Интервенты и белые в Сибири

Взаи­мо­от­но­ше­ния белых и интер­вен­тов в Сибири явля­ются одним из самых драма­тич­ных сюже­тов в исто­рии России. Союз­ники по-разному видели буду­щее России. Напри­мер, интер­венты считали недо­пу­сти­мым сохра­не­ние границ 1917 года. Но глав­ная цель — свер­же­ние комму­ни­сти­че­ского режима — совпа­дала. Колчак и его окру­же­ние пони­мали, что без помощи Антанты шансов на победу станет меньше, поэтому его прави­тель­ству необ­хо­димо было выпол­нять требо­ва­ния союз­ни­ков.

VATNIKSTAN продол­жает цикл мате­ри­а­лов о Граж­дан­ской войне в России. Сего­дня оста­но­вимся подроб­нее на планах интер­вен­тов: чего они хотели добиться и какие требо­ва­ния предъ­яв­ляли белым союз­ни­кам. 

45-й бата­льон Коро­лев­ских фузи­ле­ров возле Осиново. Двин­ской фронт. 1919 год

Отношение союзников к событиям 18 ноября 1918 года

После свер­же­ния Дирек­то­рии новому прави­тель­ству Колчака требо­ва­лось зару­читься поддерж­кой союз­ни­ков. Основ­ными действу­ю­щими союз­ни­че­скими силами на сибир­ском фронте стали чехо­сло­вац­кие корпуса, англий­ские, амери­кан­ские, япон­ские, фран­цуз­ские, итальян­ские и канад­ские войска. После того, как Колчак стал Верхов­ным прави­те­лем России прояви­лось множе­ство разно­гла­сий, что, конечно, не сыграло на руку белому движе­нию.

В среде совет­ских идео­ло­гов и иссле­до­ва­те­лей отме­ча­лась боль­шая роль союз­ни­ков в успехе колча­ков­ского пере­во­рота. Особенно выгод­ным, в идео­ло­ги­че­ском плане, явля­лась мысль о том, что Колчака поддер­жи­вало англий­ское прави­тель­ство, что, впро­чем, не имеет под собой каких-либо фунда­мен­таль­ных дока­за­тельств.

Однако, даже вопрос о влия­нии союз­ни­ков на собы­тия 18 ноября явля­ется довольно спор­ным. Запад­ные державы скеп­ти­че­ски отно­си­лись к воору­жён­ному пере­во­роту: они видели слабость демо­кра­ти­че­ской Дирек­то­рии, но и опаса­лись планов «реак­ци­он­ной поли­тики» нового режима. Иссле­до­ва­тель Ричард Пайпс писал, что прави­тель­ство Вели­ко­бри­та­нии 14 ноября 1918 года приняло реше­ние признать де-факто Дирек­то­рию, но обна­ро­до­вать данный доку­мент не успело. По свиде­тель­ству англий­ского исто­рика Флеминга, первая реак­ция офици­аль­ного Лондона на изве­стие о пере­во­роте была близка к панике. Британ­ские поли­тики опаса­лись, что смена режима приве­дет к внут­рен­ней борьбе в анти­боль­ше­вист­ской коали­ции.

Но британ­ские дипло­маты и воен­ные в Омске благо­склонно отнес­лись к собы­тиям 18 ноября 1918 года. Напри­мер, 19 ноября 1918 года началь­ник британ­ского экспе­ди­ци­он­ного отряда полков­ник Д. Уорд выска­зал своё мнение по поводу сложив­шейся ситу­а­ции в прави­тель­ствен­ной газете «Русская армия»:

«Несо­мненно, Россия может быть спасена только уста­нов­ле­нием единой верхов­ной власти, цель кото­рой — созда­ние наци­о­наль­ного прави­тель­ства».

Позже он прямо харак­те­ри­зо­вал Россий­ское прави­тель­ство Колчака как един­ствен­ную альтер­на­тиву для страны в тот момент:

«Я, демо­крат, веря­щий в управ­ле­ние народа через народ, начал видеть в дикта­туре един­ствен­ную надежду на спасе­ние остат­ков русской циви­ли­за­ции и куль­туры».

Амери­кан­ские войска во Влади­во­стоке. Август, 1918 год.

Ещё одним привер­жен­цем центра­ли­зо­ван­ного управ­ле­ния был гене­рал Альфред Нокс, глава британ­ской воен­ной миссии в Омске, кото­рый летом 1917 года сочув­ство­вал выступ­ле­нию Корни­лова, считая жела­тель­ным уста­нов­ле­ние дикта­туры. Тогда же он заявил:

«Этот народ нужда­ется в кнуте! Дикта­тура — это как раз то, что нужно».

