Сатисфакция и провокация дуэлянта Гучкова

В свете недавних дуэльных скандалов депутатов Государственной Думы VATNIKSTAN решил вспомнить о самом известном дуэлянте дореволюционного парламента – лидере партии октябристов Александре Гучкове. Анна Лаврёнова рассказывает об обстоятельствах известного поединка Гучкова с подполковником Сергеем Мясоедовым.


Александр Гучков

В апреле 1912 года эпическое противостояние депутата Александра Гучкова с военным министром Владимиром Сухомлиновым достигло своего апофеоза, каковым стала дуэль Гучкова с Сергеем Мясоедовым, считавшимся протеже министра. Прямым поводом к конфронтации стал вопрос об организации политического сыска в армии и циркуляр Главного штаба № 982, одобрявший наблюдение за офицерами.

Гучкову и его товарищам была отвратительна мысль, что орган, который должен был возглавить Мясоедов, бывший жандарм, будет «держать в своих руках судьбы русского офицерства». Именно тогда, как Гучков впоследствии признался в эмиграции, он решил, что если добиться критики военного министра ему не удастся, то «можно на скандале свернуть ему шею». К этому делу он приступил, инспирировав травлю Мясоедова.

Сергей Мясоедов

Сначала Гучков продиктовал Борису Суворину, редактору «Вечернего времени», заметку, в которой имя Мясоедова хоть и не фигурировало, однако намёк на обвинение последнего в шпионаже в пользу Германии был более чем прозрачен. По крайней мере, сам Мясоедов себя опознал и, не получив от Суворина извинений, счёл возможным его ударить. Выпад уязвлённого самолюбия «Новое время» назвало «гнусным нападением». Естественно, таким образом Мясоедов рассчитывал на дуэль. Однако Суворин струсил и от дуэли уклонился.

Далее Гучков дал интервью газете «Новое время», где прямо указал на Мясоедова. Лидер октябристов прекрасно представлял, что далее последует вызов на дуэль.

Она достаточно подробно описана в литературе. По кодексу Дурасова, данная дуэль относилась к четвёртому виду, то есть с приближением. Стреляли из нарезных пистолетов со снятыми мушками, но с сохранёнными прицелами. Расстояние между барьерами было определено в 25 шагов. У каждого дуэлянта было право одного единственного выстрела, и оба они им воспользовались, однако кровь пролита не была.

Иллюстрация С.В. Животовского из журнала «Огонёк» о дуэли Гучкова и Мясоедова.

Единственное, что можно подвергнуть сомнению, так это всеобщую убеждённость в том, что Гучков стрелял в воздух. Александр Звегинцев, его секундант, в интервью газете «Новое время» сказал, что у него «было ощущение», что Гучков стрелял в воздух. Неотредактированное описание поединка, сохранившееся в бумагах Звегинцева, выглядит следующим образом:

«В течение некоторого времени, показавшегося весьма продолжительным, противники смотрели друг на друга, затем у Мясоедова пистолет заколебался, быстро опустился, и он начал весьма продолжительно выцеливать, Гучков всё это время стоял с поднятым пистолетом. Как только Мясоедов выстрелил, Гучков не сходя с места тотчас же опустил пистолет и выстрелил почти не целясь».

Однако кадетская «Речь» уже сообщает, что Гучков «демонстративно выстрелил в воздух». Нуждался ли Гучков, известный бретёр, в продолжительном прицеливании при расстоянии в 25 шагов? Желал ли он промахнуться или просто выстрелил наудачу? Неизвестно. Но то, что он всё же выстрелил в сторону противника, а не вверх и не в сторону, бесспорно. Как и то, что пуля близорукого Мясоедова не причинила ему никакого вреда – а между тем, в следующий после поединка понедельник он явился в Думу с подвязанной рукой, чем вызвал всеобщее восхищение.

Фрагмент иллюстрации «Огонька»: слева – Гучков и Звегинцев беседуют, справа – Мясоедов защищает пистолеты от ветра, чтобы не просыпался порох.

Мясоедов был не единственным представителем жандармского ведомства, желавшим поквитаться с лидером октябристов посредством оружия. Сам начальник дворцовой агентуры полковник Александр Спиридович пытался добиться разрешения вызвать Гучкова на дуэль. Дело в том, что 16 ноября 1911 года на вечернем заседании Думы Гучков весьма нелестно охарактеризовал Спиридовича. По его словам, «клеврет Зубатова» Спиридович «был ненавидим полицией и всеми офицерами жандармского управления» и «исключен из офицерской среды».

Спиридович совершенно верно полагал, что Гучков из видов политиканства легко мог перенести сводимые с ним счёты из области личной в область жандармско-корпоративную, и потому дуэль должна была быть санкционирована министром внутренних дел или командиром корпуса жандармов. Разрешение на дуэль министром Александром Макаровым, впрочем, дано не было. Спустя много месяцев, в начале 1913 года Спиридович возобновил попытки добиться разрешения послать Гучкову вызов, но и на сей раз тщетно.

Поделиться