Причины поражения Белого движения в Сибири

«Сейчас наше поло­же­ние много хуже того, что было год тому назад, ибо свою армию мы уже ликви­ди­ро­вали, а против нас вместо прошло­год­них совде­пов и вине­грета из крас­но­ар­мей­ской рвани насту­пает регу­ляр­ная крас­ная армия, не жела­ю­щая, — вопреки всем доне­се­ниям нашей разведки, — разва­ли­ваться; напро­тив того, она гонит нас на восток, а мы поте­ряли способ­но­сти сопро­тив­ляться и почти без боя катимся и катимся».

Именно такими словами описы­вал поло­же­ние на фронте 4 авгу­ста 1919 года помощ­ник началь­ника штаба Ставки Генштаба гене­рал-лейте­нант А. П. Будберг. Весен­нее наступ­ле­ние армии Колчака привело к сдаче Омска боль­ше­ви­кам в ноябре 1919 года. Коман­до­ва­ние Белого движе­ния так и не смогло разра­бо­тать наилуч­ший план наступ­ле­ния на Москву. При этом армия нужда­лась в боепри­па­сах, воору­же­нии и обмун­ди­ро­ва­нии. Ещё одним просчё­том коман­до­ва­ния стала демо­ра­ли­за­ция колча­ков­ской армии и слабая дисци­плина.

VATNIKSTAN продол­жает цикл статей о Граж­дан­ской войне в России. Сего­дня мы подхо­дим к весен­нему наступ­ле­нию войск Колчака и разби­ра­емся в причи­нах его пора­же­ния.

Отступ­ле­ние колча­ков­ских войск в 1919 году

Весеннее наступление Колчака

Начало 1919 года пред­зна­ме­но­вало собой новый виток боевых столк­но­ве­ний между крас­ными и белыми, причём ситу­а­ция на фронте оста­ва­лась неод­но­знач­ной. Белые удер­жи­вали значи­тель­ные терри­то­рии Сибири и Север­ного Кавказа. Несмотря на то, что крас­ные зани­мали централь­ную часть России с наиболь­шей плот­но­стью насе­ле­ния и наибо­лее разви­той промыш­лен­но­стью, белые гото­ви­лись к наступ­ле­нию, кото­рое, по их планам, должно было уничто­жить власть Сове­тов. На юге всю полноту власти сумел сосре­до­то­чить гене­рал Дени­кин, временно пода­вив­ший каза­чий сепа­ра­тизм, на востоке — адми­рал Колчак. Летом 1919 года Дени­кин даже признал власть Колчака, но сделал это уже в тот период, когда колча­ков­ский фронт посте­пенно проры­вали совет­ские войска и белым прихо­ди­лось рети­ро­ваться с Повол­жья к Уралу.

Схема движе­ния крас­ных и белых войск

Армия Колчака пред­при­няла наступ­ле­ние в марте 1919 года и завла­дела Уфой, Охан­ском, Осой. Попытка взять Орен­бург обер­ну­лась неуда­чей. В апреле 1919 года Запад­ная армия, во главе кото­рой был гене­рал М. В. Ханжин, заняла Стер­ли­та­мак, Беле­бей, Бугульму, Бугу­рус­лан. Сибир­ская, возглав­ля­е­мая Р. Гайдой, и Запад­ная армии нанесли тяжё­лые удары по 2-й и 5-й армиям крас­ных. Сам Колчак так подвёл итоги весен­него наступ­ле­ния:

«Не мне оцени­вать и не мне гово­рить о том, что я сделал и чего не сделал. Но я знаю одно, что я нанёс боль­ше­визму и всем тем, кто предал и продал нашу Родину, тяжкие и, веро­ятно, смер­тель­ные удары. Благо­сло­вит ли Бог меня дове­сти до конца это дело, не знаю, но начало конца боль­ше­ви­ков поло­жено всё-таки мною. Весен­нее наступ­ле­ние, нача­тое мною в самых тяжё­лых усло­виях и с огром­ным риском… явилось первым ударом по Совет­ской респуб­лике, давшим возмож­ность Дени­кину опра­виться и начать в свою очередь разгром боль­ше­ви­ков на Юге…»

