Десять партизан Великой Отечественной войны

Война 1941–1945 годов стала поис­тине народ­ной войной. Граж­дане Совет­ского Союза сража­лись с против­ни­ком в рядах действу­ю­щей армии, рабо­тали до изне­мо­же­ния на оборон­ных пред­при­я­тиях, выпус­кая нужную для фронта продук­цию, не жалели себя на поле­вых рабо­тах, обес­пе­чи­вая армию продо­воль­ствием. Каждый вносил свой посиль­ный вклад.

Были и те, кто сражался с окку­пан­том по другую сторону фронта, нахо­дясь в глубо­ком тылу против­ника, где рассчи­ты­вать можно только на свои силы. В годы войны в немец­ком тылу действо­вало более шести тысяч парти­зан­ских отря­дов и подполь­ных групп, общая числен­ность бойцов этого «фронта» оцени­ва­ется примерно в один миллион чело­век. Парти­заны зани­ма­лись дивер­си­ями, развед­кой, напа­де­нием на враже­ские комму­ни­ка­ции — как тогда писали, «созда­вали невы­но­си­мые усло­вия для врага и всех его пособ­ни­ков».

VATNIKSTAN расска­зы­вает о десяти деяте­лях парти­зан­ского движе­ния. О неко­то­рых из них, возможно, вы даже не слышали.


Сидор Ковпак

Буду­щий знаме­ни­тый парти­зан­ский коман­дир родился в простой крестьян­ской семье неда­леко от Полтавы. Семья жила доста­точно бедно, детей у Арте­мия Ковпака было много — десять. Моло­дой Сидор Ковпак рано начал рабо­тать, ника­кого специ­аль­ного обра­зо­ва­ния он, есте­ственно, не имел. После службы в армии, кото­рую он прохо­дил в Сара­тове, Ковпак остался там рабо­тать груз­чи­ком, но тут грянул 1914 год.

Во время Первой миро­вой войны Ковпак воевал на Юго-Запад­ном фронте, отли­чился особой смело­стью в ходе знаме­ни­того Бруси­лов­ского прорыва 1916 года, когда четыре русские армии прорвали австрий­скую укреп­лён­ную линию обороны и продви­ну­лись на доста­точно боль­шое рассто­я­ние. За свои заслуги он полу­чил ряд госу­дар­ствен­ных наград, одну из них лично из рук послед­него импе­ра­тора.

После начала рево­лю­ци­он­ных собы­тий Ковпак примкнул к укра­ин­ским боль­ше­ви­кам, в это время и нача­лась его «парти­зан­ская карьера». В самом начале Граж­дан­ской войны Ковпак сколо­тил отряд из мест­ных крестьян и начал вести парти­зан­скую войну против кайзе­ров­ских войск, кото­рые окку­пи­ро­вали Укра­ину. В 1919 году Ковпак всту­пил в партию, сражался солда­том в рядах знаме­ни­той диви­зии под коман­до­ва­нием Васи­лия Чапа­ева, участ­во­вал в боях на Восточ­ном и Южном фрон­тах, воевал с каза­ками, дени­кин­цами, вран­ге­лев­цами. В мирные годы он встал на путь партий­ной карьеры, зани­мал долж­но­сти воен­кома округа, пред­се­да­теля артели, дирек­тора коопе­ра­тив­ного хозяй­ства, к концу 1930-х «дорос» до долж­но­сти пред­се­да­теля горис­пол­кома.

Парти­зан­ская юность не прошла для него даром. Уже в первые месяцы Вели­кой Отече­ственно 54-летний Ковпак, как чело­век, имев­ший внуши­тель­ный опыт веде­ния войны в тылу врага, был назна­чен на долж­ность коман­дира одного из парти­зан­ских отря­дов Укра­ины. Ситу­а­ция двадца­ти­лет­ней давно­сти для него повто­ри­лась: снова немцы, снова Укра­ина, снова отряд из трина­дцати мест­ных жите­лей. Успеш­ные действия отряда и его стре­ми­тель­ный рост — уже в конце декабря 1941 года отряд насчи­ты­вал 500 бойцов — привели к его преоб­ра­зо­ва­нию в Сумское парти­зан­ское соеди­не­ние. Его актив­ная деятель­ность привела к тому, что уже к лету 1942 года на терри­то­рии Сумской обла­сти обра­зо­вался парти­зан­ский край, где была восста­нов­лена совет­ская власть.

Соеди­не­ние Ковпака в первую очередь известно своими глубо­кими рейдами в тыл врага, в 1941–1942 годах отряды под его коман­до­ва­нием действо­вали на терри­то­рии Укра­ины, России и Бело­рус­сии. Самым знаме­ни­тым эпизо­дом из парти­зан­ской жизни Ковпака стал, конечно, карпат­ский рейд. Вече­ром 12 июня 1943 года 1517 бойцов с 130 пуле­мё­тами, 30 мино­мё­тами, 2 оруди­ями, проти­во­тан­ко­выми ружьями выдви­ну­лись в рейд. Перед парти­за­нами стоял ряд важных задач. По мнению различ­ных иссле­до­ва­те­лей, целями рейда были уничто­же­ние нефтя­ных промыс­лов, созда­ние чувства «везде­сущ­но­сти совет­ского сопро­тив­ле­ния», форми­ро­ва­ние парти­зан­ских баз в Карпа­тах или даже соеди­не­ние с отря­дами Народно-осво­бо­ди­тель­ной армии Югосла­вии (НОАЮ) и словац­ких парти­зан.

