«Первый камень дружбы»: татаро-башкирская эмиграция в Японии

На сего­дняш­ний день точное коли­че­ство мусуль­ман в Японии уста­но­вить довольно-таки тяжело. В 2000 году, по данным Keiko Sakurai, в Японии прожи­вало около 64 тысяч мусуль­ман, боль­шин­ство из кото­рых явля­лись выход­цами из других стран. Только 10% мусуль­ман — этни­че­ские японцы. Это прибли­зи­тельно 7000 чело­век.

Когда мы гово­рим об Исламе, мало кто заду­мы­ва­ется о Японии. Это остров­ное госу­дар­ство нахо­дится за много тысяч миль не только от стран Ближ­него Востока, но и от Малай­зии, Индо­не­зии и Султа­ната Бруней. На протя­же­нии многих веков Япония явля­лась закры­тым госу­дар­ством, изоли­ро­ван­ным от внеш­него мира. И лишь в 1853 году, при содей­ствии флота ВМС США под коман­до­ва­нием коман­дора Перри, Японию скло­нили к Кана­гав­скому дого­вору, кото­рый открыл страну для иностран­ной торговли.

Так как же тогда Ислам проник в Японию, и какую роль в этом сыграли мусуль­мане России?


Первые мусуль­ман­ские заметки о Японии были напи­саны в конце IX века, араб­ским карто­гра­фом Ибн Хордад­бе­хом, кото­рый описал эту страну как бога­тую золо­том землю. Двумя веками позд­нее, Махмуд Кашгари, тюрк­ский фило­лог и лекси­ко­граф Кара­ха­нид­ского госу­дар­ства, доба­вил Японию в свой атлас, где указал пути, связы­ва­ю­щие Японию и Вели­кий шёлко­вый путь. Затем, в сере­дине XVI века, во время порту­галь­ской даль­не­во­сточ­ной экспе­ди­ции, на одном из кораб­лей был заме­чен араб, пропо­ве­до­вав­ший Ислам япон­цам из порто­вых горо­дов.

В XIX веке, после провала «Сакоку» (поли­тики изоля­ции), на бере­гах Японии очути­лись индо­не­зийцы, прибыв­шие туда на Британ­ских и Нидер­ланд­ских судах. Благо­даря им, в 1870 году, биогра­фия пророка Мухам­мада (ﷺ) была пере­ве­дена на япон­ский язык. В 1890 году Осман­ский Султан Абдул-Хамид II пыта­ясь выра­зить знак дружбы Японии, напра­вил к остро­вам корабль Эрто­грул кото­рый должен был озна­ме­но­вать дружбу между двумя восточ­ными импе­ри­ями. Однако, этот вояж не удался, и корабль потер­пел круше­ние в районе насе­лён­ного пункта Куси­мота на острове Хонсю. Таким обра­зом, ни одно из ранее пред­при­ня­тых мусуль­ма­нами дава­тов (призы­вов), так и не окон­чи­лось успешно.

Возможно, Япония так нико­гда бы и не столк­ну­лась с Исла­мом, если бы не поволж­ские тюрки, из числа татар и башкир. Именно им и удалось напря­мую нала­дить контакт с япон­ским прави­тель­ством, поло­жить начало постройки мече­тей, и заин­те­ре­со­вать Японию в силе продви­же­ния панис­ла­мист­ских идей среди жите­лей Турке­стана и Повол­жья.

Всё нача­лось после Октябрь­ской рево­лю­ции. Недо­воль­ные идеями Ленина против­ники совет­ской власти в лице татар и башкир бежали из Совет­ской России в Японию, через Мань­чжу­рию. Мусуль­ман­ские эмигранты в основ­ном обос­но­ва­лись в Токио и Кобе, в 1920-х годах их число состав­ляло около двух тысяч чело­век.

Абду­ра­шид Ибра­ги­мов с семьёй. Дата неиз­вестна.

