Анжелика Варум — Трёхкокосовая песня

На закате СССР в эфир стре­ми­тельно меняв­ше­гося теле­ви­де­ния хлынул поток бюджет­ных отече­ствен­ных клипов, способ­ных впечат­лить зрителя и в наше время. Пости­ро­ния, трэш, паро­дии, мемы и прочие произ­вод­ные интер­нет-куль­туры – всё это было задолго до выхода «Цвета настро­е­ния синий». Специ­ально для VATNIKSTAN музы­каль­ный критик Алек­сандр Морсин расска­зы­вает о самых замет­ных образ­цах пост­со­вет­ской поп-музыки, съехав­шей с кату­шек не без потерь. Сего­дня — о «Трех­ко­ко­со­вой песне» Анже­лики «Ля-ля-фа» Варум.


Как это было

В 1991 году у двадца­ти­двух­лет­ней Анже­лики Варум вышел первый альбом «Good Bye, мой маль­чик», цели­ком сочи­нен­ный её отцом, компо­зи­то­ром Юрием Вару­мом, и начи­на­ю­щим поэтом и актё­ром театра «Совре­мен­ник» Констан­ти­ном Крас­то­шев­ским. Через пару лет они приду­мали и запи­сали все хиты ранней Варум, вклю­чая узна­ва­е­мый с первых нот «Горо­док», но тогда, за полгода до путча, они делали первые шаги в соав­тор­стве. Одним из резуль­та­тов стала «Трех­ко­ко­со­вая песня» — самая стран­ная, необъ­яс­ни­мая и мало с чем срав­ни­мая вещь за всю карьеру Варум.

Что происходит

Анже­лика Варум сидит между ног двух полу­го­лых мужчин, одетых и разу­кра­шен­ных под афри­кан­ских абори­ге­нов. В их руках – на уровне лица Варум – спелые бананы; рядом – бассейн с утками. Мизан­сцену вымыш­лен­ного фильма для взрос­лых с эроти­че­скими фанта­зи­ями нимфетки и участием темно­ко­жих громил завер­шает один простой жест. Варум опус­кает голову и хвата­ется за банан. Пока мужчины спешно расчех­ляют вздер­ну­тые плоды, Варум достает из ниот­куда ананас и бьётся об него.

И тут начи­на­ется исто­рия: «Как-то утром под Тамбовом// Выпив мёрз­лого кефира, // Окунув­шись с голо­вою в трёх рублё­вые дела, // Я беру кусок картона, // Ржавый гвоздь и высе­каю "Трёх­ко­ко­со­вую песню"».

Чего-чего высе­кает, спро­сите вы? Не знаете такой песни? Варум ни на что другое и не рассчи­ты­вала, а потому продол­жила так: «Птицы родины не знают "Трёх­ко­ко­со­вую песню", // Их былин­ное созна­ние не прием­лет компромисс// Им бы что-нибудь попроще типа сжижен­ного газа// Или целую неделю пови­сеть башкою вниз». Веро­ятно, речь о неделе под коко­сом.

Дальше будет про тузем­цев, эква­тор в снегу и шалаш, но понят­нее не станет. Текст песни никак не соот­но­сится с обра­зом Варум или сюже­том клипа. Даром что ровно поло­вину времени певица не поки­дает крохот­ного пяточка возле ног упитан­ных мужчин в масках. Под конец к ней на сцену (возле всё того же бассейна) выбе­гает теплая компа­ния старых знако­мых в надежде на шабаш и конкурс мокрых маек. Надежды оправ­да­лись.

В какой-то момент закад­ро­вый голос сооб­щает: «Конечно». Без коммен­та­риев.

Как жить дальше

Имеет смысл немед­ленно пере­смот­реть ролик, и лучше не раз. Для него сложно найти аналог, но ещё слож­нее сфор­му­ли­ро­вать, что проис­хо­дит с лири­че­ским героем, как и усле­дить за ходом его мысли. Почему его бросает то в жар, то в холод? Почему «под Тамбо­вом» вдруг нашлись манго, бананы, кокосы, в конце концов? Не говоря о том, что ника­кого «былин­ного созна­ния» не суще­ствует (в лучшем случае есть «мифи­че­ское»). Тем не менее, очевидно, что Крас­то­шев­ский и Варум сочи­нили эпос с непри­вычно боль­шими по меркам совре­мен­ни­ков пропор­ци­ями, рассто­я­ни­ями и пробе­лами в исто­рии.

Такой одис­сеи по глуби­нам абсти­нент­ного синдрома русские лите­ра­торы не знали со времён Венички Ерофе­ева. И не знали ещё долго: до «Чапа­ева и Пустоты» Виктора Пеле­вина оста­ва­лось по мень­шей мере пять лет, и, кажется, никто в стране не мог тогда похва­статься таким вооб­ра­же­нием.

Или Варум, сидя в позе лотоса возле ног «тузем­цев», просто меди­ти­ро­вала и входила в транс? А что, если это «вакхи­че­ское» исступ­ле­ние из словаря Чуди­нова? Хочется призвать на помощь коллек­тив­ное бессо­зна­тель­ное, но вряд ли оно помо­жет. «Трех­ко­ко­со­вая песня» фикси­рует распад созна­ния автора, а за ним и смерть автора, только не в бартов­ском, а бардов­ском смысле, когда испол­ни­тель собствен­ных сочи­не­ний выжи­вает из ума буквально на глазах слуша­те­лей.

Как это разви­деть? Сказано же: неделю пови­сеть башкою вниз.

Поделиться