Появление рабочего класса в России

«… вспо­ми­наю, с каким ужасом гово­рили крестьяне об этих заве­де­ниях; они гово­рили: “В этой деревне есть фабрика” с таким выра­же­нием, как если бы они хотели сказать: “В этой деревне чума”».

Рабо­чий класс в Россий­ской импе­рии форми­ро­вался особым путём — совсем не так, как в Европе. На первых ману­фак­ту­рах труди­лись не свобод­ные люди, а крепост­ные крестьяне. Заин­те­ре­со­ван­но­сти в каче­стве и успехе у них не было, ведь каждый рабо­тал там на износ не менее 14 часов в тяже­лей­ших усло­виях и не полу­чил спра­вед­ли­вую оплату. Расска­зы­ваем, как в России откры­ва­лись первые ману­фак­туры, кто на них рабо­тал и почему боль­шин­ство петров­ских пред­при­я­тий закры­лись сразу после смерти импе­ра­тора.


Отде­ле­ние ремесла от сель­ского хозяй­ства наблю­да­лось у восточ­ных славян ещё в период обра­зо­ва­ния племен­ных союзов, то есть до созда­ния госу­дар­ства, кото­рое мы ныне зовём Киев­ской Русью. К XI веку насчи­ты­ва­лось до 60 различ­ных отрас­лей специ­а­ли­за­ции ремес­лен­ни­ков в четы­рёх основ­ных направ­ле­ниях: ткаче­стве, изго­тов­ле­нии кера­мики, шлифовки орудий, вклю­чая камен­ные, и литьё железа и бронзы.

Только в XIII веке ремес­лен­ники стали рабо­тать на заказ в круп­ных горо­дах россий­ского госу­дар­ства, и лишь в XVII веке ремесло стано­вится само­сто­я­тель­ной эконо­ми­че­ской едини­цей в соот­но­ше­нии спроса и пред­ло­же­ния.

Пред­ло­же­ния ремес­лен­ни­ков оста­ва­лись прак­ти­че­ски неиз­мен­ными, и веду­щей отрас­лью в эконо­ми­че­ской жизни страны была обра­ботка металла. Первая ману­фак­тура, осно­ван­ная в 1479 году, была связана с желе­зом — Москов­ский пушеч­ный двор. Ко времени созда­ния двора в стране было около 2 тысяч ремес­лен­ни­ков, выде­лив­шихся в отдель­ную соци­аль­ную прослойку, но все ещё не само­сто­я­тель­ное сосло­вие. Страна, осво­бо­див­ша­яся от двух­сот­лет­него гнёта, начала эконо­ми­че­ский подъем.

Успех пере­жи­вали ремесла, связан­ные с бытом — коже­вен­ное, посуд­ное, произ­во­див­шее стро­и­тель­ные мате­ри­алы, сукон­ное, гончар­ное.

Боль­шое значе­ние для разви­тия промыш­лен­но­сти имели реформы Ивана IV, кото­рые нача­лись после неудач­ных попы­ток взять Казань. Было создано стре­лец­кое войско и расши­рено артил­ле­рий­ское. Ремес­лен­ники сослу­жили хоро­шую службу Россий­скому госу­дар­ству, обес­пе­чив армию пушками, арба­ле­тами и огне­стрель­ным оружием.

Произ­вод­ство ремес­лен­ни­ков, бывшее до тех пор мелко­то­вар­ным и одно­се­мей­ным, пере­рас­тало в более круп­ное, коопе­ра­тив­ное. Из таких слож­ных объеди­не­ний и возни­кала ману­фак­тура — пред­при­я­тие, осно­ван­ное на распре­де­ле­нии труда по функ­циям и зада­чам.

В XVII веке при постройке ману­фак­тур учиты­ва­лась доступ­ность простей­ших источ­ни­ков энер­гии — ветра и воды, особенно при осно­ва­нии метал­ло­об­ра­ба­ты­ва­ю­щих пред­при­я­тий. В сукон­ном произ­вод­стве приме­ня­лись машины с рыча­го­вым управ­ле­нием.

Чем ближе к городу, тем круп­нее и центра­ли­зо­ван­нее была ману­фак­тура. В упомя­ну­том нами веке суще­ство­вал не только Пушеч­ный двор, но и Хамов­ный (двор­цо­вая полот­ня­ная ману­фак­тура), Ювелир­ный и Денеж­ный дворы, а также Оружей­ная палата.


