Таких (не) берут в космонавты. Об альбоме новой питерской группы

Веду­щий нашей посто­ян­ной рубрики «Музы­каль­ные втор­ники ХРУЩЁВКИ» Иван Борт­ни­ков явля­ется не только внима­тель­ным слуша­те­лем и рецен­зен­том музы­каль­ной сцены, но и её непо­сред­ствен­ным участ­ни­ком. Он и другие музы­канты группы «Я хотел быть космо­нав­том» недавно выпу­стили дебют­ный альбом «Посто­ян­ная неопре­де­лён­ность» и решили расска­зать от первого лица о его компо­зи­циях.


Этот разго­вор мы запи­сали на дикто­фон. В момент обсуж­де­ния нас было четверо. Бара­бан­щик-перфек­ци­о­нист Миша Бизон, наш кислот­ный басист Боб, гита­рист Сергей Киров, чита­ю­щий «Капи­тал» Маркса, и хрено­вый, но идей­ный, вока­лист Борт­ни­ков. Место действия — баня на проспекте Боль­ше­ви­ков в Питере.


Хайп

Боб: Хайп — изде­ва­тель­ская баллада над одним из не самых исконно русских слов, фанко­вая компо­зи­ция для тех, кто любит Россию…

Борт­ни­ков: Ну в этом треке мы явно высме­и­ваем канал «Россия24», кото­рый в каче­стве скреп госу­дар­ства назы­вает всё что угодно — от право­сла­вия до хохломы, кроме един­ственно возмож­ной скрепы любой страны — достой­ного уровня жизни. И текст здесь цели­ком стро­ится на прин­ци­пах словес­ной игры. Пере­чис­ляя все слова на букву «Х», мы наме­ренно обхо­дим глав­ное. Ведь весь трек слуша­тель ждёт фразу «вот @уй — это слово для тех, кто любит Россию». Это такая шутка над фана­тами Сергея Шнурова — вели­кого хайпо­жора всея Руси. Ну а про музыку сами скажите, парни.

Боб ржёт. В это время Сергей Киров подни­мает глаза из откры­той книжки «Капи­тал», закры­вает её и с разма­хом бросает в Боба.

Сергей Киров: Я люби­тель поиг­рать много нот на гитаре, как и поло­жено было всем роке­рам 70–90-х. Когда я был ребен­ком, то отец привил мне любовь к клас­си­че­ским груп­пам с сильно выра­жен­ным соло-гита­ри­стом. В этом треке я специ­ально повер­нулся задни­цей к этому «много­нот­ному» подходу и сыграл мини­ма­ли­стич­ный рифф, дав таким обра­зом выска­заться паца­нам. Очень нравится Боби-бас, он мне напо­ми­нает партию из любого трека альбома «By the Way» RHCP, а ровный бит, почти диско бит, нашего Бизона — это ещё весе­лее, так как он люби­тель взби­вок, смещён­ных акцен­тов, для него это, навер­ное, было муче­нием.

Миша Бизон: На самом деле «Хайп» — очень простой трек, мини­мум слов, они легко запо­ми­на­ются, настро­е­ние лайто­вое, посыл спокой­ный, партия соот­вет­ству­ю­щая. «Ту ц па ц, Ту ц па ц». Припевы спокой­нее и мело­дич­нее, чем куплеты — это фишка. Мне нравится этот трек своим умиро­тво­ре­нием.

Борт­ни­ков: Стоит, кстати, сказать, что мы писали этот трек, чтобы раздра­жать хипсте­ров на концер­тах и фести­ва­лях. С их модными винтаж­ными, тёплыми, анало­го­выми, нежными соплями. Они ждут милого трека, с прилич­ным вока­лом — а мы им снежок за шиво­рот.

Вока­лист группы Иван Борт­ни­ков во время выступ­ле­ния.

Скит (Бальзак)

Боб: Про скиты пусть Иван болтает

Борт­ни­ков: Первый скит — это нагляд­ный пример того, как засран­ное инфо­поле действует на сред­не­ста­ти­сти­че­ского росси­я­нина. От разума, инфо­шум кото­рого отра­жа­ется, иска­жа­ется и стано­вится поис­тине бессмыс­ленно гром­ким и абсурд­ным.

Обложка альбома «Посто­ян­ная неопре­де­лён­ность»

Знаешь что?

Боб: Эта песня про реаль­ность насто­я­щей домаш­ней рок-звезды с «боль­шим буду­щим».

Борт­ни­ков: Исто­рия про то, как запи­сан­ный альбом делает из обыч­ного чело­века зазнав­ше­гося мами­ного панка. Удив­ляют люди, кото­рые думают, что этот трек напи­сан с серьёз­ным лицом. По-моему, очевидно, что это стёб над ребят­ками, кото­рые хотят стать второй «Пошлой Моли». Таких людей я сам очень часто вижу, и на концер­тах, и в сети. Киров, расска­жешь про саунд?