Для белых было необ­хо­димо, не теряя сопри­кос­но­ве­ния с против­ни­ком, энер­гично пресле­до­вать его, чтобы до вскры­тия рек овла­деть важными стра­те­ги­че­скими пунк­тами. Основ­ной целью Колчака была Москва. Но наме­чен­ный план взаи­мо­дей­ствия армий прак­ти­че­ски сразу сорвался, а плана действий за Волгой не суще­ство­вало вовсе.

Также коман­до­ва­ние белых рассчи­ты­вало на сопро­тив­ле­ние крас­ных у Симбир­ска и Самары. В апреле они усиленно насту­пают на Вятку и Котлас, захва­тив Сара­пул, Воткинск и Ижевск. В ответ 10 апреля из состава 1-й, 4-й, 5-й и Турке­стан­ской боль­ше­вики создают Южную группу Восточ­ного фронта Крас­ной армии под коман­до­ва­нием М. В. Фрунзе.

28 апреля Южная группа пере­шла в контр­на­ступ­ле­ние, подо­рвав послед­ние натиски армии Колчака. В мае крас­ные отво­ё­вы­вают города Бугу­рус­лан, Чисто­поль, Бугульма, Беле­бей и Елабугу, а в начале июня — Сара­пул и Ижевск.

20 мая Север­ная группа Сибир­ской армии пере­шла в наступ­ле­ние на Вятку, заняв 2 июня Глазов. Данный успех имел лишь част­ный харак­тер и не смог сыграть важной роли в буду­щем, Запад­ная армия была вынуж­дена отсту­пить: 9 июня белые оста­вили Уфу, 11 июня — Воткинск, а 13-го — Глазов.

Летом 1919 года Колчак пыта­ется реор­га­ни­зо­вать армию для даль­ней­шей обороны. Так, 20 июня вместо М. В. Ханжина глав­но­ко­ман­ду­ю­щим Запад­ной армии стано­вится К. В. Саха­ров, а Дите­рихс занял пост глав­но­ко­ман­ду­ю­щего Восточ­ным фрон­том. При этом по плану Д. А. Лебе­дева белые попы­та­лись сохра­нить иници­а­тиву на фронте и закре­пить в Урале, но 17 июля 1919 года сраже­ние под Челя­бин­ском пока­зало неспо­соб­ность белой армии всерьёз проти­во­сто­ять крас­ным. Наступ­ле­ние закон­чи­лось тем, что белая армия оста­вила терри­то­рии непри­я­телю и пере­шла за Урал, где войска отсту­пали в суро­вых усло­виях по Сибири и Турке­стану, претер­пе­вая страш­ные лише­ния.

Адми­рал Колчак прини­мает парад войск. Тобольск. 1919 год.

Глав­ной целью армии Колчака стано­вится отвлечь против­ника, чтобы начав­ше­еся наступ­ле­ния Дени­кина закон­чи­лось взятием Москвы. Так нача­лась сентябрь­ская опера­ция по окру­же­нию крас­ных воен­ных форми­ро­ва­ний возле рек Тобола и Ишима. Опера­ция оказа­лась успеш­ной: крас­ные отсту­пили, понеся боль­шие потери, это в свою очередь поме­шало планам пере­броски воен­ных диви­зий на оборону Москвы против войск Дени­кина.


Причины поражения белых

Одной из причин пора­же­ния белых явля­ются просчёты высшего коман­до­ва­ния Гене­раль­ного штаба Колчака. Каждый офицер пресле­до­вал свои цели и не всегда они были схожи со взгля­дами сорат­ни­ков. Наибо­лее одиоз­ной фигу­рой при весен­нем наступ­ле­нии армии белых в 1919 году началь­ник штаба Ставки Колчака гене­рал-майор Д. А. Лебе­дев. Именно его план действий взяли на воору­же­ние белые силы Сибири.