За 100 дней рейда парти­заны преодо­лели рассто­я­ние в 2000 кило­мет­ров. Посто­янно манев­ри­руя, отряду удава­лось не попа­дать в заслоны и засады немцев. В ходе опера­ции парти­заны напа­дали на немец­кие гарни­зоны в дерев­нях и сёлах, уничто­жали пути сооб­ще­ния и даже штур­мо­вали неболь­шие города. В пути, кроме пуль против­ника, парти­за­нам угро­жал голод, за дни похода были съедены почти все лошади отряда. В ходе рейда было уничто­жено до 17 гарни­зо­нов против­ника, пущено под откос 19 эшело­нов, уничто­жено 10 нефте­хра­ни­лищ, 14 желез­но­до­рож­ных и 33 авто­до­рож­ных моста, 3 нефте­пе­ре­гон­ных завода и один нефте­про­вод, убито до 5 тысяч солдат и офице­ров против­ника, около сотни взято в плен. Карпат­ский рейд стал самой узна­ва­е­мой парти­зан­ской опера­цией за все годы войны, его пропа­ган­дист­ское значе­ние невоз­можно преуве­ли­чить.

Людмила Павли­ченко и Сидор Ковпак

За свои успехи Сидор Ковпак стал дважды Героем Совет­ского Союза. Образ старого парти­зана-коман­дира надолго остался централь­ным обра­зом пантеона парти­зан­ских героев. После войны Ковпак напи­сал несколько книг воспо­ми­на­ний, кото­рые связаны в первую очередь со знаме­ни­тым рейдом. Его образ был исполь­зо­ван и в совет­ском кине­ма­то­графе. В 1970-х годы на совет­ском экране вышла трило­гия «Дума о Ковпаке», расска­зы­вав­шая исто­рию парти­зан­ского отряда от начала и до побед­ного конца.


Елена Мазаник

Роди­лась Елена Маза­ник в Бело­рус­сии, в простой крестьян­ской семье, в 1914 году. В дово­ен­ные годы рабо­тала офици­ант­кой в столо­вой, горнич­ной в доме отдыха. В 1941 году она оста­лась в окку­пи­ро­ван­ном немцами Минске, устро­и­лась убор­щи­цей в немец­кую казарму, потом стала офици­ант­кой в казино для офице­ров Вермахта. Летом 1943 года Маза­ник была принята на работу в извест­ный всем жите­лям окку­пи­ро­ван­ного Минска особ­няк на Тетер­штрассе, 27. Эта исто­рия, так проза­ично начав­шись, закон­чится одной из самых блестя­щих акций инди­ви­ду­аль­ного террора против окку­пан­тов.

Тёмной сентябрь­ской ночью в боль­шом особ­няке на Театер­штрассе прогре­мел взрыв. Владе­лец особ­няка — гене­раль­ный-комис­сар Гене­раль­ного округа Бело­рус­сия Виль­гельм Кубе был уничто­жен взры­вом мины, зало­жен­ной под матрац его кровати. Кубе с начала лета играл в гонки со смер­тью. В июле бомба взорва­лась в театре, погибло 70 солдат и офице­ров, Кубе ушёл со спек­такля за несколько минут до взрыва. В начале сентября во время банкета взры­вом было убито 36 офице­ров Вермахта и СС, Кубе отка­зался от посе­ще­ния меро­при­я­тия в послед­ний момент. Будто чувствуя засады, гауляй­тер избе­гал смерти.

Виль­гельм фон Кубе

В конце лета 1943 года на Маза­ник выхо­дили несколько связ­ных из разных парти­зан­ских отря­дов и подполь­ных групп. Они пред­ла­гали ей участие в ликви­да­ции Кубе, она согла­ша­лась с усло­вием эваку­а­ции её семьи и личной встречи с коман­до­ва­нием групп. Дважды из-за взаим­ного недо­ве­рия или невоз­мож­но­сти встречи пере­го­воры срыва­лись. В начале сентября на Елену вышла связ­ная парти­зан­ского отряда Мария Осипова, на этот раз усло­вия удовле­тво­рили обе стороны.

Перво­на­чаль­ным планом было отрав­ле­ние мышья­ком, но зная хищни­че­скую осто­рож­ность Кубе, Елена Маза­ник сразу же забра­ко­вала этот способ. Тогда было решено взорвать гауляй­тера — устро­ить старо­мод­ный акт мщения в лучших тради­циях поли­ти­че­ского террора начала XIX века. Маза­ник полу­чила неболь­шую мину и капсулу с ядом, на случай провала и необ­хо­ди­мого само­убий­ства.

В фильме «Часы оста­но­ви­лись в полночь» (1958) исто­рия убий­ства Виль­гельма Кубе полу­чила худо­же­ствен­ное вопло­ще­ние. Роль Марины Каза­нич, прооб­ра­зом кото­рой была Елена Маза­ник, испол­нила Рита Гладунко

Пока Елена шла на работу с миной, обёр­ну­той плат­ком, лежа­щей в сумке, её семья уже грузи­лась на подводы и двига­лась в направ­ле­нии места встречи с парти­за­нами. Елена уже давно рабо­тала в особ­няке — охрана не стала доско­нально обыс­ки­вать её, и на вопрос: «Что в платке?», Елена отве­тила: «Пода­рок супруге Кубе». Пере­одев­шись и спря­тав мину под платье, она, когда хозя­ева поки­нули покои, проникла в спальню и зало­жила взрыв­ное устрой­ство прямо под матрац гауляй­тера, после этого Елена спешно поки­нула особ­няк, сослав­шись на острую зубную боль.

