Монархия, партия и танки. История отечественных конституций XX века

Судьба консти­ту­ций в России довольно неве­зу­чая. Ещё по просьбе импе­ра­тора Алек­сандра I в начале XIX века его санов­ники состав­ляли проекты основ­ного закона, так и остав­ши­еся краси­вым рассуж­де­нием. Из-за убий­ства Алек­сандра II терро­ри­стами не был реали­зо­ван крайне осто­рож­ный проект, «консти­ту­ци­он­ность» кото­рого опро­вер­гал даже сам автор, министр внут­рен­них дел с расши­рен­ными полно­мо­чи­ями Лорис-Мели­ков.

В XX веке консти­ту­ция так и не смогла стать крае­уголь­ным камнем поли­ти­че­ской системы в стране. А вот игруш­кой в руках властей, инстру­мен­том мани­пу­ля­ции поли­ти­че­ских сил и даже прикры­тием откро­вен­ной дикта­туры — пожа­луй­ста.


«Есть ли у нас конституция…»

В 1905 году Россий­ская импе­рия содро­га­лась от Первой русской рево­лю­ции. Импе­ра­тор­ской власти, теря­ю­щей контроль над ситу­а­цией, было необ­хо­димо начать диалог с проте­сту­ю­щими, а разные слои бунту­ю­щего обще­ства в целом сходи­лись в одном — стране была необ­хо­дима консти­ту­ция. Под давле­нием рево­лю­ции россий­ское зако­но­да­тель­ство было изме­нено, и, каза­лось, госу­дар­ствен­ное устрой­ство пере­хо­дило в действи­тельно консти­ту­ци­он­ное русло.

Открытка, отра­жа­ю­щая обще­ствен­ное жела­ние консти­ту­ци­он­ных преоб­ра­зо­ва­ний в 1905 году

В авгу­сте и октябре 1905 года и феврале 1906 года после­до­ва­тельно появи­лись три мани­фе­ста импе­ра­тора Нико­лая II. Они утвер­дили разде­ле­ние зако­но­да­тель­ной власти между монар­хом и парла­мен­том в виде Госу­дар­ствен­ной думы как нижней палаты и рефор­ми­ро­ван­ного Госу­дар­ствен­ного совета как верх­ней. Были провоз­гла­шены «незыб­ле­мые основы граж­дан­ской свободы на нача­лах действи­тель­ной непри­кос­но­вен­но­сти лично­сти, свободы сове­сти, слова, собра­ний и союзов». Законы не могли теперь быть приняты без одоб­ре­ния Думы, однако импе­ра­тор имел право распус­кать её и вети­ро­вать её реше­ния — чем в даль­ней­шем не раз восполь­зо­вался. Таким обра­зом, Нико­лай II, огра­ни­чив свою власть, в то же время оста­вил инсти­ту­ци­о­наль­ные возмож­но­сти обхо­дить эти огра­ни­че­ния.

Корпус Основ­ных госу­дар­ствен­ных зако­нов Россий­ской импе­рии в редак­ции от 23 апреля 1906 года, состав­лен­ный с учётом этих ново­вве­де­ний, можно считать первой консти­ту­цией России. Что же было с рефор­ми­ро­ван­ным поли­ти­че­ским устрой­ством дальше?

3 июня 1907 года Нико­лай распу­стил II Госу­дар­ствен­ную думу, активно проти­во­дей­ство­вав­шую прави­тель­ству, и изме­нил изби­ра­тель­ный закон. Круг изби­ра­те­лей сузился, а имуще­ствен­ный ценз стал давать гораздо бо́льшие преиму­ще­ства обес­пе­чен­ным людям — таким обра­зом гряду­щая Дума должна была стать куда менее оппо­зи­ци­он­ной. Если роспуск Думы по Основ­ным зако­нам действи­тельно был преро­га­ти­вой импе­ра­тора, то менять изби­ра­тель­ное зако­но­да­тель­ство он должен был вместе с парла­мен­том — поэтому собы­тие вошло в исто­рию как «Третье­и­юнь­ский пере­во­рот».

Либе­раль­ное движе­ние в 1905 году могло пред­ла­гать и собствен­ные консти­ту­ци­он­ные проекты — как, напри­мер, в этой брошюре группы «Союз осво­бож­де­ния».

