Дворянин, еврей, калмык?.. О запутанной родословной Ленина

В год 150-летия со дня рожде­ния Влади­мира Ильича Ленина мы навер­няка не один раз услы­шим о ниспро­вер­же­нии мифов и раскры­тии тайн вокруг его лично­сти. В каче­стве одной из таких тайн препод­но­сится проис­хож­де­ние Ленина, кото­рое на самом деле уже давно пере­стало быть запрет­ной темой. Хотя в совет­ское время многие факты из родо­слов­ной семьи Улья­но­вых оста­ва­лись неиз­вест­ными в науч­ной лите­ра­туре. Что же можно расска­зать о пред­ках осно­ва­теля Совет­ского госу­дар­ства сего­дня?


Дворянин из крепостных крестьян

Обра­тимся для начала к вопросу о сослов­ном проис­хож­де­нии Влади­мира Улья­нова. В офици­аль­ной биогра­фии Ленина 1940-го года под автор­ством партий­ного идео­лога Емельяна Ярослав­ского читаем:

«Отец Ленина Илья Нико­ла­е­вич Улья­нов был в то время (год рожде­ния Ленина, 1870-й. — Ред.) инспек­то­ром народ­ных училищ Симбир­ской губер­нии, а до этого в тече­ние многих лет был учите­лем физики и мате­ма­тики в Нижнем Новго­роде и Пензе. Илья Нико­ла­е­вич Улья­нов проис­хо­дил из очень бедных мещан г. Астра­хани».

Семья Ильи и Марии Улья­но­вых. Буду­щий осно­ва­тель СССР — внизу справа. 1879 год

На круп­ных чинов­ни­чьих долж­но­стях в Россий­ской импе­рии служили дворяне, поскольку за свою службу они так или иначе полу­чали опре­де­лён­ный чин Табели о рангах. В 1870 году Илья Улья­нов имел чин коллеж­ского совет­ника, дающий личное дворян­ство. А в 1877 году он стал действи­тель­ным стат­ским совет­ни­ком, на тот момент самым низшим чином Табели о рангах, обес­пе­чи­вав­шим потом­ствен­ное дворян­ство. Дворян­ское досто­ин­ство было утвер­ждено за семьёй Улья­но­вых в 1886 году указом Сената после смерти Ильи Улья­нова, и оно распро­стра­ни­лось в том числе на 16-летнего подростка Володю.

Но сам род Улья­но­вых был далеко не дворян­ским. Самым ранним пред­ком Ленина по прямой мужской линии, о кото­ром утвер­ди­тельно гово­рят иссле­до­ва­тели, был его прапра­дед Никита Григо­рье­вич Улья­нин (1711−1779), дворо­вый крестья­нин поме­щицы Марфы Мяки­ни­ной (урож­дён­ной Пано­вой), живший в селе Андро­сово Ниже­го­род­ской губер­нии. Попытки прове­сти эту линию дальше упира­ются в недо­ста­ток сведе­ний. Более ранние записи гово­рят об отце Никиты Григо­рии Андре­евиче Улья­нине, крепост­ном крестья­нине деревни Ероп­кино, принад­ле­жав­шим в 1646 году поме­щику Андрею Панову. Впро­чем, исто­рики спорят, точно ли это отец Никиты Улья­нина, поскольку между 1646 и 1711 годами слиш­ком боль­шой времен­ной разрыв.

Сын Никиты Васи­лий вместе со своей семьёй был отдан поме­щику Степану Брехову. В 1791 году тот отпу­стил сына Васи­лия Нико­лая на оброк — то есть Нико­лая Улья­нин мог свободно зара­ба­ты­вать деньги на стороне, но оста­вался в крепост­ном состо­я­нии. Улья­нин посе­лился в Астра­хан­ской губер­нии, где затем попал под действие указа о пере­воде поме­щи­чьих крестьян других губер­ний в распо­ря­же­ние Нижнего земского суда. Так дед Ленина полу­чил свободу задолго до отмены крепост­ного права.

Илья Улья­нов. 1850–1860-е годы

В 1808 году Нико­лай Улья­нин был припи­сан к мещан­скому сосло­вию и всту­пил в цех порт­ных. Судя по всему, дела шли не гладко — взнос в 10 рублей в кассу ремес­лен­ной управы Улья­нин так и не упла­тил до самой смерти в 1838 году. (Кстати, где-то в начале XIX века фами­лия семьи по доку­мен­там транс­фор­ми­ро­ва­лась в Улья­но­вых.) Удиви­тельно, как млад­ший из четы­рёх детей Улья­но­вых Илья смог добиться потря­са­ю­щего карьер­ного роста в эпоху Вели­ких реформ.