Когда 22 сентября в 00:40 Кубе был убит взры­вом, Маза­ник уже нахо­ди­лась в парти­зан­ском отряде. В октябре она была достав­лена в тыл, полу­чила звание Героя Совет­ского Союза, после войны верну­лась в Минск, рабо­тала заме­сти­те­лем дирек­тора библио­теки, стала Заслу­жен­ным работ­ни­ком куль­туры БССР. Скон­ча­лась Елена Маза­ник в 1996 году. Своё участие в опера­ции по ликви­да­ции Кубе она описала в книге воспо­ми­на­ний «Возмез­дие», увидев­шей свет в 1981 году.


Ян Налепка

В 1912 году в селе Смижани в Слова­кии, тогда ещё бывшей частью Австро-Венгер­ской импе­рии, родился маль­чик Ян. Моло­дой чело­век закон­чил семи­на­рию, трудился в сель­ской школе, писал статьи для мест­ной газеты. В 1934 году он был призван в армию уже давно неза­ви­си­мой Чехо­сло­ва­кии. Воен­ная служба захва­тила юношу, и уже через два года он окон­чил офицер­скую школу, стал млад­шим офице­ром (пору­чи­ком). Причём здесь парти­зан­ское движе­ние в СССР?..

После судь­бо­нос­ного для Чехо­сло­ва­кии 1938 года Налепка был моби­ли­зо­ван уже в армию «неза­ви­си­мой» Слова­кии. Летом 1941 года в составе 2-й пехот­ной диви­зии моло­дой словак Ян Налепка попа­дает на совет­ско-герман­ский театр боевых действий. Он стал началь­ни­ком штаба полка, дослу­жился до капи­тана. В 1942 году, очевидно, окон­ча­тельно осознав неле­пость участия слова­ков в войне на стороне Рейха, Налепка начал скола­чи­вать вокруг себя анти­фа­шист­ское подпо­лье в полку.

Ян Налепка (слева)

Изна­чально группа слова­ков-анти­фа­ши­стов зани­ма­лась мелким сабо­та­жем, не прини­мала долж­ного участия в ликви­да­ции парти­зан­ских отря­дов, уничто­жала доку­менты, желез­но­до­рож­ные пути, а во время одной из контр­пар­ти­зан­ских опера­ций наме­ренно дала ложные коор­ди­наты немец­кой авиа­ции. Поскольку Налепка и его сорат­ники доста­точно часто обща­лись с мест­ными жите­лями и не скры­вали перед ними своих настро­е­ний, в начале 1942 года коман­ди­ром-слова­ком заин­те­ре­со­ва­лись парти­заны.

Довольно скоро была уста­нов­лена связь между мятеж­ными слова­ками и совет­скими парти­за­нами. Уже в 1942 году взвод слова­ков пере­шёл на сторону парти­зан, но Налепка выжи­дал нужного момента. Словаки дого­во­ри­лись о том, что не будут мешать парти­за­нам уничто­жать желез­но­до­рож­ное полотно на своих участ­ках, пере­да­вали парти­за­нам важную инфор­ма­цию о немец­ких гарни­зо­нах и пере­дви­же­ниях частей.

Совет­ские значки с Яном Налеп­кой

В конце 1942 года один из словац­ких офице­ров, подо­зре­ва­е­мый в сабо­таже немец­ких прика­зов, был аресто­ван. На допросе в гестапо он назвал имена заго­вор­щи­ков, в том числе и началь­ника штаба полка Яна Налепки. След­ствие затя­ну­лось, но угроза над орга­ни­за­цией нависла нешу­точ­ная. В мае 1943 года Налепка с груп­пой едино­мыш­лен­ни­ков с оружием ушёл в леса, где встре­тился с совет­скими парти­за­нами. Из слова­ков был создан отдель­ный отряд, коман­ди­ром стал Налепка.

Бойцы отряда, помимо непо­сред­ственно участия в боевых рейдах, начали агити­ро­вать слова­ков пере­хо­дить на сторону СССР. Агита­ция действо­вала: напри­мер, летом 1943 года один из слова­ков из 2-й пехот­ной диви­зии угнал в распо­ло­же­нии танк и прие­хал к парти­за­нам. Отряд слова­ков устра­и­вал засады, напа­дал на гарни­зоны. Коман­дир отряда Налепка даже был принят в канди­даты в компар­тию. Но его жизнь вскоре траги­че­ски оборва­лась — во время круп­ней­шей опера­ции, в кото­рой участ­во­вал отряд слова­ков — осво­бож­де­нии города Овруч на Укра­ине. Отряд удер­жи­вал мост через реку, участ­во­вал в захвате аэро­дрома и город­ского вокзала. В ходе боёв за вокзал Овруча сель­ский учитель из Чехо­сло­ва­кии Ян Налепка погиб.


Пётр Буйко

Пётр Буйко родился в Бело­рус­сии в 1895 году, во время Первой миро­вой войны был моби­ли­зо­ван в армию воен­фельд­ше­ром. В 1918 году участ­во­вал в восста­нии против Рады в Киеве, впослед­ствии всту­пил в РККА, сражался на полях Граж­дан­ской войны. После этого он посту­пил в Киев­ский меди­цин­ский инсти­тут и связал свою жизнь с меди­цин­ской наукой.

