«Где есть партизан – там и еврей, и где есть еврей – там и партизан»

Иссле­до­ва­тели Дмит­рий Жуков и Иван Ковтун специ­а­ли­зи­ру­ются на исто­рии колла­бо­ра­ци­о­низма во время Вели­кой Отече­ствен­ной войны. Автор­ский дуэт фоку­си­рует внима­ние на отвра­ти­тель­ных стра­ни­цах исто­рии — перу Жукова и Ковтуна принад­ле­жат работы о поли­цаях, «охот­ни­ках за парти­за­нами» и русских эсэсов­цах. Недавно вышло допол­нен­ное пере­из­да­ние иссле­до­ва­ния об анти­се­мит­ской пропа­ганде на окку­пи­ро­ван­ных терри­то­риях во время войны. Полное загла­вие работы — «Цветы нена­ви­сти. Русско­языч­ная анти­се­мит­ская пропа­ганда на окку­пи­ро­ван­ных терри­то­риях». Книга вышла в изда­тель­стве «Пятый Рим». VATNIKSTAN пооб­щался с исто­ри­ками о влия­нии «белой» эмигра­ции на идео­ло­гию НСДАП, псев­дот­роц­кист­ских радио­стан­циях фашист­ской Герма­нии и после­во­ен­ной судьбе русских пропа­ган­ди­стов-анти­се­ми­тов.


— Дмит­рий и Иван, здрав­ствуйте! Это второе изда­ние вашего иссле­до­ва­ния. В чём прин­ци­пи­аль­ное отли­чие от первого изда­ния, кото­рое вышло в 2015 году в Ростове-на-Дону?

Дмит­рий Жуков: — После выхода первой книги мы полу­чили в свой адрес массу откли­ков. Боль­шин­ство состав­ляло поло­жи­тель­ные отклики. Но встре­ча­лись и крити­че­ские заме­ча­ния. Это сподвигло нас на то, чтобы продол­жить работу в архи­вах и отве­тить на возник­шие вопросы. Мы вносим соот­вет­ству­ю­щие коррек­тивы в преды­ду­щие изда­ния и исправ­ляем допу­щен­ные ошибки. Заме­тим, что от этого не застра­хо­ван ни один иссле­до­ва­тель, серьёзно изуча­ю­щий слож­ные исто­ри­че­ские проблемы. Но самое глав­ное, на наш взгляд, не впадать в прису­щий неко­то­рым догма­тизм, когда в угоду собствен­ным пред­став­ле­ниям иная точка зрения либо не прини­ма­ется во внима­ние, либо наме­ренно игно­ри­ру­ется. Так как мы всегда тяго­тели к объек­тив­ному рассмот­ре­нию наибо­лее острых вопро­сов, связан­ных с исто­рией Второй миро­вой войны, то конструк­тив­ная критика нас нико­гда не пугала. Напро­тив, она подтал­ки­вала к даль­ней­шему поиску и беспри­страст­ному анализу, выяв­ле­нию тех момен­тов, кото­рые оста­лись в тени.

Кроме того, второе изда­ние было расши­рено за счет введе­ния нового факто­ло­ги­че­ского мате­ри­ала. В част­но­сти, в науч­ный оборот был введён ряд новых источ­ни­ков — напри­мер, мате­ри­алы, вышед­шие из-под руки немец­ких пропа­ган­ди­стов и их помощ­ни­ков — русских колла­бо­ра­ци­о­нист­ских журна­ли­стов, рабо­тав­ших в различ­ных медий­ных струк­ту­рах Третьего рейха. Нако­нец, изда­ние этой книги снаб­жено множе­ством иллю­стра­ций. Это весьма важно, поскольку нам хоте­лось, чтобы чита­тели смогли своими глазами увидеть образцы анти­се­мит­ской продук­ции.

— Как отли­ча­лась анти­се­мит­ская пропа­ганда на окку­пи­ро­ван­ных терри­то­риях РСФСР от других реги­о­нов СССР? И в чём была особен­ность в срав­не­нии с другими евро­пей­скими стра­нами?

