Константин Эрнст. Случайный Первый

«Всё зави­сит от тебя» — расхо­жая фраза, не лишена смысла. Если ничего не делать, ничего, скорее всего, не будет. Логично. Но роль случай­но­сти едва ли стоит сводить к нулю, ведь в успехе есть только поло­вина труда, а осталь­ное — везе­ние. Трудо­лю­би­вым и чест­ным могут не дать пройти на самый верх из зави­сти и злобы, чело­век может не понра­виться, а может попасть не на того началь­ника, кото­рому просто не захо­чется тратить время. Увы, везе­ние — часто локо­мо­тив успеха, везу­щий составы труда и таланта. Всемо­гу­щий случай берёт нас в оборот и не отпус­кает.

Такой «случай­но­стью» стала Пере­стройка. Если бы не она, многие науч­ные работ­ники сидели бы тихо в НИИ и писали доктор­ские, журна­ли­сты расска­зы­вали бы о «щедром урожае зерно­вых», а работ­ники заво­дов мечтали об отпуске в Алуште или «Моск­виче».

«Это было навсе­гда, пока не кончи­лось», — так звучит загла­вие одной книги о совет­ском поко­ле­нии. И правда, уклад жизни моло­дёжи и взрос­лых был опре­де­лён деся­ти­ле­ти­ями, поня­тен и досту­пен. Но в одно­ча­сье всё слома­лось: эконо­мика, поли­тика и планы на буду­щее.

Поко­ле­ние рождён­ных в 1960-е годы воспри­няло этот разлом как вызов и броси­лось навстречу пере­ме­нам. На пару лет откры­лись окна возмож­но­стей: руши­лись старые и созда­ва­лись новые проекты. Нужны были люди, новые и актив­ные. Обра­зо­ва­ние, реко­мен­да­ции или крыша в КПСС уже не волно­вали. Сложно пред­ста­вить, но карьера одного из глав­ных теле­бос­сов сего­дняш­него дня — Констан­тина Эрнста — и есть череда случай­но­стей.


Констан­тин Льво­вич Эрнст родился в Москве в 1961 году на Соколе, его сосе­дями были интел­ли­гент­ная семья Мака­ре­ви­чей.

Отец Констан­тина — выхо­дец из деревни Сень­ково под Влади­ми­ром, стал докто­ром наук и выда­ю­щимся специ­а­ли­стом в обла­сти племен­ного ското­вод­ства, пройдя все ступени карьеры от млад­шего лабо­ранта до акаде­мика. Типич­ная совет­ская карьера. Был членом четы­рёх иностран­ных акаде­мий, опуб­ли­ко­вал более 750 науч­ных трудов, полу­чил более 60 автор­ских свиде­тельств и патен­тов на изоб­ре­те­ния. Всерос­сий­ский НИИ живот­но­вод­ства и по сей день носит имя Льва Эрнста.

Здание НИИ имени другого Эрнста

Детство Констан­тина прошло в Ленин­граде, он окон­чил школу на Васи­льев­ском острове. У сына акаде­мика в целом жизнь должна была сложиться просто: инсти­тут — канди­дат­ская диссер­та­ция — заве­ду­ю­щий НИИ. Отец всяче­ски приучал его к этой мысли, давал читать книги по биоло­гии и науч­ные штудии. Констан­тин был ребён­ком очень спокой­ным, инте­ре­со­вался искус­ством, учился в худо­же­ствен­ных школах. Особенно его увле­кало рисо­ва­ние и худож­ник-аван­гар­дист Лабас.

«Едут», 1928 год, Алек­сандр Лабас

В 14 лет он знал, что будет режис­сё­ром. Но под влия­нием отца юный Костя решил, что лучше делать спокой­ную и пред­ска­зу­е­мую карьеру. В целом всё так и было: Тими­ря­зев­ская сель­хоз­а­ка­де­мия в Москве, после — диссер­та­ция с назва­нием «Дина­мика созре­ва­ния мессен­джер-РНК при созре­ва­нии ооци­тов млеко­пи­та­ю­щих in vitro», загла­вие это он произ­но­сил подвы­пив­шим друзьям как шутку.