В 1930-х годах Буйко являлся науч­ным сотруд­ни­ком несколь­ких меди­цин­ских инсти­ту­тов, дирек­то­ром НИИ, в 1941 году защи­тил доктор­скую диссер­та­цию и стал профес­со­ром своей alma mater. И вот с нача­лом войны 46-летний профес­сор, доктор меди­цин­ских наук, имея «бронь» как важней­ший меди­цин­ский сотруд­ник, уходит добро­воль­цем на фронт. Так начи­на­ется исто­рия учёного с авто­ма­том в руках.

Воюет Пётр Буйко в долж­но­сти хирурга медсан­бата одной из диви­зий Юго-Запад­ного фронта РККА. В начале авгу­ста 1941 года части 6-й и 12-й армий попа­дают здесь в окру­же­ние, после долгого сопро­тив­ле­ния и несколь­ких попы­ток прорыва остав­ши­еся в живых попа­дают в плен, вместе с ними и Буйко.

Мемо­ри­аль­ная доска Петру Буйко

Плен­ных разме­щают в «Уман­ской Яме» — наскоро соору­жён­ном лагере, по факту — карьере, обне­сён­ном колю­чей прово­ло­кой. Десятки тысяч чело­век нахо­дятся день и ночь под откры­тым возду­хом, плен­ных прак­ти­че­ски не кормят. Смерт­ность — сотни чело­век в сутки. В эту «Яму» посто­янно прихо­дят новые колонны плен­ных, и во время марша к месту заклю­че­ния их группа, вклю­чая Буйко, выры­ва­ется из-под конвоя и скры­ва­ется в окрест­ных лесах. Ране­ного врача нашли мест­ные жители, укрыли его, соврали о ДТП и отнесли в боль­ницу города Фастов.

После выздо­ров­ле­ния Буйко остался в Фастове. Будучи врачом, он доста­точно быстро нашёл себе заня­тие, оказы­вал посиль­ную меди­цин­скую помощь насе­ле­нию города. Парал­лельно ему удалось сколо­тить подполь­ную орга­ни­за­цию из сотруд­ни­ков боль­ницы, кото­рая укры­вала ране­ных парти­зан, сабо­ти­ро­вала отправку остар­бай­те­ров в Герма­нию, а ещё наме­ренно ставила тяжё­лые диагнозы. Буйко также помо­гал в орга­ни­за­ции парти­зан­ских отря­дов в окрест­ных сёлах.

Летом 1943 года орга­ни­за­ция была раскрыта. Буйко, спаса­ясь от смерти, ушёл в леса к парти­за­нам. Здесь он был врачом отря­дов и, как опыт­ный в боевом отно­ше­нии чело­век, нередко заме­щал коман­дира. Даже будучи в отряде, Буйко часто тайком проби­рался в сосед­ние насе­лён­ные пункты и оказы­вал помощь тяже­ло­боль­ным мирным жите­лям. В октябре 1943 года во время такого случая в селе Ярошевка его аресто­вало гестапо. Двое суток врача пытали, бросили в сарай, где нахо­ди­лось 140 крестьян, аресто­ван­ных во время этой облавы. Буйко пред­ла­гали побег, но он отка­зался, пони­мая, что за его побег будут нака­заны другие узники. В итоге доктор меди­цин­ских наук, профес­сор Киев­ского меди­цин­ского инсти­тута, боль­шой специ­а­лист в акушер­ском деле, гине­ко­ло­гии и педи­ат­рии Пётр Буйко был сожжён заживо.


Владимир Гиль

Исто­рия Влади­мира Гиля — в высшей степени стран­ная и инте­рес­ная. Это исто­рия преда­тель­ства, ошибки, искуп­ле­ния или тонкого расчёта, в кото­рый вмеша­лась случай­ность?

Влади­мир Гиль родился в 1906 году, в 20 лет стал курсан­том одной из школ РККА, в 1940 году с отли­чием окон­чил Воен­ную акаде­мию РККА и затем полу­чил звание подпол­ков­ника. Войну Гиль встре­тил началь­ни­ком штаба стрел­ко­вой диви­зии. В самом начале войны диви­зия попала в окру­же­ние, и Гиль попал в плен. Усло­вия в лагере были нече­ло­ве­че­скими. Плен­ные жили в простом подо­бии земля­нок — ямах, пита­лись травой и корой дере­вьев.

В этих усло­виях Влади­мир Гиль обра­тился к лагер­ному началь­ству с иници­а­ти­вой о созда­нии «Наци­о­наль­ной партии русского народа», в кото­рую вошли 25 плен­ных коман­ди­ров РККА. Орга­ни­за­ция пока­за­лась немцам перспек­тив­ной в рамках дивер­си­он­ных опера­ций. В 1942 году группу отвезли в Герма­нию для вербовки других плен­ных. Вскоре «партия» была реор­га­ни­зо­вана в «Боевой союз русских наци­о­на­ли­стов» у кото­рого был свой устав и программа преоб­ра­зо­ва­ния России (само­опре­де­ле­ние наро­дов, «новый поря­док», част­ная собствен­ность на землю). Бойцы БСРН стали участ­во­вать в контр­пар­ти­зан­ских акциях против Армии Край­о­вой. Вскоре БСРН была развёр­нута в бата­льон с собствен­ной формой и повяз­ками «За Русь!» на рука­вах.