Таким обра­зом, Володя Улья­нов при рожде­нии был ещё меща­ни­ном, а после смерти отца полу­чил дворян­ство. Данные обсто­я­тель­ства в совет­ской лите­ра­туре, в общем, не скры­ва­лись, но и особого внима­ния не полу­чали. А вот наци­о­наль­ное проис­хож­де­ние его пред­ков часто было окру­жено сомни­тель­ными дискус­си­ями и даже запре­тами.


Переплетение поволжских этносов

В анкете деле­га­тов XI Всерос­сий­ской конфе­рен­ции РКП/б/ в 1921 году Ленин указал свою наци­о­наль­ность как «вели­ко­росс», то есть просто русский. В импер­ском обще­стве, ориен­ти­ро­ван­ном на рели­ги­оз­ную иден­тич­ность, многие наци­о­наль­но­сти стира­лись, и «русскими», «росси­я­нами» могли считаться люди право­слав­ного веро­ис­по­ве­да­ния, к кото­рым формально отно­сился и Влади­мир Улья­нов, и его отец.

Однако поволж­ское проис­хож­де­ние рода Улья­но­вых остав­ляет для нас много зага­док, поскольку регион был богат на пред­ста­ви­те­лей разных этно­сов. Благо­даря фильму Стани­слава Гово­ру­хина «Россия, кото­рую мы поте­ряли» полу­чила распро­стра­не­ние версия, что дед Ленина Нико­лай Улья­нин-Улья­нов был чува­шем. Так ли это?

В доку­мен­тах указы­ва­лось, что он «корен­ного россий­ского проис­хож­де­ния», но, как уже сказано, это могло озна­чать право­слав­ное веро­ис­по­ве­да­ние. В приказе Астра­хан­ского земского Нижнего суда конца XVIII века, правда, сохра­ни­лось описа­ние Нико­лая Улья­нина, где указано, что у него «волосы на голове, усы и борода светло-русые, глаза карие, лицом бел, чист». Под такое описа­ние подхо­дят не только русские и неко­то­рые чуваши, но и, скажем, мордва. А ещё в Ниже­го­род­ской обла­сти жили чере­мисы, татары… Раскрыть эту загадку нам вряд ли удастся.

Иллю­стра­ция из книги этно­гра­фи­че­ских очер­ков «Народы России. Выпуск 3. Инородцы лесов» (М., 1900)

Мужская линия рода Ленина содер­жала след ещё одной наци­о­наль­но­сти, связан­ной с исто­рией Повол­жья. В 1930-е годы писа­тель­ница и журна­лист Мари­этта Шаги­нян соби­рала мате­риал для романа «Семья Улья­но­вых», проведя насто­я­щее гене­а­ло­ги­че­ское иссле­до­ва­ние проис­хож­де­ния Ленина. Ей удалось найти доку­менты, гово­ря­щие о том, что Анна Алек­се­евна Смир­нова, жена Нико­лая Улья­нова и мать Ильи Нико­ла­е­вича, проис­хо­дила из крещё­ных калмы­ков. Публи­ка­ции с этими сведе­ни­ями вызвали недо­воль­ство на самом верху — в 1938 году Полит­бюро ЦК ВКП/б/ приняло поста­нов­ле­ние «О романе Мари­этты Шаги­нян „Билет по исто­рии“», где призна­вало её произ­ве­де­ние «идео­ло­ги­че­ски враж­деб­ным».

Почему? Сама Шаги­нян считала, что факт об «азиат­ских» корнях Ленина мог бы исполь­зо­ваться в фашист­ской пропа­ганде в Европе — подоб­ное офици­аль­ное обос­но­ва­ние в конце 1930-х годов имело место. Но также возможно, что идео­ло­ги­че­ская уста­новка 1930-х годов на созда­ние своей «наци­о­наль­ной исто­рии» с геро­иза­цией русских полко­вод­цев и других героев прошлого пред­по­ла­гала, что излишне подчёр­ки­вать много­на­ци­о­наль­ное проис­хож­де­ние Ленина не нужно.