Именно его потом обви­нят в неудаче весен­него наступ­ле­ния.

Но, конечно, ситу­а­ция на фронте не могла зави­сеть только от одного коман­ду­ю­щего. Белая Сибирь допус­кала ошибки и рассчи­ты­вала на быст­рую победу над боль­ше­ви­ками, то есть не гото­ви­лась к затяж­ной войне. Так, атаман Дутов в заяв­ле­ниях прессе гово­рил о том, что в авгу­сте белые уже будут в Москве, но к этому времени они оказа­лись отбро­шены в Запад­ную Сибирь. Сам Колчак в разго­воре с гене­ра­лом Иностран­це­вым заявил:

«Вы скоро сами убеди­тесь, как мы бедны людьми, почему нам и прихо­дится терпеть даже на высо­ких постах, не исклю­чая и постов мини­стров, людей, далеко не соот­вет­ству­ю­щих зани­ма­е­мым ими местам, но — это потому, что их заме­нить некем».

Несмотря на то, что талант­ли­вые и опыт­ные воена­чаль­ники, такие как В. Г. Болды­рев, В. О. Каппель, С. Н. Войце­хов­ский, М. К. Дите­рихс, С. А. Щепи­хин, А. Н. Пепе­ляев, И. Г. Акули­нин, В. М. Молча­нов, присут­ство­вали в коман­до­ва­нии армии Колчака, кадро­вые ресурсы исполь­зо­ва­лись раци­о­нально. Напри­мер, приход к власти Колчака лишил белых такого талант­ли­вого воен­ного руко­во­ди­теля, как преж­ний глав­ком Генштаба гене­рал-лейте­нант Болды­рев. Именно о нём совет­ский глав­ком И. И. Ваце­тис напи­сал в своих мему­а­рах:

«С появ­ле­нием гене­рала Болды­рева на гори­зонте Сибири мы должны были считаться особо».

Васи­лий Геор­ги­е­вич Болды­рев (1875 – 1933 гг.)

Коман­ду­ю­щими всех трёх армий Колчака были назна­чены лица, кото­рые мало подхо­дили к таким долж­но­стям. Во главе Сибир­ской армии встал 28-летний плохо управ­ля­е­мый аван­тю­рист Р. Гайда, более других способ­ство­вав­ший своими действи­ями срыву весен­него наступ­ле­ния.

Запад­ную армию возглав­лял гене­рал М. В. Ханжин — опыт­ный офицер, но артил­ле­рист по специ­аль­но­сти, при том что коман­дарм должен был решать отнюдь не узко техни­че­ские вопросы артил­ле­рий­ского дела.

Коман­ду­ю­щий Отдель­ной Орен­бург­ской армией атаман А. И. Дутов был скорее поли­ти­ком, чем полко­вод­цем, поэтому значи­тель­ную часть времени в первой поло­вине 1919 года его заме­щал началь­ник штаба гене­рал А. Н. Вагин.

Зача­стую на руко­во­дя­щие долж­но­сти выби­рали не по профес­си­о­наль­ным каче­ствам,  а по проис­хож­де­нию и уваже­нию среди подчи­нён­ных. Да и сам адми­рал Колчак был флот­ским чело­ве­ком, поэтому в вопро­сах сухо­пут­ных сраже­ний и тактик он опирался на собствен­ный штаб по главе с Лебе­де­вым.

Радола Гайда (1892 – 1948 гг.)