Бата­льон Гиля был направ­лен в Бело­рус­сию, где вёл успеш­ные боевые действия против парти­зан. Числен­ность соеди­не­ния неуклонно росла, и уже летом 1943 года на его базе была создана 1-я Русская наци­о­наль­ная бригада СС «Дружина», числен­ность кото­рой дости­гала 4–5 тысяч чело­век. «Дружина» участ­во­вала в масштаб­ных контр­пар­ти­зан­ских опера­циях, кара­тель­ных похо­дах против мирного насе­ле­ния.

Во время боёв с парти­зан­ской брига­дой «Желез­няк» коман­дир «Дружины» Влади­мир Гиль всту­пил со своим визави в пере­писку. Парти­зан­ский коман­дир Иван Титков в своих запис­ках агити­ро­вал бойцов «Дружины» пере­хо­дить к парти­за­нам, тем более, что факты таких пере­хо­дов уже имелись. Гиль заин­те­ре­со­вался пред­ло­же­нием и запро­сил у Титкова гаран­тии личной безопас­но­сти. Состо­я­лась личная встреча коман­ди­ров, гаран­тии были подтвер­ждены. Все бойцы бригады, кроме немцев и пред­ста­ви­те­лей русской эмигра­ции, были зачис­лены в парти­зан­ское соеди­не­ние. Из бывших «русских ССов­цев» была создана «1-я Анти­фа­шист­ская бригада».

Конечно, были и допросы, филь­тра­ция, отбор, но уже в авгу­сте бригада прини­мала участие в боевых действиях с немцами. На её счету разгром гарни­зо­нов в ряде насе­лён­ных пунк­тов, уничто­же­ние транс­порт­ных колонн и другие клас­си­че­ские меро­при­я­тия парти­зан­ской борьбы. Влади­мир Гиль был награж­дён орде­ном «Крас­ной Звезды», восста­нов­лен в звании и повы­шен до полков­ника. Весной 1944 года в ходе круп­ной контр­пар­ти­зан­ской опера­ции бригада была окру­жена, а Влади­мир Гиль ранен. При попытке прорыва окру­же­ния его вынесли бойцы, но ране­ние оказа­лось смер­тель­ным.

Через несколько дней колла­бо­ра­ци­о­нист, кара­тель и совет­ский парти­зан Влади­мир Гиль скон­чался от ран. Сложно пред­ста­вить, как Гиль, остав­шись в живых, был бы вписан в мифо­ло­гию войны сего­дня. Очевидно, что его смерть значи­тельно упро­стила эту запу­тан­ную исто­рию.


Мехти Гусейн-заде

В 1918 году в неболь­шом азер­бай­джан­ском селе родился Мехти Гусейн-заде. Как простой совет­ский ребё­нок, он пошёл в школу. Маль­чик хотел стать худож­ни­ком, после школы он начал обуче­ние в худо­же­ствен­ном училище в Баку. Моло­дой Мехти рисо­вал картины в наби­рав­шем силу жанре соци­а­ли­сти­че­ского реализма, а также рабо­тал учите­лем рисо­ва­ния и библио­те­ка­рем. Мечтая о карьере худож­ника и имея опре­де­лён­ный талант, Мехти Гусейн-заде отпра­вился в Ленин­град, где попы­тался посту­пить в Акаде­мию худо­жеств, но прова­лился на экза­ме­нах. В 1940 году он вернулся домой и связал жизнь с фило­ло­гией, посту­пив в Баку на фило­ло­ги­че­ский факуль­тет.

С нача­лом войны Гусейн-заде ушёл в армию. В 1941 году он был отправ­лен на курсы в Тбилиси, в 1942 году вернулся на фронт в долж­но­сти коман­дира мино­мёт­ного взвода. Во время Сталин­град­ской битвы Гусейн-заде был ранен и попал в плен. В 1943 году в одном из лаге­рей Герма­нии несколько плен­ных, в том числе и Гусейн-заде, создали подполь­ную орга­ни­за­цию. Плен­ных пере­везли из Герма­нии в Север­ную Италию, где в 1944 году группе узни­ков удалось сбежать. Поскольку подполь­ная орга­ни­за­ция имела связи с парти­за­нами из НОАЮ, беглецы присо­еди­ни­лись к одному из отря­дов. Здесь в Италии лейте­нант РККА Гусейн-заде стал комис­са­ром «русской роты» 4-го бата­льона 3-й Словен­ской народно-осво­бо­ди­тель­ной бригады «Иван Град­ник».

Парти­зан «Михайло» в 1944 году

Гусейн-заде среди словен­цев полу­чил кличку «Михайло», бойцы бригады считали его одним из лучших дивер­сан­тов соеди­не­ния. «Михайло» специ­а­ли­зи­ро­вался на дерз­ких дивер­сиях: кража доку­мен­тов в штабе против­ника, взрыв кино­те­атра с немец­кими солда­тами, уничто­же­ние ресто­рана. Исто­рия парти­зан­ской борьбы Мехти чем-то напо­ми­нает «Бесслав­ных ублюд­ков» Таран­тино. Гусейн-заде и его това­рищ, пере­одев­шись в немец­кую форму, прони­кают в ресто­ран, ужинают за столи­ком, а в чемо­дане на полу нахо­дится мощная бомба с уже раздав­лен­ным хими­че­ским дето­на­то­ром. «Немцы» поки­дают зал, через несколько минут гремит взрыв, трупы и их фраг­менты вытас­ки­вают из-под зава­лов ещё несколько дней. В другой раз «Михайло», пере­одев­шись в офицер­скую форму, взры­вает на аэро­дроме несколько само­лё­тов. Через несколько дней Гусейн-заде в офицер­ской форме едет на мото­цикле, он равня­ется с колон­ной немец­ких солдат на утрен­ней пробежке и расстре­ли­вает двадцать из них из авто­мата.

