Мустафа Шокай — главный идеолог Туркестана

Ахмету Байтур­сы­нову, бывшему участ­нику засе­да­ния мусуль­ман­ской фрак­ции Госдумы, принад­ле­жит цитата:

«Насколько каза­хам была понятна Февраль­ская рево­лю­ция, настолько Октябрь­ская оказа­лась ими непо­ня­той. Первой казахи вняли дословно и воспри­няли с радо­стью, потому что она изба­вила их от эксплу­а­та­ции и угне­те­ния царских властей, в них укре­пи­лась давняя мечта о само­управ­ле­нии».

Граж­дан­ская война в России затро­нула каждую терри­то­рию бывшей импе­рии. Укра­инцы заня­лись созда­нием собствен­ного госу­дар­ства, страны Закав­ка­зья объявили о неза­ви­си­мо­сти, а в Турке­стане и Повол­жье, решили огра­ни­читься наци­о­наль­ными авто­но­ми­ями. В Казах­стане и Кыргыз­стане, к примеру, была учре­ждена партия «Алаш», целью кото­рой было созда­ние мест­ного само­управ­ле­ния в составе феде­ра­тив­ной России. В Башкир­ской и Турке­стан­ской авто­но­миях также считали необ­хо­ди­мым обра­зо­вать демо­кра­ти­че­ские респуб­лики на наци­о­нально-терри­то­ри­аль­ных нача­лах в составе новой России. Однако, их мечтам не было суждено сбыться. Февраль­скую рево­лю­цию сменила Октябрь­ская. Нача­лась крово­про­лит­ная война. Крас­ные, белые… Все воевали против всех, а сред­не­ази­ат­ской и поволж­ской интел­ли­ген­ции, не желав­шей мириться ни с одной из сторон, оста­ва­лось только одно — эмигра­ция.

Люди из числа поэтов, писа­те­лей, юристов, поли­ти­ков, докто­ров и имамов, поки­нули родные края в надежде обре­сти новый дом, где-нибудь на чужбине. Так и нача­лась исто­рия турке­стан­ской и поволж­ской эмигра­ции в Европе, кото­рая в итоге сыграла нема­ло­важ­ную роль в станов­ле­нии новой эпохи на Евро­пей­ском конти­ненте.

В этом мате­ри­але расска­зы­ваем исто­рию Мустафы Шокая — глав­ного идео­лога Турке­стана, эмигри­ро­вав­шего из Россий­ской импе­рии во Фран­ции, защи­щав­шем сооте­че­ствен­ни­ков в конц­ла­ге­рях и таин­ственно скон­чав­шемся в возрасте всего 51 года. 


Мустафа Шокай (25 декабря 1890 год — 27 декабря 1941 года) родился на терри­то­рии совре­мен­ного Южного Казах­стана, в семье казах­ских аристо­кра­тов. Школь­ное обра­зо­ва­ние Мустафа полу­чил в Ташкент­ской мужской гимна­зии (1899 — 1904 гг.). Студен­том он жил в Санкт-Петер­бурге, где, с помо­щью стипен­дии татар­ских меце­на­тов, посту­пил на юриди­че­ский факуль­тет Санкт Петер­бург­ского Импе­ра­тор­ского Универ­си­тета (1910 — 1914 гг.).

В бурный 1917 год Мустафа встал во главе ново­об­ра­зо­ван­ного госу­дар­ства — Турке­стан­ской авто­но­мии. Однако, после ликви­да­ции прави­тель­ства Турке­стана, Мустафа Шокай был вынуж­ден поки­нуть родную землю и отпра­вится сначала в Москву, а потом на терри­то­рии, нахо­див­ши­еся под контро­лем казах­ской партии «Алаш». Когда прак­ти­че­ски вся Сред­няя Азия оказа­лась под протек­то­ра­том боль­ше­ви­ков, а на Урале и в Сибири уста­но­ви­лась власть Колчака, Шокай отпра­вился на Закав­ка­зье, а оттуда пере­брался в Стам­бул.

Мустафа Шокай. Выпуск­ник Ташкент­ской гимна­зии. 1910 год.

В Турции Мустафа Шокай рабо­тал над статьями для англий­ской газеты «Таймс», а также и для неко­то­рых турец­ких изда­ний, таких как «Yeni Dünya» («Новый Мир») и «Шафак». Позже, списав­шись с Алек­сан­дром Керен­ским, он полу­чил фран­цуз­скую визу и летом 1921 года окон­ча­тельно обос­но­вался в приго­роде Парижа.

Во Фран­ции Мустафа цели­ком и полно­стью посвя­щает себя научно-иссле­до­ва­тель­ской деятель­но­сти, отста­и­вая в рабо­тах инте­ресы корен­ных наро­дов Турке­стана. Статьи он публи­кует во фран­цуз­ском изда­нии «Проме­тей Ориен е Окси­диан», в англий­ском журнале «Азия­тик Ревью», и в русской газете «Дни», изда­ва­е­мой Керен­ским.

Уже 12 мая 1925 года, Мустафа Шокай совместно с Ахмет-Заки Валиди (пред­се­да­те­лем Башкир­ской авто­но­мии) прини­мает реше­ние о созда­нии орга­ни­за­ции Наци­о­наль­ного Един­ства Турке­стана. В 1927 году на свет появ­ля­ется журнал «Йени Турке­стан» («Новый Турке­стан»). Как впослед­ствии утвер­ждал Валиди, именно Мустафа нашел финан­си­ро­ва­ние для мате­ри­а­лов, и именно ему пришла в голову мысль создать этот журнала.