Шаги­нян утвер­ждала, что доку­мент о калмыц­ком проис­хож­де­нии астра­хан­ского меща­нина Алек­сея Лукья­но­вича Смир­нова она видела в мест­ных астра­хан­ских архи­вах. Но впослед­ствии этот доку­мент обна­ру­жить ни удалось, отчего возни­кает соблазн считать, что он был секретно уничто­жен. Дожив­шая до наших дней скупая инфор­ма­ция о прадеде Ленина Смир­нове не позво­ляет гово­рить о его наци­о­наль­но­сти. Возвра­ща­ясь к уже сказан­ной мысли о смеше­нии поволж­ских этно­сов под влия­нием единой русской куль­туры и право­слав­ной веры, оста­ётся лишь поста­вить очеред­ной знак вопроса.

Книга Мари­этты Шаги­нян «Семья Улья­но­вых», выдер­жав­шая несколько совет­ских пере­из­да­ний

Также калмыки неожи­данно всплыли в исто­рии некой «дворо­вой девки» Алек­сан­дры Улья­но­вой, кото­рая в 1825 году была «отсуж­дена от рабства», как об этом писал приказ Астра­хан­ской казен­ной палаты, и по хода­тай­ству того же самого Алек­сея Смир­нова причис­лена к меща­нам. «Отсуж­дён­ная от рабства» — это не «отпу­щен­ная на волю», как гово­рили о крепост­ных крестья­нах. Формально рабами продол­жали назы­вать, напри­мер, каза­хов или калмы­ков. Шаги­нян, раско­пав­шая эту исто­рию, пред­по­ло­жила, что Алек­сандра Улья­нова могла быть родствен­ни­цей того же Нико­лая Улья­нина-Улья­нова, жены дочери Смир­нова. Стало быть, если одна Улья­нова — калмычка по проис­хож­де­нию, то и сам род Улья­но­вых калмыц­кий?..

Пред­по­ло­же­ние не нашло ника­ких подтвер­жде­ний. Тем не менее, это не поме­шало писа­телю Влади­миру Соло­ухину в начале 1990-х годов бездо­ка­за­тельно объявить, что Алек­сандра Улья­нова, осво­бож­дён­ная Смир­но­вым, и дочь Смир­нова Анна — один и тот же чело­век. А значит, брак между Алек­сан­дрой-Анной Улья­но­вой и Нико­лаем Улья­но­вым был близ­ко­род­ствен­ным, то есть, грубо говоря, инце­стом. Отсюда и облы­се­ние Ленина ещё в моло­дом возрасте, нерв­ные болезни, агрес­сив­ность и другие признаки дурной наслед­ствен­но­сти. Разби­рать подоб­ное «разоб­ла­че­ние», навер­ное, не стоит.

Первая стра­ница указа о присуж­де­нии дворян­ства членам семьи Улья­но­вых. 1886 год

Сруль Мойшевич Бланк

Самый инте­рес­ный наци­о­наль­ный вопрос до сих пор будо­ра­жит умы неда­лё­ких публи­ци­стов. Связан он с женской линией рода Ленина.

Мария Алек­сан­дровна Улья­нова при рожде­нии носила приме­ча­тель­ную фами­лию Бланк, и её дедом был Мойша Ицко­вич Бланк, живший в уезд­ном городе Старо­кон­стан­ти­нове Волын­ской губер­нии. Прове­сти линию Блан­ков дальше конца XVIII века не удаётся, но факт оста­ётся фактом — Мойша Бланк был членом еврей­ской общины. С ней он особо не ладил, пере­ехал в губерн­ский центр Жито­мир, принял право­сла­вие под именем Дмит­рий Ивано­вич, а в 1846 году даже обра­тился с прось­бой к импе­ра­тору Нико­лаю I. В письме царю он просил способ­ство­вать пере­ходу евреев в христи­ан­скую веру, введя запреты на рели­ги­оз­ные тради­ции и наци­о­наль­ную одежду, и добав­лял, что не только он, но и его роди­тели «нико­гда не ходили к равви­нам».