Госу­дар­ствен­ная дума, избран­ная по новому зако­но­да­тель­ству, действи­тельно оказа­лась куда более лояль­ной. В стране уста­но­вился ещё не зрелый, но довольно рабо­то­спо­соб­ный поли­ти­че­ский режим. Монарх был вынуж­ден править, учиты­вая мнение парла­мента, при этом появи­лась долж­ность пред­се­да­теля Совета мини­стров — факти­че­ски премьера, кото­рый и осуществ­лял непо­сред­ствен­ное управ­ле­ние стра­ной. Пётр Столы­пин, нахо­див­шийся на этой долж­но­сти с 1906 года до убий­ства в 1911 году, создал систему, при кото­рой испол­ни­тель­ной власти удава­лось нахо­дить одоб­ре­ние боль­шин­ства своих иници­а­тив в парла­менте, поль­зу­ясь поддерж­кой разных его фрак­ций.

Поэт Саша Чёрный в 1909 году так сати­ри­че­ски моде­ли­ро­вал разго­вор лиде­ров либе­раль­ной партии каде­тов:

Гессен спро­сил его кротко как авель:
«есть ли у нас консти­ту­ция, Павел?»

Встал Милю­ков, запи­на­ясь от злобы,
Резко отве­тил: «ещё бы! ещё бы!»

Долго сидели в партий­ной печали.
Оба курили и оба молчали.

Несмотря на спор­ный баланс поли­ти­че­ских сил после Третье­и­юнь­ского пере­во­рота, ряд исто­ри­ков утвер­ждает, что Основ­ные законы всё-таки стали полно­цен­ной консти­ту­цией, реально огра­ни­чив власть монарха — напри­мер, так писал эмигрант­ский исто­рик и право­вед Виктор Леон­то­вич.

Группа депу­та­тов IV Госу­дар­ствен­ной думы в зале засе­да­ний Таври­че­ского дворца. Санкт-Петер­бург. 1910-е годы.

Как бы там ни было, есте­ствен­ное разви­тие россий­ского консти­ту­ци­о­на­лизма было прервано Рево­лю­цией 1917 года. С исто­ри­че­ской сцены сошли сначала монар­хия со своими чинов­ни­ками, а затем и думские либе­ралы. Власть попала в руки боль­ше­ви­кам, для кото­рых консти­ту­ция стала одним из средств осуществ­ле­ния клас­со­вой борьбы.

О консти­ту­ци­он­ных изме­не­ниях 1905 года читайте также наш мате­риал «Мани­фест 17 октября и „дни свобод“ Россий­ской импе­рии. Ликбез».


Декларации и диктатура

10 июля 1918 года V Всерос­сий­ский съезд Сове­тов принял первую Консти­ту­цию РСФСР. Её разра­ботка и приня­тие проис­хо­дили в усло­виях разго­ра­ю­щейся Граж­дан­ской войны — зарож­де­ния белого движе­ния, окон­ча­тель­ной боль­ше­ви­за­ции сове­тов и репрес­сий против эсеров. Консти­ту­ция провоз­гла­шала «уничто­же­ние всякой эксплу­а­та­ции чело­века чело­ве­ком» и носила клас­со­вый харак­тер.

В основ­ном законе провоз­гла­ша­лись обще­ствен­ная собствен­ность на сред­ства произ­вод­ства, дикта­тура проле­та­ри­ата и феде­ра­тив­ное устрой­ство страны. По новой консти­ту­ции право на защиту рево­лю­ции с оружием в руках имели только трудя­щи­еся. Вся зако­но­да­тель­ная и испол­ни­тель­ная власть пере­да­ва­лась сове­там, однако для непо­сред­ствен­ного управ­ле­ния форми­ро­ва­лись распо­ря­ди­тель­ный и контро­ли­ру­ю­щий орган — Всерос­сий­ский централь­ный испол­ни­тель­ный коми­тет (ВЦИК), и прави­тель­ство — Совет народ­ных комис­са­ров (СНК).

Редкий музей­ный экспо­нат — макет книги «Консти­ту­ция РСФСР», сделан­ный в 1918 году на Урале из ураль­ского камня.

Выборы были непря­мыми, нерав­ными и нетай­ными, а преиму­ще­ство в весе голоса оста­ва­лось за рабо­чими в ущерб крестья­нам. Боль­шая кате­го­рия соци­ально чуждых боль­ше­ви­кам «лишен­цев» от поме­щи­ков до кула­ков была лишена изби­ра­тель­ных прав. Таким обра­зом, консти­ту­ция 1918 года вклю­чала в себя как идео­ло­ги­че­ские постро­е­ния боль­ше­ви­ков, так и прак­ти­че­ские пункты, призван­ные осла­бить, марги­на­ли­зо­вать их против­ни­ков в стро­я­щемся новом госу­дар­стве.

