Как Матильда с Лениным судилась

В начале XX века в Петер­бурге, неда­леко от Петро­пав­лов­ской крепо­сти и домика Петра I, по заказу Матильды Кшесин­ской был построен особ­няк в пере­до­вом на тот момент стиле «север­ный модерн». Дом стро­ился с 1904 по 1906 год. Газета «Петро­град­ский листок» в 1917 году отме­чала:

«Уже несколько лет, как столич­ные обыва­тели любо­ва­лись на изящ­ный домик-особ­няк на углу Крон­верк­ского проспекта и Боль­шой Дворян­ской улицы, принад­ле­жа­щий балет­ной артистке М.Ф. Кшесин­ской. Место, кото­рое выбрала эта балет­ная премьерша для своего палаццо, явля­ется в насто­я­щее время лучшим в Петро­граде, так как с построй­кой Троиц­кой площади, Камен­но­ост­ров­ский проспект в этой началь­ной своей части превра­тился в одну из аллей Булон­ского леса в Париже».

Судя по всему, Кшесин­ская доро­жила этим роскош­ным «палаццо» на зависть публике, и это порож­дало различ­ные слухи. Неко­то­рые гово­рили, что между особ­ня­ком и Зимним двор­цом прорыт подзем­ный ход через Неву для тайных визи­тов Нико­лая II к бале­рине (хотя роман между ними закон­чился ещё за десять лет до стро­и­тель­ства здания). В прессе публи­ко­ва­лись слухи о том, что особ­няк хотят выку­пить, а затем снести мусуль­мане, чтобы он не заго­ра­жи­вал вид на мечеть с левого берега Невы – Кшесин­ская же отве­чала на подоб­ные пред­ло­же­ния фразой «ни за какие милли­оны!».

Особ­няк Кшесин­ской на открытке изда­тель­ства «Ришар». 1910-е гг.

Богем­ная идил­лия продол­жа­лась недолго. В первые дни Февраль­ской рево­лю­ции беспо­кой­ство за безопас­ность побу­дило Кшесин­скую уехать из своего дворца. Рево­лю­ци­он­ный хаос не заста­вил себя ждать: драго­цен­но­сти, ценные и личные вещи бале­рины частью разгра­били, частью вывезли в обще­ствен­ное градо­на­чаль­ство, а к много­чис­лен­ным комна­там удоб­ного и близ­кого от центра особ­няка стали присмат­ри­ваться рево­лю­ци­он­ные орга­ни­за­ции. Среди них были, напри­мер, централь­ный коми­тет и петро­град­ский коми­тет партии боль­ше­ви­ков, петро­град­ский район­ный коми­тет партии эсеров, централь­ное бюро проф­со­ю­зов и редак­ции двух боль­ше­вист­ских газет («Правды» и «Солдат­ской Правды»).

Штейн­берг Я. Фото­гра­фия Матильды Кшесин­ской в инте­рье­рах её особ­няка

Вернув­шись в особ­няк, Матильда Кшесин­ская обна­ру­жила в нём не только неиз­вест­ных людей, но и сдви­ну­тую мебель, зали­тый черни­лами ковёр из Парижа, солдат­ские ружья на полках, напол­нен­ную окур­ками ванну, и так далее… Некий студент Горного инсти­тута Агаба­бов, непо­сред­ственно живший в особ­няке, пред­ло­жил Кшесин­ской пере­ехать обратно, сказав, что ей усту­пят комнаты её сына. Обра­ще­ние к мини­стру юсти­ции Алек­сан­дру Керен­скому не помогло – министр не хотел из-за этого повода развя­зы­вать воору­жён­ный конфликт прямо в столице, ибо особ­няк теперь надёжно охра­няли солдаты броне­вого диви­зи­она, поддер­жи­вав­шие боль­ше­ви­ков.