Другой серьёз­ной пробле­мой белой армии стала нехватка людей. К началу весен­него наступ­ле­ния белая армия обла­дала лишь двой­ным превос­ход­ством в числен­но­сти, причём учиты­вая нестро­е­вых, а не только боевой состав. Реаль­ное соот­но­ше­ние, скорее всего, было для них ещё менее выиг­рыш­ным. Такое поло­же­ние вещей не позво­лило бы пробиться дальше Волги и уж тем более отво­е­вать Москву у крас­ных.

К 15 апреля в нано­сив­шей глав­ный удар Запад­ной армии было лишь 2686 офице­ров, 36 863 штыка, 9242 сабли, 12 547 чело­век в коман­дах и 4337 артил­ле­ри­стов — всего 63 039 офице­ров и нижних чинов. В Сибир­ской армии к 23 июня числи­лось 56 649 штыков и 3980 сабель, всего 60 629 бойцов. В Отдель­ной Орен­бург­ской армии к 29 марта имелось только 3185 штыков и 8443 шашки, всего 11 628 бойцов. Послед­няя насчи­ты­вала в своих рядах почти в шесть раз меньше войск (в том числе за счёт пере­дачи всех наибо­лее ценных в боевом отно­ше­нии нека­за­чьих частей в Запад­ную армию), чем соседи, коман­до­ва­ние кото­рых позво­ляло себе ещё и систе­ма­ти­че­ские издёвки над орен­бурж­цами. Числен­ность Отдель­ной Ураль­ской армии, по разведке крас­ных, летом состав­ляла около 13 700 штыков и шашек. Всего же в весен­нем наступ­ле­нии участ­во­вали не менее 135 тысяч солдат и офице­ров колча­ков­ских армий без учёта ураль­цев, факти­че­ски действо­вав­ших авто­номно.

Руко­вод­ство Колчака так и не сфор­ми­ро­вало чёткого плана наступ­ле­ния.

Коман­до­ва­ние белых рассмат­ри­вало два вари­анта. Первый заклю­чался в наступ­ле­нии в районе Казани, Вятки и Котласа для соеди­не­ния с войсками Север­ного фронта гене­рала Е. К. Миллера и союз­ни­ками. Второй вари­ант наступ­ле­ния заклю­чался в соеди­не­нии армии Колчака с войсками Дени­кина в направ­ле­нии Самары и Цари­цына. Однако, Сибир­ская армия во главе с Р. Гайдой действо­вала в направ­ле­нии Архан­гель­ска. А Запад­ная — на соеди­не­ние с войсками Дени­кина. Атака белых имела два направ­ле­ния, вместо одного.

Алек­сандр Ильич Дутов (1879 – 1921 гг.)

Дени­кин 14 февраля 1919 года писал Колчаку:

«Жаль, что глав­ные силы сибир­ских войск, по-види­мому, направ­лены на север. Соеди­нён­ная опера­ция на Сара­тов дала бы огром­ные преиму­ще­ства: осво­бож­де­ние Ураль­ской и Орен­бург­ской обла­стей, изоля­цию Астра­хани и Турке­стана. И глав­ное — возмож­ность прямой, непо­сред­ствен­ной связи Востока и Юга, кото­рая привела бы к полному объеди­не­нию всех здоро­вых сил России и к госу­дар­ствен­ной работе в обще­рус­ском масштабе».

Позд­нее о выборе коман­до­ва­ния писал гене­рал-лейте­нант Д. В. Фила­тьев:

«Был ещё один, третий вари­ант, кроме двух указан­ных: двинуться одно­вре­менно и на Вятку, и на Самару. Он приво­дил к эксцен­три­че­скому движе­нию армий, действиям враз­дробь и к оголе­нию фронта в проме­жутке между арми­ями. Такой образ действий мог бы позво­лить себе полко­во­дец, уверен­ный в самом себе и в своих войсках и распо­ла­га­ю­щий превос­ход­ством сил, стра­те­ги­че­ским резер­вом и широко разви­тою сетью желез­ных дорог для пере­броски войск по фронту и в глубину. При этом одно из направ­ле­ний выби­ра­ется как глав­ное, а прочие — суть демон­стра­ции для введе­ния против­ника в заблуж­де­ние. Ни одного из пере­чис­лен­ных усло­вий налицо в Сибир­ской армии не было, исклю­чая уверен­ность в себе полко­водца, поэтому такой вари­ант должен был быть отбро­шен без обсуж­де­ния, как веду­щий неумо­лимо к полному неуспеху. Между тем, он именно и был избран для сокру­ше­ния боль­ше­ви­ков, что и привело Сибир­ские армии в конеч­ном резуль­тате к краху. Поло­же­ние боль­ше­ви­ков весною 1919 года было таково, что только чудо могло спасти их. Оно и случи­лось в виде приня­тия в Сибири самого абсурд­ного плана для действий».

Михаил Васи­лье­вич Ханжин (1871 – 1961 гг.)

Стоит отме­тить ещё и то, что в армии суще­ство­вала значи­тель­ная неод­но­род­ность по составу. Напри­мер, такую оценку дал совет­ский воена­чаль­ник И. И. Ваце­тис:

 «У Колчака полу­чился фронт довольно неод­но­род­ный, как по своей поли­ти­че­ской ориен­та­ции, так и по линии обще­ствен­ной груп­пи­ровки. Правый фланг — армия ген. Гайды состо­яла, преиму­ще­ственно, из сибир­ской демо­кра­тии, сторон­ни­ков сибир­ской авто­но­мии. Центр — Уфим­ский фронт слагался из кулацко-капи­та­ли­сти­че­ских элемен­тов и по поли­ти­че­ской линии держался вели­ко­рос­сий­ско-казац­кого направ­ле­ния. Левый фланг — каза­че­ства Орен­бург­ской и Ураль­ской Обла­стей объявили себя консти­ту­ци­о­на­ли­стами. Так было на фронте. Что же каса­ется тыла от Урала до Байкала, то там сгруп­пи­ро­ва­лись остатки левого крыла бывшего чехо-русского воен­ного блока: чехо-войска и эсеры, открыв­шие враж­деб­ные действия против дикта­туры Верхов­ного прав­ле­ния адми­рала Колчака».

Причём в каза­чьих частях зача­стую преоб­ла­дали кава­ле­рий­ские воен­ные форми­ро­ва­ния, кото­рые могли прове­сти мгно­вен­ное наступ­ле­ние, но не могли закре­питься в реги­оне. К примеру, это и не позво­лило белым захва­тить Орен­бург. В нека­за­чьих частях, напро­тив, не хватало кава­ле­рии, кото­рая могла бы прове­сти успеш­ную насту­па­тель­ную опера­цию. Только центра­ли­зо­ван­ное управ­ле­ние и силь­ная власть адми­рала, и руко­вод­ства белого движе­ния, могли изме­нить поло­же­ние вещей на фронте, но как пока­зы­вает прак­тика, те же казаки не стре­ми­лись поки­дать места своего пребы­ва­ния из-за того, что стре­ми­лись защи­щать только свою землю, а не доби­ваться полной победы над боль­ше­виз­мом.

Ещё одной пробле­мой Колчака была слабая дисци­плина в армии. В годы Граж­дан­ской войны в офицер­ской среде стала прояв­ляться непо­чти­тель­ность к стар­шему руко­вод­ству, пьян­ство, маро­дер­ство, распро­стра­ни­лась карточ­ная игра. Напри­мер, в приказе по Восточ­ному фронту № 85 от 8 сентября 1919 года гово­ри­лось, что коман­дир 6-го Орен­бург­ского каза­чьего полка войско­вой стар­шина А. А. Избы­шев «за укло­не­ние от боевых опера­ций и беспре­рыв­ное пьян­ство» разжа­ло­ван в рядо­вые.