Одер­жав победу в Граж­дан­ской войне, боль­ше­вики приня­лись соби­рать земли Россий­ской импе­рии, форми­руя наци­о­наль­ные респуб­лики. После долгих партий­ных споров о буду­щем устрой­стве объеди­нён­ной страны и победы ленин­ской модели феде­ра­ции была создана консти­ту­ция нового госу­дар­ства — Совет­ского Союза. 31 января 1924 года она была утвер­ждена на II съезде Сове­тов СССР.

Основ­ной закон сохра­нил клас­со­вый харак­тер. Выборы оста­ва­лись непря­мыми, изби­ра­тель­ное право предо­став­ля­лось только «трудя­щимся», а власть формально оста­ва­лась у сове­тов — на деле окон­ча­тельно перейдя партии. Новая консти­ту­ция разгра­ни­чила компе­тен­ции респуб­лик и союз­ного центра, опре­де­лила феде­ра­тив­ную струк­туру власти. 11 мая 1925 года в соот­вет­ствии с союз­ной была принята Консти­ту­ция РСФСР.

Госу­дар­ствен­ный герб СССР 1923 года, чей вид утвер­ждался в статье 70 Консти­ту­ции СССР 1924 года.

К 1930-м годам идея скорой миро­вой рево­лю­ции окон­ча­тельно разо­шлась с реаль­но­стью. Иосиф Сталин, сосре­до­то­чив­ший в своих руках власть, принялся за госу­дар­ствен­ное стро­и­тель­ство, возводя махину тота­ли­тар­ного госу­дар­ства, контро­ли­ру­ю­щего все сферы жизни чело­века и прово­дя­щего масштаб­ные и крова­вые эконо­ми­че­ские экспе­ри­менты: коллек­ти­ви­за­цию и инду­стри­а­ли­за­цию. Сталину необ­хо­дима была новая консти­ту­ция: с одной стороны, отра­жа­ю­щая его взгляды на госу­дар­ство, наци­о­наль­ный вопрос и эконо­мику, с другой — декла­ри­ру­ю­щая успехи соци­а­лизма, достиг­ну­тые под его руко­вод­ством. 5 декабря 1936 года после весьма формаль­ного, но масштаб­ного «всена­род­ного обсуж­де­ния» новая Консти­ту­ция СССР была принята на VIII Чрез­вы­чай­ном съезде Сове­тов (21 января 1937 года — соот­вет­ству­ю­щая ей Консти­ту­ция РСФСР).

Новый основ­ной закон декла­ри­ро­вал победу соци­а­лизма, объяв­лял эконо­ми­че­ской осно­вой госу­дар­ствен­ную и коопе­ра­тивно-колхоз­ную собствен­ность, но призна­вал мелкое инди­ви­ду­аль­ное хозяй­ство: конечно, без наём­ного труда. «Декла­ра­ция об обра­зо­ва­нии СССР» — наибо­лее идео­ло­ги­зи­ро­ван­ная часть преж­ней консти­ту­ции — исчезла, хотя в первой главе нового доку­мента сохра­ни­лись такие прин­ципы, как «кто не рабо­тает, тот не ест» и «от каждого по его способ­но­сти, каждому — по его труду».

На вершине власти по-преж­нему формально оста­ва­лись советы, высшим орга­ном в СССР стано­вился теперь Верхов­ный совет СССР, двух­па­лат­ный парла­мент. Его реаль­ная роль в даль­ней­шем огра­ни­чи­ва­лась приня­тием спус­ка­е­мых из партии иници­а­тив. Совет­ской власти, взяв­шей выборы под полный контроль, больше не нужны были их консти­ту­ци­он­ные огра­ни­че­ния. Новый основ­ной закон провоз­гла­шал прямые, равные, тайные и всеоб­щие — без кате­го­рии «лишен­цев» — выборы. Партия же объяв­ля­лась «руко­во­дя­щим ядром всех орга­ни­за­ций трудя­щихся», что закреп­ляло её право на контроль над адми­ни­стра­цией. Реаль­ная власть в стране принад­ле­жала узкому кругу лиц из числа Полит­бюро ЦК, нахо­див­ше­гося под полным контро­лем Сталина.