Дмит­рий Жуков: — Прак­ти­че­ски ничем не отли­ча­лась. Тем более, боль­шин­ство образ­чи­ков анти­се­ми­тизма (в первую очередь, пери­о­ди­че­ская печать) выхо­дило на русском языке. В окку­пи­ро­ван­ных евро­пей­ских стра­нах анти­се­мит­ская пропа­ганда также прово­ди­лась. Каких-либо суще­ствен­ных особен­но­стей не было, за исклю­че­нием того, что здесь нена­висть к евреям препод­но­си­лась в более «утон­чён­ной» обвёртке, с учётом вкусов и обра­зо­ва­ния евро­пей­ской публики.

Стенд пропа­ганды на улице одного из окку­пи­ро­ван­ных совет­ских горо­дов. 1942 год.

— Посто­янно исполь­зо­ва­лось поня­тие «иудо-боль­ше­визм». Боль­ше­вик был тожде­стве­нен еврею в нацист­ской пропа­ганде?

Иван Ковтун: — Разу­ме­ется. Но этим проблема не огра­ни­чи­ва­ется. Необ­хо­димо посмот­реть на неё шире. Поня­тие «жидо-боль­ши­визм» — а именно так оно звучало в то время — вклю­чало в себя всех врагов корич­не­вой импе­рии (вклю­чая потен­ци­аль­ных). Напри­мер, в 1941 году под это поня­тие попали совет­ские парти­заны. Гене­рал войск СС Эрих фон дем Бах, воен­ный преступ­ник, отве­чав­ший за так назы­ва­е­мое «умиро­тво­ре­ние» захва­чен­ных обла­стей в тылу вермахта, вывел даже целую «формулу»: «Где есть парти­зан — там и еврей, и где есть еврей — там и парти­зан».

В основе таких пред­став­ле­ний, конечно же, лежали взгляды самого Гитлера. В его пони­ма­нии война против СССР произ­рас­тала из концеп­ции потреб­но­сти в жизнен­ном простран­стве, кото­рая соче­тала в себе экспан­сию на Восток с иско­ре­не­нием боль­ше­визма и уничто­же­нием еврей­ства. Поскольку в этой концеп­ции нерас­тор­жимо слились поло­же­ния социал-дарви­низма, расист­ские аргу­менты, сооб­ра­же­ния продо­воль­ствен­ного снаб­же­ния и прин­ципы сило­вой поли­тики, нет смысла гадать, какие из этих сооб­ра­же­ний оказа­лись более важными. Для Гитлера еврей­ская власть и боль­ше­визм были иден­тичны. Расово-идео­ло­ги­че­ская война на уничто­же­ние против «жидо-боль­ше­визма» счита­лась неотъ­ем­ле­мым компо­нен­том Восточ­ной кампа­нии ещё до начала боевых действий.

Мы доста­точно подробно оста­нав­ли­ва­емся на этих вопро­сах в первой главе нашего иссле­до­ва­ния. Здесь анали­зи­ру­ются преступ­ные приказы военно-поли­ти­че­ского руко­вод­ства нацист­ской Герма­нии, расска­зы­ва­ется о целях и зада­чах «кресто­вого похода» против СССР. Что каса­ется самой конструк­ции «жидо-боль­ше­визм», то она явля­ется извест­ным клише, кото­рое самым глубо­ким обра­зом повли­яло на форми­ро­ва­ние специ­фи­че­ской рито­рики колла­бо­ра­ци­о­нист­ского анти­се­ми­тизма.

— Имелась ли пита­тель­ная почва для анти­се­мит­ской пропа­ганды? Был ли распро­стра­нён анти­се­ми­тизм в совет­ском обще­стве нака­нуне Вели­кой Отече­ствен­ной войны?

Дмит­рий Жуков: — Безусловно, нацист­ская анти­се­мит­ская пропа­ганда в годы войны легла на подго­тов­лен­ную почву. Архивы пока­зы­вают, что взаим­ные межэт­ни­че­ские стерео­типы бази­ро­ва­лись как на тради­ци­он­ных пред­став­ле­ниях, сложив­шихся на протя­же­нии длитель­ного пери­ода совмест­ного суще­ство­ва­ния, так и на крите­риях, кото­рые сфор­ми­ро­ва­лись уже после рево­лю­ции. В доре­во­лю­ци­он­ные годы многие тради­ци­он­ные пред­рас­судки — рели­ги­оз­ные, этни­че­ские и соци­аль­ные — усили­ва­лись под влия­нием враж­деб­ной евреям царской бюро­кра­тии и близ­ких к ней консер­ва­тив­ных кругов, в том числе части интел­ли­ген­ции. Новые межэт­ни­че­ские стерео­типы явились в значи­тель­ной мере резуль­та­том быст­рого соци­аль­ного продви­же­ния евреев, что стало возмож­ным благо­даря эман­си­па­ции, даро­ван­ной рево­лю­цией 1917 года. Прин­цип этни­че­ского равен­ства был полно­стью принят боль­ше­ви­ками, и его реали­за­ция легла в межво­ен­ные годы в основу совет­ской наци­о­наль­ной поли­тики.