Будучи во Фран­ции, Мустафа Шокай опуб­ли­ко­вал также ряд исто­рико-поли­ти­че­ских мате­ри­а­лов на темы, связан­ных с Турке­ста­ном и Повол­жьем. Напри­мер, ему принад­ле­жит работа «Идей­ные и прак­ти­че­ские стороны наци­о­наль­ной поли­тики боль­ше­ви­ков в Турке­стане», «Совет­ская поли­тика по орга­ни­за­ции голо­до­мора в Турке­стане», а также и самая знаме­ни­тая из его работ — «Турке­стан под властью Сове­тов».

Мустафа Шокай у своего дома в Париже (год фото­гра­фии неиз­ве­стен).

В день напа­де­ния нацист­ской Герма­нии на СССР (22 июня 1941 года), Мустафа Шокай был аресто­ван и увезён в конц­ла­герь «Компьен», где содер­жали и других русско­языч­ных эмигран­тов Парижа.

В заклю­че­нии Мустафа Шокай пробыл около двух недель, после чего его увезли в Берлин. Наде­ясь зару­читься поддерж­кой влия­тель­ного тюрк­ского идео­лога, немцы пред­ло­жили ему возгла­вить Турке­стан­ский Легион Вермахта, кото­рый должен был частично заме­нить немец­кие подраз­де­ле­ния на Восточ­ном фронте. Встав во главе леги­она, Мустафа Шокай прове­рял конц­ла­геря, в кото­рых содер­жа­лись азиаты. Он бесе­до­вал с воен­но­плен­ными из Сред­ней Азии и Повол­жья, высту­пал с речами перед захва­чен­ными немцами совет­скими воен­но­плен­ными.

Карис бей (Канат­бай) в авгу­сте 1941 года угодил в плен к немцам. Оказав­шись в конц­ла­гере города Сувалки, он писал, что Мустафа Шокай поспо­соб­ство­вал его пере­воду в другой лагерь, где нахо­ди­лось несколько тысяч турке­стан­цев. Как вспо­ми­нал Карис бей, в одном из своих выступ­ле­ний Мустафа Шокай сказал следу­ю­щее:

«Мои доро­гие сооте­че­ствен­ники! Сердце моё обли­ва­ется кровью, глядя на вас. Неужели вы заслу­жили, чтобы вас держали за колю­чей прово­ло­кой? Нет! Да видит Аллах, свобо­до­лю­би­вым сынам Турке­стана место в беспре­дель­ных степях нашей родины. И верю, что Он помо­жет нам осво­бо­диться из немец­кого плена и зажить мирным и чест­ным трудом у себя дома».

Мустафа Шокай всегда был гума­ни­стом, верив­шим в демо­кра­ти­че­ские прин­ципы госу­дар­ствен­ного управ­ле­ния. Потому он и был шоки­ро­ван, и впослед­ствии разо­ча­ро­ван усло­ви­ями жизни воен­но­плен­ных в немец­ких конц­ла­ге­рях. Осенью 1941 года он поста­вил перед немец­кими властями два обяза­тель­ных усло­вия. Во-первых, подго­то­вить кадры для буду­щего Турке­стан­ского госу­дар­ства, и, во-вторых, исполь­зо­вать Турке­стан­ский легион лишь при прибли­же­нии к грани­цам Сред­ней Азии. Мустафа Шокай полу­чил отказ и прекра­тил сотруд­ни­че­ство с Третьим Рейхом.

Спустя неко­то­рое время Мустафа Шокай попа­дает в Берлин­ский госпи­таль «Викто­рия». Пред­по­ла­га­лось, что он зара­зился сыпным тифом во время посе­ще­ния одного из лаге­рей. Однако его супруга утвер­ждала, что он уже пере­бо­лел тифом в Турке­стане, и потому у него должен был быть имму­ни­тет. По одной из версий Мустафу Шокая отра­вили. 27 декабря 1941 года Мустафа Шокай скон­чался в Берлине в возрасте 51 года.

Мустафа со своей женой — Марией Гори­ной-Шокай. 1919 год, Тифлис.

В после­во­ен­ное время идеи Мустафы Шокая спло­тят вокруг себя нахо­дя­щи­еся в эмигра­ции корен­ные народы Турке­стана. Такие орга­ни­за­ции как «Радио Азаттык — Радио Свобода», Коми­тет Наци­о­наль­ного Осво­бож­де­ния Турке­стана и другие были орга­ни­зо­ваны людьми, когда-то знав­шими Мустафу. Даже сего­дня многие наци­о­наль­ные деятели Казах­стана, Узбе­ки­стана и Кыргыз­стана, нередко вспо­ми­нают Мустафу Шокая в своих речах, призы­вая народ не делиться по наци­о­наль­но­сти, а спло­титься вокруг идей первого Турке­станца.

Источ­ники и лите­ра­тура

1. «Казах­ская эмигрант­ская журна­ли­стика», Габит Туяк­баев.
2. «Мустафа Чокай Бей — Совесть Востока», В. К. Сами­гул­лин.


Публи­ка­ция подго­тов­лена авто­ром теле­грам-канала «Турке­стан и Повол­жье» при поддержке редак­тора рубрики «На чужбине» Климента Тара­ле­вича (канал CHUZHBINA).


Читайте также отры­вок из книги Алек­сея Плен­цова «Русский Турке­стан»

Поделиться