«За тарелку супа или кусок хлеба продавали душу и тело»: немецкие военнопленные в СССР

Проблема немец­ких воен­но­плен­ных в годы Вели­кой Отече­ствен­ной войны и после её завер­ше­ния мало изучена. Причин скры­вать подроб­но­сти содер­жа­ния плен­ных немец­ких солдат было множе­ство на протя­же­нии всей совет­ской исто­рии, да и иссле­до­ва­тели считали другие темы куда более важными. В годы Вели­кой Отече­ствен­ной войны всё внима­ние было прико­вано к фронту и борьбе против Третьего рейха. Совет­скому руко­вод­ству не было выгодно, чтобы широ­кая обще­ствен­ность узнала об усло­виях нацист­ских воен­но­плен­ных в лаге­рях. Такое же отно­ше­ние к плен­ни­кам было харак­терно для после­во­ен­ной Герма­нии. Мало кто осве­щал тему содер­жа­ния совет­ских воен­но­плен­ных в немец­ких концен­тра­ци­он­ных лаге­рях. А вопрос про буду­щее бывших немец­ких солдат, наобо­рот, привле­кал внима­ние зару­беж­ной обще­ствен­но­сти. VATNIKSTAN разо­брался, какое учре­жде­ние руко­во­дило плен­ными, на каких рабо­тах их исполь­зо­вали и сколь­ким повезло вернуться домой после окон­ча­ния войны. 

Немец­кие воен­но­плен­ные на сбор­ном пункте

Немецкие военнопленные в годы Великой отечественной войны

Одним из самых ужаса­ю­щих пери­о­дов в исто­рии XX века, конечно, стали собы­тия Второй миро­вой войны, а особенно Вели­кой Отече­ствен­ной войны. Веро­лом­ное напа­де­ние немец­ких захват­чи­ков 22 июня 1941 года привело к огром­ным поте­рям как с совет­ской, так и с немец­кой стороны. В первые годы вопросы содер­жа­ния немец­ких воен­но­плен­ных несильно волно­вали руко­во­ди­те­лей СССР. Это, конечно, имело причины: шла война, все сред­ства и силы шли на фронт, поэтому не было возмож­но­сти создать усло­вия для выжи­ва­ния плен­ных. Важно отме­тить, что жизнь совет­ских воен­но­плен­ных в немец­ком плену была намного хуже.

Вопро­сами содер­жа­ния немец­ких воен­но­плен­ных в СССР зани­ма­лось Глав­ное управ­ле­ние по делам воен­но­плен­ных и интер­ни­ро­ван­ных (ГУПВИ) НКВД СССР. Эта орга­ни­за­ция отли­ча­лась от общей пени­тен­ци­ар­ной системы ГУЛАГа и НКВД. В 1946 году на терри­то­рии СССР и стран Восточ­ной Европы действо­вало 260 лаге­рей ГУПВИ.

Стоит отме­тить, что поло­же­нием о воен­но­плен­ных 1941 года и Инструк­цией о порядке содер­жа­ния воен­но­плен­ных этого же года гаран­ти­ро­ва­лось право на жизнь, гуман­ное обра­ще­ние, свобода пере­ме­ще­ния по терри­то­рии лагеря, право на пере­писку, денеж­ные пере­воды для плен­ных немцев и их союз­ни­ков.

Места дисло­ка­ции немец­ких воен­но­плен­ных нахо­ди­лись в самых разных угол­ках тыло­вой терри­то­рии Совет­ского Союза: в Подмос­ко­вье, Казах­стане, Сибири, на Даль­нем Востоке, в Узбе­ки­стане, Ленин­град­ской, Воро­неж­ской, Тамбов­ской, Горь­ков­ской, Челя­бин­ской обла­стях, Удмур­тии, Тата­рии, Арме­нии, Грузии и других местах. По мере осво­бож­де­ния окку­пи­ро­ван­ных обла­стей и респуб­лик лагеря для воен­но­плен­ных стро­и­лись на Укра­ине, в Прибал­тике, Бело­рус­сии, Молда­вии, Крыму.

В отли­чие от гитле­ров­ских лаге­рей для воен­но­плен­ных, усло­вия совет­ского плена для немцев и их союз­ни­ков были лучше. Воен­но­плен­ные полу­чали в сутки по 400 г хлеба (после 1943 года эта норма выросла до 600–700 г), 100 г рыбы, 100 г, 500 г овощей и карто­феля, 20 г сахара, 30 г соли, а также немного муки, чая, расти­тель­ного масла, уксуса, перца. У гене­ра­лов, а также солдат, боль­ных дистро­фией, суточ­ный паёк был получше. На прак­тике же данная норма не всегда соблю­да­лась: охрана лаге­рей присва­и­вала продукты и не выда­вала воду заклю­чен­ным. Немец­кий солдат Герберт Бамберг вспо­ми­нает о своём заклю­че­нии под Улья­нов­ском:

«В том лагере заклю­чён­ных кормили всего раз в день литром супа, полов­ни­ком пшен­ной каши и четвер­тин­кой хлеба. Я согла­сен с тем, что мест­ное насе­ле­ние Улья­нов­ска, скорее всего, тоже голо­дало».

