Сергей Сакин и Павел Тетерский. По щщам общественному вкусу

Сакин и Тетер­ский в лите­ра­тур­ных кругах до сих пор воспри­ни­ма­ются исклю­чи­тельно с части­цей «и», то есть как Ильф и Петров или Чип и Дейл. Публика спро­еци­ро­вала образы героев произ­ве­де­ния на реаль­ную жизнь. Дружба, запе­чат­лён­ная в «Больше Бена», оказа­лась лишь продол­жи­тель­ным эпизо­дом, пусть и весьма значи­тель­ным для биогра­фий писа­те­лей.  После выхода книги их непри­яз­нен­ные отно­ше­ния дошли до такой степени, что Тетер­ский отка­зался от автор­ских прав на книгу «Больше Бена». Нынеш­ние Сакин и Тетер­ский нахо­дятся на разных полю­сах.

sakin
Сергей Сакин

Прошед­ший через славу реалити-шоу «Послед­ний герой» и геро­и­но­вую зави­си­мость, в прошлом футболь­ный фанат Сергей Сакин редак­тор­ствует в интер­нет-изда­нии Ридус, дружит с груп­пой 2517 и фото­гра­фи­ру­ется с сумкой Louis Vuitton (мужской, вроде). Сакин был завсе­гда­таем ток-шоу и персо­на­жем из буль­вар­ной прессы. Пять лет назад Сергей Сакин участ­во­вал в собы­тиях на Манежке, а проныр­ли­вый блогер Варла­мов нале­пил на него ярлык орга­ни­за­тора беспо­ряд­ков. Былой ради­ка­лизм Спай­кера к сего­дняш­нему дню улету­чился.

Павел Тетер­ский (раньше указы­вали его прозвище Собакка) был не столь облас­кан персо­наль­ным внима­нием СМИ, как Сакин. Он был музы­кан­том ряда мало­за­мет­ных ансам­блей, что принято назы­вать альтер­на­ти­вой. Боль­шего успеха Тетер­ский добился как журна­лист – рабо­тал в Птюче, Плей­бое и Хули­гане, важней­ших изда­ниях для массо­вой куль­туры стыка 90-х и 00-х. Но перво­сте­пен­ным пред­став­ля­ется всё же писа­тель­ская деятель­ность Тетер­ского. Хоть в лите­ра­туре Тетер­ский и разо­ча­ро­вался. И воспри­ни­мал всего лишь как хобби. Тем не менее роман Muto Boyz, не имев­ший гром­кого успеха, можно смело назвать книгой недо­оце­нён­ной. Тетер­ский точно и иронично описал первое пост­со­вет­ское поко­ле­ние глазами деятель­ного студента ИСАА. Книга превра­ти­лась в рари­тет, кото­рые, кажется, и не пере­из­да­вали ни разу. Только наибо­лее предан­ные поклон­ники твор­че­ства Тетер­ского пыта­ются собрать деньги на новые тиражи. Тетер­ский ассо­ци­и­ру­ется скорее с антифа-движе­нием. В  интер­вью фэнзину Sadwave он прямо заяв­ляет о своих левых убеж­де­ниях и жела­нии рабо­тать в оппо­зи­ции. Поли­тика несо­мненно сыграла свою роль в том, что отно­ше­ния Сакина и Тетер­ского испор­ти­лись.

teterskiy
Павел Тетер­ский

Жанр произ­ве­де­ния «Больше Бена» опре­де­лить затруд­ни­тельно. Принято считать «Больше Бена» рома­ном, но это никак не роман. Авторы же утвер­ждают, что их творе­ние не более, чем «хаотич­ные заметки». Однако тут же огова­ри­ва­ются: «раз уж мы решили, что этим запис­кам угото­вана судьба лите­ра­тур­ного произ­ве­де­ния, то они имеют право обрас­тать вымыш­лен­ными собы­ти­ями». Записки Сакина и Тетер­ского по своему формату напо­ми­нают расши­рен­ные отчёты с выез­дов футболь­ных фана­тов, публи­ко­вав­ши­еся в фэнзи­нах. Та же самая стили­стика изло­же­ния, лекси­кон и, глав­ное, друже­ская манера обще­ния с чита­те­лями. То есть заметки пред­на­зна­ча­лись только для своих. Свои прочи­тали о приклю­че­ниях Собакки и Спай­кера задолго до выхода книги. Печат­ное изда­ние «Больше Бена» сопро­вож­да­ется свое­об­раз­ным слова­рём москов­ских подон­ков, смеси сленга субкуль­тур­щи­ков, уголов­ного элемента и торч­ков – данное арго, став­шее ныне обще­упо­тре­би­мым, каза­лось тогда в дико­винку непо­свя­щен­ному чита­телю. Теперь-то каждый имеет пред­став­ле­ние о том, что такое полу­чить «по щщам». Необыч­ным было и обиль­ное цити­ро­ва­ние е-мейлов на непре­мен­ном транс­лите, кото­рые разме­ща­лись среди днев­ни­ко­вых заме­ток.