В апреле 1917 года в Петро­град вернулся Ленин, и его речи с балкона особ­няка Кшесин­ской стали симво­лом наби­ра­ю­щей попу­ляр­ность боль­ше­вист­ской партии. «Сейчас Ленин для многих – модная знаме­ни­тость», – писал репор­тёр «Петро­град­ского листка» в статье «Гайд-парк у Дунь­кина пере­улка»; именно такой образ он дал толпе обыва­те­лей, ожидав­шей у стен особ­няка очеред­ное оратор­ское выступ­ле­ние Ильича.

Пусть вас не удив­ляет непо­хо­жесть Ленина. Должно быть, неиз­вест­ный кари­ка­ту­рист в апреле 1917 года и не знал, как выгля­дел мало­из­вест­ный тогда лидер боль­ше­ви­ков (Петро­град­ский листок. 1917. 23 апреля)

Попу­ляр­ность боль­ше­ви­ков носила двоя­кий харак­тер, поскольку вместе с ростом сторон­ни­ков массово тира­жи­ро­вали и  криво­толки о герман­ских связях Ленина. Оппо­ненты социал-демо­кра­тов могли идти на прово­ка­ции. Так, в один из майских дней в 5 часов утра в особ­няк прие­хали трое неиз­вест­ных и, проник­нув в здание, подо­жгли кипу газет с целью вызвать пожар. Проснув­ши­еся жители особ­няка успели его поту­шить, поте­ряв лишь 40 тысяч экзем­пля­ров газет.

Тем време­нем Кшесин­ская продол­жила попытки вернуть свою собствен­ность. На солдат, зани­мав­ших нижний этаж здания, она решила воздей­ство­вать через Совет солдат­ских депу­та­тов, и тот в конце апреля издал поста­нов­ле­ние об удале­нии из особ­няка команды броне­вого диви­зи­она. Против осталь­ных орга­ни­за­ций, а также несколь­ких физи­че­ских лиц (в том числе Ленина), адво­кат Кшесин­ской Влади­мир Хесин подал судеб­ный иск с требо­ва­нием высе­ле­ния. Правда, факт прожи­ва­ния Ленина в особ­няке дока­зать не удалось, но тем не менее именно он стал воспри­ни­маться в прессе в каче­стве одного из глав­ных действу­ю­щих лиц этого дела.

Группа солдат, охра­няв­ших особ­няк Кшесин­ской в 1917 году

Ни бале­рина, ни лидер боль­ше­ви­ков 5 мая 1917 года, в день «тяжбы Кшесин­ской и Ленина» в суд не явились. Первую сторону пред­став­лял Хесин, вторую – Мечи­слав Козлов­ский, а также прожи­вав­ший в особ­няке Сергей Багда­тьев (оба юристы и боль­ше­вики). Кадет­ская газета «Речь», внима­тельно следив­шая за процес­сом, так пере­да­вала пози­цию послед­них:

«Она (Кшесин­ская. – В.К.) сама оста­вила свой дом. Да и как можно гово­рить о закон­ном и неза­кон­ном в рево­лю­ции? Ведь вся рево­лю­ция неза­конна с точки зрения старого закона и напрасно здесь читали какие-то старые сенат­ские реше­ния. Если бы броне­вики (солдаты броне­вого диви­зи­она. – В.К.), о высе­ле­нии кото­рых теперь гово­рят, не заняли дома Кшесин­ской, он бы был уничто­жен толпой».

«Как может улица созда­вать законы?» – удив­лялся миро­вой судья таким аргу­мен­там. В итоге было принято поста­нов­ле­ние о высе­ле­нии рево­лю­ци­он­ных орга­ни­за­ций в 20-днев­ный срок. В конце мая «насе­ле­ние» дворца Кшесин­ской попро­сило продлить срок до 11 июня. Но даже после этой даты в особ­няке остался клуб воен­ных орга­ни­за­ций, сослав­шись на отсут­ствие поме­ще­ния для пере­езда. Свобод­ные комнаты были очень быстро заняты клубом, и попытки Хесина обра­титься к судеб­ному приставу и даже началь­нику петро­град­ского воен­ного округа с прось­бой высе­лить нару­ши­те­лей силой не увен­ча­лись успе­хом.