Первым успеш­ным ислам­ским мисси­о­не­ром был Мухам­мед-Габдул­хай Курбан­га­лиев, бывший управ­ля­ю­щий Петер­бург­ского округа мусуль­ман, и глав­ный оппо­нент Ахмед-Заки Валиди. Он поки­нул родную землю, не приняв пере­хода Башкир­ского Прави­тель­ства на сторону совет­ской власти. В ноябре 1920 года, полу­чив реко­мен­да­ции япон­ского консула в Харбине, Курбан­га­лиев отпра­вился в Токио. Там он пытался решить вопрос об устрой­стве на житель­ство и службу в Мань­чжу­рии около двух тысяч башкир­ских бело­гвар­дей­цев из остат­ков армий Каппеля и Семе­нова. Привет­ствуя приезд в Токио Мухам­меда-Габдул­хая Курбан­га­ли­ева, япон­ская газета «Асахи Симбун» писала:

«Мусуль­мане, жажду­щие воли и осво­бож­де­ния, станут во главе объеди­ни­тель­ного движе­ния наро­дов Азии».

Посол царской России в Японии Крупин­ский позна­ко­мил Мухам­меда-Габдул­хая с видным обще­ствен­ным деяте­лем этой страны, пред­се­да­те­лем японо-русской ассо­ци­а­ции — Гото. Именно Гото впослед­ствии пред­ста­вил Курбан­га­ли­ева Гэнро и Окуме, япон­ским чинов­ни­кам, кото­рые помогли укре­пить авто­ри­тет Мухам­меда-Габдул­хая в кругах япон­ской обще­ствен­но­сти.

Японцы благо­склонно отно­си­лись к анти­со­вет­ски настро­ен­ным белым офице­рам-мусуль­ма­нам, кото­рых привлёк на свою сторону Курбан­га­лиев. Инте­рес к ним был обуслов­лен разве­ды­ва­тель­ной деятель­но­стью япон­ского коман­до­ва­ния в районе Южно-Мань­чжур­ской желез­ной дороги. В силу этого Курбан­га­ли­еву была пред­ло­жена долж­ность эксперта по маго­ме­тан­скому вопросу в прав­ле­нии ЮМЖД. На эту долж­ность, Мухам­меда-Габдул­хая поре­ко­мен­до­вал буду­щий министр иностран­ных дел Японии — Ёсукэ Мацу­ока.

Мухам­мед-Габдул­хай (второй слева в заднем ряду) среди лиде­ров япон­ских наци­о­на­ли­стов. 1930 год.

Помимо этого, Мухам­мед-Габдул­хаю также удалось осно­вать первое в Японии обще­ство мусуль­ман Токио — махалля «Исла­мия». В 1927 году, благо­даря его деятель­но­сти, в Токио была открыта первая медресе (ислам­ская семи­на­рия) для мусуль­ман Японии, а в 1928 году, Курбан­га­лиев орга­ни­зо­вал первый съезд мусуль­ман Японии. На этом съезде все мусуль­ман­ские общины объеди­ни­лись в союз маго­ме­тан, прожи­ва­ю­щих в Японии. Прези­ден­том избрали Мухам­меда-Габдул­хай Курбан­га­ли­ева, кото­рый позже стал «Вели­ким имамом Даль­него Востока».

В пока­за­ниях 1945–1946 годов, Курбан­га­лиев утвер­ждал, что об идеях общно­сти урало-алтай­ских наро­дов он расска­зы­вал пред­ста­ви­те­лям япон­ской прессы. В журнале «Япон Мухбири» была статья о возрож­де­нии урало-алтай­ских наро­дов в едином госу­дар­стве под протек­то­ра­том Японии.

Рёхэй Утида, глава наци­о­на­ли­сти­че­ской орга­ни­за­ции «Коку­рю­кай». Фото 1931 года.

С момента татаро-башкир­ской эмигра­ции в Японию, такие ультра­на­ци­о­на­ли­сти­че­ские орга­ни­за­ции как «Коку­рю­кай» были заин­те­ре­со­ваны в поддержке анти­со­вет­ски настро­ен­ных мусуль­ман. Они напря­мую финан­си­ро­вали деятель­ность Курбан­га­ли­ева, а впослед­ствии и Абду­ра­шида Ибра­ги­мова — первого имама Японии.

