Ельцин против Лигачёва: как протеже стал соперником

VATNIKSTAN продол­жает разби­рать мало­из­вест­ные сюжеты из биогра­фии первого прези­дента Россий­ской Феде­ра­ции Бориса Ельцина. Рассмот­рев деятель­ность Ельцина на посту руко­во­ди­теля москов­ского горкома и его скан­даль­ную речь, Викто­рия Мокина разби­рает кулу­ар­ное проти­во­сто­я­ние буду­щего лидера России и члена Полит­бюро ЦК КПСС Егора Лига­чёва


В пере­лом­ный для пере­стройки 1987 год впер­вые за долгие деся­ти­ле­тия обозна­чи­лось публич­ное проти­во­сто­я­ние в верх­них эшело­нах власти. На тот момент секре­тарь столич­ного горкома Борис Ельцин на засе­да­нии Пленума ЦК неожи­данно произ­нёс речь, в кото­рой крити­ко­вал сложив­шу­юся в партии ситу­а­цию и даже заяв­лял об угрозе нового культа лично­сти. Боль­шин­ство в КПСС, вклю­чая Горба­чёва и Лига­чёва, осудило его. Ельцину пришлось отка­заться от высо­кого поста и его карьера начала стре­ми­тельно разви­ваться новым путём. Нача­лась поли­ти­че­ская борьба, кото­рую часто назы­вают «конфлик­том между рефор­ма­то­рами и консер­ва­то­рами». Но было ли так на самом деле или причины конфликта глубже?


Как Ельцин попал в Москву

Борис Ельцин был ровес­ни­ком Горба­чёва ― оба роди­лись в 1931 году. Первую долж­ность в Москве Борис Нико­ла­е­вич полу­чил в конце 1985 года ― стал первым секре­та­рём москов­ского горкома партии.

Егор Лига­чёв старше Ельцина и Горба­чёва на 11 лет. В это время уже несколько лет был на верхов­ных постах. В поли­ти­че­скую элиту КПСС он попал по насто­я­нию Андро­пова: в 1983 году он назна­чил Егора Кузь­мича заве­ду­ю­щим отде­лом ЦК КПСС по орга­ни­за­ци­онно-партий­ной работе и идео­ло­гии. Факти­че­ски в его обязан­но­сти входил подбор руко­во­дя­щих кадров всесо­юз­ного уровня. Знав­шие Лига­чёва лично отме­чали его чест­ность, нрав­ствен­ность и даже аске­тизм. Сам же себя он объяв­лял консер­ва­то­ром, высту­пал за после­до­ва­тель­ность и осто­рож­ность в преоб­ра­зо­ва­ниях.

Ельцин в Сверд­лов­ске. Около 1980 года

Инте­ресно, что именно Лига­чёв был иници­а­то­ром пригла­ше­ния Ельцина в Москву. В самом начале 1980-х годов Андро­пов пору­чил ему съез­дить в Сверд­ловск и пона­блю­дать за рабо­той секре­таря мест­ного обкома. Лига­чёв пору­че­ние выпол­нил и оказался дово­лен увиден­ным: энер­гич­ный, моло­дой руко­во­ди­тель, кото­рый очень нужен стране в эпоху пере­мен. Он позво­нил Горба­чёву и расска­зал: «Михаил Серге­е­вич, это наш чело­век! Надо брать его».

Но пере­езд Ельцина в Москву затя­нулся на два года. Смерть Андро­пова оста­но­вила преоб­ра­зо­ва­ния, кото­рые возоб­но­ви­лись только с прихо­дом Горба­чёва. Когда потре­бо­вался новый секре­тарь москов­ского горкома, Лига­чёв вспом­нил о перспек­тив­ном уральце.

Однако карьера Ельцина в Москве начала разви­ваться не так, как плани­ро­вали пригла­сив­шие его Лига­чёв и Горба­чёв. Борис Нико­ла­е­вич оказался более неза­ви­си­мым и непред­ска­зу­е­мым, чем от него ожидали.


