Под надёжной крышей

Экспе­ри­менты совет­ских руко­во­ди­те­лей по стро­и­тель­ству дивного нового мира косну­лись прак­ти­че­ски всех сфер чело­ве­че­ской жизни. Жилище как нечто для каждого чело­века предельно личное также стало важным компо­нен­том соци­аль­ного стро­и­тель­ства. После рево­лю­ции привыч­ный уклад жизни круп­ных горо­дов изме­нился. Их навод­нили крестьяне, прие­хав­шие на зара­ботки. Новым горо­жа­нам, разу­ме­ется, необ­хо­димо было где-то жить.


Жилищ­ные усло­вия стали дикто­вать особый меха­низм пове­де­ния: для того, чтобы полу­чить желан­ные квад­рат­ные метры в ситу­а­ции их край­него дефи­цита, необ­хо­димо было как следует послу­жить на благо действу­ю­щей власти.

Поскольку масштаб­ного стро­и­тель­ства в первые годы после рево­лю­ции не проис­хо­дило, поиск жилья для проле­та­ри­ата оказы­вался неиз­бежно связан с ухуд­ше­нием усло­вий для людей, считав­шихся зажи­точ­ными.

Все опера­ции с недви­жи­мо­стью в ранний совет­ский период контро­ли­ро­ва­лись орга­нами НКВД. По собствен­ной иници­а­тиве совет­ский граж­да­нин не мог ни продать, ни разме­нять свою квар­тиру, ни постро­ить дом — таким обра­зом, привя­зан­ность к месту житель­ства стала для людей почти стопро­цент­ной.

А вот обна­ру­жить в один прекрас­ный день новых жиль­цов в своей квар­тире чело­век небед­ству­ю­щий мог легко. Это идеально вписы­ва­лось в пред­став­ле­ния совет­ских властей о правиль­ном укладе жизни. Совет­ские люди хотя и должны были суще­ство­вать комму­нами, но по собствен­ной иници­а­тиве в подоб­ные стаи почему-то сбиваться не торо­пи­лись. В связи с этим властям прихо­ди­лось уско­рять ход процесса.

Вождь миро­вого проле­та­ри­ата Влади­мир Ленин само­лично сфор­му­ли­ро­вал прин­цип, по кото­рому и стали действо­вать совет­ские руко­во­дя­щие органы: бога­той счита­ется та квар­тира, в кото­рой комнат столько же, сколько жиль­цов, или больше.

Стоит пони­мать, что комната комнате бывает рознь. Те граж­дане, кого новые власти считали зажи­точ­ными, имели наглость жить в комна­тах площа­дью в два, три, а то и больше десят­ков квад­рат­ных метров. С этим необ­хо­димо было что-то делать, поэтому сразу после рево­лю­ции был опре­де­лён метраж так назы­ва­е­мой «нормаль­ной комнаты», подхо­дя­щей для совет­ского чело­века. На взрос­лого с ребен­ком до 2 лет пола­га­лось 10 квад­рат­ных метров, а если дитя уже в возрасте от 2 до 12 лет, то на него давали допол­ни­тельно ещё 5 метров. В боль­ших комна­тах сделали пере­го­родки — в каждую из полу­чив­шихся ячеек, как правило, селили одну семью. Так в Совет­ском Союзе возникли комму­наль­ные квар­тиры.

В 1919 году норму скор­рек­ти­ро­вали — с 10 метров норма на одного взрос­лого была снижена до 8. По факту в 1920-е годы даже такие скуд­ные пока­за­тели в реаль­но­сти не обес­пе­чи­вали. В 1926 году в Москве на одного чело­века прихо­ди­лось в сред­нем 5,2 квад­рат­ных метра, по стране же почти 6.

Новые квар­тиры, кото­рые возво­дили в 20-е и 30-е годы, также засе­ляли из расчёта по одной семье в комнату, при том, что сред­няя «трёшка» редко имела площадь более 50 квад­ра­тов.