Коку­рю­кай — Амур­ский Союз, считал, что идеи панис­ла­мизма помо­гут осла­бить евро­пей­ское влия­ние на страны Азии, потому они был заин­те­ре­со­ван в басма­че­ском движе­нии Турке­стана, и спон­си­ро­вал мусуль­ман­ские парти­зан­ские отряды в Нидер­ланд­ской Индии. Для продви­же­ния инте­ре­сов в реги­оне, Япония поддер­жи­вали ислам­ские груп­пи­ровки в стра­нах Азии.

В эру япон­ского мили­та­ризм и по мере прибли­же­ния ко Второй миро­вой войне, Япония ставит ещё более амби­ци­оз­ные цели в Азии. Абду­ра­шид Ибра­ги­мов, бывший член Итти­фак аль-Мусли­мин (первая всерос­сий­ская ислам­ская партия, обра­зо­ван­ная в 1905 году), прожи­вал в Японии в период с 1908 по 1909 год. Тогда ему удалось уста­но­вить связь с мест­ными наци­о­на­ли­сти­че­скими сооб­ще­ствами, такими как «Коку­рю­кай». В 1933 году Абду­ра­шид Ибра­ги­мов вновь прибыл в Японию, но на этот раз по особому пригла­ше­нию. На тот момент, власти Японии попы­та­лись сделать ставку на Ислам, и их основ­ным направ­ле­нием деятель­но­сти был Восточ­ный Турке­стан (Синьц­зян), в кото­ром тогда буше­вали уйгур­ские повстанцы, подняв­шие Кумуль­ское восста­ние против репрес­сив­ной поли­тики китай­ской адми­ни­стра­ции Цзинь Шужэня и Шэн Шицая. Япон­цев также инте­ре­со­вало и мусуль­ман­ское насе­ле­ние в совет­ском Турке­стане, Повол­жья и Запад­ной Сибири.

Абду­ра­шид Ибра­ги­мов среди япон­цев. Сере­дина 1930-х годов (после 1933 года).

Абду­ра­шид Ибра­ги­мов помог япон­цам выстро­ить поли­ти­че­ские и рели­ги­оз­ные контакты с лиде­рами Египта, Турции и других ближ­не­во­сточ­ных госу­дарств. В СССР япон­ские агенты в основ­ном рабо­тали с актив­ными участ­ни­ками басма­че­ского движе­ния, играя на рели­ги­оз­ных и наци­о­наль­ных чувствах тюрк­ского и таджик­ского насе­ле­ния реги­она. Так, летом 1941 года, япон­ская миссия в Афга­ни­стане доби­лась успеха в уста­нов­ле­нии контакта со всеми круп­ными курбаши (глав­но­ко­ман­ду­ю­щими) сред­не­ази­ат­ского басма­че­ства. В авгу­сте 1941 года япон­ский пове­рен­ный Кацуби, вместе со своим пере­вод­чи­ком Саито, встре­тился с Сеидом Алим-ханом, послед­ним эмиром Бухары. Совместно с Герма­нией, Япония выде­лила нема­лые сред­ства на возрож­де­ние басма­че­ского движе­ния на терри­то­рии совет­ского Турке­стана.

В 1938 году за заслуги перед Японией Абду­ра­шид Ибра­ги­мов был назна­чен пред­се­да­те­лем обще­ства Дай Ниппон Кайкё Кёкай, япон­ской госу­дар­ствен­ной ислам­ской орга­ни­за­ции. В том же году была открыта и первая Токий­ская мечеть. На её откры­тии наряду с япон­скими поли­ти­ками присут­ство­вали и пред­ста­ви­тели ислам­ских госу­дарств, напри­мер, посол коро­лев­ства Саудов­ской Аравии в Вели­ко­бри­та­нии Хафиз Вахба. Во время цере­мо­нии откры­тия Гаяз Исхаки, ещё один влия­тель­ный пред­ста­ви­тель татар­ской эмигра­ции, высту­пил с торже­ствен­ной речью, в кото­рой выска­зался о друже­ских взаи­мо­от­но­ше­ниях между Япон­ской Импе­рией и Ислам­ским миром.