Вообще одним из глав­ных источ­ни­ков о жизни немец­ких воен­но­плен­ных стали воспо­ми­на­ния солдат Вермахта. Так, бывший плен­ный Курт Вернер Андрес пишет о своём прибы­тии в коло­нию на Урале:

«Почти 5 недель продол­жа­лось наше путе­ше­ствие по России пока мы не достигли восточ­ного края Сред­него Урала, Кушвы, 200 км север­нее Сверд­лов­ска. В дороге нам давали редкий суп, сушё­ный хлеб „сухари“ и солё­ную сушё­ную рыбу, а пить очень мало и не всегда. На стан­циях люди пыта­лись попасть камнями в люки ваго­нов, всё время слыша­лось „Гитлер капут!“. Многие плен­ные в Кушве уже не могли стоять на ногах и их на грузо­ви­ках отвезли в лагерь.

По прибы­тии в лагерь нас первым делом повели в баню, волосы на голове и теле нам сбрили, одежду обез­за­ра­жи­вали. Потом всё было сумбурно, так как все искали свою одежду, и многим плен­ным одежду пришлось заме­нить или допол­нить. С обра­бот­кой против вшей был связан и новый обыск, и послед­ние ценные пред­меты: часы, кольца, зажи­галки, фото­гра­фии, кошельки были отобраны».

Колонна немец­ких воен­но­плен­ных следует на сбор­ный пункт в районе Кёнигсберга

Конечно, жизнь в плену карди­нально отли­ча­лась от мирной: усло­вия были суро­выми, люди гибли от холода, среди немец­ких воен­но­плен­ных случался и канни­ба­лизм. Особенно «непри­год­ными» стано­ви­лись немцы, к кото­рым нередко испы­ты­вали агрес­сию и пред­ста­ви­тели других наро­дов, пленён­ных на Восточ­ном фронте, это итальянцы, хорваты, румыны и другие. Бывшие союз­ники не только пуска­лись в драку с немцами, но и стре­ми­лись присво­ить пайки солдат Вермахта. Совет­ское руко­вод­ство отно­си­лось к союз­ни­кам Оси благо­склон­ней, чем к гитле­ров­цам, поэтому, напри­мер, многие румыны рабо­тали на кухне. Имея такую приви­ле­гию, они не упус­кали возмож­ность сокра­щать пайки немцев в пользу сооте­че­ствен­ни­ков. Нередки были и случаи напа­де­ния на разнос­чи­ков пищи.

Плен­ные румыны в одес­ском лагере воен­но­плен­ных. Август 1941 года.

Одним из самых тяжё­лых эпизо­дов в судьбе немец­ких солдат стала воен­ная опера­ция под Сталин­гра­дом. 6-я армия Паулюса, попав­шая в окру­же­ние совет­ских войск, была пленена в феврале 1943 года. Состо­я­ние армии было плачев­ным: многие солдаты погибли, а выжив­шие стра­дали от голода и холода. Чтобы спастись от смерти немцам пришлось доби­раться до ближай­шего лагеря, кото­рый нахо­дился в Беке­товке — пешком этот путь можно было пройти за пяти часов. В даль­ней­шем пере­ход от разру­шен­ного Сталин­града до Беке­товки вернув­ши­еся назад воен­но­плен­ные назвали «маршем смерти» или «маршем дистро­фи­ков».

Колонна немец­ких воен­но­плен­ных на марше

Ну и как обычно в тяжё­лых усло­виях и лише­ниях немец­кие воен­но­плен­ные зача­стую пока­зы­вали свои самые тёмные стороны. Многие стара­лись выжить любой ценой, не брез­гуя при этом жизнями бывших това­ри­щей по фронту. Генрих Эйхен­берг писал:

«Вообще, проблема желудка была превыше всего, за тарелку супа или кусок хлеба прода­вали душу и тело. Голод портил людей, коррум­пи­ро­вал их и превра­щал в зверей. Обыч­ными стали кражи продук­тов у своих же това­ри­щей».

