Никифор Алфери. Первый русский эмигрант

Мы часто гово­рим о чужбине в контек­сте ХХ века, но отъезд русских за границу на ПМЖ проис­хо­дил задолго до этого. Да, масштаб был гораздо меньше, но потря­се­ния русской исто­рии толкали неко­то­рых наших сооте­че­ствен­ни­ков искать лучшей доли в иных стра­нах.

Кто был первым русским эмигран­том? Ответ на вопрос покрыт мраком, уста­но­вить эту личность едва ли удастся. Это мог бы быть Свято­полк Окаян­ный, убийца своих братьев Бориса и Глеба — он умер в изгна­нии между «ляхи и чехи», когда проиг­рал Ярославу Мудрому борьбу за власть. Или это могла бы быть Анна Ярославна, коро­лева Фран­ции 1051–1069 годов, о кото­рой в народ­ной памяти до сих добрая слава.

Но в этом мате­ри­але пого­во­рим о другом русском эмигранте, уехав­шем в Англию учиться, приняв­шем другую веру, став­шим священ­ни­ком и насто­я­щим джентль­ме­ном.

Ники­фор Олфе­рьев или Ники­фор Алфери

Никифор — так тогда звали эмигрантов

Наш рассказ же сего­дня — о Ники­форе Олфе­рьеве или Ники­форе Алфери (1586 — 1666). Уехав один из первых из Моско­вии учиться в Англию, после Смуты он почёл за благо остаться там и служить англи­кан­ским священ­ни­ком. Пожа­луй, это и есть один из первых русских эмигран­тов Нового времени — тот, кто поехал учиться и остался. Это альма­нах, посвя­щён­ный англи­кан­ским священ­ни­кам, остав­шимся верными своей вере и церкви, короне и родине. Одним из таких героев Уолкер препод­нёс Алфери. Почему? Давайте узнаем.

Ники­фор, разу­ме­ется, был не бедня­ком, а выход­цем из элиты. Его отец — дьяк Алфе­рий Михай­ло­вич Григо­рьев. Впер­вые он упоми­на­ется в источ­ни­ках в ноябре 1568 года, когда повстре­чал литов­ского послан­ника. О причаст­но­сти к оприч­нине данных нет. В 1572 году он участ­во­вал в Швед­ском походе из Новго­рода.

Груп­по­вой порт­рет участ­ни­ков русского посоль­ства 1662 года в Англию. Неиз­вест­ный англий­ский худож­ник

Видимо, за заслуги перед госу­да­рем он возгла­вил Казён­ный двор, ведал произ­вод­ством и хране­нием ценно­стей казны, торго­выми опера­ци­ями для царских нужд. В 1587–1589 годах был дьяком в Твери и Ново­торжке, после чего его, видимо, не стало. У Ники­фора, разу­ме­ется, были братья — Семён и Иван. Есть также и данные, что Алфери посту­пил не очень хорошо, оста­вив в России жену и детей — Степана, Фёдора и Елизара.

Старый англий­ский двор в Москве, где разме­ща­лась англий­ская Москов­ская компа­ния (1551−1698 гг.)

Многие думают, что лишь Пётр І (1672 — 1725) решился отправ­лять на обуче­ние в замор­ские края, чтоб дети верну­лись и «подняли страну с колен». Но был за сто лет до него и другой царь-рефор­ма­тор, неза­слу­женно остав­шийся в нашей памяти как «дето­убийца и узур­па­тор». Я о Борисе Году­нове. Вот о ком точно можно сказать «хоро­ший адми­ни­стра­тор». За семь лет прав­ле­ния Году­нов выиг­рал войну со Швецией, нала­дил систему управ­ле­ния на местах и обес­пе­чил хлеб­ные запасы для народа. Более того, Борис Феодо­ро­вич пред­при­нял амби­ци­оз­ный обра­зо­ва­тель­ный проект.

Ещё во времена Ивана IV (Гроз­ного) к нам прие­хал Ричард Ченлор, став­ший первым послом коро­левы Елиза­веты. Как вы помните, наш царь даже сватался к пове­ли­тель­нице Туман­ного Альбиона. Через порт Архан­гельск шла бойкая торговля между Англией и Россией, открылся Англий­ский двор. В этом здании на Варварке, что открыто и сего­дня как музей, встре­ча­лись бояр­ские и дворян­ские сыно­вья москов­ские с запад­ными сверст­ни­ками, пора­жа­лись их знаниям и эруди­ции в совер­шенно разных вещах.

Борис Году­нов желал превзойти дости­же­ния суро­вого царя и хотел прибли­зить страну к Европе, полу­чить репу­та­цию нового просве­щён­ного деятеля. Мы знаем, что при Году­нове почти не было смерт­ной казни, что было неслы­ханно для Европы того времени. Царь Борис выбрал несколь­ких бояр­ских сынов «для отвоза в аглин­скую землю для науки латин­скому и аглин­скому и иных… языков и грамоте». Вернув­шись, они бы стали толма­чами в Посоль­ском приказе. Но Смута надви­га­лась на Русь.

30 июля 1602 года, когда Григо­рий Отре­пьев уже в Польше уверял воевод, что именно он и есть царе­вич Дмит­рий, англий­ское судно отбыло от пристани Архан­гель­ска, увозя четы­рёх русских людей на далё­кий остров. Нам известно, что коро­лева Елиза­вета дозво­лила иностран­цам испо­ве­до­вать право­слав­ную веру, хотя англи­кан­ство было тогда един­ствен­ной верой под стра­хом тюрьмы. Чтобы юноши не «разгу­ля­лись», над ними велено было следить послу и аген­там Москов­ско-Англий­ской компа­нии.

