«Экспедиция 2011 года. Вытегория — обитель Батюшки Онего»

Книга Андрея Тутор­ского «Медлен­ные миры южных океа­нов и таёж­ных морей» изда­тель­ства «Ноокра­тия» вошла в топ-лист между­на­род­ной ярмарки интел­лек­ту­аль­ной лите­ра­туры «Нон-фикшн»-2019. Автор этой книги — профес­си­о­наль­ный антро­по­лог, много­лет­ний сотруд­ник кафедры этно­ло­гии истфака МГУ. Повест­во­ва­ние заво­ра­жи­вает и погру­жает в мир, где древ­нее и таин­ствен­ное пере­пле­та­ется с совре­мен­ным и понят­ным. VATNIKSTAN публи­кует главу о Выте­гор­ском районе Воло­год­ской обла­сти.


Экспедиция 2011 года. Вытегория — обитель Батюшки Онего

Выте­гор­ский район — самый запад­ный из райо­нов Воло­год­ской обла­сти. В давние времена он входил в состав Обоне­жья. Новго­родцы, засе­ляв­шие этот регион, двига­лись от метро­по­лии на ладьях до Ладож­ского озера, а затем по Свири подни­ма­лись до Онеги. Берега по левую и правую руку от Свири имено­ва­лись Обоне­жьем, северо-запад­ное побе­ре­жье — Заоне­жьем. Путе­ше­ствие древ­них новго­род­цев на этом не прекра­ща­лось. Они подни­ма­лись по рекам Водле или Выте­гре, далее воло­ком пере­тя­ги­вали суда в бассейн реки Онеги и шли по ней до Белого моря. Все земли, куда можно было добраться, только исполь­зуя волоки, назы­ва­лись Заво­ло­чьем. А мы оста­но­вимся здесь.


Страницы истории

Крестьяне, обос­но­вав­ши­еся здесь, не знали крепост­ного права. Они сели­лись преиму­ще­ственно одно­двор­ными дерев­нями. Такое посе­ле­ние состо­яло из объеди­нён­ного под одной крышей дома-двора и, на неболь­шом отда­ле­нии, ледника и амбара. Основ­ными транс­порт­ными арте­ри­ями вплоть до XIX века в реги­оне оста­ва­лись реки. Очень часто по одной реке сели­лись потомки одного перво­пе­ре­се­ленца. Эту особен­ность подме­тил по писцо­вым книгам отече­ствен­ный этно­граф Михаил Влади­ми­ро­вич Витов. Он указы­вает, что вдоль одной реки все жители, как правило, имели одно отче­ство: «Степанко Семё­нов, да Федко Семё­нов, да Лашко Семё­нов, да Гришка Семё­нов, да Матюшко Семё­нов, да Михалка Семё­нов».

До XIX века выте­гор­ские земли были пере­ва­лоч­ным пунк­том дороги из Санкт-Петер­бурга в Архан­гельск. С 1810 года ситу­а­ция изме­ни­лась. Была открыта Мари­ин­ская водная система, кото­рая связала Волгу с Балтий­ским морем и прошла по рекам Шексна, Ковжа и Выте­гра. Система вклю­чала в себя 28 дере­вян­ных шлюзов, а на дорогу от Рыбин­ска до Санкт-Петер­бурга необ­хо­димо было тратить более трёх меся­цев. В тече­ние всего XIX века система совер­шен­ство­ва­лась: углуб­ля­лись каналы, стро­и­лись допол­ни­тель­ные шлюзы.

В сере­дине того же XIX века в Обоне­жье прихо­дят круп­ные пред­при­я­тия, кото­рые зани­ма­ются выво­зом леса из России. В Оште, Андоме, Самине созда­ются разно­об­раз­ные артели, зани­ма­ю­щи­еся рубкой, пере­воз­кой и спла­вом дере­вьев. В конце XIX века этно­граф и диалек­то­лог Герман Кули­ков­ский в серии очер­ков об арте­лях Обоне­жья писал также о «брев­но­кат­ных, пило­вых, тесо­нос­ных, дрово­кат­ных и женских дрово­нос­ных арте­лях». Приме­ча­тельно, что в этих арте­лях жил дух капи­та­лизма. Крестьяне нани­ма­лись в артели не гуртом, а по отдель­но­сти. Каждый домо­хо­зяин отве­чал сам за себя, и круго­вой поруки, широко распро­стра­нен­ной в других отрас­лях крестьян­ской эконо­мики, не суще­ство­вало.