Вместе с тем тради­ци­он­ные пред­рас­судки в отно­ше­нии евреев никуда не исчезли. Напри­мер, совет­ская анти­ре­ли­ги­оз­ная поли­тика способ­ство­вала росту антие­в­рей­ских настро­е­ний. Насе­ле­ние было уверено, что в пред­взя­том отно­ше­нии властей к рели­гии и в рели­ги­оз­ных пресле­до­ва­ниях особую роль играли евреи. Эта уверен­ность, заро­див­шись в период изъя­тия церков­ных ценно­стей в начале 1920-х годов, вновь дала о себе знать в ходе кампа­нии закры­тия куль­то­вых зданий в 1929 году.

Никуда не исчезла вера в «пара­зи­ти­че­ский образ жизни» евреев, процве­та­ю­щих за счёт осталь­ного насе­ле­ния. Борьба с внут­ри­пар­тий­ной оппо­зи­цией, в кото­рой видные места зани­мали евреи (Троц­кий, Зино­вьев, Каме­нев и др.), также усили­вала межэт­ни­че­скую напря­жен­ность. Дискре­ди­та­ция оппо­зи­ци­о­не­ров в прессе воспри­ни­ма­лась как осво­бож­де­ние от евреев. Зафик­си­ро­вано немало случаев взаим­ного оскорб­ле­ния и наси­лия, полу­чив­ших распро­стра­не­ние в повсе­днев­ной жизни. Враж­деб­ность на этни­че­ской почве встре­ча­лась во всех слоях обще­ства, как в городе, так и в деревне, в том числе среди членов партии и комсо­мола.

Изме­не­ние наци­о­наль­ной доктрины в сере­дине 1930-х годах — замена интер­на­ци­о­на­ли­сти­че­ской концеп­ции экспорта рево­лю­ции на «совет­ско-патри­о­ти­че­скую» — повли­яло на подход властей к проблеме межна­ци­о­наль­ных отно­ше­ний. С 1935 года анти­се­ми­тизм факти­че­ски пере­стал упоми­наться в совет­ской печати как фактор жизни евреев в СССР. После начала пере­го­во­ров с Герма­нией в мае 1939 года, подпи­са­ния пакта Моло­това-Риббен­тропа и втор­же­ния немец­ких и совет­ских войск на терри­то­рию Польши тема анти­се­ми­тизма факти­че­ски исчезла со стра­ниц совет­ской прессы.

В реаль­ной жизни, однако, антие­в­рей­ские прояв­ле­ния продол­жали суще­ство­вать, и случаи, квали­фи­ци­ро­вав­ши­еся мест­ными властями как анти­се­ми­тизм, были не столь уж редки. Неуди­ви­тельно, что с нача­лом окку­па­ции, зата­ён­ные до времени предубеж­де­ния против евреев, уверен­ность в суще­ство­ва­нии «еврей­ского заси­лья» приоб­рели откры­тые и доста­точно массо­вые формы.

Обложка окку­па­ци­он­ного изда­ния «Прото­ко­лов сион­ских мудре­цов», глав­ного фейка анти­се­ми­тизма. 1943 год.

— Идео­ло­ги­че­ская работа велась с разными слоями насе­ле­ния. Кто был наиболь­шим обра­зом подвер­жен анти­се­мит­ской пропа­ганде?

Иван Ковтун: — Больше всего анти­се­мит­ской пропа­ганде было подвер­жено насе­ле­ние, прожи­вав­шее в сель­ской мест­но­сти, крестьяне. Влия­ние на них было доста­точно силь­ным. Неко­то­рые стерео­типы нацист­ской пропа­ганды, внед­рён­ные среди них в период окку­па­ции, давали о себе знать и после войны. Приме­ров очень много. Возможно, в буду­щем это станет пред­ме­том для нашего нового иссле­до­ва­ния.

