Тарантино в Москве в 2004-м: Пастернак, Зюганов и Музей кино

Квен­тин Таран­тино посе­тил Москву в июне 2004 года, и его поездка вышла за пределы стан­дарт­ного реклам­ного визита вежли­во­сти. Таран­тино не только откры­вал XXVI Москов­ский между­на­род­ный кино­фе­сти­валь пока­зом второй части «Убить Билла» и тусо­вался на свет­ских раутах — он также побы­вал на могиле Бориса Пастер­нака и вмешался в конфликт вокруг Музея кино. VATNIKSTAN расска­зы­вает о том, как на несколько дней всемирно извест­ный режис­сёр превра­тился в глав­ного свет­ского персо­нажа россий­ской столицы.

Читайте также наш мате­риал о россий­ских филь­мах, на кото­рые повли­яло твор­че­ство Таран­тино.


Сего­дня, в срав­не­нии с сере­ди­ной 2000-х годов, Москов­ский между­на­род­ный кино­фе­сти­валь (ММКФ) несколько поте­рял в значи­мо­сти. Это по-преж­нему самое глав­ное собы­тие страны для сине­фи­лов, но меро­при­я­тие утра­тило свет­ский блеск и пере­стало быть перво­по­лос­ной темой. Возможно, самым замет­ным фести­ва­лем времён пост­со­вет­ского расцвета стал прове­дён­ный в июне 2004 года. Именно тогда к его работе удалось привлечь действу­ю­щих звёзд — в Москву прие­хали актриса Мерил Стрип и Эмир Кусту­рица, а брита­нец Алан Паркер возгла­вил жюри. Пресса с дело­вым укло­ном особо смако­вала визит на фести­валь главы «Miramax» продю­сера Харви Вайн­штейна, кото­рому, по свиде­тель­ству критика Петра Шепо­тин­ника, даже позво­лили курить сигару в зале Пушкин­ского кино­те­атра при Юрии Лужкове. Но самым желан­ным гостем был Квен­тин Таран­тино.

Это была не первая поездка Таран­тино в Москву, более того, он бывал и на ММКФ. Но в 2004 году режис­сёр ехал в Россию презен­то­вать вторую часть дило­гии «Убить Билла» с Умой Турман в глав­ной роли. Фильм вполне уверенно можно было назы­вать глав­ной премье­рой года. Таран­тино, уже куль­то­вый, но нахо­дя­щийся в отлич­ной твор­че­ской форме, заин­три­го­вал зрителя много­обе­ща­ю­щей первой частью. Россий­ская версия журнала Rolling Stone, запу­стив­ша­яся как раз в июне 2004 года, стар­то­вала с Квен­ти­ном Таран­тино и Умой Турман на обложке. Вокруг «Убить Билла» ощущался ажио­таж боль­шого куль­тур­ного собы­тия.

Обложка журнала Rolling Stone, июнь 2004 года

Россий­ская публика любила Таран­тино, но были в этой любви неко­то­рые особые нотки. В 1994 году в борьбе за Канн­скую паль­мо­вую ветвь «Крими­наль­ное чтиво» от никому неиз­вест­ного марги­нала чуть за трид­цать опере­дило фильм глав­ного мэтра россий­ского кино Никиты Михал­кова «Утом­лён­ные солн­цем», фаво­рита конкурс­ного показа. По окон­ча­нии Канн­ского фести­валя уязв­лён­ный пора­же­нием Михал­ков скан­да­лил, обви­няя жюри в необъ­ек­тив­но­сти, и уверял, что «Крими­наль­ное чтиво» все забу­дут, а «Утом­лён­ные солн­цем» — фильм на века.

Несе­рьёз­ное «Крими­наль­ное чтиво» проти­во­по­став­ля­лось драме с сюже­том из времён сталин­ских репрес­сий. Устав­шей от интел­ли­гент­ской рефлек­сии о совет­ском прошлом моло­дой публике фильм Таран­тино, изоб­ре­та­тель­ный и иронич­ный, очень сильно понра­вился. Режис­сёр стал симво­лом нового кино­языка и гаран­тией хоро­шего вкуса. Спустя десять лет Квен­тин Таран­тино ехал на фести­валь, где пред­се­да­тель­ство­вал его былой сопер­ник. Хотя отно­ше­ния Михал­кова и Таран­тино после Канн давно норма­ли­зо­ва­лись, у прессы была допол­ни­тель­ная тема в контек­сте обсуж­де­ния ММКФ.


