Сатисфакция и провокация дуэлянта Гучкова

В свете недав­них дуэль­ных скан­да­лов депу­та­тов Госу­дар­ствен­ной Думы VATNIKSTAN решил вспом­нить о самом извест­ном дуэлянте доре­во­лю­ци­он­ного парла­мента – лидере партии октяб­ри­стов Алек­сан­дре Гучкове. Анна Лаврё­нова расска­зы­вает об обсто­я­тель­ствах извест­ного поединка Гучкова с подпол­ков­ни­ком Сергеем Мясо­едо­вым.


Алек­сандр Гучков

В апреле 1912 года эпиче­ское проти­во­сто­я­ние депу­тата Алек­сандра Гучкова с воен­ным мини­стром Влади­ми­ром Сухом­ли­но­вым достигло своего апофе­оза, како­вым стала дуэль Гучкова с Сергеем Мясо­едо­вым, считав­шимся протеже мини­стра. Прямым пово­дом к конфрон­та­ции стал вопрос об орга­ни­за­ции поли­ти­че­ского сыска в армии и цирку­ляр Глав­ного штаба № 982, одоб­ряв­ший наблю­де­ние за офице­рами.

Гучкову и его това­ри­щам была отвра­ти­тельна мысль, что орган, кото­рый должен был возгла­вить Мясо­едов, бывший жандарм, будет «держать в своих руках судьбы русского офицер­ства». Именно тогда, как Гучков впослед­ствии признался в эмигра­ции, он решил, что если добиться критики воен­ного мини­стра ему не удастся, то «можно на скан­дале свер­нуть ему шею». К этому делу он присту­пил, инспи­ри­ро­вав травлю Мясо­едова.

Сергей Мясо­едов

Сначала Гучков продик­то­вал Борису Суво­рину, редак­тору «Вечер­него времени», заметку, в кото­рой имя Мясо­едова хоть и не фигу­ри­ро­вало, однако намёк на обви­не­ние послед­него в шпио­наже в пользу Герма­нии был более чем прозра­чен. По край­ней мере, сам Мясо­едов себя опознал и, не полу­чив от Суво­рина изви­не­ний, счёл возмож­ным его ударить. Выпад уязв­лён­ного само­лю­бия «Новое время» назвало «гнус­ным напа­де­нием». Есте­ственно, таким обра­зом Мясо­едов рассчи­ты­вал на дуэль. Однако Суво­рин стру­сил и от дуэли укло­нился.

Далее Гучков дал интер­вью газете «Новое время», где прямо указал на Мясо­едова. Лидер октяб­ри­стов прекрасно пред­став­лял, что далее после­дует вызов на дуэль.

Она доста­точно подробно описана в лите­ра­туре. По кодексу Дура­сова, данная дуэль отно­си­лась к четвёр­тому виду, то есть с прибли­же­нием. Стре­ляли из нарез­ных писто­ле­тов со снятыми мушками, но с сохра­нён­ными прице­лами. Рассто­я­ние между барье­рами было опре­де­лено в 25 шагов. У каждого дуэлянта было право одного един­ствен­ного выстрела, и оба они им восполь­зо­ва­лись, однако кровь пролита не была.

Иллю­стра­ция С.В. Живо­тов­ского из журнала «Огонёк» о дуэли Гучкова и Мясо­едова.

Един­ствен­ное, что можно подверг­нуть сомне­нию, так это всеоб­щую убеж­дён­ность в том, что Гучков стре­лял в воздух. Алек­сандр Звегин­цев, его секун­дант, в интер­вью газете «Новое время» сказал, что у него «было ощуще­ние», что Гучков стре­лял в воздух. Неот­ре­дак­ти­ро­ван­ное описа­ние поединка, сохра­нив­ше­еся в бума­гах Звегин­цева, выгля­дит следу­ю­щим обра­зом:

«В тече­ние неко­то­рого времени, пока­зав­ше­гося весьма продол­жи­тель­ным, против­ники смот­рели друг на друга, затем у Мясо­едова писто­лет зако­ле­бался, быстро опустился, и он начал весьма продол­жи­тельно выце­ли­вать, Гучков всё это время стоял с подня­тым писто­ле­том. Как только Мясо­едов выстре­лил, Гучков не сходя с места тотчас же опустил писто­лет и выстре­лил почти не целясь».

Однако кадет­ская «Речь» уже сооб­щает, что Гучков «демон­стра­тивно выстре­лил в воздух». Нуждался ли Гучков, извест­ный бретёр, в продол­жи­тель­ном прице­ли­ва­нии при рассто­я­нии в 25 шагов? Желал ли он промах­нуться или просто выстре­лил наудачу? Неиз­вестно. Но то, что он всё же выстре­лил в сторону против­ника, а не вверх и не в сторону, бесспорно. Как и то, что пуля близо­ру­кого Мясо­едова не причи­нила ему ника­кого вреда – а между тем, в следу­ю­щий после поединка поне­дель­ник он явился в Думу с подвя­зан­ной рукой, чем вызвал всеоб­щее восхи­ще­ние.

Фраг­мент иллю­стра­ции «Огонька»: слева – Гучков и Звегин­цев бесе­дуют, справа – Мясо­едов защи­щает писто­леты от ветра, чтобы не просы­пался порох.

Мясо­едов был не един­ствен­ным пред­ста­ви­те­лем жандарм­ского ведом­ства, желав­шим покви­таться с лиде­ром октяб­ри­стов посред­ством оружия. Сам началь­ник двор­цо­вой аген­туры полков­ник Алек­сандр Спири­до­вич пытался добиться разре­ше­ния вызвать Гучкова на дуэль. Дело в том, что 16 ноября 1911 года на вечер­нем засе­да­нии Думы Гучков весьма нелестно охарак­те­ри­зо­вал Спири­до­вича. По его словам, «клеврет Зуба­това» Спири­до­вич «был нена­ви­дим поли­цией и всеми офице­рами жандарм­ского управ­ле­ния» и «исклю­чен из офицер­ской среды».

Спири­до­вич совер­шенно верно пола­гал, что Гучков из видов поли­ти­кан­ства легко мог пере­не­сти своди­мые с ним счёты из обла­сти личной в область жандарм­ско-корпо­ра­тив­ную, и потому дуэль должна была быть санк­ци­о­ни­ро­вана мини­стром внут­рен­них дел или коман­ди­ром корпуса жандар­мов. Разре­ше­ние на дуэль мини­стром Алек­сан­дром Мака­ро­вым, впро­чем, дано не было. Спустя много меся­цев, в начале 1913 года Спири­до­вич возоб­но­вил попытки добиться разре­ше­ния послать Гучкову вызов, но и на сей раз тщетно.

Поделиться