Деле­гаты VIII Чрез­вы­чай­ного съезда Сове­тов голо­суют за приня­тие Консти­ту­ции. Москва. 1936 год.

Консти­ту­ция 1936 года известна своим прекрас­ным набо­ром прав чело­века: в доку­менте декла­ри­ро­ва­лись права на труд, отдых, обра­зо­ва­ние и мате­ри­аль­ное обес­пе­че­ние в старо­сти, при болезни или потере рабо­то­спо­соб­но­сти. Объяв­ля­лись равно­пра­вие граж­дан неза­ви­симо от наци­о­наль­но­сти и расы во всех обла­стях жизни и равно­пра­вие мужчин и женщин. На деле сель­ские жители, напри­мер, не имели паспор­тов и не могли свободно выехать в город, на них не распро­стра­ня­лось многие соци­аль­ные гаран­тии. Логика инду­стри­а­ли­за­ции и коллек­ти­ви­за­ции требо­вала от совет­ских граж­дан макси­маль­ного напря­же­ния сил, что совсем не увязы­ва­лось с декла­ра­ци­ями основ­ного закона.

В консти­ту­ции также впер­вые появи­лись права на непри­кос­но­вен­ность лично­сти, жилища и охрану тайны пере­писки. Весь этот набор в неви­дан­ных до и после того масшта­бах нару­шался госу­дар­ствен­ной властью, от кото­рой без всякой оглядки на консти­ту­ци­он­ное устрой­ство исхо­дили депор­та­ции, расстрелы и укреп­ле­ние репрес­сив­ного инсти­тута ГУЛАГа.

О подго­товке консти­ту­ции 1936 года читайте также наш мате­риал «Всена­род­ное обсуж­де­ние Консти­ту­ции: широ­ко­мас­штаб­ная пиар-акция от Сталина».


Общество победившего социализма

Консти­ту­ция, сменив­шая доку­мент 1936 года, появи­лась гораздо позже, чем могла бы. Проект разра­ба­ты­вался ещё в первые после­во­ен­ные годы, а в 1962 году была создана Консти­ту­ци­он­ная комис­сия во главе с Хрущё­вым, продол­жив­шая работу и после его отставки уже с новыми акцен­тами. Мешала быстро меня­ю­ща­яся поли­ти­че­ская ситу­а­ция: каждый раз, как основ­ной закон должен был проде­мон­стри­ро­вать пере­мены (новую роль СССР в после­во­ен­ном мире, хрущёв­ские идеи о постро­е­нии комму­низма), они уже стано­ви­лись не самой акту­аль­ной пробле­мой для теку­щей поли­тики. В конце концов, в феврале 1976 года состо­ялся XXV съезд партии, давший указа­ния для завер­ше­ния работы над новой консти­ту­цией.

После очеред­ного «всена­род­ного обсуж­де­ния», вновь масштаб­ного и вновь не слиш­ком важного, 7 октября 1977 года на внеоче­ред­ной сессии Верхов­ного совета была принята новая Консти­ту­ция СССР (12 апреля 1978 года — Консти­ту­ция РСФСР). У доку­мента была идео­ло­ги­че­ская преам­була, сооб­щав­шая о постро­е­нии в СССР «разви­того соци­а­лизма» в «обще­на­род­ном госу­дар­стве», кото­рое, конечно, уже не соби­ра­лось отми­рать в обозри­мом буду­щем вопреки посту­ла­там Маркса. Декла­ри­ро­вался «неру­ши­мый союз рабо­чих, крестьян и интел­ли­ген­ции» — в эти три услов­ные сущно­сти партия пыта­лась запих­нуть всё много­об­ра­зие совет­ских граж­дан. Глав­ной целью госу­дар­ства при этом было созда­ние «бесклас­со­вого комму­ни­сти­че­ского обще­ства».

Плакат 1977 года

Совет­скому граж­да­нину в основ­ном законе пода­рили ещё больше прав чело­века и демо­кра­тии в виде пропи­сан­ных «всена­род­ного обсуж­де­ния» и «всена­род­ного голо­со­ва­ния (рефе­рен­дума)». Консти­ту­ция вроде как стано­ви­лась гуман­нее и ближе к чело­веку. Вопрос, как обычно, заклю­чался в том, насколько легко было реали­зо­вать права, напе­ча­тан­ные на бумаге.