Алек­сандр Дмит­ри­е­вич Бланк

В отли­чие от Мойши-Дмит­рия, его жена Марьям оста­ва­лась набож­ной иудей­кой. Именно поэтому Дмит­рий Бланк смог креститься только после её смерти. Их дети тоже пере­шли в право­сла­вие, и один из сыно­вей Изра­иль (или, по умень­ши­тель­ному имени, Сруль) стал Алек­сан­дром. Отец отпра­вил Алек­сандра, как и его брата Дмит­рия (Абеля), учиться в русскую школу, ещё раз подчерк­нув свой разрыв с еврей­ской тради­цией. Впослед­ствии оба брата уехали поко­рять Петер­бург, посту­пив в Медико-хирур­ги­че­скую акаде­мию. Врачеб­ная карьера деда Ленина Алек­сандра Бланка была успеш­ной и разно­об­раз­ной: он служил уезд­ным врачом в Смолен­ской губер­нии, затем врачом при поли­цей­ской части в столице, был произ­ве­дён в штаб-лекари, служил в Морском ведом­стве, был орди­на­то­ром боль­ницы Святой Марии Магда­лины, и так далее.

Под конец карьеры в 1840-е годы уважа­е­мый дворя­нин Алек­сандр Бланк приоб­рёл имение Кокуш­кино в Казан­ской губер­нии. Так исто­рия семьи Блан­ков пере­ме­сти­лась в Повол­жье, где в Пензе его дочь Мария позна­ко­ми­лась с перспек­тив­ным учите­лем Ильёй Улья­но­вым. Бланк дослу­жился до чина надвор­ного совет­ника, и, согласно зако­но­да­тель­ству до 1845 года, имел право на полу­че­ние потом­ствен­ного дворян­ства. Так что еврей­ское куль­тур­ное насле­дие через «Сруля Мойше­вича» ни его дочери Марии, ни внуку Влади­миру не пере­да­лось. Факти­че­ски Володя Улья­нов родился в семье двух русских дворян, и потому ника­кого лукав­ства в его наци­о­наль­ном само­опре­де­ле­нии не было.

Если источ­ники о калмыц­ких корнях Улья­но­вых весьма скупы и спорны, то исто­рию Алек­сандра Бланка просле­дить нетрудно. По этой причине инфор­ма­ция о еврей­ском проис­хож­де­нии Блан­ков то и дело всплы­вала в СССР. Стар­шая сестра Ленина Анна Улья­нова-Елиза­рова вспо­ми­нала, что в их семье на эту тему не гово­рили, хотя Алек­сандр Бланк поддер­жи­вал отно­ше­ния с отцом, умер­шим не ранее сере­дины XIX века — то есть уже при жизни и взрос­ле­нии его внуков, вклю­чая мать Ленина Марию. Возможно, расска­зы­вать об этой семей­ной исто­рии матери Улья­но­вых не хоте­лось из-за попу­ляр­но­сти анти­се­мит­ских взгля­дов в Россий­ской импе­рии.

Анна Ильи­нична Елиза­рова (Улья­нова) во дворе Дома-музея Ленина в Улья­нов­ске. 1931 год

Когда же в совет­ское время об этом стало возможно гово­рить, Анна Елиза­рова писала руко­во­ди­телю Истпарта Миха­илу Ольмин­скому:

«…Этот факт, к[ото]рый, вслед­ствие уваже­ния, кото­рым поль­зу­ется среди них (народ­ных масс. — Ред.) Влади­мир Ильич, может сослу­жить боль­шую службу в борьбе с анти­се­ми­тиз­мом, а повре­дить, по-моему, ничему не может.
<…>
Очень жалею, что факт нашего проис­хож­де­ния, пред­по­ла­гав­шийся мною и раньше, не был изве­стен при его (Ленина. — Ред.) жизни».

Но голос разума не был услы­шан. Элементы анти­се­ми­тизма в разные пери­оды исто­рии СССР впле­лись в совет­скую действи­тель­ность под видом «борьбы с космо­по­ли­тиз­мом» и других явле­ний, отчего ненуж­ные, с точки зрения властей, версии стано­ви­лись запрет­ными.