Тарантино и Музей кино

Квен­тин Таран­тино оказался одной из самых непри­тя­за­тель­ных звёзд фести­валя, проявив­шим к россий­ской куль­туре искрен­ний инте­рес. Режис­сёр приле­тел в Москву в среду 16 июня 2004 года вместе с коман­дой, вклю­чав­шей испол­ни­теля глав­ной роли в «Убить Билла» Дэвида Кэрра­дайна. Новость о приезде в «Коммер­санте» вышла под заго­лов­ком «Квен­тин Таран­тино сошёл с небес на землю». Глав­ному хули­гану Голли­вуда было некуда скрыться от журна­ли­стов и сотруд­ни­ков ММКФ. Свет­ский обозре­ва­тель «Коммер­санта» описала забав­ный эпизод:

«Пока Квен­тин Таран­тино с сопро­вож­да­ю­щими отды­хал в кафе „Наци­о­наля“, он изучал публику. С нескры­ва­е­мым инте­ре­сом он рассмат­ри­вал англо­языч­ные надписи на майке, слегка прикры­ва­ю­щей грудь случайно оказав­шейся за сосед­ним столом главы агент­ства Mobil Media Елены Мясни­ко­вой: „Нет, я не заму­жем, нет, у меня нет жениха, нет, я не лесби­янка“. Озна­ко­мив­шись с этой неболь­шой анке­той, режис­сёр сооб­щил барышне, что не прочь отдох­нуть в москов­ских ночных клубах, но тут подо­спели сотруд­ники ММКФ и сурово отогнали всех любо­пыт­ству­ю­щих. На что Таран­тино только развёл руками, приго­ва­ри­вая: „Ну вы же видите, я здесь чело­век подне­воль­ный, я бы рад ещё пого­во­рить„».

Затем Таран­тино выпил в ресто­ране «Царская охота» по случаю дня рожде­ния своего асси­стента и осво­бо­дился глубоко за полночь. Четверг же режис­сёр посвя­тил куль­тур­ной программе.

Квен­тин Таран­тино побы­вал в МХАТе и даже в гримёрке Стани­слав­ского, но особый резо­нанс вызвал визит созда­теля «Крими­наль­ного чтива» в Музей кино. Внуши­тель­ная и ценная для миро­вой куль­туры коллек­ция бази­ро­ва­лась в здании кино­цен­тра на Крас­ной Пресне, доме с очень непро­стой судь­бой. В сере­дине 2000-х музей стали выжи­вать, что вызвало проте­сты. Как раз летом 2004 года прохо­дила очеред­ная стадия борьбы за Музей кино.

Экскур­сию Таран­тино прово­дил сам Наум Клей­ман, дирек­тор музея. Есть полная запись визита Таран­тино в Музей кино — сумбур­ное, но ценней­шее свиде­тель­ство эпохи:

Квен­тин Таран­тино расска­зал о своих впечат­ле­ниях от увиден­ного на следу­ю­щий день:

«Я хорошо знаю русское кино. Вчера мне было ужасно инте­ресно в Музее кино, там хоро­шая библио­тека, редкие книги, старые плакаты — это всё о русском и совет­ском кино, о режис­сё­рах и кино­жан­рах. Это такой новый импульс для меня. В моей коллек­ции много русского кино и сейчас я полу­чил толчок, чтобы пере­смот­реть это всё. Вернусь домой, буду смот­реть русское кино. Кино любишь неза­ви­симо от жанра, глав­ное, чтобы встав­ляло. Мне вста­вило. Есть разница смот­реть кассету или попасть в музей и комнату, где висят костюмы фильма „Иван Гроз­ный“. Я видел камеру Эйзен­штейна».

Таран­тино оста­вил запись в поддержку Музея кино. Через несколько дней, ещё до окон­ча­ния ММКФ, на Пушкин­ской площади прой­дёт митинг в защиту музея. Поддержку орга­ни­за­ции окажут и другие уважа­е­мые кино­де­я­тели со всего мира. Но этом ни к чему не приве­дёт: Музей кино в здании кино­цен­тра будет закрыт в ноябре 2005 года.