Спра­вед­ли­во­сти ради нужно доба­вить, что сам гене­рал Нокс во время пере­во­рота нахо­дился во Влади­во­стоке и не участ­во­вал в нём. Но всё же англий­ский воена­чаль­ник дога­ды­вался о пред­сто­я­щем свер­же­нии Дирек­то­рии.

Альфред Нокс (1870 – 1964 гг.)

По мнению глав­но­ко­ман­ду­ю­щего союз­ными войсками в Сибири и на Даль­нем Востоке фран­цуз­ского гене­рала Мориса Жанена, Вели­ко­бри­та­ния прило­жила усилия, чтобы приве­сти Колчака к власти. По версии фран­цуза, глава британ­ской воен­ной миссии Нокс знал планы заго­вор­щи­ков, но придер­жи­вался нейтра­ли­тета между Дирек­то­рией и сторон­ни­ками дикта­туры. 28 ноября 1918 года он отпра­вил в Воен­ное мини­стер­ство Вели­ко­бри­та­нии следу­ю­щую дирек­тиву:

«Британ­ские офицеры или британ­ские войска ни в коем случае не должны прини­мать ника­кого участия в любых опера­циях или движе­ниях поли­ти­че­ского харак­тера».

Член фран­цуз­ской воен­ной миссии майор Пишон позд­нее также пытался пред­ста­вить Колчака чело­ве­ком англи­чан. Но данные сведе­ния так и оста­лись лишь подо­зре­ни­ями фран­цуз­ской миссии. Альтер­на­ти­вой этой гипо­тезе явля­ется мысль, что совет­ское прави­тель­ство пришло к власти при поддержке немцев.

Морис Жанен (1862 – 1946 гг.)

Но скорее всего, подоб­ное пове­де­ние союз­ни­ков озна­чало лишь то, что каждый из них хотел добиться наиболь­шего влия­ния в реги­оне. Для этого было необ­хо­димо устра­нить конку­рен­тов, поэтому союз­ники по Антанте обоюдно обви­няли друг друга в двой­ной игре. Союз­ни­че­ские дипло­маты были осве­дом­лены о гряду­щем пере­во­роте, но зани­мали выжи­да­тель­ную пози­цию для того, чтобы в даль­ней­шем занять сторону побе­ди­теля. Но даже после того, как сторон­ники адми­рала смогли захва­тить власть, проблем во взаи­мо­от­но­ше­ниях между белыми и союз­ни­ками не убави­лось.


Угроза реставрации в вопросах взаимоотношений Омска и союзников

Несмотря на заве­ре­ния адми­рала, что у него нет надежды на рестав­ра­цию, а только на учре­жде­ние собра­ния, посред­ством кото­рого будет решена даль­ней­шая судьба России, союз­ники опаса­лись реак­ци­он­ных взгля­дов руко­во­ди­те­лей и сторон­ни­ков белого режима. Чехо­сло­вац­кий Наци­о­наль­ный совет так оцени­вали действия зачин­щи­ков пере­во­рота:

«Так продол­жаться дальше не может. Чехо­сло­вац­кий наци­о­наль­ный совет (отде­ле­ние в России) наде­ется, что кризис власти, создан­ный арестом членов Всерос­сий­ского времен­ного прави­тель­ства, будет разре­шен закон­ным путем, и потому считает кризис неза­кон­чен­ным».

Чехо­сло­ваки отме­чали, что, во-первых, пере­во­рот проти­во­ре­чит идеа­лам свободы и наро­до­прав­ства. Во-вторых, нару­шает начало закон­но­сти, кото­рое должно быть поло­жено в основу всякого госу­дар­ства. Тем не менее, поли­ти­че­ская элита Чехо­сло­вац­кой респуб­лики крити­че­ски отнес­лась к выска­зы­ва­ниям Наци­о­наль­ного совета. Впослед­ствии чехо­сло­вац­ких солдат изоли­ро­вали от поли­тики. Россий­ское прави­тель­ство со своей стороны также пыта­лось, чтобы разно­гла­сия между чехо­сло­вац­кими солда­тами и Омском не стали досто­я­нием обще­ствен­но­сти.

