­лов или леген­дар­ный фото­граф Андрей «Вилли» Усов. В каких усло­виях прихо­ди­лось суще­ство­вать домо­ро­щен­ным звёз­дам рока, как орга­ни­зо­вы­ва­лись концерты в «дорок­клу­бов­скую» эпоху, какие места в городе, помимо «Сайгона» и улицы Рубин­штейна, были точками притя­же­ния люби­те­лей подоб­ной музыки — всё это можно прочесть у Бурлаки.

Что каса­ется его отно­ше­ния к рок-клубу, то здесь петер­бург­ский журна­лист после­до­ва­тельно прово­дит важную мысль: клуб очень помог начи­на­ю­щим груп­пам, дав им площадку и возмож­ность неча­стых, но регу­ляр­ных выступ­ле­ний. В то же время для опыт­ных коллек­ти­вов, у кото­рых в 1970-е годы была стабиль­ная концерт­ная прак­тика и посто­ян­ная ауди­то­рия, он был прак­ти­че­ски беспо­ле­зен. Сами посу­дите: коли­че­ство концер­тов сокра­ти­лось в разы, аппа­рат не выдер­жи­вает критики, перспек­тивы разви­тия сомни­тельны, а глав­ный «звуко­пи­сец» всея Ленин­града Тропилло запи­сы­вает лишь тех, кто близок его музы­каль­ному вкусу. Поэтому у таких групп было два пути: или проры­ваться на профес­си­о­наль­ную сцену, стано­вясь преда­те­лями в глазах многих коллег и поклон­ни­ков, или тихо и неза­метно распа­даться. Вот такую мысль прово­дит Бурлака.


Александр Горбачёв, Илья Зинин. Песни в пустоту. Потерянное поколение русского рока 90-х. М., 2015

В исто­рии русского рока принято выде­лять два леген­дар­ных пери­ода, этакие «золо­той» и «сереб­ря­ный» века. Первый связан, прежде всего, с твор­че­ством групп Ленин­град­ского рок-клуба в 1980-е годы, а второй — с появ­ле­нием радио­стан­ции «Наше радио» в 1998 году. Всё, что было между ними, то есть на протя­же­нии боль­шей части 90-х годов, иногда назы­вают «поте­рян­ным поко­ле­нием».

Авторы этой книги, извест­ные журна­ли­сты Горба­чёв и Зинин, пока­зали, что поко­ле­ние вовсе не было поте­рян­ным. Они расска­зы­вают нам об очень разных музы­кан­тах, кото­рые избе­жали концер­тов на стади­о­нах и рота­ций на модных радио­стан­циях. Не только потому что их твор­че­ский пик пришёлся на то время, когда стране было не до рок-музыки, но и в силу их ярких, бьющих через край инди­ви­ду­аль­но­стей. У мрач­ной «Химеры» мало общего с лирич­ней­шим Веней Д’ркиным, а «Соло­мен­ные еноты» недавно почив­шего Бориса Усова не похожи на «ПТВП», хотя обе группы по-своему ради­кальны.

Квар­тир­ник группы «Соло­мен­ные еноты»

В «Песнях в пустоту» почти нет автор­ского текста. Боль­шей частью мы слышим голоса совре­мен­ни­ков и соучаст­ни­ков: своим мнением о пред­став­лен­ных музы­кан­тах и связан­ными с ними исто­ри­ями делятся их коллеги, друзья, рокеры стар­шего поко­ле­ния и, напро­тив, те, кто рос на их песнях. Этот краси­вый ход позво­лил чита­телю окунуться в те стран­ные и безум­ные времена, придал книге поли­фо­нич­ность и спас её от субъ­ек­тив­ного автор­ского брюз­жа­ния, кото­рое зача­стую портит подоб­ные работы.


Дмитрий Карасюк. История свердловского рока. 1961–1991. От «Эльмашевских битлов» до «Смысловых галлюцинаций». М., 2016

Книга Дмит­рия Кара­сюка об исто­рии сверд­лов­ского рока и его же «Сверд­лов­ская рок-энцик­ло­пе­дия», появив­шись в конце 2016 года, сразу же запол­нили огром­ную пусту­ю­щую нишу. Екате­рин­бург­ский журна­лист с бога­тым рок-н-ролль­ным прошлым стал авто­ром первой связ­ной и почти полной (почти — потому что абсо­лютно полной не бывает) исто­рии целого направ­ле­ния в нашем роке, пресло­ву­той «ураль­ской школы». Хотя сложно гово­рить о един­стве — мест­ные группы были очень яркими и в то же время очень разными, даже несмотря на то, что во многих играли одни и те же музы­канты (Белкин, Панты­кин, Нази­мов, Моги­лев­ский и другие мастера-«многостаночники»).

Лидер группы «Чайф» Влади­мир Шахрин в моло­дые годы

Жанро­вая принад­леж­ность книги нахо­дится где-то посе­ре­дине между исто­ри­че­ским иссле­до­ва­нием и музы­каль­ной журна­ли­сти­кой, но мето­до­ло­ги­че­ски ближе к послед­ней. Не в послед­нюю очередь из-за того, что её осно­вой стало, прежде всего, живое обще­ние автора с теми людьми, на плечах кото­рых и держался сверд­лов­ский рок. Не просто со свиде­те­лями эпохи, а с её непо­сред­ствен­ными участ­ни­ками. Что, однако, не отме­няет важно­сти книги для исто­ри­ков. Оста­ётся наде­яться, что и другие прослав­лен­ные школы отече­ствен­ного рока найдут своих лето­пис­цев.

Поделиться