Парал­лельно он любил общаться с режис­сё­рами, худож­ни­ками, москов­ской боге­мой. Тянуло к искус­ству. Братья Алей­ни­ковы, Глеб и Игорь, звали его на сейшны, кино­по­казы и перфор­мансы. «Тусовка» затя­нула биолога в водо­во­рот, ведь аван­гард впер­вые за 50 лет снова стал самым попу­ляр­ным направ­ле­нием искус­ства. Тогда, видимо, Эрнст ещё более утвер­дился в мысли, что на дороге жизни свер­нул не туда.

Констан­тин слыл модни­ком, знато­ком кино, носил шикар­ные косухи, кудри спус­ка­лись до плеч, а девушки мечтали быть с ним. Там он и нашёл свою любовь — первую жену Анну.

Но всё это время парал­лельно Эрнст думал о кино, о своём истин­ном пред­на­зна­че­нии и о том, что если упустит этот шанс попро­бо­вать себя в искус­стве, жалеть будет всю жизнь. Он напи­сал заяв­ле­ние об уходе из НИИ и отпра­вился в никуда. А ему пред­ла­гали карьеру в Англии…


Случайность первая. «Я хочу снять клип»

В 1987 году он решил посту­пать на Высшие режис­сёр­ские курсы, в мастер­скую детского кино Ролана Быкова. Так сильно было рвение, что твор­че­ский экза­мен он, не имея за плечами обра­зо­ва­ния, сдал. Но из пяти канди­да­тов Быков взял троих, отверг­нув Констан­тина Эрнста и Вале­рия Тодо­ров­ского. Трое «отлич­ни­ков» мало чего в итоге доби­лись, а об именах прова­лив­шихся узнает вся Россия. Вот такой пара­докс.

Надо сказать, что, действуя против воли роди­те­лей, Констан­тин решил идти до конца. Прова­лив­шись у Быкова, он решил попро­бо­вать действо­вать через друзей, что всегда хоро­ший вари­ант. В 1988 году он с братьями Глебом и Ильёй Алей­ни­ко­выми пришёл на «Видео­фильм». Тогда это гособъ­еди­не­ние одним из первых начало рабо­тать на коммер­че­ской основе и было открыто идеям.

Итак, сначала братья дого­во­ри­лись о своём фильме, а Эрнст стоял рядом. Режис­сёр, поду­мав, что тот тоже режис­сёр, спро­сил тактично: «А вам чем помочь?». Поду­мав, навер­ное, что гово­рить «хочу снять фильм часа на три» — глупо, Эрнст отве­тил: «А я хочу снять клип». Клип так клип, это недо­рого.

Его первой рабо­той стал клип группы Алиса «Аэро­бика». Первый клип с Кинче­вым как фронт­ме­ном. Как Эрнст угово­рил неиз­вест­ных ему роке­ров, оста­ётся тайной. Навер­ное, та же тусовка его родного Питера. Полу­чился клип яркий и дерз­кий как сам Кинчев. Модный тогда мини-фильм с песней, где Кинчев проте­стует против диктата. В нём была драма­тур­гия и, конечно, энер­гия. Для первого раза и правда очень хоро­шая работа. Глав­ное, в чём не отка­жешь Эрнсту — стиль. Он его чувство­вал, будто был итальян­цем!

Как оказа­лось, юный биолог неплохо снимает, орга­ни­зует и сводит мате­риал. Его взяли на «Видео­фильм» режис­сё­ром третьей кате­го­рии, потому что если так хорошо снимают без обра­зо­ва­ния, то что будет, если подучиться! Следу­ю­щая работа — аван­гард­ный фильм Homo Duplex о чело­веке, зате­рян­ном между миром мечта­ний и суро­вой реаль­но­стью, о жела­нии начать жить своей жизнью, пока это возможно.

Следу­ю­щая идея — фильм о Гребен­щи­кове. Миро­вые чарты тогда попол­ни­лись русским продук­том — англо­языч­ным альбо­мом «Radio Silence». БГ ехал в тур по США, но решил в поддержку альбома дать боль­шой концерт в Ленин­граде. Прие­хали продю­серы и миро­вые рок-звёзды. Всё, что прежде было не дозво­лено и подпольно, теперь вышло на стади­оны. Эрнст под чест­ное слово поехал в Питер и снял этот концерт с коман­дой.