— На окку­пи­ро­ван­ных терри­то­риях немцам и колла­бо­ра­ци­о­ни­стам проти­во­сто­яли парти­заны. Писали ли они что-либо по еврей­скому вопросу в своих журна­лах и листов­ках?

Иван Ковтун: — Нет, не писали. Для совет­ской пропа­ганды воен­ного времени — в тылу, на фронте и на захва­чен­ной терри­то­рии — еврей­ских жертв истре­би­тель­ной поли­тики окку­пан­тов не суще­ство­вало. Обычно факты целе­на­прав­лен­ного уничто­же­ния еврей­ского насе­ле­ния скры­вали за обоб­ща­ю­щим эвфе­миз­мом «мирные совет­ские граж­дане». Однако в секрет­ных доку­мен­тах, прохо­див­ших по линии орга­нов госбе­зо­пас­но­сти СССР, сооб­ще­ния об убий­стве евреев встре­ча­лись. Но эти доку­менты не подле­жали огласке и пред­на­зна­ча­лись только для высшего руко­вод­ства страны.

— Вы упоми­на­ете немец­кие пропа­ган­дист­ские радио­стан­ции, кото­рые вещали от лица троц­ки­стов или «старых боль­ше­ви­ков». Могли бы вы расска­зать об этих улов­ках. Кто гото­вил эфиры? Бывшие члены партии, пере­бе­жав­шие на сторону Гитлера? Были и в эфирах этих радио­стан­ций анти­се­мит­ские мотивы?

Дмит­рий Жуков: — Такого рода пропа­ганда имела место в основ­ном в первый период войны. В листов­ках и радио­эфи­рах этого направ­ле­ния, есте­ственно, ника­кого анти­се­ми­тизма не было и в помине. Когда наци­сты убеди­лись в том, что псев­дот­роц­кист­ская пропа­ганда не имеет суще­ствен­ного влия­ния на личный состав Крас­ной Армии, все подоб­ные приемы были быстро свёр­нуты, и в даль­ней­шем ставка дела­лась в боль­шей степени на русский наци­о­на­лизм.

Одна из самых извест­ных анти­се­мит­ских листо­вок вермахта. Сентябрь 1941 года.

— В форми­ро­ва­нии анти­се­мит­ской повестки, как вы утвер­жда­ете, важную роль сыграла юдофо­бия бело­эми­гран­тов. Это была смычка черно­со­тен­ной идео­ло­гии с немец­ким нациз­мом? Кто из бело­эми­гран­тов на раннем этапе повлиял на анти­се­ми­тизм НСДАП?

Дмит­рий Жуков: — В совре­мен­ной исто­рио­гра­фии, не только запад­ной, но и россий­ской, это уже неоспо­ри­мый тезис. После рево­лю­ций 1917 года в Герма­нию из бывшей Россий­ской импе­рии бежали многие тысячи убеж­дён­ных монар­хи­стов, черно­со­тен­цев, а также этни­че­ских немцев, разде­ляв­ших анти­се­мит­ские тезисы (в их числе — Альфред Розен­берг, автор «Мифа ХХ века», в 1941–1944 годах министр окку­пи­ро­ван­ных восточ­ных терри­то­рий). Именно они воору­жили наци­стов такой извест­ной антие­в­рей­ской фаль­шив­кой, как «Прото­колы сион­ских мудре­цов». Пере­вод на немец­кий язык осуще­ствил Пётр Шабель­ский-Борк. После изда­ния 1919 года «Прото­колы» были много раз пере­пе­ча­таны в самой Герма­нии и во всём мире. Среди извест­ных русских наци­о­на­ли­стов с наци­стами активно сотруд­ни­чали такие эмигранты, как Сергей Табо­риц­кий, Нико­лай Марков, Пётр Крас­нов. Впро­чем, послед­ний со време­нем пере­шел в казаче-сепа­ра­тист­ский лагерь…

— Вы выде­ля­ете три типа пропа­ган­ди­стов-анти­се­ми­тов из числа русских — непри­ми­ри­мых бело­эми­гран­тов, пере­беж­чи­ков, сотруд­ни­чав­ших с окку­па­ци­он­ным режи­мом, и «власов­цев». В чём отли­чия второй и третьей кате­го­рий? «Власов­цев» вы воспри­ни­ма­ете в каче­стве отдель­ного движе­ния?

