Православие и антисемитизм. Искушение времён модерна

В Россий­ской импе­рии начала XX века идеи анти­се­ми­тизма полу­чали значи­тель­ное распро­стра­не­ние не через «народ­ные предубеж­де­ния», как может казаться на первый взгляд, а через обра­зо­ван­ные, «вестер­ни­зи­ро­ван­ные» круги мысли­те­лей, в том числе мысли­те­лей из числа священ­ства. Можно сказать, что «право­слав­ный анти­се­ми­тизм» — это своего рода иску­ше­ние эпохи модерна, с кото­рым пришлось столк­нуться россий­скому обще­ству. Евге­ний Белич­ков продол­жает иссле­до­вать рели­ги­оз­ные предубеж­де­ния доре­во­лю­ци­он­ной России, согласно кото­рым евреи, как и сектанты, могли стано­виться жерт­вами «крова­вого навета».


Как известно, в первой поло­вине ХХ века анти­се­ми­тизм расцве­тал пышным цветом не только в проте­стант­ской Герма­нии, но и в право­слав­ной России времён позд­ней импе­рии. Печально, но враж­деб­ное отно­ше­ние к евреям напря­мую связано с христи­ан­ским насле­дием, причём как на западе, так и на востоке Европы. Неслу­чайно орга­ни­за­ция румын­ских фаши­стов «Желез­ная гвар­дия» (она же «Легион Миха­ила Архан­гела»), действо­вав­шая в 1927–1941 годах и извест­ная своей антие­в­рей­ской направ­лен­но­стью, напря­мую апел­ли­ро­вала к право­слав­ным ценно­стям. Исто­рия румын­ской «гвар­дии» пока­зала, что право­слав­ный фашизм прин­ци­пи­ально возмо­жен — по край­ней мере, как идео­ло­гия. Это, в свою очередь, в очеред­ной раз свиде­тель­ствует о том, что возможно такое прочте­ние христи­ан­ских текстов, кото­рое ведёт к нагне­та­нию нена­ви­сти в отно­ше­нии еврей­ского мень­шин­ства.

Члены эскад­рона смерти «Ника­дори» — подраз­де­ле­ния румын­ской «Желез­ной гвар­дии» — перед судом воен­ного трибу­нала. 1930-е годы

Амери­кан­ский иссле­до­ва­тель Джошуа Трах­тен­берг, опуб­ли­ко­вав­ший свою книгу «Дьявол и евреи» в разгар Второй миро­вой войны, в 1943 году, отме­чал, что спро­во­ци­ро­ван­ная нациз­мом евро­пей­ская антие­в­рей­ская исте­рия, привед­шая затем к массо­вой гибели людей, не была бы возможна без сохра­няв­ше­гося в Европе первой поло­вины ХХ столе­тия куль­турно-психо­ло­ги­че­ского насле­дия «сред­не­ве­ко­вого взгляда на евреев». Этот специ­фи­че­ский взгляд был порож­дён и леги­ти­ми­зи­ро­ван соот­вет­ству­ю­щими христи­ан­скими пред­став­ле­ни­ями Сред­них веков, зача­стую имев­шими низо­вой, народно-рели­ги­оз­ный харак­тер, но при этом брав­шими за основу офици­аль­ные веро­учи­тель­ные тексты и доктрины церкви. По словам Трах­тен­берга, антие­в­рей­ские пред­став­ле­ния старше христи­ан­ства, но уникаль­ный «дьяволь­ский», «демо­ни­че­ский» статус опас­ней­ших врагов христи­ан­ской циви­ли­за­ции евреи полу­чили именно благо­даря своей искон­ной оппо­зи­ции по отно­ше­нию к церкви.