В 1930-е годы было принято реше­ние о модер­ни­за­ции системы кана­лов, чтобы иметь возмож­ность прово­дить по ним воен­ные суда. Для того чтобы весь Волго-Балтий­ский путь нахо­дился в подчи­не­нии одной обла­сти, Выте­гор­ский район Лодей­но­поль­ского округа Ленин­град­ской обла­сти, вклю­чив в себя часть терри­то­рии Оштин­ского, Ковжин­ского и Андом­ского райо­нов, вошел в состав Воло­год­ской обла­сти.

В 1960-е годы завер­ши­лось усовер­шен­ство­ва­ние Волго-Балтий­ского канала, кото­рый вместо имени импе­ра­трицы Марии Фёдо­ровны полу­чил имя В. И. Ленина. Все дере­вян­ные шлюзы на конной тяге были заме­нены желе­зо­бе­тон­ными меха­ни­че­скими конструк­ци­ями. По Ковже и Выте­гре стали ходить морские круп­но­тон­наж­ные суда. В насто­я­щее время именно в сфере обслу­жи­ва­ния канала рабо­тает боль­шин­ство жите­лей города. Канал явля­ется основ­ным постав­щи­ком тури­стов в город.


Военные годы

Выте­гор­ский район — един­ствен­ный район Воло­год­ской обла­сти, на терри­то­рии кото­рого велись боевые действия в Вели­кую Отече­ствен­ную войну. В 1941 году войска гене­рала Маннер­гейма зани­мают терри­то­рии на Онеж­ско-Ладож­ском пере­шейке и стре­мятся прорваться к немцам, захва­тив южное побе­ре­жье Ладож­ского озера. Другая часть финских войск направ­ля­ется к Оштин­скому Пого­сту, наме­ре­ва­ясь развить наступ­ле­ние на Вологду. В Оште из мест­ных жите­лей был сфор­ми­ро­ван истре­би­тель­ный бата­льон, кото­рый держал оборону и прикры­вал эваку­а­цию людей и припа­сов по Выте­гре на Волгу. После прибы­тия в Выте­гру частей 272-й стрел­ко­вой диви­зии линия фронта на три года стаби­ли­зи­ру­ется.

Сухие слова «фронт стаби­ли­зи­ро­вался» на самом деле значат многое. Во-первых, все пред­при­я­тия из двадца­ти­пя­ти­ки­ло­мет­ро­вой прифрон­то­вой полосы были эваку­и­ро­ваны. Многие из уехав­ших людей нашли работу в других райо­нах Воло­год­ской обла­сти и после осво­бож­де­ния Ошты не верну­лись в родные края. Во-вторых, линия фронта с обеих сторон обросла минными полями. Они снижали возмож­ность внезап­ного прорыва. Только 19 июня 1944 года в ходе опера­ции 368-й стрел­ко­вой диви­зии район был полно­стью осво­бож­дён. Однако война для мест­ных жите­лей на этом не кончи­лась.

Из деву­шек Выте­гор­ского района был сфор­ми­ро­ван бата­льон мине­ров. Они прошли обуче­ние по семи­де­ся­ти­ча­со­вой программе Осоавиа­хима и были отправ­лены на зада­ния. Если зами­ни­ро­ван­ный участок был сухим, его выжи­гали. От этого боль­шин­ство мин взры­ва­лось, а остав­ши­еся стано­ви­лись замет­нее. Если участок был мокрым, то его разби­вали на полосы по полтора метра шири­ной и девушки произ­во­дили разми­ни­ро­ва­ние вруч­ную. Уже давно отгре­мел салют Дня Победы, а минеры Ошты все еще несли потери от расстав­лен­ных финнами мин. Подры­ва­лись на них и обыч­ные колхоз­ники, старав­ши­еся скосить сено для личного скота на неза­ня­той колхо­зом земле. Лишь к сентябрю 1946 года разми­ни­ро­ва­ние было завер­шено.


Вепсский след

Выте­гор­ский район — терри­то­рия, на кото­рой начи­ная с X века бок о бок живут русские и вепсы. Михаил Влади­ми­ро­вич Витов, иссле­до­вав­ший этот регион в 1950 е годы, отме­тил такую особен­ность. В этно­гра­фи­че­ском плане деревни чётко дели­лись на русские и вепс­ские. Напри­мер, Оштин­ский Погост был полно­стью русской, а Шимо­зеро — полно­стью вепс­ской терри­то­рией. В антро­по­ло­ги­че­ском же плане жители всех посе­ле­ний Выте­го­рии были весьма схожи. Из этого факта ученый сделал вывод о том, что проник­но­ве­ние русских в этот регион шло неболь­шими груп­пами. Ново­по­се­ленцы смеши­ва­лись с вепсами, заим­ствуя у них лексику (в первую очередь рыбо­ло­вец­кую и маги­че­скую), а также неко­то­рые хозяй­ствен­ные приемы. Вытес­не­ния или проти­во­сто­я­ния не было.