Труд немец­ких воен­но­плен­ных в совет­ских лаге­рях несмотря на то, что был очень тяжё­лым, не играл боль­шой роли в хозяй­стве СССР из-за плохой орга­ни­за­ции труда. Вот как описы­вал работу немец­ких воен­но­плен­ных Курт Вернер Андрес:

«Комен­да­тура лагеря была особенно заин­те­ре­со­вана в скорей­шем физи­че­ском восста­нов­ле­нии плен­ных, так как в Кушве велась добыча желез­ной руды в карье­рах — тяже­лей­шая физи­че­ская работа. Гора носила назва­ние «Благо­дать», так же назы­ва­лась и бригада. Порода взры­ва­лась, грузи­лась на тележки или ваго­нетки и пере­во­зи­лась по обра­зо­вав­шимся на горе терра­сам к месту разгрузки. Процент железа в породе состав­лял породе состав­лял почти 50%, поэтому работа вруч­ную требо­вала огром­ных физи­че­ских затрат.

Хотя я как офицер ещё не был задей­ство­ван в работе в авгу­сте 1945 года, я добро­вольно вызвался на разра­ботки и лично полу­чил пред­став­ле­ние о тяже­сти такой работы. «Горня­ком» я прора­бо­тал всего 2 недели, потому что потом 30 офице­ров, и я в том числе, были пере­ве­дены в лагерь „Верхо­ту­рье“».

Конечно, помимо солдат, в совет­ском плену побы­вало и множе­ство пред­ста­ви­те­лей армей­ских элит Третьего рейха — 376 немец­ких гене­ра­лов, из кото­рых 277 верну­лись на родину, а 99 умерли (из них 18 гене­ра­лов пове­сили как воен­ных преступ­ни­ков). При этом совет­ское руко­вод­ство пыта­лось привлечь к анти­фа­шист­кой деятель­но­сти пленён­ное высшее коман­до­ва­ние нацист­ских захват­чи­ков. Так, в июне 1943 года был сфор­ми­ро­ван Наци­о­наль­ный коми­тет «Свобод­ная Герма­ния». 38 чело­век вошли в его первый состав. Отсут­ствие стар­ших офице­ров вызвало у многих офице­ров сомне­ния в престиже и важно­сти орга­ни­за­ции. Вскоре жела­ние всту­пить в СНО объявили гене­рал-майор Мартин Латт­манн (коман­дир 389-й пехот­ной диви­зии), гене­рал-майор Отто Корфес (коман­дир 295-й пехот­ной диви­зии) и гене­рал-лейте­нант Алек­сандр фон Дани­эльс (коман­дир 376-й пехот­ной диви­зии). Приме­ча­тельно, что коман­ду­ю­щий 6-й армии Фридрих Паулюс, совместно с 17 гене­ра­лами, осудил данное движе­ние:

«Они хотят высту­пить с воззва­нием к герман­скому народу и к герман­ской армии, требуя смеще­ния немец­кого руко­вод­ства и гитле­ров­ского прави­тель­ства. То, что делают офицеры и гене­ралы, принад­ле­жа­щие к „Союзу“, явля­ется госу­дар­ствен­ной изме­ной. Мы глубоко сожа­леем, что они пошли по этому пути. Мы их больше не считаем своими това­ри­щами, и мы реши­тельно отка­зы­ва­емся от них».

После такого заяв­ле­ния Паулюса поме­стили на дачу в Дуброво под Моск­вой. Гитлеру было выгодно, если бы фельд­мар­шал принял геро­и­че­скую смерть, но спустя год Паулюс входит в состав анти­гит­ле­ров­ской коали­ции. Он писал:

«Мне стало ясно: Гитлер не только не мог выиг­рать войну, но и не должен её выиг­рать, что было бы в инте­ре­сах чело­ве­че­ства и в инте­ре­сах герман­ского народа».

Пози­ция Паулюса полу­чила широ­кую огласку в кругах немец­кой обще­ствен­но­сти. Его семье пред­ло­жили отречься от него, но они наот­рез отка­за­лись. Тогда его сын Алек­сандр Паулюс был заклю­чен в крепость-тюрьму Кюстрин, а жена Елена Констан­ция Паулюс — в конц­ла­герь Дахау. В Герма­нию, точнее в ГДР, Паулюс смог вернуться только в 1953 году.