В древ­но­сти и в Сред­ние века еврей­ская наци­о­наль­ность была неот­де­лима от рели­ги­оз­ного статуса еврея как привер­женца тради­ци­он­ной рели­гии своего народа — иуда­изма. Поэтому анти­се­ми­тизм прошлого прежде всего прини­мал форму нега­тив­ного отно­ше­ния к еврей­ской рели­гии (анти­иуда­изм в насто­я­щее время пони­ма­ется специ­а­ли­стами как один из вари­ан­тов анти­се­мит­ской ксено­фо­бии), хотя и не исчер­пы­вался одной лишь враж­дой на рели­ги­оз­ной почве. Конфликты между иуде­ями, не призна­вав­шими Христа Мессией, и христи­а­нами нача­лись уже вскоре после возник­но­ве­ния самой христи­ан­ской веры. Новый завет даже первым муче­ни­ком в исто­рии христи­ан­ства назы­вает «апостола от 70-ти» Стефана, кото­рый был убит иуде­ями за свою рели­ги­оз­ную пропо­ведь (Деян. 6–7). Это очень пока­за­тельно: впер­вые муче­ни­че­скую смерть, согласно церков­ным пред­став­ле­ниям, христи­а­нин принял именно от иудеев, а не от римлян. Уже в Откро­ве­нии Иоанна Бого­слова иудеи названы «сбори­щем сата­нин­ским» (Откр. 2:9, 3:9).

Поби­е­ние камнями святого Стефана. Картина Рембрандта, 1625 год

Христи­ан­ская патри­стика воспри­няла нега­тив­ный образ еврея и его веры, проис­хо­дя­щий из Священ­ного Писа­ния. Напри­мер, Иоанн Злато­уст, один из самых авто­ри­тет­ных святых отцов право­слав­ной церкви, разде­лял пред­став­ле­ние о евреях-«христоубийцах» и был актив­ным против­ни­ком иуда­изма. К примеру, он утвер­ждал следу­ю­щее:

«…Сина­гога бесчест­нее и всякой корчем­ницы, потому что служит убежи­щем не просто для разбой­ни­ков и торга­шей, но для демо­нов; а вернее сказать, не сина­гоги только (служат таким убежи­щем), но и самые души иудеев…».

Отри­ца­тель­ный взгляд на привер­жен­цев иуда­изма разде­ляли и многие другие визан­тий­ские церков­ные писа­тели, пред­став­ляя евреев как сообщ­ни­ков сатаны.

Право­слав­ный «народ церков­ный» на протя­же­нии древ­но­сти и Сред­них веков, в свою очередь, видел в анти­иудей­ском векторе пропо­веди церкви обос­но­ва­ние для свое­воль­ного наси­лия в отно­ше­нии евреев (погро­мов, изгна­ний из города и так далее). В евро­пей­ской народ­ной куль­туре, в том числе у право­слав­ных восточ­ных славян, в тече­ние исто­рии сфор­ми­ро­вался комплекс пред­став­ле­ний о евреях как о «чужих», соткан­ный из откро­вен­ных неле­по­стей и басней. Напри­мер, суще­ство­вало пред­став­ле­ние о специ­фи­че­ском запахе еврея, якобы прису­щего ему. Такие же пред­рас­судки, впро­чем, суще­ство­вали у евро­пей­ских наро­дов и в отно­ше­нии других чужа­ков: у болгар было распро­стра­нено пред­став­ле­ние о злово­нии турок, у чехов — о дурном запахе цыган.

Всё выше­ска­зан­ное харак­терно и для исто­рии Руси. Под влия­нием Визан­тии русское духо­вен­ство уже в XI веке вело интен­сив­ную поле­мику с иуда­из­мом. В житии Феодо­сия Печер­ского есть указа­ние на то, что святой ходил по ночам к евреям и спорил с ними о вере, наде­ясь на то, что те убьют его и тем самым сделают муче­ни­ком за Христа:

«Ещё и такой обычай имел блажен­ный: нередко вста­вал ночью и тайно уходил к жидам, спорил с ними о Христе, укоряя их, и этим им доса­ждая, и назы­вая их отступ­ни­ками и безза­кон­ни­ками, и ожидая, что после пропо­веди о Христе он будет ими убит».