Русские Выте­го­рии отли­ча­ются от сосед­них с ними русских Воло­год­ской обла­сти. Во время поездки члены экспе­ди­ции помо­гали одному из мест­ных жите­лей Алек­сею на покосе. Кроме нас, на самую слож­ную работу — метать стог — Алек­сей пригла­сил своего сослу­живца по мест­ному отде­ле­нию МЧС Дмит­рия, кото­рый был родом из Кирил­лов­ского района. Стог в Выте­гор­ском районе напо­ми­нает яйцо. Сначала ставится «стожар» — верти­каль­ная жердь, основа буду­щего стога. Затем мечется неболь­шое осно­ва­ние, около двух метров в диаметре. После этого ставятся подпор­кис развил­ками на конце — «соро­мины» — и стог начи­нают расши­рять до трех метров в попе­реч­нике. Потом на высоте четы­рёх метров делают кону­со­об­раз­ное завер­ше­ние и на конец стожара наде­вают связан­ные петлей ивовые ветки с зеле­ными листьями — «кагачи». И слово «соро­мина», и слово «кагач» имеют вепс­ское проис­хож­де­ние.

Во время работы Алек­сей и Дмит­рий беззлобно подшу­чи­вали друг над другом. «Зачем вам такой стог высо­кий, дума­ете, сверху не укра­дут сено?» — инте­ре­су­ется Дмит­рий. «Ты давай рабо­тай, а то его и красть не надо будет — он у тебя на бок зава­лится», — отве­чает Алек­сей. Затем нахо­дя­ще­муся уже на высоте четы­рёх метров Дмит­рию подают кагачи. «Это ещё зачем, что это такое?» — удив­ля­ется он. «Кагачи, чтобы сено от ветра не разле­те­лось», — отве­чает Алек­сей. «Оно и так не разле­тится. Кагачи… Слово-то нерус­ское!» — подми­ги­вает Дмит­рий. «Самое что ни на есть русское!» — отве­чает Алек­сей. И уже совсем нешу­точ­ный спор разго­ра­ется, когда прихо­дит время спус­каться со стога. Дмит­рий просит воткнуть в стог на высоте двух метров вилы, чтобы встать на них, как на ступеньку. Алек­сей пред­ла­гает подать палки-носилки длиной около четы­рех метров и спуститься по стогу, как по ледя­ной горке, держась за них, как за перила. Вроде дело неслож­ное, а у каждого свои взгляды. Кирил­лов и Выте­гра рядом, а тради­ции особен­ные.

По всей веро­ят­но­сти, из вепс­ской старины пришли к выте­го­рам поми­наль­ные обычаи. Каждый раз, проходя мимо клад­бища, люди захо­дят к родствен­ни­кам «платоч­ком пома­хать». Многие просто подхо­дят к ограде, возь­мутся левой рукой за нее, пома­шут правой, с платоч­ком, и дальше пойдут. Те, кто «малтает» («знает», «разби­ра­ется»), учат так: «Надо зайти за ограду и взмах­нуть два раза плат­ком вверх — открыть покой­нику глаза. Потом поси­деть на лавочке, пого­во­рить с ним, а перед уходом махнуть плат­ком два раза вниз — закрыть покой­нику глаза». Обычай регу­лярно (а не по специ­аль­ным, поми­наль­ным дням) прове­ды­вать покой­ни­ков — финно-угор­ского проис­хож­де­ния. То же можно сказать и о прак­тике «будить» и «усып­лять» покой­ни­ков.

Кроме этих обычаев, ещё многое в куль­туре Выте­го­рии напо­ми­нает о древ­них насель­ни­ках этого края. То тут, то там в речи услы­шишь вепс­ские слова. «Лудо» — камен­ная отмель на озере, от финского loudo — «отмель». Слово «луда» широко распро­стра­нено по всему Русскому Северу, но в Обоне­жье в нём четко арти­ку­ли­ру­ется звук «о» в конце слова. «Кенда» — высо­кий песча­ный берег, порос­ший соснами. Одно­ко­рен­ное слово «кондо­вый» — «креп­кий» — имеет гораздо более широ­кое распро­стра­не­ние в русском языке. В других райо­нах Воло­год­ской обла­сти словом «конда» обозна­чают сосну, расту­щую на сухом возвы­шен­ном месте, в проти­во­по­лож­ность соснам, расту­щим на боло­тах. Именно из первого вида сосен полу­ча­ется креп­кие, кондо­вые брусья.