Ещё одним форма­том стро­и­тель­ства стали дома-коммуны — они, как правило, возво­ди­лись для работ­ни­ков опре­де­лён­ных пред­при­я­тий и по сути своей мало чем отли­ча­лись от казарм. В идеаль­ном мире совет­ских архи­тек­то­ров жилец такого дома мог поль­зо­ваться всей обще­ствен­ной инфра­струк­ту­рой и не заду­мы­ваться об обес­пе­че­нии личной. Не надо гото­вить на собствен­ной кухне, ведь вопрос пита­ния решает общая столо­вая. Душе­вые и ванные также не обяза­тельны, ведь есть обще­ствен­ные бани.

Экспе­ри­мент с домами-комму­нами доста­точно быстро свер­нули из-за плохой реали­за­ции утопи­че­ской идеи. Жить на всём гото­вом совет­ским граж­да­нам оказа­лось сложно.

Стро­и­тель­ство востре­бо­ван­ных и сего­дня «стали­нок» проис­хо­дило начи­ная с 1935 года вплоть до пере­хода к массо­вому панельно-кирпич­ному стро­и­тель­ству. Архи­тек­торы, с одной стороны, делали доста­точно инди­ви­ду­аль­ные проекты, с другой — отка­зы­ва­лись от изли­шеств в оформ­ле­нии. Стоит разде­лять номен­кла­тур­ное жильё, то есть каче­ственно сделан­ные дома, возво­див­ши­еся в тот период для госу­дар­ствен­ного руко­вод­ства, и массо­вое (оно было проще и дешевле).

С нача­лом Вели­кой Отече­ствен­ной войны перед совет­ской властью встала новая проблема, связан­ная с обес­пе­че­нием граж­дан жильём. Круп­ные столич­ные пред­при­я­тия эваку­и­ро­вали вглубь Централь­ной России, на Урал и ещё дальше. Вместе с произ­вод­ствен­ными мощно­стями пере­ез­жали и все сотруд­ники пред­при­я­тий, селить кото­рых было особенно некуда. Распре­де­ле­ние жилой площади рабо­тало из рук вон плохо, в связи с этим попу­ляр­ным среди ново­при­быв­ших граж­дан стал само­за­хват жилья. Напри­мер, в Ростове-на-Дону в 1943 году само­вольно захва­чен­ными числи­лись 1345 квар­тир в 6 райо­нах города. Новые жильцы, посе­лив­ши­еся во временно пусто­вав­ших квар­ти­рах, как правило, не забо­ти­лись об имуще­стве прошлых хозяев дома, а власти не могли на долж­ном уровне контро­ли­ро­вать эти процессы.

В первые же годы после войны на высшем уровне декла­ри­руют прин­цип: долж­ные жилищ­ные усло­вия для семьи — это не комната, а отдель­ная квар­тира. Исходя из такого правила с этого момента начнёт рабо­тать совет­ское домо­стро­е­ние, однако, обес­пе­чить отдель­ным жильём всех жела­ю­щих ему так и не удастся. Проблема суще­ство­ва­ния комму­наль­ных квар­тир станет бичом совет­ского обще­ства, в неко­то­рых же горо­дах оста­нется акту­аль­ной и в 21 веке. Так, напри­мер, в исто­ри­че­ской части Петер­бурга ещё живы около 100 тысяч комму­на­лок. С одной стороны, квар­тиры на несколько семей в евро­пей­ском городе-милли­он­нике кажутся страш­ным пере­жит­ком, с другой — обес­пе­чи­вают жите­лям реги­о­нов возмож­ность дёшево приоб­ре­сти или арен­до­вать жилье.