В 1113 году в Киеве, согласно Пове­сти времен­ных лет, произо­шёл первый в исто­рии Руси и России еврей­ский погром (вызван­ный, судя по всему, во многом эконо­ми­че­скими и поли­ти­че­скими причи­нами).

Особенно акту­аль­ным для России «еврей­ский вопрос» стал в XVIII веке, с присо­еди­не­нием терри­то­рий Речи Поспо­ли­той, густо насе­лён­ных иуде­ями. Именно тогда, как отме­тили в своих рабо­тах совре­мен­ные иссле­до­ва­тели Леонид Кацис и Алек­сандр Панченко, в импе­рию с Запада «в гото­вом виде» проникло множе­ство пред­рас­суд­ков о евреях, вклю­чая знаме­ни­тый «крова­вый навет». При этом, как подчерк­нул Кацис, в публич­ный дискурс «просве­щён­ного обще­ства» России предубеж­де­ния против «еврей­ства» прони­кали вовсе не из фольк­лора, а из среды обра­зо­ван­ных пред­ста­ви­те­лей право­слав­ной церкви. Напри­мер, извест­ные «Прото­колы сион­ских мудре­цов» (сфаб­ри­ко­ван­ная анти­се­мит­ская фаль­шивка, «раскры­ва­ю­щая» якобы имею­щи­еся у евреев планы по уста­нов­ле­нию миро­вого господ­ства) были впер­вые опуб­ли­ко­ваны в нашей стране извест­ным россий­ским право­слав­ным рели­ги­оз­ным писа­те­лем Сергеем Нилу­сом в начале ХХ века.

Эмигрант­ское изда­ние «Прото­ко­лов сион­ских мудре­цов» 1921 года

Исто­рия еврей­ских погро­мов и антие­в­рей­ской поли­тики власти в Россий­ской импе­рии, а также проблема отно­ше­ния русских писа­те­лей и рели­ги­оз­ных фило­со­фов к «еврей­скому вопросу» доста­точно хорошо иссле­до­ваны. Значи­тельно меньше внима­ния уделя­ется вопросу об отно­ше­нии к евреям со стороны русского право­слав­ного духо­вен­ства. При этом иссле­до­ва­ние церков­ного отно­ше­ния к еврею (иудею) не менее важно, поскольку даже непри­я­тие еврея на «свет­ском» (напри­мер, поли­ти­че­ском или эконо­ми­че­ском) уровне, с приме­не­нием вполне «мирских» (в том числе не санк­ци­о­ни­ро­ван­ных церко­вью) мето­дов проти­во­бор­ства, часто имеет в своей основе опре­де­лён­ные рели­ги­оз­ные пред­став­ле­ния.

Пред­ста­ви­тели клира в своих заяв­ле­ниях, безусловно, не могли не руко­вод­ство­ваться сакраль­ным авто­ри­те­том Священ­ного Писа­ния и Священ­ного Преда­ния — этого требо­вали (и до сих пор требуют) как поло­же­ния право­слав­ной веры, так и важная для служи­те­лей Христа «церков­ная дисци­плина». Рели­гио­вед Юрий Табак в своей работе «Отно­ше­ние Русской Право­слав­ной Церкви к евреям: исто­рия и совре­мен­ность» отме­чает:

«Долг каждого право­слав­ного христи­а­нина — руко­вод­ство­ваться учением Церкви, вопло­щен­ным в Св. Писа­нии и Св. Преда­нии».

И это тем более спра­вед­ливо не для простого миря­нина, а для пред­ста­ви­теля духо­вен­ства.

При этом извест­ные соци­ально-исто­ри­че­ские и куль­тур­ные факторы привели к тому, что как христи­ан­ское Писа­ние, авторы кото­рого были враж­дебно настро­ены в отно­ше­нии тех же фари­сеев, став­ших в итоге осно­во­по­лож­ни­ками равви­ни­сти­че­ского иуда­изма, так и «Священ­ное Преда­ние свято­оте­че­ского пери­ода проник­нуто резко анти­иудей­ским, а часто и откро­венно анти­се­мит­ским духом. Этот дух нашёл отра­же­ние и в собор­ных уста­нов­ле­ниях, и в творе­ниях Святых Отцов, где евреи объяв­ля­лись „бого­убий­цами“, „отвер­жен­ным наро­дом“».