Кто трудился на первых мануфактурах?

Труди­лась на произ­вод­стве самая много­чис­лен­ная и самая бесправ­ная часть насе­ле­ния — крестьяне, из кото­рых потом через несколько веков вышел рабо­чий класс.

Уже в то время круп­ная собствен­ность дели­лась на госу­дар­ствен­ную и част­ную. Ману­фак­тур­ные пред­при­я­тия не стали исклю­че­нием. Изна­чально эти пред­при­я­тия не разли­ча­лись ничем, кроме владель­цев: госу­дар­ство и, говоря совре­мен­ным языком, физи­че­ские лица — купцы, бога­тые крестьяне, круп­ные ремес­лен­ники.

Вопрос о рабо­чей силе как тако­вой прояв­ля­ется после созда­ния ману­фак­тур — в ремес­лен­ных произ­вод­ствах не было такого боль­шого коли­че­ства рабо­чих, чтобы владель­цам пришлось озабо­титься их вопро­сами. Ману­фак­тура же собрала в одном месте боль­шое коли­че­ство работ­ни­ков.

В отли­чие от запад­ных ману­фак­тур, озна­ме­но­вав­ших собой победу над крепост­ным правом и посте­пен­ный пере­ход к капи­та­ли­сти­че­скому произ­вод­ству, россий­ские произ­вод­ства возни­кали в усло­виях крепост­ни­че­ства, вбирая его черты. Если изна­чально на рабо­тах труди­лись воль­но­на­ём­ные рабо­чие, то совсем скоро ману­фак­туры пере­шли к прину­ди­тель­ному труду. И это было вовсе не из-за недо­статка воль­ных. Феода­лизм в России был ещё слиш­ком силен, чтобы эконо­мика исполь­зо­вала не тради­ци­он­ные для неё методы капи­та­лизма.

«… начало капи­та­ли­сти­че­ской эры отно­сится лишь к XVI столе­тию. Она откры­ва­ется там, где уже давно уничто­жено крепост­ное право и уже значи­тельно увял наибо­лее яркий цветок сред­не­ве­ко­вья — свобод­ные города» — К. Маркс

Госу­дар­ствен­ные пред­при­я­тия исполь­зо­вали в работе труд крепост­ных казён­ных и двор­цо­вых крестьян. Част­ные же ману­фак­туры такой роскоши не имели, и потому поль­зо­ва­лись наём­ными рабо­чими. Они зача­стую не отли­ча­лись от «коллег» с госу­дар­ствен­ных пред­при­я­тий — будучи оброч­ни­ками, то есть людьми подне­воль­ными, зара­бо­тан­ную плату они отда­вали феода­лам за землю. Другой, наиболь­шей по числен­но­сти, кате­го­рией наём­ных рабо­чих были деклас­си­ро­ван­ные люди: лишён­ные сана священ­но­слу­жи­тели, отлу­чён­ные от церкви монахи, поте­ряв­шие связь с семьёй и родными краями или дезер­ти­ро­вав­шие солдаты, в редких случаях беглые крестьяне и преступ­ники. Самой мень­шей по числен­но­сти кате­го­рией стали свобод­ные люди — выку­пив­ши­еся из зави­си­мо­сти либо в неё нико­гда не попа­дав­шие.

При Петре I подоб­ное распре­де­ле­ние сил пришло в упадок — на боль­шей части ману­фак­тур стали исполь­зо­вать бесплат­ную силу припис­ных крестьян (то есть припи­сан­ных к опре­де­лён­ному пред­при­я­тию) и заклю­чён­ных. В итоге это приво­дило к низкому каче­ству продук­ции. Работ­ники, не полу­чав­шие ровным счетом ничего от рабского труда на таком произ­вод­стве, не были заин­те­ре­со­ваны в хоро­шем резуль­тате.