Самой дерз­кой опера­цией с участием «Михайло» явля­ется осво­бож­де­ние узни­ков одной из тюрем. Мехти в образе «офицера» в сопро­вож­де­нии несколь­ких «солдат» конво­и­рует группу «плен­ных». Подойдя к тюрьме, «офицер» требует пустить его. Охрана пускает, парти­заны быстро разору­жают охран­ни­ков и осво­бож­дают 700 узни­ков, началь­ника тюрьмы уводят с собой. Репу­та­ция «Михайло» как искус­ного дивер­санта была настолько высока, что в 1944 году коман­до­ва­ние бригады пору­чило ему созда­ние дивер­си­он­ной группы.

Памят­ник Мехти Гусейн-заде в Баку

В ноябре 1944 года группа парти­зан была окру­жена немцами в селе Витовле. Попытки прорваться из укры­тия не увен­ча­лись успе­хом, «Михайло» был ранен. Перспек­тива попасть в руки против­ника не сулила ничего хоро­шего, и Гусейн-заде застре­лился. Простой совет­ский юноша в 25 лет погиб на терри­то­рии Итальян­ского коро­лев­ства.


Александр Чекалин

Один из самых моло­дых Героев Совет­ского Союза родился в 1925 году в крестьян­ской семье. Как все совет­ские дети, он ходил в школу, был пионе­ром, всту­пил в комсо­мол. У любого подростка есть увле­че­ния — Саша увле­кался стрель­бой и радио­тех­ни­кой, и оба увле­че­ния приго­ди­лись «на прак­тике». С нача­лом войны 16-летний Чека­лин запи­сы­ва­ется в истре­би­тель­ный отряд, но после отхода РККА летом 1941 года стано­вится бойцом парти­зан­ского отряда.

Подро­сток зани­ма­ется разве­ды­ва­тель­ной деятель­но­стью, пере­даёт парти­зан­скому коман­до­ва­нию сведе­ния о распо­ло­же­нии и числен­но­сти гарни­зо­нов против­ника, пере­дви­же­нии воин­ских частей. Увле­че­ние радио­тех­ни­кой позво­лило Чека­лину выпол­нять в отряде также и роль ради­ста, а навыки отмен­ной стрельбы делали его неза­ме­ни­мым бойцом во время засад и напа­де­ний на гарни­зоны.

Фраг­мент из совет­ского диафильма

Осенью 1941 года Чека­лин забо­лел и был отправ­лен на лече­ние и отдых в дом дере­вен­ской учитель­ницы, кото­рая не раз оказы­вала помощь парти­за­нам отряда. Явка была прова­лена — оказа­лось, что учитель­ница уже давно аресто­вана и увезена из деревни. Тогда Чека­лин решил дойти до своей родной деревни и отле­жаться дома. Появ­ле­ние юноши не оста­лось неза­ме­чен­ным, и старо­ста Авдю­хин сооб­щил о нём окку­па­ци­он­ным властям.

Клас­си­че­ская совет­ская версия исто­рии Саши Чека­лина гласит, что после сооб­ще­ния Авдю­хина к дому, где скры­вался парти­зан, прибыл доста­точно боль­шой отряд немец­ких солдат. Как только в дом вошли несколько немцев, Чека­лин открыл по ним огонь из своего оружия, и немцы, отсту­пив от входа, пред­ло­жили ему сдаться. В ответ на пред­ло­же­ние Чека­лин продол­жил стрельбу, метнул гранату, но она не взорва­лась. Скоро у парти­зана закон­чи­лись патроны, и он был взят живым.

По другой версии, кото­рая подтвер­жда­ется уже пока­за­ни­ями Авдю­хина 1942 года, взятыми после осво­бож­де­ния деревни, немцы сразу открыли огонь по дому, а Чека­лин попы­тался спастись, но был схва­чен. Обе версии сходятся в том, что после того, как парти­зан оказался в руках окку­пан­тов, его отвезли в Лихвин, пытали и пове­сили на глав­ной площади.

Мемо­ри­аль­ный дом-музей Алек­сандра Чека­лина в Туль­ской обла­сти

Образ Алек­сандра Чека­лина стал, возможно, самым узна­ва­е­мым обра­зом юного героя-парти­зана. Его именем начали назы­вать парти­зан­ские отряды. Город, где он был казнён, пере­име­но­ван в Чека­лин. О нём писали картины, его именем названо огром­ное коли­че­ство улиц, скве­ров, площа­дей и проспек­тов на всей терри­то­рии бывшего СССР, имя Саши Чека­лина носили школы и пионер­ские отряды. Не обошла внима­нием героя и совет­ская лите­ра­тура: первые заметки и неболь­шие брошюры о Чека­лине были изданы ещё во время войны, в 1955 году появи­лась повесть «Саша Чека­лин», а в 1972 году имя юноши было увеко­ве­чено в фильме «Пятна­дца­тая весна».