Немцы и шведы

После русского отца и, возможно, калмыц­кой матери Ильи Нико­ла­е­вича и еврей­ского отца Марии Алек­сан­дровны стоит обра­тить внима­ние на послед­нюю ветвь гене­а­ло­ги­че­ского древа Ленина — линию матери Марии Анны Грос­с­шопф. Немец­кий род Грос­с­шоп­фов упоми­на­ется в запи­сях Ратце­бург­ского собора в Герма­нии аж за 1362 год. В тече­нии веков из этого семей­ства выхо­дили мест­ные мель­ники. Не исклю­че­нием был и прапра­пра­дед Ленина Иоахим Эрнст Грос­с­шопф (1704−1769), чьи даты рожде­ния мы точно можем уста­но­вить. Его внук Иоганн Готлиб в 1780-е годы прие­хал в Петер­бург для работы в любек­ской фирме «Фридрих Шаде и К°», зани­мав­шейся экспор­том хлеба из России.

Мария Улья­нова (Бланк). 1863 год

Там он встре­тил Анну Беате Эстедт, дочь препо­да­ва­теля Акаде­мии худо­жеств Карла Фридриха Эстедта, выходца из Швеции. Отец самого Карла Фридриха, в свою очередь, был перча­точ­ни­ком родом из Лифлян­дии, а проис­хож­де­ние его фами­лии оста­ётся туман­ным — неко­то­рые исто­рики выска­зы­вают пред­по­ло­же­ние, что Эстедт был не шведом, да и его фами­лия могла быть ново­об­ра­зо­ван­ной. Тем не менее, семья Анны Эстедт прие­хала из Швеции, а в её роду в XVIIXVIII веках по разным ветвям можно найти капи­тана торго­вого судна Бертила Йёнсона, шляп­ника Симона Нове­ли­уса или, скажем, сержанта артил­ле­рии швед­ской армии Карла Петер­сона Нимана. Склон­ность неко­то­рых швед­ских пред­ков Анны Эстедт к узким ремес­лен­ным профес­сиям ювели­ров и шляп­ни­ков позво­лила уже упомя­ну­тому Соло­ухину считать их швед­скими евре­ями — но оста­вим это мнение на его сове­сти.

В России Иоганн Готлиб и Анне Беате Грос­с­шопфы стали Иваном Фёдо­ро­ви­чем и Анной Карлов­ной. Попро­бо­вав себя в роли госу­дар­ствен­ного служа­щего, Иван Фёдо­ро­вич возвра­тился к пред­при­ни­ма­тель­ской деятель­но­сти, зара­бо­тав целое состо­я­ние. Это позво­лило ему купить два дома и целый особ­няк в Петер­бурге, а также содер­жать вось­ме­рых детей. Одним из них была дочь Анна, встре­тив­шая в Петер­бурге талант­ли­вого врача Алек­сандра Бланка.

Семья Улья­но­вых в пред­став­ле­нии худож­ника Нико­лая Лямина из нашей публи­ка­ции «Детям о Ленине». 1980 год
Слева — участ­ник поку­ше­ния на Алек­сандра III Алек­сандр, за столом — Володя.

* * *

Слож­ная родо­слов­ная Ленина привле­кает внима­ние как иссле­до­ва­те­лей, так и примкнув­ших к ним публи­ци­стов. Неко­то­рые из них обра­щают внима­ние, что дворян­ское проис­хож­де­ние Влади­мира Улья­нова всту­пает в проти­во­ре­чие с ролью проле­тар­ского вождя Ленина, однако пример Ильи Улья­нова пока­зы­вает, что соци­аль­ный статус — не приго­вор. Возможно, судьба отца и его привер­жен­ность демо­кра­ти­че­ским взгля­дам эпохи Вели­ких реформ заро­дила в малень­ком Володе элементы буду­щей рево­лю­ци­он­ной идео­ло­гии, направ­лен­ной на всеоб­щее равен­ство и разру­ше­ние сослов­ного порядка.

Другие авторы с любо­пыт­ством смакуют этни­че­ский харак­тер той или иной ветки семьи Улья­но­вых. Что ж, об этом в совет­ские годы действи­тельно писали редко. Но попытки сделать из этих фактов выводы о лично­сти и харак­тере деятель­но­сти Ленина отдают взгля­дами, совсем не похо­жими на интер­на­ци­о­на­лист­ские воззре­ния Ильича.



При работе над статьёй исполь­зо­ва­лись мате­ри­алы книги Миха­ила Штейна «Улья­новы и Ленины. Тайны родо­слов­ной Вождя» (М.: Алго­ритм, 2013).

Читайте также наш мате­риал «„Стран­ная болезнь семьи Улья­но­вых“. Глава из книги „Смерть заме­ча­тель­ных людей“».

Поделиться