Деятельность Ельцина в Москве

Ельцин с первых дней в столице проявит себя как руко­во­ди­тель нового типа. Сразу после назна­че­ния на пост секре­таря он отме­тился смелым докла­дом на мест­ной партий­ной конфе­рен­ции. А каждое его следу­ю­щее выступ­ле­ние содер­жало всё больше критики. Он хорошо уловил обще­ствен­ные настро­е­ния, и его попу­ляр­ность начала посте­пенно расти.

Борис Нико­ла­е­вич сфор­ми­ро­вал репу­та­цию «чело­века из народа»: ходил в мест­ную поли­кли­нику, ездил на трол­лей­бусе, ходил в те же мага­зины, что обыч­ные моск­вичи. Он стре­мился решить несколько задач, кото­рые значи­тельно улуч­шили бы жизнь горо­жан: нала­дить продук­то­вое снаб­же­ние, увели­чить коли­че­ство торго­вых объек­тов и разно­об­ра­зить куль­тур­ную жизнь. К тому же такие меры отлично рабо­тали на личную извест­ность.

Члены и канди­даты в члены Полит­бюро на засе­да­нии Верхов­ного Совета СССР, ноябрь 1986 года. Первый ряд, слева направо: Егор Лига­чев, Нико­лай Рыжков, Андрей Громыко, Михаил Горба­чев. Второй ряд: Вита­лий Ворот­ни­ков, Лев Зайков, Михаил Соло­мен­цев. Третий ряд: Влади­мир Долгих, Борис Ельцин, Эдуард Шевард­надзе.

Итоги работы в Москве за довольно корот­кий период можно назвать успеш­ными. Однако в партии Ельцина никто не поддер­жи­вал, продви­же­ние по карьер­ной лест­нице оказа­лось под угро­зой. Другие высо­ко­по­став­лен­ные члены партии с подо­зре­нием отно­си­лись к нему и его к расту­щей попу­ляр­но­сти.

У Ельцина не было здесь своей команды, найти новых сорат­ни­ков не полу­чи­лось. Борис Нико­ла­е­вич был канди­да­том в члены Полит­бюро почти полтора года. Это продол­жи­тель­ный срок, других канди­да­тов рассмат­ри­вали значи­тельно быст­рее. Он оказался в поло­же­нии «один против всех». Первого секре­таря москов­ского горкома это прене­бре­же­ние заде­вало, в итоге он демон­стра­тивно отзо­вёт свою канди­да­туру во время скан­даль­ной речи в октябре 1987 года.

Причи­ной своего ухода с поста Ельцин назвал «неудо­вле­тво­ри­тель­ную работу Секре­та­ри­ата ЦК и его "веду­щего" — Лига­чёва».

Неиз­вестно, в какой именно момент начали назре­вать проти­во­ре­чия с партией в целом и с Лига­чё­вым лично. Также не до конца ясно, действи­тельно ли участ­ники конфликта расхо­ди­лись из-за разного виде­ния поли­ти­че­ских процес­сов или ситу­а­цию обостряла личная непри­язнь. Веро­ятно, Ельцин рассчи­ты­вал на более быст­рый карьер­ный рост и посто­ян­ное покро­ви­тель­ство Лига­чёва. Тот же увидел, что Ельцин действует черес­чур ради­кально, поэтому пере­стал его поддер­жи­вать.


Кульминация конфликта

О скан­дально запом­нив­шейся речи Бориса Ельцина на пленуме ЦК КПСС мы уже писали. Та речь стала боль­шой неожи­дан­но­стью для всех членов партии, вклю­чая Горба­чёва и Лига­чёва. Возможно, Ельцин действо­вал спон­танно «на эмоциях» и не заду­мы­вался о послед­ствиях. Эта гипо­теза подтвер­жда­ется тем, что буквально через несколько дней Борис Нико­ла­е­вич «раска­ется» в своём обра­ще­нии и попро­сит вернуть ему посты.