После приёма у Елиза­веты их отпра­вили в разные универ­си­теты. Ники­фор поехал в Кембридж, где посту­пил в колледж St John’s, затем учился в Clare College. Как мы знаем, Ники­фор полу­чил степень бака­лавра в 1612 году (учился около 9 лет там!), а в 1615 году — маги­стра.


Русские пираты

Остав­ши­еся в Англии боро­лись за право учиться и жить, не голо­дать и рабо­тать очень долго. Не всем удалось. Часть умерли от болез­ней и голода. Другие — не завер­шили обра­зо­ва­ние и рабо­тали, где им позво­ляли — раство­ри­лись и стали обыч­ными жите­лями Альбиона. Есть два ярких примера.

Сраже­ние при Схеве­нин­гене, худож­ник Я. А. Беер­стра­тен

Софон Кожу­хов, прибыв­ший в Англию вместе с Ники­фо­ром, в 1609 году заклю­чил контракт с Ост-Индий­ской компа­нией. Софон служил на Борнео, где рабо­тал… ювели­ром!

На острове Ява в те годы посе­лился другой бояр­ский сын — Каза­рин Давы­дов. Он бросил учёбу и нанялся торго­вать на далё­кие острова кофе, саха­ром и пряно­стями. В архи­вах сохра­ни­лись письма от Дэвида Касса­ри­ана — так звались русские сыны бояр­ские. Но жизнь обоих эмигран­тов оборва­лась в начав­шейся войне с Нидер­лан­дами. В Кожу­хова попало ядро враже­ской пушки, а Каза­рин сгинул в голланд­ском плену.


Пастор Никифор

Ники­фору Алфери повезло. В Кембри­дже он подру­жился с сыном сквайра Джоном Бидел­лом. Его отец торго­вал с Россией и опла­тил учёбу Ники­фора. Окон­чив теоло­гию, Ники­фор принял англи­кан­ство, в 1618 году полу­чил приход и стал священ­ни­ком в малень­кой церкви Св. Марии в селе­нии Вулли в граф­стве Кембри­дж­шир, кото­рое распо­ла­га­лось непо­да­лёку от имения Биддела. Там он прилежно служил и пропо­ве­до­вал по всем зако­нам 39 статей Church of England. Здесь же, как подо­бало начи­на­ю­щему духов­ному лицу, Ники­фор женился Джоанне Бетт, кото­рая была доче­рью священ­ника. У них было 11 детей.

Да, учёба изба­вила Алфери от ужасов Смуты на родине, кошмара и анар­хии, голода и убийств с 1605 по 1613 годы. По послед­ним иссле­до­ва­ниям, в Европу при Году­нове успели всего отпра­вить 18 бояр­ских детей, двое из них верну­лись на родину при Миха­иле Рома­нове (1613 — 1645) и впослед­ствии служили в Посоль­ском приказе (аналог Мини­стер­ства иностран­ных дел).

После избра­ния на царство Миха­ила Фёдо­ро­вича Рома­нова в 1613 году о студен­тах внезапно вспом­нили. Посол Алек­сей Зюзин обра­тился в Тайный совет Англии с прось­бой разыс­кать четы­рёх русских, неко­гда отправ­лен­ных на учёбу. Нашли только Ники­фора. На просьбу о возвра­ще­нии он отве­тил отка­зом. Попытки вернуть Алфери домой продол­жали ещё кото­рое время, но после прекра­тили, когда поняли, что никто их в Англии не держит. Посол считал, что отречься от веры его выну­дили, но оказа­лось, что Ники­фор искрен­нее уверо­вал в англи­кан­ство.

Колледж Сейнт-Джонс в Кэмбри­дже, где учился Алфери

Пастор Алфери в долгой Граж­дан­ской войне принял сторону короля, хотя его граф­ство Кембри­дж­шир поддер­жи­вало Кром­веля. Борьба с пури­та­нами шла не в пользу монар­хи­стов, в 1643 году инде­пен­денты (проте­станты-сторон­ники Кром­веля) лишили Алфери сана и изгнали из собствен­ного дома. То, что он выжил — чудо. Далее след Ники­фора поте­рян. Мы знаем лишь, что он жил где-то непо­да­лёку от Вулли, веро­ятно, за счёт того, что преем­ник Алфери по приходу выде­лил ему пенсию в размере одной пятой церков­ного дохода. Вот так, война войной, а даже оппо­нен­тов не бросали.

Церковь в Вулли, где служил Алфери

Пере­тер­пев в нищете протек­то­рат Кром­веля, после восста­нов­ле­ния монар­хии в 1660 году Ники­фору вернули приход и дом. Из-за преклон­ного возраста он попро­сил об отставке. Под конец жизни Алфери пере­ехал в дом стар­шего сына в Хаммер­смите (ныне боро Лондона), где провёл послед­ние годы жизни. Он умер в 80 лет, в 1666 году, став насто­я­щим джентль­ме­ном и пропо­вед­ни­ком, защит­ни­ком коро­лев­ской власти.

Биогра­фия Алфери описана Джоном Уолке­ром в книге «Стра­да­ния духо­вен­ства» как один из приме­ров верно­сти англи­кан­ского духо­вен­ства перед лицом мирских стра­да­ний. Уолкер решил сочи­нить легенду, что Алфери даже принад­ле­жал к царской семье и был выве­зен из России для спасе­ния от поль­ских захват­чи­ков, а после окон­ча­ния Смуты его дважды пригла­шали на родину, чтобы «возве­сти его на трон его пред­ков».


Мате­риал подго­тов­лен при поддержке редак­тора рубрики «На чужбине» Климента Тара­ле­вича (канал CHUZHBINA).


Посмот­рите также нашу подборку «Десять картин о Смуте»

Поделиться