Приме­ча­тельно, что исто­рия юноши была известна и в местах совсем неожи­дан­ных. В конце 1950-х годов интер­вью с мамой Чека­лина было опуб­ли­ко­вано во вьет­нам­ской газете, где в это время как раз шла парти­зан­ская борьба. Бойцы отря­дов Север­ного Вьет­нама напи­сали матери Чека­лина огром­ное коли­че­ство писем, неко­то­рые даже просили разре­ше­ния назы­вать её «мамой» — настолько они были вдох­нов­лены этой исто­рией.


Евгений Клумов

На момент начала войны Клумову уже было 63 года — заслу­жен­ный врач, один из лучших специ­а­ли­стов по гине­ко­ло­гии в стране. Ещё в самом начале XX века он окон­чил Москов­ский меди­цин­ский универ­си­тет и отпра­вился хирур­гом на Русско-япон­скую войну, где полу­чил первый опыт меди­цин­ской помощи в экстре­маль­ных усло­виях.

В годы Первой миро­вой Клумов снова хирург. После рево­лю­ции он ушёл добро­воль­цем в РККА, где продол­жил спасать жизни ране­ным бойцам. После войны Клумов рабо­тал в Минске, пере­ква­ли­фи­ци­ро­вался в гине­ко­лога, возглав­лял несколько клиник, прово­дил науч­ную работу, препо­да­вал на курсах и вёл заня­тия в вузах. В 1938 году канди­дат меди­цин­ских наук Евге­ний Клумов стал профес­со­ром.

С нача­лом войны Клумову вместе с семьёй как ценному специ­а­ли­сту было пред­ло­жено эваку­и­ро­ваться — было ясно, что врач такой квали­фи­ка­ции нужен в глубо­ком тылу. Клумовы не успели уехать, им пришлось идти пешком. Наступ­ле­ние против­ника в полосе Запад­ного фронта РККА прохо­дило стре­ми­тельно, враг пере­ре­зал шоссей­ные дороги, и стало очевидно, что уйти семья не успеет. Они верну­лись в Минск.

Памят­ная доска Евге­нию Клумову в Минске

В Минске Евге­ний Клумов вернулся на работу в боль­ницу и вскоре связался со знаме­ни­тым минским подпо­льем. Он завер­бо­вал ряд своих млад­ших коллег, вместе они сабо­ти­ро­вали работу врачеб­ных колле­гий по угону рабо­чих в Третий Рейх и уничто­жали важные доку­менты. Довольно скоро Клумов связался через подпо­лье с парти­зан­скими отря­дами, действо­вав­шими неда­леко от Минска. Врач пере­да­вал парти­за­нам меди­ка­менты, вскоре он начал «выез­жать на мест­ность» для орга­ни­за­ции парти­зан­ских госпи­та­лей. Под его нача­лом было орга­ни­зо­вано два поле­вых госпи­таля, кото­рые спасли немало жизней.

Через два года кипу­чей деятель­но­сти, в 1943 году, Клумов вместе с женой был аресто­ван, он был отправ­лен в один из лаге­рей в черте Минска. На пред­ло­же­ние сотруд­ни­че­ства с наци­стами Клумов отве­тил отка­зом. В феврале 1944 года в возрасте 66 лет он погиб в газен­ва­гене на одной из минских дорог.


Марат Казей

Четыр­на­дца­ти­лет­ний Марат Казей был широко изве­стен по всему СССР как один из самых моло­дых Героев Совет­ского Союза. Его биогра­фию расска­зы­вали в школах, выпус­ка­лись десятки книг, связан­ных с его исто­рией, на его примере пыта­лись воспи­тать не одно поко­ле­ние совет­ских дети­шек.

Марат родился в 1929 году. Отец — моряк-балтиец — назвал сына в честь линкора, на кото­ром отслу­жил десять лет. В 1935 году отец Казея был аресто­ван, пресле­до­ва­ниям подверг­лась и его мать. При этом стоит отме­тить, что даже несмотря на обви­не­ния в «троц­кизме» и репрес­сии, семья Казеев оста­ва­лась глубоко предан­ной совет­скому соци­а­лизму.

Как все обыч­ные дети, Марат учился в школе, был принят в пионер­ский отряд, зани­мался всем тем, что любили делать совет­ские дети. Радост­ное детство было прервано войной. Марат, его сестра Ариадна и мать Анна Алек­сан­дровна не эваку­и­ро­ва­лись, они оста­лись прожи­вать в бело­рус­ской деревне, и летом 1941 года попали под власть окку­пан­тов.

Анна Казей связа­лась с минским подпо­льем и парти­зан­скими отря­дами, уже в первые месяцы войны она давала приют в своём доме ране­ным бойцам, стара­лась оказы­вать им всевоз­мож­ную меди­цин­скую помощь. В 1942 году её связь с отря­дами была раскрыта, её аресто­вали и отпра­вили в Минск, где вскоре Казей была пове­шена. Её двена­дца­ти­лет­ний сын остался со своей семна­дца­ти­лет­ней сест­рой Ариад­ной в окку­пи­ро­ван­ной деревне.

В тече­нии несколь­ких недель брат и сестра решили уйти к парти­за­нам. Больше года они воевали в одном из отря­дов, действо­вав­ших в Минской обла­сти, но зимой 1943 года при попытке выхода из окру­же­ния Ариадна сильно отмо­ро­зила себе ноги. Парти­заны приняли реше­ние о её эваку­а­ции сани­тар­ным само­лё­том, при этом ей пришлось в поле­вых усло­виях ампу­ти­ро­вать ноги. Марат, несмотря на настой­чи­вые просьбы бойцов улететь с сест­рой, остался в отряде.