Были в консти­ту­ции и вполне прак­ти­че­ские изме­не­ния. Советы по-преж­нему формально играли первую роль в госу­дар­ствен­ном управ­ле­нии, но появи­лась и знаме­ни­тая 6-я статья консти­ту­ции, отра­зив­шая реаль­ность. КПСС в ней была названа «руко­во­дя­щей и направ­ля­ю­щей силой совет­ского обще­ства, ядром его поли­ти­че­ской системы». В основ­ном законе появи­лась и глава о внеш­ней поли­тике, где беско­неч­ная меша­нина -измов выпол­няла свои идео­ло­ги­че­ские обязан­но­сти и формально откры­вала юриди­че­ские возмож­но­сти для помощи очеред­ному «друже­ствен­ному» режиму за рубе­жом.

Консти­ту­ция 1977 года отра­зила взгляды пожи­лой партий­ной верхушки на то, как должен был формально выгля­деть совет­ский режим к тому времени. Была она и попыт­кой проде­мон­стри­ро­вать его эволю­цию в сторону гуман­но­сти и прав чело­века — впро­чем, попыт­кой довольно слабой. До пере­стройки, когда одним из основ­ных народ­ных требо­ва­ний станет отмена 6-й статьи и реви­зия консти­ту­ции, оста­ва­лось меньше деся­ти­ле­тия.


Стрелять нельзя договариваться

После распада Союза Россия продол­жала формально жить по Консти­ту­ции РСФСР 1978 года, с трудом отра­жа­ю­щей реаль­ность при помощи попра­вок послед­них лет и беско­неч­ного множе­ства разного рода юриди­че­ских актов, приня­тых прези­ден­том и парла­мен­том. Послед­ний в своём устрой­стве соче­тал в себе старые совет­ские схемы, их горба­чёв­ские реформы и поли­ти­че­скую прак­тику нового госу­дар­ства. При этом чёткого разде­ле­ния власти между главой госу­дар­ства (сам пост прези­дента РСФСР появился в марте 1991 года) и парла­мен­том закон не обес­пе­чи­вал. Необ­хо­ди­мость приня­тия новой консти­ту­ции осозна­ва­лась всеми, но о том, какой она должна быть, прези­денту и парла­менту дого­во­риться не удалось.

Проекты новых консти­ту­ций разра­ба­ты­ва­лись в конце пере­стройки и на союз­ном, и на респуб­ли­кан­ском уров­нях. Слева — стра­ница проекта для консти­ту­ции СССР, справа — пояс­ни­тель­ная записка для консти­ту­ци­он­ного проекта РСФСР. Оба доку­мента дати­ро­ваны 1991 годом.

На фоне конфликта с прези­ден­том по эконо­ми­че­ским и поли­ти­че­ским вопро­сам Консти­ту­ци­он­ная комис­сия при Съезде народ­ных депу­та­тов разра­бо­тала проект, по кото­рому наиболь­шая власть сосре­до­та­чи­ва­лась в руках двух­па­лат­ного парла­мента — Верхов­ного совета. Ельцин же орга­ни­зо­вал Консти­ту­ци­он­ное сове­ща­ние, в конце концов одоб­рив­шее проект его сторон­ни­ков, наде­ляв­ший прези­дента очень широ­кими полно­мо­чи­ями.

Стороны не были готовы идти на уступки, в стране форми­ро­ва­лось реаль­ное двое­вла­стие — и конфликт пере­шёл в горя­чую фазу. Ельцин, не имея на то полно­мо­чий, распу­стил парла­мент своим указом — парла­мент в ответ отре­шил прези­дента и пере­дал его полно­мо­чия вице-прези­денту Руцкому, кото­рого Ельцин недавно отста­вил. Забар­ри­ка­ди­ро­вав­ши­еся в Белом доме депу­таты оказа­лись в мили­цей­ском кольце и призвали своих сторон­ни­ков к актив­ному сопро­тив­ле­нию. В столице нача­лись столк­но­ве­ния, вскоре проли­лась кровь.

Борис Ельцин ввёл чрез­вы­чай­ное поло­же­ние, и на фоне «дыма отече­ства» в виде расстре­лян­ного из танков Белого дома Россия полу­чила гипер­пре­зи­дент­скую консти­ту­цию 1993 года. Благо­даря ней Ельцину все остав­ши­еся годы прези­дент­ства удава­лось не без слож­но­стей, но держать в узде новый парла­мент. Так неза­метно исто­рия стала нашей совре­мен­но­стью.

О конфликте октября 1993 года читайте наш мате­риал «Пред­чув­ствие граж­дан­ской войны. Октябрь 1993-го на экране».

Поделиться