Сергей Киров: Ещё один трек с «минимал»-гитарой, кото­рая просто держит ритм. Когда наш фронт­мен сказал, что нужен разъёб…

Миша Бизон: Разъёб с грамот­ной дина­ми­кой!

Сергей Киров: …парни быстро подхва­тили это и начали играть что-то дикое и несу­раз­ное, так и появился припев. В нём я вовсе решил отре­зать поло­вину партии, дабы акцен­ти­ро­вать на глубо­кий бас и очень качё­вую драм-партию. А вот концовка очень далеко ушла от изна­чально заду­ман­ной, я хотел сделать что-то в стиле Jane’s Addiction, а похоже на «Пошлую Молли», нена­вижу «Пошлую Молли».


Скит (Давайте уважать друг друга)

Борт­ни­ков: Как-то в радио­эфире Шевченко и Сванидзе подра­лись, обсуж­дая Сталина. Я поду­мал, что устро­ен­ное ими шоу — это и есть глав­ная суть совре­мен­ного мира. Пока две стороны бьются за оценку Сталина, застав­ляя людей выбрать себе прошлое, граж­дан жёстко и в непри­лич­ных позах имеет насто­я­щее.


Сталин


Сергей Киров: «Сталин» — один из ранних треков. Фанко­вый грув, кото­рый я старался впих­нуть в панко­вый контекст. Я фанат восточ­ной музыки и всех этих густых ладов, вроде фригий­ского, араб­ского, цыган­ского и других, на момент созда­ния я только начи­нал в этом разби­раться, оттуда малень­кий ориен­таль­ный отте­нок. Не могу не отме­тить игры слов: Сталин превра­ща­ется в «у стали», а затем в «устали на», мне кажется, это довольно изоб­ре­та­тельно.

Борт­ни­ков: И конечно, это песня не про то, что Сталин хоро­ший или Сталин плохой. А про то, что он обыч­ный чело­век. Имя кото­рого стало размен­ной моне­той в рито­рике тех или иных поли­ти­че­ских сил. И когда я говорю «устали на», я имею ввиду, что устали об этом болтать, гово­рить, обсуж­дать, созда­вать миф для даль­ней­ших мани­пу­ля­ций с созна­нием граж­дан. Любое поли­ти­че­ское теле­шоу, любой поли­ти­че­ский радио­эфир возвра­ща­ется к этой теме, игно­ри­руя повсе­днев­ность…

Боб: Это роко­вый трек даже для тех, кто не знает Сталина! (смеется)

Борт­ни­ков: «Не знает» в том плане, что судит по обложке. В итоге все мы судим о том, о чём не знаем. Тратим на это время вместо того, чтобы улуч­шить повсе­днев­ность действием. Здесь есть что-то от около­по­ли­ти­че­ской лирики группы «Титя и Пилоты», послу­шайте песню Титова про Карла Маркса. Или вот ещё…

Боб: Завя­зы­вай!

Сергей Киров: Мишаня, расскажи лучше про ритм-секцию.

Миша Бизон: В «Сталине» нужен был марш, а где я слышал марши (тогда я ещё не был в армии) — ну, конечно, в Dune2000! Frank Klepacki приду­мал гени­аль­ный саунд­трек к этой игре с не менее гени­аль­ным маршем, пришлось оттуда слизать, вышло чудно, а в осталь­ном трек дерз­кий, фанкушно-совет­ский, поэтому и партию я сделал в купле­тах с паузами, сбив­ками и синко­пами. В конце хоте­лось расфи­га­чить всё по инер­ции, поэтому роди­лось такое соло с акцен­тами, и концовка с макси­маль­ной концен­тра­цией пере­па­дов в дина­мике со спадом в тишину, и на контра­сте со всем треком она даёт выдох­нуть слуша­телю.


Скит (Ребёнок Сталина)

Борт­ни­ков: Вырезка из реаль­ного видео с ютуб, в кото­ром малень­кий ребё­нок играет в Сталина и коман­дует своим отцом. Отлич­ный пример теле­ви­зи­он­ного воспи­та­ния.


Лигалайза не будет

Боб: Трек — мантра добро­по­ря­доч­ного граж­да­нина нашего времени, оформ­лен­ная в пост-блюзо­вом стиле…

Борт­ни­ков: Не просто граж­да­нина! А чело­века, кото­рый хотел стать звез­дой, милли­о­не­ром, но дальше жела­ния не ушел!

Сергей Киров: В этом треке я ещё отдельно отмечу, как хорошо у нас нато­рела ритм-секция, кото­рая уже совер­шенно иначе и очень собранно сыграла свои партии, то есть в этом треке чувству­ется диалог всей группы, а не просто каждый что-то играет своё.