Руко­вод­ству­ясь этим насле­дием, поло­же­ния кото­рого пони­ма­лись христи­ан­скими спике­рами как незыб­ле­мые и вечные, анти­се­мит­ские выпады позво­ляли себе пред­ста­ви­тели как Римско-като­ли­че­ской (тоже почи­та­ю­щей свято­оте­че­ское Преда­ние), так и право­слав­ной церкви. Юрий Табак пишет:

«В самом деле: если, напри­мер, Иоанн Злато­уст, один из наибо­лее почи­та­е­мых Отцов Церкви, назы­вал евреев „нечи­стыми и мерз­кими“, а сина­гогу „убежи­щем демо­нов“, то почему испо­ве­ду­ю­щий святость Преда­ния право­слав­ный должен думать иначе? А ведь почти все наибо­лее почи­та­е­мые отцы Церкви в своём отно­ше­нии к евреям ушли неда­леко от Иоанна Злато­уста».

Это озна­чает, что нега­тив­ное отно­ше­ние к евреям со стороны пред­ста­ви­те­лей русского право­слав­ного духо­вен­ства (там, где оно имело место) было тесно связано с тради­ци­он­ным христи­ан­ским анти­иуда­из­мом, то есть прини­мало форму прежде всего «рели­ги­оз­ного анти­се­ми­тизма», как его опре­де­лял впослед­ствии русский рели­ги­оз­ный фило­соф Нико­лай Бердяев.

Фран­цуз­ский исто­рик Леон (Лев) Поля­ков в своей извест­ной работе «Исто­рия анти­се­ми­тизма» утвер­ждал, что из среды россий­ских клири­ков не вышли круп­ные пред­ста­ви­тели анти­се­мит­ской пропа­ганды. В част­но­сти, по его словам, «ни один священ­ник или бого­слов право­слав­ной церкви не поддер­жал своим авто­ри­те­том беше­ную пропа­ганду по поводу риту­аль­ных убийств, так что русские анти­се­миты оказа­лись вынуж­ден­ными прибе­гать к услу­гам като­ли­че­ских экспер­тов, в том числе и в связи с делом Бейлиса». Однако такое утвер­жде­ние не совсем верно.

Амери­кан­ская кари­ка­тура «Оста­но­вите жесто­кое притес­не­ние евреев». Худож­ник Эмиль Флори (Emil Flohri), 1905 год

Действи­тельно, во время знаме­ни­того процесса 1913 года по делу еврея Менделя Бейлиса, обви­нён­ного в риту­аль­ном убий­стве маль­чика Андрея Ющин­ского, офици­ально право­слав­ная церковь Россий­ской импе­рии не поддер­жала «крова­вый навет». Исто­рик Сергей Фирсов отме­чал:

«В каче­стве экспер­тов на суд были пригла­шены выда­ю­щи­еся право­слав­ные бого­словы, профес­сора духов­ных акаде­мий П.К. Коков­цов, П.В. Тихо­ми­ров и И.Г. Троиц­кий. Все профес­сора едино­душно отвергли тезис о „риту­аль­ной“ подо­плёке „дела“, а П.В. Тихо­ми­ров даже специ­ально подчерк­нул, что, в отли­чие от Като­ли­че­ской, Право­слав­ная Церковь актив­ного участия в поддер­жа­нии риту­аль­ного обви­не­ния нико­гда не прини­мала».