Старо­но­сов П.Н. В.И. Ленин гово­рит речь демон­стран­там с балкона дворца Кшесин­ской 4 (17) июля 1917 года. 1934–1935 гг.

«Петро­град­ский листок» 14 июня злорадно писал:

«Несколько грузо­ви­ков пере­везли собствен­ность отри­ца­ю­щей собствен­ность партии из дворца Кшесин­ской в бывшие номер­ные бани, с вели­ко­леп­ного Камен­но­ост­ров­ского проспекта в дичь и глушь запле­ван­ной Кава­лер­гард­ской улицы.

Здесь, среди пусты­рей, хибар и забо­ров, как камен­ный шип, возвы­ша­ется узкий и длин­ный пяти­этаж­ный дом.

Бывший владе­лец, купец, строил его со специ­аль­ной целью: для торго­вых бань.

<…>

После „дворца“ Кшесин­ской в собствен­ном особ­няке рядом с харчев­ней – не разгу­ля­ешься!»

Однако злорад­ство длилось недолго. Решив­шие остаться в особ­няке солдаты быстро убеди­лись, что о высе­ле­нии можно не беспо­ко­иться. Парал­лельно с повтор­ным разгро­мом в здание поти­хоньку возвра­ща­лись и партий­ные орга­ни­за­ции. В сере­дине июня они даже провели в нём всерос­сий­ский съезд деле­га­тов боль­ше­ви­ков из провин­ции.

Скорее всего, добро­вольно сдать особ­няк боль­ше­вики и не захо­тели бы. Именно там воен­ная орга­ни­за­ция партии разме­стила свою штаб-квар­тиру во время неудач­ной попытки восста­ния в начале июля. В связи с этим утром 6 июля дом Кшесин­ской был занят лояль­ными прави­тель­ству войсками. По сведе­ниям «Петро­град­ского листка», кроме оружия и обго­ре­лых номе­ров «Солдат­ской Правды», в особ­няке нашли… кипу откры­ток с изоб­ра­же­нием риту­аль­ных убийств и доку­менты совета «Союза русского народа». Учиты­вая, что дворец несколько недель был проход­ным двором, неуди­ви­тельно, что туда могли зане­сти доку­менты самых разных направ­ле­ний, поэтому выводы газеты о «тесной связи работы боль­ше­ви­ков и черно­со­тен­ных орга­ни­за­ций» оста­вим на её сове­сти.

Особ­няк в совет­ское время вызы­вал устой­чи­вые ассо­ци­а­ции с местом публич­ных выступ­ле­ний Ленина. На фото: спичеч­ный коро­бок из серии «Ленин­ские места», 1969 г.

«Зага­дили такие палаты ленинцы!» – гово­рили вернув­ши­еся с фронта солдаты бата­льона само­кат­чи­ков, очищав­шие особ­няк от мусора. По реше­нию властей, им было разре­шено расквар­ти­ро­ваться здесь. Позже во дворце оказа­лись матросы, а в авгу­сте – коми­тет по форми­ро­ва­нию отря­дов добро­воль­цев из увеч­ных воинов. Матильда Кшесин­ская осознала, что даже без боль­ше­ви­ков и Ленина особ­няк ей в ближай­шее время не вернуть. Уехав из столицы, она сюда уже не верну­лась.

Теперь в её особ­няке – Музей поли­ти­че­ской исто­рии России. В его залах можно прой­тись по экспо­зи­ции «Матильда Кшесин­ская: фуэте судьбы», кото­рая расска­зы­вает о жизни и деятель­но­сти извест­ной бале­рины, а ещё можно увидеть рабо­чую комнату Ленина, с балкона кото­рой он произ­но­сил свои речи. Кажется, что спустя век «тяжба Кшесин­ской и Ленина» всё-таки закон­чи­лась миро­вым согла­ше­нием.

Поделиться