Миша Бизон: Тут псев­до­по­ло­жи­тель­ный посыл с притуп­лён­ным созна­нием, как у Боба Марли, и триоль­ная мело­ди­че­ская пуль­са­ция с имита­цией свинга в припе­вах. А куплеты, напро­тив, с осозна­нием дерьма без возмож­но­сти что-то изме­нить, поэтому у меня бара­бан­ная партия, макси­мально разме­рен­ная с подчёр­ки­ва­нием редких психов в вокале.

Борт­ни­ков: Надо сказать, что это трек ближе по тема­тике к нашему новому твор­че­ству. Тут нет такого откро­вен­ного стёба. Лири­че­ский герой здесь обре­тает семью, но всё равно оста­ется без счастья, поскольку его детские мечты о дерз­кой и крутой рокер­ской жизни канули в бездне быта.

Сергей Киров: И это самый позд­ний трек, кото­рый мы сделали на этот альбом. Полу­чи­лось, что мы играем регги, потом появ­ля­ется роман­тика 70-х, затем прибе­гает Гилмор, рубит соляк, убегает, возвра­ща­ется регги. Над концов­кой мы пробо­вали что-то, я очень хотел сделать какие-то простые чёсо­вые аккорды вроде ранних «Битлз», но потом я решил сделать довольно прямую отсылку к The Clash, навер­ное, самому извест­ному их треку. Итог — очеред­ная эклек­тика, кото­рая мне ещё и нравится, и мне приятно слушать этот трек. Лирика забав­ляет меня не меньше, потому что это наша действи­тель­ность, мы либо будем играть музыку, либо «сука будем спокойны».


Скит (Быть богатым)

Борт­ни­ков: Это неболь­шой фраг­мент из доку­мен­таль­ного фильма Сергея Мирош­ни­ченко «Рождён­ные в СССР», хоть и наивен по-своему посылу, особенно в мире огол­те­лого госу­дар­ствен­ного капи­та­лизма, но гово­рит о глав­ной вещи, лично для меня. А именно о том, что каждый стре­мя­щийся к день­гам обкра­ды­вает самого себя. Боль­шие деньги невоз­можны без эксплу­а­та­ции других людей. Эксплу­а­ти­ро­вать других — озна­чает любить только себя. А любить себя — это шизо­фре­ния.


Сисюльки

Сергей Киров: «Сисюльки» — песня про то, как я малень­кий сидел в прибух­нув­шей компа­нии моих родствен­ни­ков, кото­рые поют песни под гитару или без неё. Кому-то этот трек пока­жется смеш­ным, мне он кажется скорее нелов­ким, и он должен вызы­вать эти самые чувства нелов­ко­сти, что ты малой сидишь и ничего не пони­ма­ешь, что делают эти люди? Почему они поют стран­ные песни и куда от этого можно деться?

Борт­ни­ков: Если амери­кан­ская контр­куль­тура пошла из блюза, то отече­ствен­ная из шансона, и от этого никуда не уйти. Впро­чем, в 90-е годы поня­тие русского шансона полно­стью дегра­ди­ро­вало в унылый блат­няк, забрав из него элемент соци­аль­ной борьбы, сидев­ших заклю­чён­ных, напри­мер, в Гулаге. А ведь у нас треть страны сидела, и пели эти люди не про то, что Ленин ещё моло­дой, а одес­ские романсы, лагер­ные песни. Потом после пере­стройки шансон стал бизне­сом, как группа «На-На». «Сисюльки» — это стёб над этим новым русским шансо­ном, расска­зы­ва­ю­щий исто­рию…

Боб: Исто­рию одного недоб­ро­по­ря­доч­ного граж­да­нина, посте­пенно созна­ю­щего себя и своё окру­же­ние.

Борт­ни­ков: Именно! Чело­века, поте­ряв­шего счастье за решёт­кой и нашед­шего его в новой ради­каль­ной форме. И при этом, я считаю эту песню панком, но не тем англий­ским, а нашим русским ленпан­ком, безба­шен­ным и эклек­тич­ным, как у Свина. Музыка здесь специ­ально настолько кондо­вая, прими­тивно-застоль­ная — она подчёр­ки­вает общую нить повест­во­ва­ния.

Миша Бизон: «Сисюли» — хит. Партия танце­валь­ная, в купле­тах с паузами на силь­ных долях, с элемен­тами свинга, в припе­вах весе­лье, гармо­ника же создаёт эффект «камер­ной музыки» и одно­вре­менно обла­го­ра­жи­вает это безу­мие своей граци­оз­но­стью.


Послу­шать альбом «Посто­ян­ная неопре­де­лён­ность» можно прямо здесь:


Поделиться