Однако даже в среде право­слав­ного клира были авто­ри­тет­ные лица, придер­жи­вав­ши­еся точки зрения, что «крова­вый навет» явля­ется прав­дой, а не выдум­кой. В част­но­сти, священ­но­слу­жи­тель русской церкви, профес­сор бого­сло­вия и правый монар­хист отец Тимо­фей Бутке­вич в 1913 году высту­пал с докла­дом «О смысле и значе­нии крова­вых жерт­во­при­но­ше­ний в дохри­сти­ан­ском мире и о так назы­ва­е­мых „риту­аль­ных убий­ствах“» по поводу дела Бейлиса. В докладе приво­дился длин­ный список убийств, якобы совер­шён­ных евре­ями с риту­аль­ными целями. Автор стре­мился к тому, «чтобы самый упор­ный скеп­тик мог видеть, что евре­ями были совер­ша­емы обес­кров­ле­ния и умерщ­вле­ния христи­ан­ских детей с целью употреб­ле­ния их крови при рели­ги­оз­ных обря­дах и при суевер­ном лече­нии различ­ных болез­ней».

У бого­слова звучали и нотки конспи­ро­ло­гии. В част­но­сти, по его мнению, книги, изда­вав­ши­еся в прошлом отдель­ными энту­зи­а­стами ради того, чтобы обна­жить «преступ­ле­ния» евреев перед обще­ствен­но­стью, якобы массово скупа­лись послед­ними с целью уничто­же­ния — лишь бы «правда» не вылезла на свет. Впро­чем, опира­ясь на идеи знаме­ни­того Влади­мира Даля, также разде­ляв­шего убеж­де­ние в обос­но­ван­но­сти «крова­вого навета», Бутке­вич допус­кал, что риту­аль­ные убий­ства могли прак­ти­ко­вать не все евреи, а только пред­ста­ви­тели хаси­дизма (мисти­че­ского тече­ния в иуда­изме). Тем не менее, важно уже то обсто­я­тель­ство, что отец Тимо­фей прин­ци­пи­ально согла­шался с наве­том, несмотря на неко­то­рые свои осто­рож­ные оговорки.

Прин­ци­пи­аль­ную возмож­ность нали­чия прак­тики крова­вых риту­а­лов у иудеев (между прочим, сам суд по делу Бейлиса признал вполне реаль­ной веро­ят­ность риту­аль­ного харак­тера смер­то­убий­ства Ющин­ского, хоть и оправ­дал самого подсу­ди­мого) допус­кал и отец Павел Флорен­ский. Попытку опро­верг­нуть суще­ство­ва­ние подоб­ных обря­дов, в том числе со стороны выше­упо­мя­ну­того право­слав­ного бого­слова Троиц­кого, священ­ник назвал «чепу­хой». В письме рели­ги­оз­ному фило­софу Васи­лию Роза­нову от 28 сентября 1913 года, выска­зы­ва­ясь по поводу дела об убие­нии Ющин­ского, Флорен­ский даже выка­зал вооду­шев­ле­ние по поводу веро­ят­но­сти быто­ва­ния подоб­ных прак­тик.

Логика была такова: если в мире до сих пор живо серьёз­ное отно­ше­ние к риту­алу и крови (а значит, и к вере вообще), значит, мате­ри­а­ли­сти­че­ские воззре­ния всё ещё не одер­жали окон­ча­тель­ной победы над рели­ги­оз­ными. Такова была реак­ция священ­ника на общий кризис рели­ги­оз­но­сти в просве­щён­ных кругах, харак­тер­ный для эпохи модер­ного пози­ти­визма и раци­о­на­лизма. Флорен­ский вопро­шал:

«…Те, кто суще­ственно и в корне отвер­гают риту­аль­ные убий­ства, неужели они могут быть христи­а­нами и испо­ве­до­вать спаси­тель­ность Бого­убий­ства?»

При этом по другому письму 1913 года тому же Роза­нову заметно, что «еврей­ство» весьма пугало Флорен­ского, пред­став­ля­ясь ему в довольно злове­щих очер­та­ниях:

«Заметьте, адво­кат­ство, вообще „просве­щён­ность“ — это они изоб­рели. Борьбу с Церко­вью като­ли­че­скою — это они подняли. Гума­низм вытек из Каббалы».

