Феномен русского исторического романа

Русский исто­ри­че­ский роман XIX века – это во всех отно­ше­ниях уникаль­ное явле­ние. Появив­шийся в 30-х годах XIX века, он стал отра­же­нием стрем­ле­ния разви­ва­ю­ще­гося русского обще­ства, зада­вав­ше­гося вопро­сами вроде «Откуда мы пошли?», к опре­де­лён­ной наци­о­наль­ной иден­ти­фи­ка­ции, «к корням», и попы­тался дать ответы на этот вопрос. Насколько успешно это произо­шло – вопрос дискус­си­он­ный, но нельзя отри­цать, что он зало­жил основы для всего даль­ней­шего разви­тия русской исто­ри­че­ской лите­ра­туры, и до сих пор многие исто­ри­че­ские романы пишутся с огляд­кой на произ­ве­де­ния того пери­ода.

VATNIKSTAN разо­брался в причи­нах появ­ле­ния русского исто­ри­че­ского романа XIX века, наибо­лее инте­рес­ных авто­рах и их произ­ве­де­ниях.


Инте­рес русского обще­ства к своей исто­рии заро­дился ещё в сере­дине XVIII века, когда науч­ные труды Миха­ила Ломо­но­сова, Васи­лия Тати­щева и Ивана Болтина дали толчок разви­тию отече­ствен­ной исто­ри­че­ской науки. Фран­цуз­ская рево­лю­ция 1789 года, войны с рево­лю­ци­он­ной, а позже и с «напо­лео­нов­ской» Фран­цией, спро­во­ци­ро­вав­шие рост наци­о­наль­ного само­со­зна­ния у самых разных наро­дов, вызвали у русского обра­зо­ван­ного слоя инте­рес к собствен­ному прошлому и к возмож­ным отве­там на вопрос, в чём состоит фено­мен русской само­быт­но­сти и суще­ствует ли он вообще.

Не стоит забы­вать, что к началу XIX веку в Россию уже проник запад­ный исто­ри­че­ский роман, уже вполне сфор­ми­ро­вав­шийся как само­сто­я­тель­ный жанр, и русские вполне имели возмож­ность позна­ко­миться с основ­ными его произ­ве­де­ни­ями, напри­мер, с рома­нами Валь­тера Скотта. Не пере­ста­вала разви­ваться и исто­ри­че­ская наука, глав­ным науч­ным трудом кото­рой в тот период стала осно­во­по­ла­га­ю­щая «Исто­рия госу­дар­ства Россий­ского» Нико­лая Карам­зина, вышед­шая в 1818 году. Впер­вые все эпохи русской исто­рии до прав­ле­ния дина­стии Рома­но­вых были сосре­до­то­чены в одном источ­нике, что дало буду­щим писа­те­лям столь необ­хо­ди­мый мате­риал для произ­ве­де­ний.

Таким обра­зом, у появ­ле­ния русского исто­ри­че­ского романа именно в первой поло­вине XIX века были три основ­ные причины:

1. Процесс наци­о­наль­ной иден­ти­фи­ка­ции русского обще­ства и рост инте­реса к собствен­ной исто­рии.
2. Проник­но­ве­ние в Россию произ­ве­де­ний запад­ного исто­ри­че­ского романа.
3. Разви­тие русской исто­ри­че­ской науки и появ­ле­ние осно­во­по­ла­га­ю­щих исто­ри­че­ских трудов.


Первыми исто­ри­че­скими произ­ве­де­ни­ями, но ещё не рома­нами, стали пове­сти того же Карам­зина «Ната­лья, бояр­ская дочь» 1792 года и «Марфа-посад­ница, или поко­ре­ние Нова­го­рода» 1802 года. Во второй пове­сти Карам­зин пока­зы­вает Марфу как силь­ную геро­и­че­скую женщину, отдав­шую жизнь за неза­ви­си­мость Новго­род­ской респуб­лики. Создав­ший осно­во­по­ла­га­ю­щий исто­ри­че­ской труд, Карам­зин первым худо­же­ственно освоил свой исто­ри­че­ский опыт и дал буду­щим писа­те­лям образцы, по кото­рым они будут созда­вать произ­ве­де­ния.