После 1721 года к припис­ным крестья­нам, трудив­шимся на госу­дар­ствен­ных ману­фак­ту­рах, на зако­но­да­тель­ном уровне приба­ви­лась ещё одна кате­го­рия таких же неволь­ни­ков — посес­си­он­ные крестьяне — хотя факти­че­ски суще­ство­вали они и раньше. Указом царя феода­лам разре­ша­лось созда­вать заводы и пред­при­я­тия, а люди из окруж­ных дере­вень авто­ма­ти­че­ски стано­ви­лись крепост­ными рабо­чими на этих пред­при­я­тиях. От припис­ных крестьян посес­си­он­ные отли­ча­лись владель­цем (припис­ными владели преж­ние хозя­ева, а не само пред­при­я­тие), а также тем, что посес­си­он­ные крестьяне могли быть проданы, тогда как припис­ные оста­ва­лись у преж­него хозя­ина.

«К тому ж в тех неурав­ни­тель­ных и тяжчай­ших завотц­ких рабо­тах прика­щи­ками его, Деми­дова, и нарят­чи­ками многих крестьян неми­ло­стивно и смер­телно не знаем за что бил бато­жьем и кнутьями, многих и изуве­чил; от кото­рых смер­тел­ных побоев долго­вре­мянно недель по шести и по осми и месяца по два раны свои увеч­ные у них зажить не могли и от тех смер­тел­ных побоев на заво­дах, а иные по приходе в домех своих померли, а увеч­ные не токмо завоц­ких чрез излишно нала­га­е­мых рабо­тах, кои домаш­них работ и исправ­лять не могли; а иных многих крестьян так били, что начнут одного и бьют до полу­смерти» — из чело­бит­ной крестьян Каслин­ского и Кыштым­ского заво­дов, 1756 год.

Право купцов на покупку крестьян то огра­ни­чи­ва­лось, то снова восста­нав­ли­ва­лось, что также влияло на возмож­ность купе­че­ского сосло­вия исполь­зо­вать труд воль­ных рабо­чих.

В Европе проле­та­риат заро­дился из прослойки рабо­чих, не связан­ных цехо­выми отно­ше­ни­ями и живших прода­жей физи­че­ской силы. Они не были участ­ни­ками феодаль­ных отно­ше­ний, потому что не имели средств произ­вод­ства.

В Россий­ской импе­рии не всё было так одно­значно — так, в стране не был сфор­ми­ро­ван цехо­вой строй и цехо­вые связи, важные в форми­ро­ва­нии проле­та­ри­ата, а значит, он скла­ды­вался только там, где закан­чи­ва­лась крепост­ная зави­си­мость и крепост­ные связи — в среде ману­фак­тур.

Процесс разви­тия капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний был быст­рым, несмотря на все тормо­зив­шие факторы: вытес­ня­лись припис­ные и посес­си­он­ные крестьяне, отхо­дил в прошлое невы­год­ный и нека­че­ствен­ный прину­ди­тель­ный труд.


Судьба петровских предприятий

Конку­ри­ро­вав­шие с ману­фак­ту­рами ремес­лен­ные произ­вод­ства уничто­жа­лись — не в букваль­ном смысле, конечно же. В приказ­ном порядке стро­и­лись новые и новые ману­фак­туры, а указы Сената ставили все новые огра­ни­че­ния для ремес­лен­ни­ков, кото­рые и вынуж­дали их закры­вать произ­вод­ства.

Льви­ная доля таких пред­при­я­тий, создан­ных из-под палки и выпол­няв­ших только госу­дар­ствен­ные заказы, оказа­лась нежиз­не­спо­соб­ной. Петров­ские ману­фак­туры после смерти импе­ра­тора лопнули одна за другой, подобно мыль­ному пузырю, не дожив и до сере­дины XVII века. К концу столе­тия их оста­лась одна деся­тая часть. Напри­мер, шёлко­вые ману­фак­туры закрыты были за нена­доб­но­стью, а метал­лур­ги­че­ские — из-за пере­из­бытка продук­ции. Продук­ция порти­лась с удиви­тель­ной быст­ро­той, а стоила дороже това­ров ремес­лен­ни­ков.

