Сергей Лукьяненко. Гора идёт к Магомеду

Представьте себе: вы просыпаетесь, встаете на работу. Жена вас не узнает и устраивает скандал, вы хватаете свою одежду, быстро одеваетесь на лестничной клетке и спускаетесь в машину (слава Богу, хоть она есть!). «Ладно, вечером разберемся», — думаете вы и отправляетесь по привычному получасовому маршруту в офис. На первом же перекрестке вы внезапно обнаруживаете, что все автомобили спокойно едут на красный свет, при этом упорно останавливаясь на зеленый свет. Чудом не попав в ДТП, вы приезжаете на работу. Но и тут не заканчиваются неприятные сюрпризы: оказывается, ваша должность – не менеджер по продажам, а бухгалтер, и вы с самого момента прихода в компанию именно ее и занимали. И это только начало…

Начало любого романа известного российского писателя Сергея Лукьяненко, ставшего культовым благодаря циклу о дозорах. Основной прием завязки у этого автора – переворачивание сюжета «попаданцев», так полюбившегося писателям-фантастам во всем мире. Главный герой, волею обстоятельств или выбора, попадает в незнакомый ему мир. Лукьяненко применяет инверсию этого избитого литературного хода: не герой попадает в иную реальность, но иная реальность неукротимо вползает в привычную жизнь персонажа, нарушая порядок и логику собственного существования.

Почему именно так? Предположим, кто-то может пуститься в рассуждения и увязать приём с национальным характером: мол, русские ленивы, сами никуда не хотят попадать, поэтому если не Магомед идет к горе, то гора направляется к нему (в нашем случае — к Ивану).

Однако причины выбора именно такой версии завязки видятся не столько в национальном происхождении писателя, сколько во времени его появления на свет, в принадлежности к своему поколению.

luk

Год рождения Сергея Лукьяненко — 1968. Это фактически приговор в нашей стране. Это значит, что лучшие годы — отрочество и юность человека — пройдут в перестроечный и пост-перестроечный период, что обязательно оставит свой отпечаток на мировоззрении индивида.

Вчера КПСС — единственная партия твоей страны, а Ленин почти божество, сегодня — коммунистическая партия запрещена, тотемные изображения Ленина буквально скидывают с пьедестала. А назавтра появятся носители новых идеологий. И это лишь пример коренных преобразований, случившихся молниеносно и повлиявших на сознание целого поколения.

Не стоит забывать, что Лукьяненко по образованию — психиатр. Неожиданные изменения в мире вокруг героя и попытки разобраться в причинах такой неожиданной смены обстановки — как раз профессиональный долг автора.

Примечательно еще вот что: после того, как привычные рельсы жизни протагониста сменились дюнами Сахары или глубоководными пучинами, герой, как любой здоровый развитый человек, начинает выискивать виновника происходящего…и не находит. Нет какого-то deus ex machi­na, выцепившего по своей прихоти ни в чем не повинного добропорядочного гражданина в другую реальность.

Чем больше главный герой изучает мир, в котором он оказался, тем больше осознает, что нет некой верховной личности. Миром правят холодные безличностные законы, которыми в новой для героя вселенной необходимо руководствоваться, чтобы выжить. Люди живут, осуществляя свою "функцию", посчитав христианский принцип свободы выбора чьей-то глупой шуткой. Оборотни из саги о дозорах оборачиваются волками, стражи света их ловят, хозяева башен из дилогии "Черновика" пропускают людей в другие миры, человеческая раса в двухтомном романе "Звезды — холодные игрушки" исполняют уготовленную им роль дальнобойщиков в космической межрасовой специализации труда. Всё предопределено и каждый исполняет свою роль.

Стоит обратить внимание на двухтомный роман "Звёзды". Это прямая и открытая полемика с "Миром полудня" советских фантастов братьев Стругацких. В мире последних — человечество формирует единую систему воспитания, позволяющую ей наиболее эффективно исследовать глубины космоса. Принцип образования — оторвать ребенка от родителей, поместив его в интернат, сплотить с соседями по комнате и приставить Учителя, занимающегося сразу сотнями детей. Такое расчетливое отношение, по мнению Стругацких, способно развить потенциал детей, сочетая его склонности и способности к решению наиболее важных задач, стоящих перед человечеством.  Лукьяненко открыто критикует уклад из "Мира полудня". С точки зрения писателя, воспитанники интернатов лишены свободы выбора.

Любопытна и общественная концепция, выдвигаемая Лукьяненко как альтернатива межпланетному лицемерию и неприкрытому социал-дарвинизму, экспансия которого прикрывалась наименованием "доктрина дружбы". Концепция называется Тень и представляет из себя систему межпланетных порталов, каждый из которых отправляет тебя на очень непохожие друг на друга планеты и их общества в зависимости от твоих подсознательные желаний. Это кажется мечтой и личным ответом Лукьяненко на то, что он наблюдал из окна своего кабинета последние 30 лет.

Поделиться