Тарантино и Пастернак

Во время своей поездки Квен­тин Таран­тино отпра­вился в Пере­дел­кино покло­ниться могиле Бориса Пастер­нака. Как оказа­лось, автор «Доктора Живаго» был «лите­ра­тур­ным куми­ром» режис­сёра крими­наль­ных коме­дий.

Хоть и просил Таран­тино огра­ни­чить его обще­ние с теле­ви­зи­он­щи­ками, за ним следили журна­ли­сты. И разле­те­лись его снимки на могиле Бориса Пастер­нака:

По воспо­ми­на­ниям фото­ху­дож­ника Сергея Берме­ньева, сопро­вож­дав­шего Таран­тино, визит кино­де­я­теля напо­ми­нал меди­та­цию:

«Пастер­нак был для него, как для нас с вами Пушкин. Он уверял меня, что у него там уста­но­вится некий духов­ный контакт с писа­те­лем. Я думал, он прися­дет у надгро­бия на минуту, для вида, ну на три. Но он пробыл там около полу­часа. Я даже снял куртку и посте­лил ему, чтобы он не просту­дился. Сделав несколько кадров вначале, я больше не снимал: Таран­тино был в состо­я­нии меди­та­ции, он куда-то „улетел“. Я пред­ла­гал купить цветы по дороге, чтобы возло­жить их на могилу, но он воспри­нял эту формаль­ность как нару­ше­ние своего обще­ния с вели­ким. Для него был важен духов­ный контакт».


Тарантино и ММКФ

Откры­тие ММКФ, глав­ная цель поездки в Москву, прохо­дило в пятницу 18 июня. Меро­при­я­тие пред­ва­ряли пресс-подходы к Квен­тину Таран­тино. Он дал несколько корот­ких интер­вью, расска­зав о своих впечат­ле­ниях о России и новом премьер­ном фильме. А затем была «крас­ная дорожка» ММКФ.

В Москве было дожд­ливо, но моро­сить пере­стало в тот момент, когда Таран­тино направ­лялся к Пушкин­скому кино­те­атру. Его попри­вет­ство­вали прези­дент ММКФ Никита Михал­ков и внезапно присо­еди­нив­шийся лидер КПРФ Генна­дий Зюга­нов.

Квен­тин Таран­тино, Никита Михал­ков и Генна­дий Зюга­нов. Москва, 2004 год

На цере­мо­нии откры­тия был пока­зан «юмори­сти­че­ский кино­ка­пуст­ник», соеди­нив­ший кадры из премьер­ного «Убить Билла-2» и клас­си­че­ских совет­ских филь­мов. Никита Михал­ков пел дифи­рамбы доро­гому гостю. По его мнению, в 1994 году только пресса пыта­лась поссо­рить его с Квен­ти­ном. Между тем, судя по мате­ри­а­лам СМИ, беседы с глазу на глаз между Таран­тино и Михал­ко­вым не было, они обща­лись лишь на камеру.

А журна­лист «Комсо­моль­ской правды» зафик­си­ро­вала свои впечат­ле­ния от присут­ствия режис­сёра на откры­тии ММКФ:

«От Таран­тино впечат­ле­ния инте­рес­ные. Това­рищ он прият­ный своей негол­ли­вуд­ской внеш­но­стью и мане­рами. Угло­ва­тый, не знаю­щий, куда пристро­ить руки и ноги… Словом — сума­сшед­ший худож­ник. А может, даже и гений».

«Убить Билла-2» оправ­дал ожида­ние. Кино­кри­тики были в восторге, между делом отме­тив, что, несмотря на все досто­ин­ства, фильм стоит смот­реть только после первой части. Впослед­ствии Таран­тино назо­вёт именно вторую часть «Убить Билла» своим лучшим филь­мом.

Квен­тин Таран­тино улетел из Москвы, пробыв здесь три дня, но его визит оказался гром­ким и запо­ми­на­ю­щемся. Через 15 лет, на этой неделе, он вернулся с презен­та­цией нового фильма. Посмот­рим, будем ли мы так же вспо­ми­нать эту поездку спустя годы, как и преды­ду­щую.

Поделиться