Чехо­сло­вац­кие артил­ле­ри­сты в Сибири. 1919 год

Особен­ный разлад приход Колчака внёс во взаи­мо­от­но­ше­ния с япон­цами. Конфликт между адми­ра­лом и япон­ским коман­до­ва­нием произо­шёл ещё в Харбине, где Колчак с 11 мая по 30 июня 1918 года нахо­дился в долж­но­сти глав­ного инспек­тора охран­ной стражи, а затем возглав­лял все белые отряды, форми­ру­ю­щи­еся в полосе отчуж­де­ния КВЖД. Именно там разо­шлись инте­ресы адми­рала и атамана Григо­рия Семё­нова, поддер­жи­ва­е­мого Японией. По воспо­ми­на­ниям послед­него, буду­щий Верхов­ный Прави­тель весной 1918 года считал сбли­же­ние с Японией прак­ти­че­ски преступ­ле­нием.

«Покой­ный адми­рал являлся в то время ярым против­ни­ком так назы­ва­е­мой япон­ской ориен­та­ции и считал, что только Англия и Фран­ция готовы оказать беско­рыст­ную и исчер­пы­ва­ю­щую помощь наци­о­наль­ной России, восста­нов­ле­ние кото­рой нахо­дится в их инте­ре­сах. Что каса­ется Японии и САСШ, то, по мнению адми­рала, они стре­ми­лись исполь­зо­вать наше затруд­ни­тель­ное поло­же­ние в своих собствен­ных инте­ре­сах, кото­рые настой­чиво дикто­вали возможно боль­шее ослаб­ле­ние России на Даль­нем Востоке».

Колчак вспо­ми­нал, что японцы опаса­лись созда­ния круп­ных анти­боль­ше­вист­ских сил и стара­лись дробить круп­ные воен­ные форми­ро­ва­ния. Тем не менее Россий­ское прави­тель­ство стара­лось зару­читься поддерж­кой Японии и весной-летом 1918 года в Омске не соби­ра­лись разры­вать отно­ше­ния. Прави­тель­ство Колчака наде­я­лось, что воен­ные успехи белых умерят экспан­си­о­нист­ский пыл япон­ских союз­ни­ков.

Япон­ские войска во Влади­во­стоке в годы Граж­дан­ской войны

Личность Колчака и его окру­же­ния вызы­вали множе­ство сомне­ний среди союз­ни­ков. Упоми­на­е­мый ранее фран­цуз­ский гене­рал Жанен писал в своём днев­нике:

«…давле­ние на прави­тель­ство оказы­вает группа мини­стров во главе с Михай­ло­вым, Гинсом, Тель­бер­гом; эта группа служит ширмой для синди­ката спеку­лян­тов и финан­си­стов… Этот синди­кат имеет чисто реак­ци­он­ную тенден­цию. В нем, как и среди офице­ров, наряду с монар­хи­стами или людьми, озлоб­лен­ными поте­рями и стра­да­ни­ями, причи­нен­ными рево­лю­цией, встре­ча­ются также и барыш­ники».

Колчак в своих офици­аль­ных заяв­ле­ниях утвер­ждал, что он не помыш­ляет о полной рестав­ра­ции. С другой стороны, стре­мясь осуще­ствить свою глав­ней­шую цель — ликви­ди­ро­вать совет­скую угрозу, режим Колчака неот­вра­тимо шёл по пути рестав­ра­ции, особенно это просле­жи­ва­лось в репрес­сив­ной, крестьян­ской и рабо­чей поли­тике.


Роль союзников в управлении Сибирью

Интер­вен­ция вели­ких держав стала серьёз­ным осно­ва­нием для критики Колчака. Союз­ники не объяв­ляли офици­аль­ной войны Совет­ской России и не смогли контро­ли­ро­вать значи­тель­ные терри­то­рии, так как их силы были измо­таны ещё во время Первой миро­вой войны. Они пресле­до­вали свои цели в России, и зача­стую они не были связаны с целями самого Колчака.

Основ­ная помощь Антанты своди­лась к следу­ю­щему: контроль важней­ших терри­то­рий, защита желез­но­до­рож­ных путей (на Даль­нем Востоке), а также снаб­же­ние и обмун­ди­ро­ва­ние белых войск. Если Крас­ной армии доста­лись значи­тель­ные запасы воору­же­ния царской России, то белые поль­зо­ва­лись помо­щью из-за границы.

Англи­чане прак­ти­че­ски безвоз­мездно отда­вали излишки оружия и снаря­же­ния после миро­вой войны, а фран­цузы торго­вали с прави­тель­ством Омска. Амери­канцы и японцы высту­пали наблю­да­те­лями на Даль­нем Востоке, выжи­дая разви­тия собы­тий и сопер­ни­чая за эконо­ми­че­ское влия­ние. Подроб­нее о роли интер­вен­тов в России можно почи­тать в следу­ю­щем мате­ри­але.

