«Карточный домик» Российской империи

Одним из средств распро­стра­не­ния поли­ти­че­ской сатиры явля­ются играль­ные карты. Конечно, чаще всего кари­ка­туры дохо­дят до зрителя через газеты, журналы или плакаты. Зато играль­ные карты имеют преиму­ще­ство — их можно не один раз исполь­зо­вать в повсе­днев­ной жизни, и благо­даря этому эффект от пропа­ганды какой-то идеи будет только силь­нее.

В 1909 году в США была выпу­щена суве­нир­ная колода карт «Русский монарх» («Russian Monarch»). В назва­нии, как вы дога­ды­ва­е­тесь, содер­жа­лась ирония над клас­си­че­ской серией играль­ных карт «Монарх». Судя по указа­нию на одной из карт, напе­ча­таны они были в Рокс­бери, неболь­шом приго­роде Бостона. Это вся скром­ная инфор­ма­ция, кото­рую можно узнать из играль­ной колоды. На основе каких источ­ни­ков её авторы выстра­и­вали карточ­ную иерар­хию, сказать затруд­ни­тельно — возможно, сыграли свою роль какие-то амери­кан­ские газет­ные публи­ка­ции этих лет.

VATNIKSTAN пред­ла­гает внима­тельно посмот­реть на стар­шие карты колоды и разо­браться, кто на них изоб­ра­жён и почему.


Начнём с червей.
Валет наме­кает нам на герман­ский банков­ский дом «Мендель­сон и К°», в кото­ром, как пого­ва­ри­вали, храни­лись довольно круп­ные суммы на имя доче­рей Нико­лая II.
Веро­ятно, подра­зу­ме­ва­ются Евге­ния или Эмма Фреде­рикс — дочери мини­стра импе­ра­тор­ского двора Влади­мира Фреде­рикса и сами, в свою очередь, фрей­лины двора. Карта симво­ли­зи­рует собой высо­кую роль двор­цо­вого окру­же­ния импе­ра­тор­ской четы.
Это, как видно по фами­лии, Сергей Витте, до Первой русской рево­лю­ции — министр финан­сов. Имеет ли бутылка в его руке отно­ше­ние к винной моно­по­лии, введён­ной по его иници­а­тиве, непо­нятно.
Пики — далеко не радуж­ные консти­ту­ци­он­ные перспек­тивы русской монар­хии.
Вели­кий князь Михаил Алек­сан­дро­вич, по мнению неко­то­рых, мог бы стать более удоб­ным консти­ту­ци­он­ным прави­те­лем для России, чем Нико­лай II.
Кто скры­ва­ется под именем мадму­а­зель Эстер, я, признаться, не дога­дался. Возможно, это ещё кто-то из прибли­жён­ных импе­ра­тор­ской четы — может быть, фрей­лина Анна Выру­бова. А может быть, это сама Алек­сандра Фёдо­ровна?..
Зато Петра Столы­пина узнать легко. В 1909 году он всё ещё живой премьер-министр.
Знак трефов напо­ми­нает крест, и так оно и есть — под ним скры­ва­ется Библия и подпись «фарс» или «бала­ган».
Оттал­ки­ва­ю­щего вида отец Иоанн Крон­штадт­ский — авто­ри­тет­ный для царской семьи священ­ник, один из вдох­но­ви­те­лей и учре­ди­те­лей «Союза русского народа».
Мария Фёдо­ровна — мать импе­ра­тора Нико­лая II.
Констан­тин Побе­до­нос­цев — один из глав­ных идео­ло­гов консер­ва­тив­ного курса русской монар­хии рубежа веков. И хотя к 1909 году он уже мёртв, дело его было живо.
Цеса­ре­вич Алек­сей, веро­ятно, осознаёт цену короне после мани­фе­ста 17 октября 1905 года.
Пётр Дурново просла­вился как жесто­кий министр внут­рен­них дел во время Первой русской рево­лю­ции.
В очень иска­жён­ной фами­лии узна­ётся Матильда Кшесин­ская. Правда, любов­ни­цей Нико­лая II она была ещё до вступ­ле­ния того на престол, но эта слава пресле­до­вала её и много лет спустя.
Нако­нец, сам Нико­лай II.
И импе­ра­тор­ский шут, кото­рый лицом едва ли отли­чим от самого Нико­лая. Совпа­де­ние? Не думаем.

Поделиться