В после­во­ен­ное деся­ти­ле­тие стало очевидно, что решить проблему с нехват­кой жилья могут только ради­каль­ные меры. Именно такие в 1957 году и провоз­гла­сил Никита Хрущёв. В СССР нача­лась затяж­ная эпоха панель­ного домо­стро­е­ния. Новые дома на окра­и­нах с тесными проход­ными комна­тами росли необы­чайно быстро. Согласно проек­там, прозван­ные в народе «хрущёв­ками» здания должны были стать времен­ным жильём лет на 30. Вместо них позд­нее хотели постро­ить другие, более капи­таль­ные дома, однако, паде­ние совет­ского строя распо­ря­ди­лось с его архи­тек­тур­ным насле­дием иначе.

В «хрущёв­ках» была незна­чи­тельно скор­рек­ти­ро­вана норма обес­пе­че­ния жилья: теперь это было уже 9 метров на чело­века. Правда, добиться орга­ни­за­ции личного, интим­ного простран­ства в проход­ных комна­тах по-преж­нему было сложно. Не способ­ство­вала этому и плохая звуко­изо­ля­ция, позво­ляв­шая узнать все подроб­но­сти о жизни сосе­дей сверху, снизу и сбоку. Тем не менее, своих резуль­та­тов программе стро­и­тель­ства жилья массо­вых серий добиться удалось: запад­ные специ­а­ли­сты подсчи­тали, что к 1970 году в новые дома пере­ехали 126 млн совет­ских граж­дан.

С начала 70-х «хрущёвки» пере­стали стро­ить в Ленин­граде, в осталь­ных горо­дах страны их возве­де­ние проис­хо­дило вплоть до конца 80-х годов. В городе на Неве заме­ной им стали так назы­ва­е­мые «дома-корабли» (проекты серии 1-ЛГ-600). Назвали их так за сход­ство с круиз­ными лайне­рами — линии окон у зданий были сплош­ными, как на палубе морского тури­сти­че­ского судна. Замена «хрущёв­кам», правда, оказа­лась так себе — жители «кораб­лей» жало­ва­лись, в част­но­сти, на крайне тонкие стены, кото­рые не спасали от холод­ного север­ного ветра, и малень­кую площадь кухни (около 6 метров).

Попытку сделать доступ­ное жильё ещё и комфорт­ным по всему СССР пред­при­няли при Леониде Бреж­неве. Имя этого гене­раль­ного секре­таря, как и его пред­ше­ствен­ника, оказа­лось увеко­ве­чено в назва­нии серии жилых домов. Новые дома массо­вых серий имели несколько отли­чий от пилот­ного проекта: в них появи­лись лифты и мусо­ро­про­воды, а также раздель­ные санузлы. Площади квар­тир, правда, больше не стали. Одно­ком­нат­ная квар­тира могла иметь площадь в 22 квад­рат­ных метра, а четы­рёх­ком­нат­ная каким-то чудом втис­ки­ва­лась в 58.

Ново­вве­де­нием бреж­нев­ского пери­ода стали также дома гости­нич­ного типа, в кото­рых были лишь очень мало­га­ба­рит­ные «однушки», а то и вовсе то, что сейчас принято назы­вать студи­ями — комнаты с выде­лен­ной нишей для приго­тов­ле­ния пищи. В послед­нем случае места для того, чтобы поста­вить полно­цен­ную ванну не хватало, поэтому в совме­щён­ном санузле стави­лась ванна сидя­чая. Как правило, в домах-«гостинках» была кори­дор­ная система, а число комнат на одном этаже могло превы­шать 40.

Впослед­ствии различ­ные экспе­ри­мен­таль­ные серии жилья вырас­тали в отдель­ных россий­ских горо­дах: так домами своих, особен­ных, серий застра­и­ва­лись окра­ины Москвы и Ленин­града, круп­ных реги­о­наль­ных центров. На смену типо­вым проек­там всё чаще стали прихо­дить инди­ви­ду­аль­ные. Облик совет­ских горо­дов стано­вился всё более разно­об­раз­ным.

Поделиться