Амери­кан­ская воен­ная поли­ция. Влади­во­сток. 1919 год

К концу 1918 года Колчак пыта­ется уладить проти­во­ре­чия со своими союз­ни­ками. Так, судя по газет­ным публи­ка­циям, Россий­ское прави­тель­ство пыта­лось проде­мон­стри­ро­вать мест­ному насе­ле­нию и иностран­ным дипло­ма­там своё едине­ние с союз­ни­ками. Еще 21 ноября 1918 года прави­тель­ство, продол­жая поли­тику пред­ше­ству­ю­щих ему анти­боль­ше­вист­ских режи­мов, признаёт за собой денеж­ные обяза­тель­ства по внеш­ним госу­дар­ствен­ным займам. В приказе Колчака офице­рам и солда­там Русской армии от 23 ноября 1918 года подчёр­ки­ва­лось, что, несмотря на тяжё­лое поло­же­ние, анти­боль­ше­вист­ское движе­ние активно поддер­жи­вают зака­лён­ные на фрон­тах Первой миро­вой войны союз­ные войска. Совмест­ные действия и беско­рыст­ная помощь в скором времени должны обес­пе­чить победу над против­ни­ком:

«Благо­род­ная Англия и прекрас­ная Фран­ция друже­ски протя­нула нам свои руки брат­ской помощи, и я глубоко верю в то, что с ними, храб­рыми чехо­сло­ва­ками и с нашими моло­дыми солда­тами — мы спасём Россию, мы её возро­дим и сделаем её снова могу­чей и Вели­кой».

Благо­дар­ность в адрес союз­ни­ков была выра­жена и в следу­ю­щей прави­тель­ствен­ной декла­ра­ции:

«Россий­ское прави­тель­ство в созна­нии того, что союз­ные державы руко­во­дятся вели­кими идеа­лами гуман­но­сти, спра­вед­ли­во­сти и между­на­род­ной соли­дар­но­сти, с призна­тель­но­стью примет их содей­ствие в трудах своих по воссо­зда­нию России, ибо Россия не должна оста­ваться в совре­мен­ном состо­я­нии, угро­жа­ю­щем циви­ли­зо­ван­ному миру новыми вели­кими потря­се­ни­ями и длитель­ным лише­нием утом­лён­ных наро­дов благ мирной жизни, а побе­ди­те­лей — плодов их подви­гов».

В бесе­дах с иностран­ной прес­сой Колчак подчёр­ки­вал, что он наде­ется на помощь и защиту со стороны союз­ни­ков на возрож­де­ние России.


Условия союзников

К 1919 году отно­ше­ние к адми­ралу среди союз­ни­ков изме­ни­лось. Они требо­вали точных гаран­тий того, что Колчак выпол­нит все требо­ва­ния Антанты.

Важней­шей целью Омского прави­тель­ства стано­вится призна­ние союз­ни­ками власти Верхов­ного прави­теля. Также белые требо­вали акти­ви­зи­ро­вать поддержку. Страны Антанты в свою очередь требо­вали прави­тель­ство Колчака придер­жи­ваться демо­кра­ти­че­ских прин­ци­пов управ­ле­ния стра­ной и также им были необ­хо­димы гаран­тии победы в Граж­дан­ской войне.

Союз­ники уделяли присталь­ное внима­ние оцен­кам самого адми­рала. Так, в конце апреля 1919 года Дэвид Ллойд-Джордж принял члена «Русской поли­ти­че­ской деле­га­ции» Нико­лая Чайков­ского, после чего мирную конфе­рен­цию озна­ко­мили с офици­аль­ными декла­ра­ци­ями колча­ков­ского прави­тель­ства. 8 мая 1919 года Чайков­ский снова был принят англий­скими пред­ста­ви­те­лями, целью беседы стало полу­че­ние харак­те­ри­стики поли­ти­че­ского кредо Колчака. Чайков­ский заве­рил англий­ских парт­нё­ров, что адми­рал не будет «содей­ство­вать реак­ции» и дове­дет страну до Учре­ди­тель­ного собра­ния.

Н.В. Чайков­ский (1850 – 1926 гг.)