В годы Граж­дан­ской войны каждый коман­ду­ю­щий стано­вился свое­об­раз­ным «атама­ном», за кото­рым были готовы идти войска, а в связи с этим приказы коман­до­ва­ния могли и не испол­няться вовсе — это приво­дило к дезор­га­ни­за­ции наступ­ле­ния.

Также в рядах армии ката­стро­фи­че­ски не хватало воору­же­ния, амуни­ции и боепри­па­сов. Ката­стро­фи­че­ски не хватало офице­ров: в 63-тысяч­ной Запад­ной армии к сере­дине апреля было лишь 138 кадро­вых офице­ров и 2548 офице­ров воен­ного времени. Что каса­ется боепри­па­сов и воору­же­ния, то у той же Запад­ной армии русских винто­вок не было в нужном коли­че­стве, а к имев­шимся япон­ским винтов­ками не имелось патро­нов. Также одним из приме­ров упадка в армии служит письмо гене­рала П. А. Белова Ханжину:

«Глав­ной причи­ной упадка духа моих частей, по общему мнению коман­ди­ров, явля­ется то, что уже давно они не снаб­жа­ются патро­нами. Сейчас оста­лось в частях по тридцать—сорок патро­нов на винтовку и в моём запасе на всю группу десять тысяч».


Падение колчаковской столицы

В сере­дине октября 1919 года крас­ные возоб­но­вили наступ­ле­ние на белые части, в итоге привер­жен­цам Колчака прихо­ди­лось сдавать важней­шие опор­ные пункты. Тогда руко­вод­ство белых прини­мает реше­ние оста­вить пози­ции близ Тобола. При этом по мнению М. С. Дите­рихса, оборона столицы Колчака — Омска, не имела ника­кого смысла и при необ­хо­ди­мо­сти её можно было сдать для даль­ней­шего удара по против­нику из глубины своих пози­ций, правда он не подра­зу­ме­вал, что сдача ставки приве­дёт к усиле­нию всех враж­деб­ных сил в тылу армии. Адми­рал, напро­тив, скло­нялся к обороне Омска, таким обра­зом Дите­рихса сместил Саха­ров.

Михаил Констан­ти­но­вич Дите­рихс (1874 – 1937 гг.)

Когда белые оста­вили Петро­пав­ловск, Омск оказался окру­жён с двух сторон: по сходя­щимся линиям желез­ной дороги со стороны Петро­пав­лов­ска и Ишима. Саха­ров же не смог орга­ни­зо­вать ни оборо­ни­тель­ного рубежа, ни защиты Омска, ни орга­ни­зо­ван­ного отступ­ле­ния. Столица адми­рала не высто­яла и 10 ноября белые эваку­и­ро­вали основ­ные силы.


Роко­вым для Колчака стало реше­ние следо­вать вместе с отсту­па­ю­щей армией, чтобы золо­тым запа­сом России не овла­дели чехо­сло­ваки, союз­ники и крас­ные парти­заны. Фран­цуз­ский гене­рал Морис Жанен и союз­ные дипло­маты хотели, чтобы золо­той запас пере­шёл под между­на­род­ную опеку с даль­ней­шей транс­пор­ти­ров­кой во Влади­во­сток. Но Верхов­ный прави­тель воспри­нял эти требо­ва­ния как непо­мер­ную плату за обещан­ную помощь. Он писал:

«Я вам не верю. Золото скорее оставлю боль­ше­ви­кам, чем пере­дам союз­ни­кам».

По мнению неко­то­рых исто­ри­ков, такое реше­ние Колчака стало судь­бо­нос­ным: союз­ники окон­ча­тельно утра­тили всяче­ский инте­рес к аван­тюре адми­рала.


Читайте также наш мате­риал о сраже­нии боль­ше­вист­ского интер­на­ци­о­нала с интер­вен­тами неда­леко от Архан­гель­ска: «Битва за Тулгас»

Поделиться