Михаил Горба­чёв, Нико­лай Рыжков, Егор Лига­чёв

Однако повер­нуть время вспять невоз­можно: самиз­да­тов­ские копии речи расхо­дятся по столице. После ухода с поста первого секре­таря Ельцин стано­вится даже более попу­ляр­ным, чем был до этого. Он угадал запрос обще­ства на преодо­ле­ние застоя в стране. Многие начи­нают воспри­ни­мать его как «правиль­ного комму­ни­ста», кото­рый проти­во­стоит старой консер­ва­тив­ной номен­кла­туре в лице Лига­чёва. Неслу­чайно в пере­пе­ча­ты­ва­е­мых версиях речи на Пленуме появ­ля­лись выпады в адрес Егора Кузь­мича и высо­ко­по­став­лен­ных членов партии, кото­рых не было в действи­тель­но­сти:

«Очень трудно рабо­тать, когда вместо конкрет­ной друже­ской помощи полу­ча­ешь только одни наго­няи и грубые разносы».

«Как я должен объяс­нить это вете­ра­нам Вели­кой Отече­ствен­ной войны и участ­ни­кам граж­дан­ской, кото­рых сейчас уже можно пере­счи­тать по паль­цам. Вы видели список продук­тов из празд­нич­ного заказа? А мне принесли, пока­зали. И каково мне выслу­ши­вать их, когда они гово­рят, что это объедки с барского стола? И вы пони­ма­ете, това­рищи, чей стол они имеют в виду! Как я должен смот­реть им в глаза? Ведь они же, не щадя жизни, заво­е­вали и вручили нам власть. Что я могу им теперь отве­тить? Может, това­рищ Лига­чёв мне подска­жет?» 

«Не надо, това­рищ Лига­чев, на меня кричать, и поучать меня не надо. Нет, я не маль­чишка». 

Далее собы­тия разви­ва­лись неожи­данно для всех участ­ни­ков процесса. Попу­ляр­ность Ельцина посто­янно росла. Обще­ство разде­ли­лось: не все были готовы поддер­жи­вать Бориса Нико­ла­е­вича, но многие увидели в нём насто­я­щего лидера, способ­ного прине­сти в госу­дар­ство пере­мены. Оказа­лось, что в таких усло­виях поли­ти­че­ская карьера Ельцина может разви­ваться и без опоры на уважа­е­мых членов партии.

Егор Лига­чёв

Сам же он, впро­чем, в этом не был уверен. Всего через несколько дней он обра­тится к Горба­чёву с прось­бой оста­вить ему пост секре­таря москов­ского горкома. Члены Полит­бюро были против, поэтому долж­ность занял более стар­ший и более пред­ска­зу­е­мый Лев Зайков. Ельцин полу­чил долж­ность заме­сти­теля пред­се­да­теля Госстроя. Довольно быстро поняв, что произо­шел пере­лом­ный момент и разви­вать карьеру тради­ци­он­ном путем не полу­чится, Ельцин начнет по-насто­я­щему проти­во­сто­ять партий­ной верхушке в целом и лично Лига­чёву.


«Борис, ты не прав!»

Самым острым полу­чи­лось выступ­ле­ние XIX Всесо­юз­ной парт­кон­фе­рен­ции, когда Ельцин заявил, что в застое вино­ват не один только Бреж­нев, а все высо­ко­по­став­лен­ные члены партии того времени. Остроты ситу­а­ции добав­ляло то, что это была первая конфе­рен­ция, кото­рая транс­ли­ро­ва­лась по теле­ви­де­нию на много­мил­ли­он­ную ауди­то­рию. В завер­ше­нии он пред­ло­жил выве­сти Лига­чёва из Полит­бюро.

«Далее были вопросы в отно­ше­нии това­рища Лига­чева. Я сказал, что имею единые точки зрения в стра­те­ги­че­ском плане, по реше­ниям съезда, по зада­чам пере­стройки и т. д. У нас есть с ним неко­то­рые разные точки зрения в тактике пере­стройки, в вопро­сах соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти, стиля его работы. Детали я не расшиф­ро­вы­вал. Был и такой вопрос: "Счита­ете ли вы, что, будь на месте това­рища Лига­чева какой-то другой чело­век, пере­стройка пошла бы быст­рее?" Я отве­тил: "Да"». 