Нико­лай Михай­ло­вич Карам­зин

Среди других произ­ве­де­ний, не явля­ю­щихся рома­нами, можно выде­лить пове­сти декаб­ри­ста и исто­рика Алек­сандра Корни­ло­вича «Утро вечера мудре­нее» 1820 года, «За богом молитва, за царем служба не пропа­дают» 1825 года, «Татьяна Болтова» 1828 года. Напи­сал он в 1832 году и роман «Андрей Безы­мян­ный», но слава первого «клас­си­че­ского» исто­ри­че­ского романа принад­ле­жит все же не ему. В своих произ­ве­де­ниях Корни­ло­вич, несмотря на декаб­рист­ское прошлое, обра­ща­ется к образу идеаль­ного госу­даря, кото­рый один отве­чает за разви­тие России и просве­ще­ние народа. Образ­цом же такого госу­даря Корни­ло­вич видит Петра I, пред­ста­ю­щего в его произ­ве­де­ниях героем. Он пока­зал первого импе­ра­тора силь­ной лично­стью, способ­ной по мано­ве­нию своей воли изме­нить ход русской исто­рии. Кроме Петра, приме­рами, близ­кими к образу идеаль­ного госу­даря, Корни­ло­вич видит его отца и деда, а также Ивана Гроз­ного и Бориса Году­нова.

Первым же «клас­си­че­ским» русским исто­ри­че­ским рома­ном принято считать произ­ве­де­ние Миха­ила Загос­кина «Юрий Мило­слав­ский, или Русские в 1612 году» 1829 года, посвя­щён­ное Смут­ному времени. В нём Загос­кин обра­ща­ется к специ­фике описы­ва­е­мой эпохи, пыта­ется пере­дать её основ­ные черты и объяс­нить, как жили русские в те времена через их повсе­днев­ную жизнь и быт. Это ему успешно удалось, и «Юрий Мило­слав­ский» после Карам­зина дал писа­те­лям новый обра­зец, к кото­рому они будут обра­щаться в своих произ­ве­де­ниях.

Михаил Загос­кин сделал модным жанр исто­ри­че­ского романа. К нему активно начи­нают обра­щаться другие писа­тели, одним из кото­рых стал Иван Лажеч­ни­ков. Его глав­ные произ­ве­де­ния – «Ледя­ной дом» 1835 года, «Басур­ман» 1838 года и «Оприч­ник» 1843 года.

В своих произ­ве­де­ниях Лажеч­ни­ков, в отли­чие от того же Корни­ло­вича, полно­стью подчи­няет отдель­ную личность ходу исто­рии. В «Басур­мане», посвя­щён­ном обра­зо­ва­нию единого Москов­ского госу­дар­ства при вели­ком князе Иване III, эпоха полно­стью контро­ли­рует и опре­де­ляет судьбу персо­на­жей. Писа­тель считает, что важней­шие собы­тия эпохи могут продви­нуть разви­тие госу­дар­ства вперёд, но при этом разру­шить жизнь отдель­ного чело­века. Инте­ресно то, что Лажеч­ни­ков спорит и с теми, кто видит в допет­ров­ской России «патри­ар­халь­ный рай», и с теми, кто рассмат­ри­вает её как эпоху «застоя и мрако­бе­сия», то есть поле­ми­зи­рует с пред­ше­ствен­ни­ками как славя­но­фи­лов, так и запад­ни­ков, не вста­вая ни на чью сторону.

Фаддей Булга­рин стал созда­те­лем русского аван­тюр­ного плутов­ского романа, его исто­ри­че­ские герои в произ­ве­де­ниях «Иван Ивано­вич Выжи­гин» 1829 года и «Дмит­рий Само­зва­нец (исто­ри­че­ский роман)» 1830 года участ­вуют в неве­ро­ят­ных приклю­че­ниях и аван­тю­рах на фоне исто­ри­че­ских собы­тий. Его романы имели небы­ва­лый успех, а «Иван Ивано­вич Выжи­гин» даже стал первым русским бест­сел­ле­ром. Были у него и чисто исто­ри­че­ские произ­ве­де­ния, напри­мер «Мазепа» 1834 года, но они имели мень­шую извест­ность среди чита­ю­щей публики.