Нова­тор­ство авто­ров заклю­ча­лось не только в улич­ном языке, на кото­ром напи­сано произ­ве­де­ние. По сути, в лице Сакина и Тетер­ского чита­тель увидел героев новей­шей России, только заро­див­шихся. Обозре­ва­тель «Коммер­санта» Борис Бара­ба­нов  утвер­ждает следу­ю­щее: Сергей Сакин (Спай­кер) и Павел Тетер­ский (Собакка) впер­вые описали новую субкуль­туру, рожден­ную уже вне диктата совет­ских ценно­стей, суще­ству­ю­щую в оппо­зи­ции к обще­ству потреб­ле­ния, русскую версию кото­рого в конце 1990-х еще только пыта­лись осмыс­лить профес­си­о­наль­ные социо­логи и публи­ци­сты». Эта субкуль­тура не имела чётких марке­ров вроде люби­мых музы­каль­ных групп, стилей в одежде или поли­ти­че­ских убеж­де­ний. Для подон­ков свой­ственны высо­кий интел­лект, свобо­до­мыс­лие, грани­ча­щее с ниги­лиз­мом, и презре­ние к обще­ствен­ным нормам. Одежда же подби­ра­ется из прин­ципа, чтобы не похо­дить на «серед­няч­ков-имби­ци­лов». Сакин и Тетер­ский к числу подон­ков причис­ляют Берро­уза, Довла­това и Венечку Ерофе­ева. Непло­хая компа­ния подби­ра­ется.

«Больше Бена» — это не только посо­бие по экстре­маль­ному выжи­ва­нию в мега­по­лисе и даже не книга про Лондон, скры­тый за фаса­дами, тот, что в компо­зи­циях рэпера Окси­ми­рона или книгах оран­же­вой серии. «Больше Бена» — это исто­рия о взрос­ле­нии, о пере­оценке жизнен­ных прио­ри­те­тов, даже, хоть это избито звучит, об экзи­стен­ци­аль­ных пере­жи­ва­ниях (особенно линия Спай­кера).

Среди ключе­вых особен­но­стей «Больше Бена» – предель­ная непо­лит­кор­рект­ность книги. Слово нигер встре­ча­ется на каждой стра­нице, в иных случаях – гене­ти­че­ский мусор. Но глав­ными лондон­скими друзьями глав­ных героев стали ямай­ские негры. Больше всего от Сакина и Тетер­ского доста­лось корен­ным жите­лям Вели­ко­бри­та­нии. Англи­чан Сакин в своей якобы не опуб­ли­ко­ван­ной этно­гра­фи­че­ской заметке вели­чает не иначе, как робо­тами, считает, что у них нет души и «думают они очень мало» и то только работе. Впро­чем,  описа­ние приме­нимо к любому другому офис­ному наро­до­на­се­ле­нию.

Несмотря на оскор­би­тель­ную харак­те­ри­стику, англи­чане заин­те­ре­со­ва­лись книгой и экра­ни­зи­ро­вали. Правда, экра­ни­за­ция оказа­лась объек­тивно дурной, хоть и полу­чила свою порцию хайпа.

Гораздо достой­нее звучит программ­ная компо­зи­ция Окси­ми­рона, озаглав­лен­ная в честь книги.

Тетер­ский и Сакин, в общем-то, люди ещё по писа­тель­ским меркам моло­дые, но новых книг никто от них не ожидает. Хотя, конечно, хоте­лось бы прочи­тать бойкую безба­шен­ную прозу от авто­ров, момен­тально став­ших куль­то­выми. Пороха в поро­хов­ни­цах, кажется, хоть отбав­ляй, да ещё доба­вился и прожи­тый к сорока годам опыт. Эхх, было бы инте­ресно.

UPDATE от 4 мая 2018 года стало известно, что тело Сергея Сакина было найдено в Ярослав­ской обла­сти. С ноября 2017 года писа­тель считался пропав­шим без вести. 

Поделиться