Иван Ковтун: — Собственно говоря, так назы­ва­е­мые «власовцы» и пред­став­ляют собой отдель­ную ветвь русского колла­бо­ра­ци­о­низма. До осени 1944 года, когда Гимм­лер разре­шил плен­ному совет­скому гене­ралу сфор­ми­ро­вать несколько соеди­не­ний Воору­жён­ных сил Коми­тета осво­бож­де­ния наро­дов России (ВС КОНР), Власов ничем не коман­до­вал, а исполь­зо­вался только по линии нацист­ской пропа­ганды. Однако надо отли­чать колла­бо­ра­ци­о­ни­стов, рабо­тав­ших на «имидж» дутой фигуры Власова, и тех, кто выпол­нял анало­гич­ные задачи в других пропа­ган­дист­ских струк­ту­рах рейха. Власов не имел ника­кого влия­ния на этих людей, так как окку­па­ци­он­ные СМИ ему не подчи­ня­лись.

— Среди самых неле­пых мифов анти­се­мит­ской пропа­ганды был тот, что истин­ным руко­во­ди­те­лем Совет­ского Союза был Кага­но­вич, а Сталин был даже женат на дочке Кага­но­вича. При этом не исполь­зо­вался сюжет, согласно кото­рому сам Сталин был бы евреем. Почему? Учиты­вая ложь наци­стов, эта тема вполне могла бы быть затро­нута.

Иван Ковтун: — Немец­ким пропа­ган­ди­стам было хорошо известно, что Сталин был по проис­хож­де­нию грузин. Пытаться сделать из него еврея было бы абсурдно. К тому же подоб­ный ход проти­во­ре­чил нацист­ским уста­нов­кам, что глава совет­ского госу­дар­ства явля­ется «мари­о­нет­кой в руках миро­вой заку­лисы». Кроме того, образ Сталина всегда шёл в связке с пред­ста­ви­те­лями из его окру­же­ния — чаще всего, Кага­но­ви­чем, якобы оказы­вав­шем на него основ­ное влия­ние. Такой вектор воспри­я­тия образа обозна­чил лично Геббельс, прика­зав­ший своим подчи­нён­ным обра­тить внима­ние на фигуру Кага­но­вича, назна­чен­ного на долж­ность глав­ного «провод­ника миро­вого еврей­ства» в Совет­ском Союзе.

Фото­ма­те­ри­алы из нацист­ской брошюры «Недо­че­ло­век», кото­рые исполь­зо­ва­лись в пропа­ган­дист­ских листов­ках.

— Что меня пора­зило больше всего — боль­шин­ство русских пропа­ган­ди­стов, чьи мате­ри­алы вы анали­зи­ру­ете, избе­жало нака­за­ния. Многие осели в Латин­ской Америке или США. Это типич­ные судьбы для колла­бо­ра­ци­о­ни­стов?

Дмит­рий Жуков: — Смотря для каких. Если мы ведём речь о пропа­ган­ди­стах и лицах, рабо­тав­ших на немец­кие спец­службы, то многие из них сумели избе­жать выдачи. Неко­то­рые пропа­ган­ди­сты были связаны с немец­кой развед­кой — напри­мер, Борис Фили­стин­ский, бывший аген­том поле­вой жандар­ме­рии, а затем поли­ции безопас­но­сти и СД (Службы безопас­но­сти СС. – Ред.). Очень многие бывшие сотруд­ники пропа­ган­дист­ских струк­тур удачно обос­но­ва­лись на радио­стан­циях, вещав­ших на СССР под эгидой «свобод­ного мира» из Запад­ной Герма­нии и США. Со време­нем — примерно к сере­дине 1970-х годов — от наибо­лее одиоз­ных пропа­ган­ди­стов под разными пред­ло­гами избав­ля­лись. В 1986 году после гром­кого судеб­ного процесса был лишён граж­дан­ства США и выслан в Канаду бывший заме­сти­тель редак­тора орлов­ской окку­па­ци­он­ной газеты «Речь» Влади­мир Соко­лов-Сама­рин. Основ­ную же массу «восточ­ных добро­воль­цев», каза­ков, солдат и офице­ров КОНР («власов­ского» органа поли­ти­че­ского руко­вод­ства. – Ред.) союз­ники всё-таки пере­дали совет­ской стороне.