В «Дмит­рии Само­званце» Булга­рин спорит со своим извеч­ным сопер­ни­ком Алек­сан­дром Пушки­ным и его «Бори­сом Году­но­вым». Он пред­став­ляет первого выбор­ного царя исклю­чи­тельно отри­ца­тель­ным персо­на­жем, совер­шив­шим убий­ство царе­вича Дмит­рия из-за жесто­ко­сти и ковар­ства.


Следу­ю­щие значи­тель­ные произ­ве­де­ния в жанре исто­ри­че­ского романа отно­сятся уже ко второй поло­вине XIX века. В 1862 году изда­ётся знаме­ни­тый роман Алек­сея Толстого «Князь Сереб­ря­ный», идея кото­рого пришла к писа­телю ещё в 1840-е годы. Роман поле­ми­зи­рует с пове­стями Корни­ло­вича и продол­жает критику абсо­лют­ного само­дер­жа­вия с его идеей одного чело­века, опре­де­ля­ю­щего все стороны разви­тия госу­дар­ства и обще­ства. В этом Толстой следо­вал тенден­ции, зало­жен­ной произ­ве­де­ни­ями Загос­кина и Лажеч­ни­кова. В романе первый русский царь Иван Гроз­ный пред­став­лен тира­ном, всё прав­ле­ние кото­рого нега­тивно повли­яло на даль­ней­шее разви­тие наци­о­наль­ного харак­тера русского народа. Личность, особенно если это прави­тель с абсо­лют­ной властью, в произ­ве­де­нии Толстого имеет огром­ное влия­ние на ход исто­ри­че­ского процесса. Не сам народ создает жест­кого прави­теля, а именно госу­дарь – тиран форми­рует у своего народа нега­тив­ные каче­ства, кото­рые препят­ствуют его даль­ней­шему разви­тию.

Алек­сей Констан­ти­но­вич Толстой

В конце XIX века появ­ля­ются произ­ве­де­ния Всево­лода Соло­вьёва, кото­рые после первого романа выхо­дят прак­ти­че­ски каждый год – «Княжна Острож­ская» 1876 год, «Юный импе­ра­тор» 1877 год, «Капи­тан грена­дёр­ской роты» 1878 год и ещё множе­ство других. В 1880-х годах романы Соло­вьёва произ­во­дят насто­я­щий фурор, его читают все, кто умеет читать и инте­ре­су­ется русской исто­рией. Особый успех имеет одна из первых семей­ных саг в русской лите­ра­туре – «Хроника четы­рёх поко­ле­ний», пять рома­нов о дворян­ском роде Горба­то­вых с 1780-х годов. Факти­че­ски, Соло­вьёв добился того, что русская исто­рия действи­тельно стала досто­я­нием русского народа, кото­рый полу­чил возмож­ность читать его произ­ве­де­ния.

Писа­тель в своих произ­ве­де­ниях в основ­ном обра­щался к XVII и XVIII векам русской исто­рии. Рабо­тая в русле идеи преды­ду­щих писа­те­лей об опре­де­ля­ю­щей роли вели­ких лично­стей, меня­ю­щих ход исто­рии, он сосре­до­то­чи­вает внима­ние именно на «госу­дар­ствен­ных мужах».


Русский исто­ри­че­ский роман XIX века имел неве­ро­ят­ный успех у обра­зо­ван­ного насе­ле­ния России, он пробу­дил у него инте­рес к собствен­ной исто­рии, сделал, каза­лось бы, скуч­ные исто­ри­че­ские факты инте­рес­ными для всей чита­ю­щей публики, кото­рая с жаром зачи­ты­ва­лась его произ­ве­де­ни­ями и спорила о них. Именно в этом, на наш взгляд, заклю­ча­ется его глав­ная роль и заслуга не только для русской лите­ра­туры, но и для русской исто­ри­че­ской науки.


Читайте также наш мате­риал «Опас­ные связи Зина­иды Гиппиус»

Поделиться