«Потому припи­са­нию мы, имено­ван­ные, на помя­ну­той новостро­ю­щийся Воткин­ской завод в работу по наря­дом пове­рен­наго графа Шува­лова Алек­сея Моск­вина всту­пили в 1759-м году и рабо­таем поныне во всяких изде­льях неснос­ную работу, отчего отяг­чены и вовсе разо­рены, понеже высы­лают нас в работу всех без остатку, не остав­ли­вая годных в домех ни одного чело­века в самую дело­вую пору и прика­зы­вают к тому заводу быть марта к 25 числу и рабо­тать безъ­от­лучно майя до 1-го числа… Сверх же тех работ взыс­ки­вают с нас с кото­рых сотен коли­кое число дегтю, за кото­рой зачи­та­етца нам по три с поло­ви­ною копейки за ведро, а оной деготь по неиме­нию в дачах наших бере­зо­ваго леса, принуж­дены ставить, поку­пая в сторон­них жител­ствах по трит­цети по пяти копеек ведро; и тем сверх указа­ных поло­жен­ных на нас завод­ских работ покуп­кою того дехтя прихо­дим к конеч­ному раззо­ре­нию», — чело­бит­ная крестьян завода П. И. Шува­лова

Поли­тика даль­ней­ших прави­те­лей усугуб­ляла ситу­а­цию: если Петр старался разви­вать отрасли произ­вод­ства равно­мерно, то Екате­рина II сгубила стара­ния пред­ше­ствен­ника на корню, сделав ставку на метал­лур­ги­че­ское произ­вод­ство. Это пере­ко­сило всю пере­ра­ба­ты­ва­ю­щую промыш­лен­ность, потому что боль­шин­ство других отрас­лей не разви­ва­лось.

К концу прав­ле­ния Екате­рины увели­чи­лось не только коли­че­ство заво­дов — около 3 тысяч (впро­чем, позже иссле­до­ва­тели скеп­тично отме­чали, что такого числа удалось достичь благо­даря вклю­че­нию в счёт мелких произ­водств от кумыс­ных фабрик до овчар­ных заво­дов), но и коли­че­ство крестьян: если в 1720 году их было около 30 тысяч, то в 1796 году — уже свыше 300 тысяч.

Продол­жи­тель­ность рабо­чего дня равня­лась мини­мум 14 часам, а общие усло­вия работы были тяжё­лыми и вред­ными для жизни и здоро­вья. Крепост­ные рабо­чие часто бунто­вали.

«Поме­щики поме­щали сотни крепост­ных, преиму­ще­ственно моло­дых деву­шек и мужчин, в жалкие лачуги и силой застав­ляли рабо­тать… вспо­ми­наю, с каким ужасом гово­рили крестьяне об этих заве­де­ниях; они гово­рили: “В этой деревне есть фабрика” с таким выра­же­нием, как если бы они хотели сказать: “В этой деревне чума”», — Нико­лай Ивано­вич Турге­нев.


Ветер перемен

«Прогрес­сив­ный» XIX век озна­ме­но­вал собой резкие контра­сты и острые проти­во­ре­чия. Ветер пере­мен, давно буше­вав­ший в Европе, принёс в Россий­скую импе­рию увели­че­ние роли воль­но­на­ем­ного труда, расши­ре­ние товарно-денеж­ных отно­ше­ний, начало техни­че­ского разви­тия промыш­лен­но­сти.

В России на пути прогресса встали старые проблемы: крепост­ное право, само­дер­жа­вие, защи­щав­шее инте­ресы поме­щи­ков, и сослов­ное деле­ние обще­ства.
Промыш­лен­ный пере­во­рот начался в России ближе к началу 1850-х гг. Вместе с ним начи­нает медлен­ное разви­тие моло­дой рабо­чий класс, на протя­же­нии несколь­ких веков оста­вав­шийся в состо­я­нии заро­дыша.

Пальму первен­ства в найме воль­ных рабо­чих пере­хва­тила хлоп­ча­то­бу­маж­ная промыш­лен­ность. К 1825 году в ней было задей­ство­вано свыше 90% всех рабо­чих. На произ­вод­ство нани­ма­лись крестьяне-отход­ники, неиму­щие жители горо­дов и госу­дар­ствен­ные крестьяне.

В горо­дах оста­вался в силе поздно сложив­шийся цехо­вой строй, и все зани­мав­ши­еся ремеслом город­ские люди состав­ляли отдель­ную прослойку, поскольку в обяза­тель­ном порядке припи­сы­ва­лись к суще­ству­ю­щим цехам. Несколько цехов по направ­ле­ниям произ­вод­ства объеди­ня­лись в ремес­лен­ное управ­ле­ние, защи­щав­шее их инте­ресы и став­шее таким обра­зом прооб­ра­зом проф­со­юза.


Читайте также наш мате­риал «Маркс от лица глоба­ли­ста»

Поделиться