Другими словами, отец Павел считал евреев враж­дебно настро­ен­ными по отно­ше­нию к христи­ан­ским рели­ги­оз­ным ценно­стям, пола­гал, что они якобы стре­мятся отобрать у право­слав­ных «нашу веру».

Демон­стра­ция черно­со­тен­цев в Одессе вскоре после объяв­ле­ния «Мани­фе­ста 17 октября». 1905 год

В какой-то момент в письме проскаль­зы­вают откро­венно пани­че­ские нотки: Флорен­ский заяв­лял, что евреи «размно­жа­ются быст­рее нас» (что харак­терно, «нас» священ­ник опре­де­лял терми­ном «арийцы») и скоро добьются числен­ного превос­ход­ства над христи­а­нами. Автор письма считал, что един­ствен­ным действен­ным сред­ством против такого исхода может быть лишь массо­вое оскоп­ле­ние всех евреев. Но, как он сам отме­чал, приме­не­ние таких мер для право­слав­ного чело­века невоз­можно, поскольку озна­чало бы прямое отре­че­ние от заве­тов христи­ан­ской веры. Из этого шёл вывод, что христиане-«арийцы» в своей борьбе с «жидов­ством» обре­чены на пора­же­ние. Признаки гряду­щего фиаско Флорен­ский видел и в своём насто­я­щем. Так, о пред­ста­ви­те­лях обще­ствен­но­сти, высту­пив­ших против «крова­вого навета» на Бейлиса, священ­ник выска­зался так:

«Их обра­бо­тали евреи отлично».

Анти­се­мит­ская пропа­ганда Россий­ской импе­рии приучала своих потре­би­те­лей видеть в евреях посто­ян­ную угрозу, и подоб­ные тенден­ции только усили­лись во время Первой русской рево­лю­ции. Даже Нико­лай II был убеж­дён, что рево­лю­ция 1905 года — дело рук «сион­ских мудре­цов», пока до его сведе­ния не довели инфор­ма­цию о подлож­но­сти выше­упо­мя­ну­тых «Прото­ко­лов…».

Один из значи­тель­ных пред­ста­ви­те­лей русской право­слав­ной иерар­хии, Андро­ник (Николь­ский), причис­лен­ный пост­со­вет­ской РПЦ МП к лику святых как священ­но­му­че­ник, прямо утвер­ждал, что рево­лю­ци­о­неры (кото­рых он уничи­жа­юще назы­вал «крас­но­со­тен­цами») были руко­во­димы «обнаг­лев­шими тогда жидами»:

«…Рево­лю­ция эта, по камер­тону от жидов­ско-масон­ского всемир­ного заго­вора против нас, устро­ена была жидами и всеми инород­цами вместе с русскими, изме­нив­шими своим исто­ри­че­ским заве­там».

Якобы евреи даже смогли уста­но­вить свой контроль над «пере­до­вой прес­сой» в период рево­лю­ци­он­ных собы­тий, но полу­чили отпор со стороны патри­о­ти­че­ски настро­ен­ного народа. В ответ на подоб­ную пропра­ви­тель­ствен­ную пропа­ганду, по словам совре­мен­ного исто­рика Сергея Ильина, «оппо­зи­ция пустила в оборот легенду об инспи­ри­ро­ван­ных прави­тель­ством еврей­ских погро­мах, орга­ни­зо­ван­ных и прове­дён­ных т.н. „чёрными сотнями“, объеди­нив­шими всех тайных и явных аген­тов Депар­та­мента поли­ции. Русской право­слав­ной церкви припи­сы­ва­лась роль идей­ного вдох­но­ви­теля погро­мов…».