Полу­чи­лась феерия. Надо пони­мать, что значила музыка в те годы. Пластинки слушали на квар­ти­рах, пере­пи­сы­вали и боро­лись за то, чтобы услы­шать песни «Аква­ри­ума». И тут это поко­ле­ние увидело, как прежде запрет­ное стало сверх­со­бы­тием. Эрнст тогда снял не просто концерт, а торже­ство глас­но­сти и свободы. Сейчас музыка — два клика, тогда — почти рели­гия, Леннон не соврал. Этот фильм даже поедет от СССР на фести­валь в Монтрё. Вот так за один год Эрнст стал звез­дой, вошёл в кино­бо­монд страны и снялся в роли Дина Рида в какой-то амери­кан­ской доку­мен­талке.


Случайность вторая. «Критикуешь — сними сам!»

Следу­ю­щий шаг карьеры — 1989 год. Об Эрнсте через сестру Андрея Мака­ре­вича узнал Евге­ний Додо­лев. Взгля­до­вец позвал его на тусовку и ввёл в круг москов­ской богемы. Додо­лев и по сей день считает это знаком­ство судь­бо­нос­ным для теле­ви­де­ния и кино России. Как оказа­лось, Эрнст был хоть «бота­ник» (так его драз­нили за прошлую биогра­фию), но актив­ный и общи­тель­ный. Он летом того же года через отца-акаде­мика достал взгля­дов­цам путёвки в лучший сана­то­рий СССР в Ялте.

Его клип «Аэро­бика» поста­вили в эфир «Взгляда», правда, выре­зав поло­вину. На встрече с Люби­мо­вым после Эрнст обиделся, что это сделали без его согла­сия. Он заявил, что это поку­ше­ние на искус­ство, а программа их какая-то «вине­грет­ная», без стиля и лейт­мо­тива, как её вообще смот­рят.

Злой Люби­мов отве­тил ему — «Крити­ку­ешь — сними сам!». Он думал, что это оста­нется простой пере­пал­кой, но Эрнст не сдался и поже­лал орга­ни­зо­вать такой выпуск. Как выяс­ни­лось, он убедил свой «Видео­фильм» сотруд­ни­чать с Остан­кино и даже достал дефи­цит­ные кассеты для записи. Более того, «выбил» две камеры Betacam, что могла себе позво­лить лишь программа «Время». Это подку­пило Люби­мова. Надо ли гово­рить, что проверку моло­дой кино­ман прошёл.

Так и появился выпуск 1989 года «Образы и символы». В нём сняли Ната­лью Негоду —первая снима­лась голой в кино, Нины Андре­еву — ту, что ругала Горба­чева за свободу, и его Вели­че­ство короля коней Невзо­рова. Выпуск оказался дерз­ким — граж­дан пугали угро­зой дикта­туры. Но в целом, скорее, полу­чи­лось фило­соф­ское рассуж­де­ние: куда идёт Пере­стройка, что дала людям свобода, где грань дозво­лен­ного? Эрнст здесь впер­вые высту­пает как журна­лист и интер­вью­и­рует секс-символа Негоду. Его беседу, правда, поре­зали, после этого они поссо­ри­лись и не обща­лись.

Осознав, что были неправы, осенью 1989 году Эрнста позвали уже режис­сё­ром во «Взгляд» с упором на кино и музыку. Сначала он помо­гал Ивану Деми­дову, а после стал делать сам. Однако, как вы знаете, в 1991 году команда «Взгляда» начала распа­даться, каждый ушёл в свой проект. Эрнсту хоте­лось попро­бо­вать что-то новое, и он угово­рил руко­вод­ство канала дать ему пере­дачу об искус­стве. Так появи­лися «Мата­дор» — то ли потому что дерзко, то ли это отсылка к филь­мам Альмо­до­вара. Эрнсту разре­шили вещать ночью.

Пожа­луй, чем плохо теле­ви­де­ние 1990-х годов, так это отсут­ствием стиля. И то, и это, и золото, и китч, и эпатаж, и секс. Всё запрет­ное превра­ща­лось цыган­ский табор у костра. «Мата­дор» Программа Эрнста выгодно отли­ча­лась чёткой темой, стилем, акку­рат­но­стью монтажа и каче­ством контен­том. Благо­даря спон­со­рам он снимал звёзд миро­вого кино и лите­ра­туры, ездил по всему миру, знакомя с ними отече­ствен­ных зрите­лей. Полное погру­же­ние в мир грёз и муз среди 1990-х гг.