В то же время Ельцин был в «изоля­ции». Влади­мир Волков, один из участ­ни­ков той конфе­рен­ции, вспо­ми­нает:

«…стоит Ельцин, иностран­ные журна­ли­сты задают ему вопросы – и вокруг пустое простран­ство на рассто­я­нии метров пятна­дцати, люди боятся подойти. Потому что Ельцин как бы мече­ный. Помню, подо­шел к нему офталь­мо­лог Фёдо­ров, пожал ему руку. Я тоже подо­шёл и сказал что-то вроде привет­ствия от комму­ни­стов завода им. Кали­нина. Но было ощуще­ние, что Ельцин был как волк, в оцеп­ле­нии и изоля­ции…». 

После слово взял Лига­чёв. Его речь была весьма объём­ной:

«Быть может, мне труд­нее, чем кому-либо из руко­вод­ства, гово­рить в связи с выступ­ле­нием Бориса Нико­ла­е­вича Ельцина. И не потому, что шла речь и обо мне. Просто пришла пора расска­зать всю правду. Почему трудно гово­рить? Потому, что я реко­мен­до­вал его в состав Секре­та­ри­ата ЦК, затем в Полит­бюро. Из чего я исхо­дил? Исхо­дил из того, что Борис Нико­ла­е­вич Ельцин ― чело­век энер­гич­ный, имел в ту пору боль­шой опыт в руко­вод­стве видной, всеми уважа­е­мой в нашей партии Сверд­лов­ской област­ной партий­ной орга­ни­за­цией. Эту орга­ни­за­цию я видел в работе, когда приез­жал в Сверд­ловск, будучи секре­та­рем ЦК.

Нельзя молчать, потому что комму­нист Ельцин встал на непра­виль­ный путь. Оказа­лось, что он обла­дает не сози­да­тель­ной, а разру­ши­тель­ной энер­гией. Его оценки процесса пере­стройки, подхо­дов и мето­дов работы, признан­ных партией, явля­ются несо­сто­я­тель­ными, ошибоч­ными. К такому выводу пришли и Москов­ский город­ской коми­тет партии, и Пленум ЦК, на кото­ром он был в добром здра­вии. На плену­мах Москов­ского горкома и ЦК КПСС высту­пило более 50 чело­век, и все едино­гласно приняли вам извест­ное реше­ние». 

Лига­чёв обви­нил Ельцина в том, что тот за девять лет управ­ле­ния Сверд­лов­ской обла­стью «поса­дил свою область на карточки». Это было не совсем спра­вед­ливо: карточ­ный режим действо­вал во многих реги­о­нах и вряд ли мог считаться личной виной мест­ного секре­таря горкома. Боль­шая речь Лига­чёва сокра­ти­лась до корот­кой фразы «Борис, ты не прав» и ушла в народ. Сторон­ники Ельцина пере­де­лы­вали её в «Борис, ты прав», «Правь, Борис» и даже «Нас не объего­ришь, нас не обкузь­мишь».

Выступ­ле­ние Лига­чёва:


Заключение

Острая фаза личного проти­во­сто­я­ния Ельцина и Лига­чёва посте­пенно завер­ши­лась. Борис Нико­ла­е­вич привле­кал всё больше сторон­ни­ков, не только в Москве и Сверд­лов­ске, но и по всей России. На первых выбо­рах в Москве в 1989 году он полу­чил почти 90% голо­сов и стал народ­ным депу­та­том СССР по москов­скому округу, а в 1990 году ― народ­ным депу­та­том РСФСР от Сверд­лов­ска. Так начался путь к верши­нам власти.

Лига­чёв, впро­чем, тоже изби­рался народ­ным депу­та­том. В том же 1990 году он вышел из состава Полит­бюро на пенсию (на тот момент ему было 70 лет)  В деятель­но­сти ГКЧП не участ­во­вал, но поддер­жи­вал его. С 1993 по 2013 год был членом КПРФ, в период 1999–2003 годов засе­дал в Госу­дар­ствен­ной думе, пред­став­ляя Томскую область. На пороге 80-летия Егор Кузь­мич напи­шет несколько книг («Кто предал СССР?» и «Борис был не прав»), где пред­ста­вил свой вари­ант изло­же­ния собы­тий нака­нуне распада СССР.

Читайте также наш мате­риал «„Господи, благо­слови Америку!“, или Ельцин в Конгрессе США».

Поделиться