После­до­ва­тельно антие­в­рей­скую и анти­иудей­скую линию прово­дил в своих публи­ка­циях архи­епи­скоп Никон (Рожде­ствен­ский). Назы­вая анти­се­ми­тизм «в сущно­сти, здоро­вым направ­ле­нием» и высту­пая с консер­ва­тив­ных пози­ций, Никон наста­и­вал на том, что евреи (кото­рых автор назы­вал «врагами Церкви») и христи­ане не могут верить в одного и того же Бога. Он был убеж­дён, что право­слав­ные верят в Бога правиль­ного, а евреи якобы покло­ня­ются дьяволу. Более того, по его мнению, «жиды давно забыли Библию, как тако­вую, и почи­вают на её букве, даже и букву не выпол­няя, а вместо неё приняли завет сатаны — талмуд» (священ­ная книга иуда­изма, Талмуд, в отли­чие от Библии, в тексте Никона запи­сана со строч­ной буквы). Также архи­епи­скоп высту­пал против даро­ва­ния иудеям права носить христи­ан­ские имена (то есть имена прослав­лен­ных церко­вью святых), утвер­ждая, что подоб­ное «глубоко оскор­би­тельно было бы для право­слав­ной веры, для угод­ни­ков Божиих, для Самого Господа нашего Иисуса Христа…».

Следует отме­тить, что даже явно враж­дебно настро­ен­ные по отно­ше­нию к иуда­изму и «еврей­ству» пред­ста­ви­тели клира не могли игно­ри­ро­вать прямое указа­ние Священ­ного Писа­ния на то, что «весь Изра­иль спасётся» (Рим. 11:26), и даже «ожесто­че­ние» и «непо­слу­ша­ние» иудеев явля­ются времен­ными, «ибо всех заклю­чил Бог в непо­слу­ша­ние, чтобы всех поми­ло­вать» (Рим. 11:32). Павла Флорен­ского это ново­за­вет­ное обето­ва­ние приво­дило в ужас, поскольку каза­лось ему неумо­ли­мым свиде­тель­ством гряду­щей победы евреев как избран­ного Богом народа над христи­а­нами. По мнению отца Павла, именно народ-Изра­иль, в рамках библей­ской логики, даже после отвер­же­ния иуде­ями Христа всё ещё нахо­дился в смыс­ло­вом центре миро­вой исто­рии. Христи­ане же в глазах Бога, по мнению священ­ника, продол­жали оста­ваться аутсай­де­рами, подобно древним ветхо­за­вет­ным языч­ни­кам. Ведь проти­во­по­ста­вить слову Писа­ния ничего нельзя:

«Обето­ва­ния Божии нетленны».

Даже Никон (Рожде­ствен­ский) вынуж­ден был (на осно­ва­нии выше­при­ве­дён­ного свиде­тель­ства апостола Павла из Посла­ния к Римля­нам) признать, что духов­ное «ослеп­ле­ние» иудеев — «не навсе­гда». В буду­щем они должны обра­титься ко Христу, но архи­епи­скоп наста­и­вал на том, что совре­мен­ные ему после­до­ва­тели иуда­изма пока ещё продол­жали оста­ваться врагами церкви и нахо­диться «в отвер­же­нии от Бога».

Еврей­ские поддан­ные Россий­ской импе­рии во Влади­мире-Волын­ском, окку­пи­ро­ван­ном австрий­цами. 1910-е годы

Несмотря на все выше­ска­зан­ное, по мнению Юрия Табака, подлинно обще­цер­ков­ная пози­ция по «еврей­скому вопросу» в России времён позд­ней импе­рии попро­сту не была сфор­му­ли­ро­вана. При распро­стра­нен­но­сти анти­иудей­ских и даже антие­в­рей­ских воззре­ний в среде пред­ста­ви­те­лей духо­вен­ства, дальше острых поле­ми­че­ских выска­зы­ва­ний дело обычно не шло. Более того, многие пред­ста­ви­тели церкви высту­пали в защиту евреев как притес­ня­е­мого мень­шин­ства. Так, право­слав­ная церковь России начала ХХ века после­до­ва­тельно осуж­дала еврей­ские погромы:

«Поста­нов­ле­ния Синода, обра­ще­ния конси­сто­рий не содер­жали ни одного не только откры­того, но и заву­а­ли­ро­ван­ного призыва к погрому. Более того, церковь погро­мам проти­во­дей­ство­вала».