Да, а ещё жуки здесь «буран­дают», а лягушки «кыран­дают», а вовсе не жужжат и не квакают.


Батюшка Онего

Конечно же, важную роль в куль­туре мест­ных жите­лей играет Онеж­ское озеро, кото­рое они именуют Батюш­кой Онего. В каждом колхозе в совет­ское время были рыбо­ло­вец­кие бригады. Такая бригада, в отли­чие от поле­вод­че­ской, форми­ро­ва­лась по артель­ному прин­ципу. Брига­дир наби­рал своих знако­мых для вылова опре­де­лён­ного коли­че­ства рыбы. Весной во время путины рыбаки из Тудо­зер­ского и Андом­ского колхо­зов уезжали к дерев­ням Кюршево и Голяши, распо­ло­жен­ным непо­сред­ственно на берегу Онего, и ловили рыбу. Рыбу первого сорта сдавали на рыбза­вод, рыбу второго сорта ели во время лова и часть остав­ляли себе. Первый сорт — это крас­ная рыба, «лóсось», с ударе­нием на первый слог.
Кстати сказать, именно такое ударе­ние долгое время было един­ственно правиль­ным в лите­ра­тур­ном русском языке. Только в сере­дине XX века было признано нормой ударе­ние на втором слоге. На пожи­лых интел­ли­ген­тов Каре­лии слово «лосóсь» произ­во­дит то же впечат­ле­ние, что и сред­ний род слова «кофе» на моск­вича.

Для зимнего лова бригады распре­де­ляли по неболь­шим озерам, кото­рыми изоби­луют Выте­гор­ский край, сосед­няя Каре­лия и Ленин­град­ская область. Начи­на­ются беско­неч­ные пере­чис­ле­ния: Лужан­до­зеро, Бундо­зеро, Гонгин­ское, Кудь­мо­зеро и другие. Рыбаки жили в других дерев­нях по несколько недель. На это время «снима­лись квар­тиры» — у мест­ных колхоз­ни­ков арен­до­вался дом, где рыбаки и жили. Один рыбак вспо­ми­нает: «Мы им рыбкой платили, они довольны были. Радо­ва­лись, когда мы приез­жали. А мы все озеро обло­вим и уедем».

В насто­я­щее время отлов рыбы на Онеж­ском озере, можно сказать, запре­щён. Самые боль­шие квоты на отлов рыбы полу­чают хозяй­ства Респуб­лики Каре­лия. В Выте­гор­ском районе круп­ных рыбо­ло­вец­ких хозяйств нет. Выте­горы по-преж­нему ловят рыбу, однако с точки зрения закона это назы­ва­ется брако­ньер­ством.

Не очень охотно расска­зы­вают мест­ные жители об обря­дах и пове­рьях, связан­ных с Батюш­кой Онего. Напри­мер, если перед чело­ве­ком стоит какой-то важный вопрос, надо задать его себе и выйти посто­ять на берег озера. Если озеро сразу спокойно или, наобо­рот, буше­вало-буше­вало и вдруг внезапно успо­ко­и­лось, а вдали блес­нул просвет в обла­ках, значит, Батюшка Онего отве­чает поло­жи­тельно. Если же озеро непо­нятно почему разбу­шу­ется или в ведрую погоду набе­жит туча, следует отме­нить прия­тое реше­ние: Батюшка Онего проти­вится.

Есть и ещё одна инте­рес­ная особен­ность, о кото­рой и вовсе не разго­ва­ри­вают. Из озера вылав­ли­вают коряги причуд­ли­вой формы, назы­ва­е­мые здесь калу­жи­нами. Они натёрты водой до сереб­ря­ного блеска, закруг­лены так, что не найти ни одного острого угла. Никто не гово­рит, зачем они нужны. Однако на Андоме-горе редкий дом не укра­шен такой коря­гой. Даже на баркасе, кото­рый иногда возит тури­стов к Муром­скому мона­стырю, укреп­лена обте­сан­ная озером комля неболь­шого дерева. Мест­ные жители гово­рят, что «выло­вили корягу просто так, для укра­ше­ния». Однако глаз этно­графа цепля­ется за эти детали. Далеко от Русского Севера эски­мосы Канады делают из вылов­лен­ных в море вето­чек причуд­ли­вой формы амулеты-обереги, скреп­ляя их кожа­ными ремеш­ками. Если развилка напо­ми­нает чело­вечка, то этому прида­ется особое значе­ние. Но об этом выте­горы не расска­зы­вают не только первым встреч­ным, но и позже.


Читайте также наш мате­риал «Куль­туру – в массы! Дизайн спичеч­ных коро­бок в СССР»

Поделиться