Дальнейшая судьба немецких пленных

Основ­ной пробле­мой в иссле­до­ва­нии жизни немец­ких воен­но­плен­ных явля­ется то, что данная тема до 1990-х годов рассмат­ри­ва­лась немец­кими и совет­скими учеными с разных сторон. Да и отно­ше­ние к воен­но­плен­ным в ФРГ и СССР карди­нально отли­ча­лось. После войны проблема совет­ских воен­но­плен­ных была не особо попу­ляр­ной среди отече­ствен­ных иссле­до­ва­те­лей. В ФРГ же вопрос о даль­ней­шей судьбе немец­ких солдат интри­го­вал обще­ствен­ность. Все партии ФРГ затра­ги­вали проблему возвра­ще­ние немец­ких воен­но­плен­ных на родину. И действи­тельно, до 1950-го года в ФРГ верну­лось около 2 милли­о­нов немец­ких воен­но­плен­ных. 5 мая 1950 года совет­ское прави­тель­ство офици­ально заявило о завер­ше­нии репа­три­а­ции немец­ких воен­но­плен­ных. В связи с этим было заяв­лено, что в совет­ских лаге­рях оста­лось только 13 500 немец­ких заклю­чён­ных. По офици­аль­ным архив­ным доку­мен­там в СССР было заре­ги­стри­ро­вано 2,4 милли­она немец­ких воен­но­плен­ных, из них около 400 000 чело­век умерло, нахо­дясь в плену.

Проблема заклю­ча­лась в том, что по данным ФРГ в СССР должно было оста­ваться до 3,6 милли­о­нов немец­ких солдат. Немец­кое обще­ство охва­тило заме­ша­тель­ство: куда пропало ещё более одного милли­она воен­но­слу­жа­щих? Судь­бой тех, кто был лишён права назы­ваться воен­но­плен­ным, а именно так и действо­вало совет­ское прави­тель­ство — лишало статуса воен­но­плен­ного солдат Вермахта, тогда и по отно­ше­нию к ним действо­вали совер­шенно другие нормы права, стало зани­маться Централь­ное бюро по право­вой защите при Мини­стер­стве юсти­ции ФРГ. Несмотря на то, что после 1955 года, когда канц­лер ФРГ Конрад Аденауэр прие­хал в СССР с визи­том, итогом кото­рого стала репа­три­а­ция послед­них немец­ких воен­но­плен­ных, судьба плена не поте­ряла своего исто­ри­че­ского значе­ния.

Капи­ту­ля­ция немец­ких солдат в Берлине. Май 1945 года.

Обра­тимся теперь непо­сред­ственно к жизни немец­ких воен­но­плен­ных в после­во­ен­ное время. Труд плен­ных стал очень востре­бо­ван­ным в связи с необ­хо­ди­мо­стью восста­но­вить уничто­жен­ные во время войны заводы, желез­ные дороги, плотины и порты. Также воен­но­плен­ные участ­во­вали в стро­и­тель­стве новых домов во многих горо­дах СССР. Напри­мер, с помо­щью немцев было постро­ено глав­ное здание МГУ в Москве. В Екате­рин­бурге целые районы возвели руками воен­но­плен­ных. Помимо этого, бывшие солдаты Вермахта участ­во­вали в стро­и­тель­стве дорог в труд­но­до­ступ­ных местах для добычи угля, желез­ной руды, урана.

Возвра­ще­ние немец­ких воен­но­плен­ных на родину

Неко­то­рые немцы, кото­рым посчаст­ли­ви­лось вернуться на родину, связали профес­си­о­наль­ную деятель­ность с тем, чему научи­лись в самые тяжё­лые годы жизни. К примеру, исто­рия немец­кого воен­но­плен­ного Берн­харда Моерш­ба­хера, побы­вав­шего в плену на Урале. По его расска­зам, они зани­ма­лись в основ­ном стро­и­тель­ством объек­тов соци­ально-куль­тур­ного назна­че­ния и жилых домов. Стро­и­тель­ная направ­лен­ность в плену сказа­лась и на его даль­ней­шей профес­сии. Уже на свободе, в Герма­нии, он приоб­рёл специ­аль­ность инже­нера-стро­и­теля, по кото­рой рабо­тал долгие годы до выхода на пенсию.

Ещё один воен­но­плен­ный «Лювтфавве» (военно-воздуш­ные силы Герма­нии) — Герхард Шлипхаке. Он так же, как и Берн­хард Моерш­ба­хер, отбы­вал заклю­че­ние на Урале. При этом немец заяв­лял, что годы плена стали для него «школой жизни», а после этого он множе­ство раз посе­щал Россию и сохра­нил друже­ские отно­ше­ния с многими русскими людьми.

Конечно, эти исто­рии явля­ются скорее исклю­че­нием из правил, так как многие немцы были осуж­дены за воен­ные преступ­ле­ния в СССР, кто-то не вынес тяжё­лых усло­вий, а другие просто не хотели бы вспо­ми­нать это тяже­лое время. Но спра­вед­ли­вым было бы заме­тить, что воспо­ми­на­ний совет­ских солдат о нацист­ском плене, к сожа­ле­нию, оста­лось крайне мало, усло­вия в плену Третьего рейха были намного тяже­лее, чем в совет­ском.


Читайте также наш мате­риал о том, чем был День Победы в первые 20 лет после 1945 года  «Тради­ция Дня Победы: 1945 — 1965»

Поделиться