Через 10 дней, 20 мая, главы прави­тельств вновь обсуж­дали «проблему Колчака». Решено было напра­вить ему ноту, содер­жа­щую несколько пунк­тов-вопро­сов, на кото­рые он должен был дать ответ. В ноте указы­ва­лось, что союз­ники готовы оказать помощь белому движе­нию, но в их стра­нах на прави­тель­ства оказы­ва­ются силь­ное давле­ние. Интер­вен­ция и поддержка требуют денеж­ных затрат, поэтому для них важно было, чтобы «верхов­ный прави­тель» дока­зал, что рабо­тает на благо «русского народа, для свободы, само­управ­ле­ния и мира». Усло­вия поддержки союз­ных держав заклю­ча­лись в четы­рёх пунк­тах:

  • созыв Учре­ди­тель­ного собра­ния;
  • не препят­ство­ва­ние деятель­но­сти орга­нов мест­ного само­управ­ле­ния;
  • пресе­че­ние попы­ток восста­нов­ле­ния старых поряд­ков, призна­ние неза­ви­си­мо­сти Польши и Финлян­дии;
  • согла­ше­ние об авто­но­мии с Эсто­нией, Латвией, Литвой, с «кавказ­скими и закас­пий­скими народ­но­стями.

Конечно, в анти­боль­ше­вист­ской среде данную ноту посчи­тали попыт­кой вмеша­тель­ства во внут­рен­ние дела России.

Но Россий­ское прави­тель­ство осозна­вало зави­си­мое поло­же­ние от поста­вок союз­ни­ков, поэтому ответ стре­ми­лись соста­вить так, чтобы не поте­рять поддержку мест­ного насе­ле­ния и, проти­во­по­ложно, поддержку союз­ни­ков. Нота, по сове­там госу­дар­ствен­ного деятеля С. Д. Сазо­нова, была воспри­нята как «первый офици­аль­ный шаг союз­ни­ков к призна­нию омского прави­тель­ства».

С.Д. Сазо­нов (1860 – 1927 гг.)

Колчак заве­рил, что Учре­ди­тель­ное собра­ние будет созвано после победы над Сове­тами, но отвер­гал возмож­ность даже времен­ного созыва Учре­ди­тель­ного собра­ния 1917 года. Он обещал, что Россия не вернётся к режиму, суще­ство­вав­шему до февраля 1917 года. Выра­жа­лась готов­ность «удовле­тво­рить широ­кое насе­ле­ние землёй», не стес­нять мест­ное само­управ­ле­ние, устра­нить разли­чия по рели­ги­оз­ному и наци­о­наль­ному призна­кам.

Что каса­ется внеш­не­по­ли­ти­че­ского вопроса, то Колчак подтвер­ждал неза­ви­си­мость Польши и Финлян­дии, но только «во внут­рен­них вопро­сах», согла­шался «подго­то­вить реше­ния» о судьбе прибал­тий­ских госу­дарств, «кавказ­ских и закас­пий­ских народ­но­стей» и Бесса­ра­бии, но эти реше­ния должны быть согла­со­ваны в каждом случае отдельно. Особым пунк­том Колчак офици­ально дово­дил до сведе­ния союз­ни­ков, что прини­мает все наци­о­наль­ные долги России. Данный ответ удовле­тво­рил как союз­ни­ков, так и сибир­скую обще­ствен­ность. Ответ Колчака воспри­ни­мался как сбалан­си­ро­ван­ный, «без укло­нов вправо и влево».

Реше­ние союз­ни­ков было следу­ю­щим:

«Союз­ные и друже­ствен­ные державы счаст­ливы, что общий тон ответа адми­рала Колчака и его основ­ные поло­же­ния нахо­дятся в соот­вет­ствии с их пред­ло­же­ни­ями. Ответ содер­жит удовле­тво­ря­ю­щие их заве­ре­ния о свободе, мире и само­управ­ле­нии русского народа и его сосе­дей. Поэтому они готовы предо­ста­вить адми­ралу и присо­еди­нив­шимся к нему помощь, упомя­ну­тую в преды­ду­щем сооб­ще­нии».

Даль­ней­шая судьба взаи­мо­от­но­ше­ний союз­ни­ков и Россий­ского прави­тель­ства зави­села от успе­хов на фронте. Но уже и в это время многие сподвиж­ники Колчака, и иностран­ные лидеры, сомне­ва­лись в успехе воен­ной аван­тюры адми­рала.


Читайте также наш мате­риал о том, как меня­лась поли­ти­че­ская карта после распада Россий­ской импе­рии «Квази­го­су­дар­ства времён Граж­дан­ской войны»

Поделиться