«Эта мечеть, постро­ен­ная в вели­кой азиат­ской стране, Ниппон, будет первым камнем, зало­жен­ным в дорогу друже­ских отно­ше­ний мусуль­ман­ских стран с Японией. Более того, эта мечеть не только место покло­не­ния, но и первый исто­ри­че­ский факт начала взаи­мо­по­ни­ма­ния мусуль­ман­ских стран и Японии… Эта мечеть сего­дня — плод совмест­ных усилий идель-ураль­ских мусуль­ман и мусуль­ман Индии. Она должна стать креп­ким фунда­мен­том для совмест­ной работы по распро­стра­не­нию ислама и его фило­со­фии…»

Профес­сор Токий­ского универ­си­тета Кома­зава, Окубо Коджи, отме­чал важность поддержки тюрко-ислам­ского движе­ния япон­цами. Он утвер­ждал, что тюрки — много­чис­лен­ный народ, из кото­рых только 17 милли­о­нов прожи­вает в Турции, и более 30 милли­о­нов в СССР. Он отме­чал, что три пятых тюрк­ской расы прожи­вают в Совет­ской России, и это сыграет важную роль в продви­же­нии их наци­о­наль­ных идей.

Абду­ра­шид Ибра­ги­мов был назна­чен первым имамом Токий­ской мечети. До самой смерти он зани­мался обра­ще­нием япон­цев в Ислам. 17 авгу­ста 1944 года, в возрасте 87 лет, Абду­ра­шид Ибра­ги­мов скон­чался в Токио, там же и был захо­ро­нен. На его погре­баль­ной цере­мо­нии в основ­ном присут­ство­вали мусуль­мане из числа япон­цев. В насле­дие Абду­ра­шида Ибра­ги­мова входит книга под назва­нием «Ислам­ский мир и распро­стра­не­ние ислама в Японии», в кото­рой он запи­сал ценные сведе­ния об Азии и тюрко-ислам­ском мире того пери­ода.

В авгу­сте 1945 года Мухам­мед-Габдул­хай Курбан­га­лиев, аресто­ван­ный аген­тами СМЕРШ, был выве­зен обратно в СССР. Отси­дев десять лет во Влади­мир­ском централе, Курбан­га­лиев возвра­ща­ется в Башки­рию только в 1956 году. Оста­ток дней он прове­дёт на родине, где и скон­ча­ется в авгу­сте 1972 года.

С окон­ча­нием Второй миро­вой войны ислам­ский расцвет в Японии угас­нет, а боль­шин­ство мусуль­ман­ских эмигран­тов пере­се­лится в Турцию и Саудов­скую Аравию.

Инте­рес­ные факты:

  1. В 1937 году Окубо Кодзи, при поддержке князя Току­гава Иэмаса, осно­вы­вает Кайкёкэн Кэнкюдзё (Инсти­тут Ислам­ского мира).
  2. Сюмэй Окава, один из гениев япон­ской пропа­ганды времён Второй миро­вой войны, обви­нён­ный в воен­ных преступ­ле­ниях класса А, во время заклю­че­ния завер­шил япон­ский пере­вод Корана. В 1957 году, перед смер­тью Сюмэй Окава прини­мает Ислам.
Сюмэй Окава, 1936 год

Источ­ники и лите­ра­тура:

  1. «Окно в Японию», Лариса Усма­нова.
  2. «Вели­кий имам Даль­него Востока», Айслу Юнусова.
  3. «Первый Имам Японии», Наджи Джем Онджель.
  4. «Япония — правда и вымыслы» Алек­сандр Драгун­кин и Кирилл Котков.

Публи­ка­ция подго­тов­лена авто­ром теле­грам-канала «Турке­стан и Повол­жье» при поддержке редак­тора рубрики «На чужбине» Климента Тара­ле­вича (канал CHUZHBINA).


Читайте также «Итоги русско-япон­ской войны 1904–1905 годов»

Поделиться