Коррида в Памплоне


Случайность третья. «Дай, пожалуйста, свой номер, перезвоню»

Распад «Остан­кино» в 1994–1995 годах очень раздра­жал Эрнста, и он соби­рался уйти в кино. Ванга пове­дала ему, что Гага­рин скон­чался весной 1989 года, а не 1968 года. По моти­вам исто­рии о том, что Гага­рин мог прожить ещё 20 лет, был напи­сан сцена­рий «Ката­то­ния, или Поло­же­ние тел». Подроб­но­стей Констан­тин не раскры­вал, но, веро­ятно, фильм был бы аван­гард­ным. Наде­емся, что он ещё его снимет.

Уйти в кино не дали выстрелы в марте 1995 года, когда из-за гряз­ных игр магна­тов в подъ­езде своего дома погиб друг Констан­тина, Влад Листьев. Ситу­а­ция стала ката­стро­фи­че­ской. ОРТ, новый канал, куплен­ный Бере­зов­ским, был обез­глав­лен, не имел концеп­ции и буду­щего, разва­ли­вался на глазах. Борис Абра­мо­вич едва ли пони­мал, что делает. Чтобы спастись от провала, заме­сти­тель Бориса, грузин Бадри Патар­ка­ци­швили решил узнать, кто же писал Листьеву концеп­цию канала. Все в один голос назвали ему имя Эрнста.

Одна­жды в апреле, рано утром, Констан­тина пригла­сили к Бере­зов­скому в «Лого­ВАЗ». Борис Абра­мо­вич решил завер­бо­вать того, кого Листьев хотел сделать номе­ром два на первой кнопке. Но разго­вор в апар­та­мен­тах на Ново­куз­нец­кой не клеился, потому что Бере­зов­ский вёл себя как делец с рынка, а Эрнст считал олигарха винов­ным в смерти Листьева. Он заявил, что не будет рабо­тать с тем, из-за кого погиб его друг, взял и ушёл. Но Бадри решил спасти ситу­а­цию. Догнав в кори­доре недо­воль­ного, грузин­ский бизнес­мен успо­коил его и попро­сил теле­фон. Мол, как успо­ко­ишься, давай пого­во­рим, поду­май. Удив­лён­ный Констан­тин согла­сился.

Угово­рами и пригла­ше­ни­ями Бадри убедил Констан­тина, что без него всё рассып­лется. В июне 1995 года Эрнст начал продю­си­ро­ва­ние программ ОРТ. По сути, взяв в руки канал, он реши­тельно рефор­ми­ро­вал его:

● создал концеп­цию кино­по­каза, пере­ме­нив тем самым ауди­то­рию у других кана­лов (НТВ в первую очередь);
● утвер­дил концеп­цию рекламы на канале, кото­рая стоила жизни Листьеву;
● убрал из эфира совет­ские программы, пере­шед­шие с РГТРК «Остан­кино» и заме­нил их совре­мен­ным контен­том;
● создал свой продакшн, неза­ви­си­мый от сторон­них произ­во­ди­те­лей;
● создал концеп­цию детского веща­ния.

Ради­каль­ные реформы приво­дят к росту рейтин­гов и успеху ОРТ уже в 1996 году, особенно за счёт кино и развле­ка­тель­ных пере­дач. Флаг­ман­ским проек­том стали ролики «Русский проект», о тяжё­лой доле русского чело­века на изломе эпох. О людях, кото­рые плачут и смеются, борются и сдаются, о том, что быть чело­ве­ком даже в 1990-е годы вполне реально. Глав­ное, не забы­вать об этом, и помнить, что отно­ше­ние к жизни опре­де­ляем мы, а не власть.


До слёз

А дальше уже не было случай­но­стей, только зако­но­мер­ные итоги труда, кото­рые видела вся страна: проекты «Послед­ний герой» и «Город­ские пижоны», «Прожек­тор­пе­ри­схи­л­тон» и «Боль­шая разница», фильмы «Ночной дозор» и «Убой­ная сила», «72 метра» и «Дивер­сант». Первый канал был спасён его трудом и долгое время оста­вался лиде­ром теле­ве­ща­ния. А если бы он не дал тогда теле­фон? Снимал бы кино или, может быть, клипы? Кто знает. Таков он — случай.


Посмот­рите также «Первые „Намедни“. Дебют Леонида Парфё­нова на феде­раль­ном канале»

Поделиться