— В книге поме­щён дисклей­мер, в кото­ром гово­рится о том, что цитаты и изоб­ра­же­ния весьма специ­фи­че­ского харак­тера исполь­зо­ваны в науч­ных целях и не разжи­гают наци­о­наль­ную рознь. У вас были преце­денты, что кто-то пытался обви­нить ваш науч­ный труд в экстре­мизме? Вообще, насколько уместен закон об экстре­мизме, тем более, в контек­сте науч­ных иссле­до­ва­ний?

Дмит­рий Жуков: — За долгие годы работы мы не стал­ки­ва­лись с подоб­ными вещами, так как внима­тельно отно­симся к нашим текстам. В этом смысле мы вполне считаем закон об экстре­мизме нужным доку­мен­том. Вопросы возни­кают по другому поводу. Есть люди, кото­рые в силу своей исто­ри­че­ской и юриди­че­ской безгра­мот­но­сти дохо­дят в борьбе с экстре­миз­мом до край­но­стей, а порою и вовсе — до откро­вен­ного абсурда! Приди­ра­ются к каким-то мело­чам и требуют запре­тить книги. Причём, авторы этих работ, насколько нам известно, всегда стояли на науч­ных пози­циях и отно­сятся к любому ради­ка­лизму крайне отри­ца­тельно. Тем не менее указан­ная тенден­ция суще­ствует и, чего уж греха таить, мешает исто­ри­кам спокойно зани­маться разра­бот­кой слож­ных вопро­сов.

— Вы рабо­та­ете вдвоём. Как вы распре­де­ля­ете обязан­но­сти? Кто-то из вас больше ориен­ти­ро­ван на напи­са­ние, а кто-то на работу с архи­вами?

Дмит­рий Жуков: — Не будем раскры­вать секре­тов нашей «кухни», но скажем о том, что в архи­вах мы бываем часто и ведём серьёз­ную иссле­до­ва­тель­скую работу по инте­ре­су­ю­щим нас пробле­мам.

Авторы в радио­эфире. Посе­ре­дине — Дмит­рий Жуков, справа — Иван Ковтун.

— Какие бы книги вы назвали «мастри­дами» по тема­тике анти­се­ми­тизма фашист­ской Герма­нии и колла­бо­ра­ци­о­низма?

Иван Ковтун: — Этих книг множе­ство. Вопро­сами нацист­ской пропа­ганды сейчас зани­ма­ются многие специ­а­ли­сты, и не только у нас, в России, но и за рубе­жом. Кого эта тема сильно волнует, посо­ве­туем озна­ко­миться с рабо­тами немец­ких исто­ри­ков В. Ветте, Й. Янссена, К. Вашика, Б. Квин­керт, Ф. Фосслера. Среди англо­языч­ных авто­ров, пожа­луй, можно поре­ко­мен­до­вать «клас­си­че­скую» работу Р. Герц­штейна, иссле­до­ва­ния Л. Вэддинг­тон, Д. Уциэля и Д. Херфа. Что каса­ется отече­ствен­ных специ­а­ли­стов, то стоит обра­тить внима­ние на моно­гра­фии и статьи Б.Н. Кова­лева, С.И. Фило­ненко и М.И. Фило­ненко, С.К. Бернева, Е.В. Дере­вянко, Д.И. Черня­кова, И.В. Гриб­кова и А.Н. Белкова.

— Как вы счита­ете, на сего­дняш­ний день проблема анти­се­ми­тизма в России изжита?

Дмит­рий Жуков: — Разу­ме­ется, она не стоит так остро, как ещё пару десят­ков лет назад. Однако само это явле­ние, как пока­зы­вает исто­рия, изжить до конца нельзя. Но можно свести его прояв­ле­ния в обще­стве до опре­де­лён­ного мини­мума. Для этого необ­хо­димо объек­тив­ное и серьёз­ное изуче­ние обозна­чен­ной темы. Возможно ли такое? Вполне. Глав­ное, чтобы у тех, кто несёт за это ответ­ствен­ность, было жела­ние посто­янно уделять этому внима­ние.

Поделиться