Фраг­мент из совет­ского диафильма

Возраст, смекалка и ловкость пред­опре­де­лили место Казея в отряде — он стал развед­чи­ком. Вскоре отряд влился в парти­зан­скую бригаду. Четыр­на­дца­ти­лет­ний Казей прини­мал участие в дивер­сиях, заса­дах, нередко в одино­че­стве отправ­лялся в много­днев­ные разве­ды­ва­тель­ные миссии, добы­вал секрет­ные доку­менты и карты против­ника. За своё муже­ство он был награж­дён орде­ном Отече­ствен­ной войны, меда­лями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Весной 1943 года подро­сток неза­ме­чен­ным выбрался из окру­же­ния и привёл на помощь своей бригаде подкреп­ле­ние, чем спас несколько сотен чело­век от неми­ну­е­мой смерти.

В мае 1944 года Марат Казей вместе с началь­ни­ком разведки штаба бригады возвра­щался после разведки. Бойцы въехали в деревню, где должны были встре­тить своего связ­ного. Немцы были кем-то преду­пре­ждены о визите парти­зан, и в считан­ные минуты деревня была окру­жена кара­те­лями из печально извест­ной зондер­ко­манды СС «Дирле­ван­гер». Стар­ший това­рищ Марата погиб в первые минуты, а ему удалось укрыться на опушке леса, откуда он вёл нерав­ный бой с против­ни­ком. Когда у подростка кончи­лись патроны, он метнул гранату и затих. Немного выждав, кара­тели прибли­зи­лись к парти­зану, но когда они подо­шли вплот­ную, четыр­на­дца­ти­лет­ний Марат Казей подо­рвал себя, убив ещё несколь­ких наци­стов.


Константин Заслонов

Констан­тин Засло­нов родился в 1910 году в одной из дере­вень Твер­ской губер­нии в рабо­чей семье. Учился в школе, после её окон­ча­ния помо­гал отцу по хозяй­ству в деревне. Во время коллек­ти­ви­за­ции семья Засло­но­вых, имев­шая лошадь и двух коров, была признана кулац­кой. Её раску­ла­чили и выслали на Край­ний Север, а Констан­тин был исклю­чён из ВЛКСМ.

На новом месте Засло­нов окон­чил желез­но­до­рож­ную школу, женился и отпра­вился на работу на Даль­ний Восток, где восста­нав­ли­вал старые пути. Карьера желез­но­до­рож­ника пошла в гору — уже через пять лет Засло­нов был началь­ни­ком паро­воз­ного депо Ново­си­бир­ска, у него роди­лась дочь. В связи с болез­нью жены Засло­нов отпра­вил семью в Витебск, а вскоре уехал из Ново­си­бир­ска и сам. Пред­во­ен­ные годы Засло­нов провёл на долж­но­сти началь­ника депо ряда горо­дов СССР.

Засло­нов не был призван в армию и был эваку­и­ро­ван, но в октябре 1941 года, нахо­дясь в Москве, он обра­тился с прось­бой зачис­лить его в отряд, форми­ро­вав­шийся из желез­но­до­рож­ни­ков, для подполь­ной работы в окку­пи­ро­ван­ной Орше. Просьбу удовле­тво­рили. Опыт­ный желез­но­до­рож­ник сколо­тил группу, кото­рая с помо­щью «уголь­ных мин» (магнит­ных мин, замас­ки­ро­ван­ных под уголь) пустила под откос почти сотню враже­ских эшело­нов всего за три месяца. В подполь­ной группе Засло­нов полу­чил кличку — «Дядя Костя». В 1942 году, в связи с угро­зой разоб­ла­че­ния, группа Засло­нова поки­нула Оршу и превра­ти­лась в парти­зан­ский отряд.

Плакат фильма 1949 года

Отряд Засло­нова уничто­жал живую силу, пускал под откос поезда. Засло­нов прово­дил широ­кую агита­ци­он­ную деятель­ность в рядах «Русской наци­о­наль­ной народ­ной армии», части кото­рой были брошены против парти­зан. Бойцы РННА пере­хо­дили к парти­за­нам пооди­ночке и неболь­шими груп­пами. В конце лета 1942 года лично Засло­нову удалось убедить пять гарни­зо­нов РННА (236 солдат, 5 мино­мё­тов, 10 пуле­мё­тов) перейти на сторону парти­зан.

Осенью 1942 года его отряд полу­чил приказ двигаться к линии фронта и влиться в части действу­ю­щей армии. Коман­дир отпра­вил боль­шую часть бойцов на восток, а сам со штабом остался в одной из дере­вень Витеб­ской обла­сти, где была наме­чен пере­ход ещё одной круп­ной группы солдат РННА на сторону парти­зан. В сере­дине октября в часть РННА, где была группа потен­ци­аль­ных пере­беж­чи­ков, нагря­нула немец­кая проверка. Зачин­щи­ков пере­хода к парти­за­нам расстре­ляли, а верные немцам солдаты РННА были направ­лены на уничто­же­ние остав­шихся парти­зан.

Засло­нов пони­мал, что он не может пустить против­ника в тыл своему уходя­щему отряду и решил его задер­жать. Превос­хо­дя­щие силы сломили сопро­тив­ле­ние немно­го­чис­лен­ных парти­зан, против кото­рых мино­мёты и пуле­мёты. «Дядя Костя», сын кулака, высе­лен­ного на Север, погиб, прикры­вая отход бойцов своего отряда.

Поделиться