В момент эска­ла­ции наси­лия в отно­ше­нии евреев многие право­слав­ные иерархи публично осудили подоб­ные беспо­рядки. Епископ Чиги­рин­ский Платон даже выхо­дил в городе Подоле против погром­щи­ков с крест­ным ходом и вста­вал перед толпой на колени, убеж­дая её поща­дить евреев. В ответ иудей­ские общины выра­жали свою призна­тель­ность «прео­свя­щен­ным» за такую пози­цию.

Хоть русское право­сла­вие ещё со времен позд­него модерна и до насто­я­щего момента никак не преодо­леет полно­стью инер­цию анти­иуда­изма и насто­я­щего анти­се­ми­тизма, серьёз­ные поло­жи­тель­ные сдвиги в этом деле, наме­тив­ши­еся в ХХ веке, опре­де­лённо есть. Значи­тель­ную роль здесь сыграли русские рели­ги­оз­ные фило­софы первой поло­вины столе­тия. В част­но­сти, цити­руя като­ли­че­ского автора, Нико­лай Бердяев в 1938 году заме­чал по поводу пресле­до­ва­ний евреев в нацист­ской Герма­нии:

«Забы­вают или не хотят знать, что наш Бог, став­ший чело­ве­ком, еврей, еврей по преиму­ще­ству, по природе, что мать его еврейка, цветок еврей­ской расы, что апостолы были евреи, также как и все пророки, нако­нец, что наша священ­ная литур­гия почерп­нута из еврей­ских книг. Но тогда как выра­зить чудо­вищ­ность оскорб­ле­ния и кощун­ства, кото­рое пред­став­ляет собой униже­ние еврей­ской расы?»

Фило­соф писал, что пресле­до­ва­ние евреев под пред­ло­гом обви­не­ния в «христо­убий­стве» слиш­ком похо­дит на языче­ский, то есть явно нехри­сти­ан­ский обычай родо­вой мести:

«Мсти­тель­ные чувства греховны, и в них подо­бает каяться».

Он считал весьма пока­за­тель­ным тот факт, что герман­ский наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ский анти­се­ми­тизм в итоге вылился и в анти­хри­сти­ан­ство.

Итоги Нюрн­берга привели к пере­оценке рели­ги­оз­ных ценно­стей в христи­ан­ском мире, поро­див «бого­сло­вие после Освен­цима». В конеч­ном счете II Вати­кан­ский собор Римско-като­ли­че­ской церкви снял с евреев обви­не­ние в «бого­убий­стве». На это собы­тие был отклик и в право­слав­ном мире: архи­епи­скоп Иоанн (Шахов­ской) назвал реше­ние като­ли­че­ского собора «явле­нием христи­ан­ской миро­вой сове­сти». Он же конста­ти­ро­вал следу­ю­щее:

«„Юриди­че­ски“ не виновны в распя­тии Иисуса Христа даже евреи иеру­са­лим­ские I века, не имею­щие отно­ше­ния к вине Иуды, перво­свя­щен­ни­ков или римских воинов, факти­че­ских испол­ни­те­лей Голгоф­ской казни. Тем более не виновны в Голгофе — юриди­че­ски же — следу­ю­щие поко­ле­ния людей».

Вина за распя­тие Иисуса в пони­ма­нии отца Иоанна явля­лась виной мета­фи­зи­че­ской, лежа­щей на всём чело­ве­че­стве и заклю­ча­ю­щейся в посто­ян­ном грехов­ном отступ­ле­нии людей от Боже­ствен­ных заве­тов. Ведь любые греш­ники, согласно апостолу Павлу, «снова распи­нают в себе Сына Божия и руга­ются Ему» (Евр. 6:6). Архи­епи­скоп особенно отме­тил:

«Волны анти­се­ми­тизма, до сих пор ходя­щие по миру, ничем не могут быть оправ­даны в христи­ан­ском обще­стве».


Читайте также наш мате­риал «Слово раввина и поло­же­ние евреев в России 1880-х».

Поделиться