Gusli, vera, niet hodakov: как иностранцы изучали русский язык до 1917 года

Знако­миться с куль­ту­рой любой страны проще всего, когда знаешь её язык. Сего­дня, когда конфликт глоба­ли­за­ции с этни­за­цией стоит особо остро, никто не станет оспа­ри­вать солид­ный статус русского языка на миро­вой арене. Область РКИ — так в среде фило­ло­гов назы­ва­ется сфера препо­да­ва­ния русского языка как иностран­ного — довольно закры­тое от посто­рон­них глаз обра­зо­ва­ние. Мате­ри­а­лов, кото­рые были бы понятны непод­го­тов­лен­ному чита­телю, мало. VATNIKSTAN начи­нает рассказ о распро­стра­не­нии, описа­нии, препо­да­ва­нии и изуче­нии русского языка как иностран­ного.

«Немец», Сергей Иванов, 1910 год

Публий Овидий Назон, автор «Мета­мор­фоз» и «Науки любви», веро­ятно, первым из иностран­цев тесно позна­ко­мился с языком славян­ских пред­ков. В 8 году нашей эры по неиз­вест­ной причине импе­ра­тор Август сослал Овидия к бере­гам Чёрного моря. В «Скорб­ных элегиях» древ­не­рим­ский поэт оста­вил такие строки:

«В стужу им мало тепла от простор­ных штанин и овчины,
Страш­ные лица у них воло­сом сплошь заросли.
Лишь кое-кто сохра­нил остатки грече­ской речи,
Но одичал её звук в варвар­ских гетских устах.
Ни чело­века здесь нет, кто бы мог пере­дать по-латыни
Наипро­стей­шую мысль в наипро­стей­ших словах.
Сам я, римский поэт, нередко — простите, о Музы! —
Употреб­лять принуж­дён здеш­ний сармат­ский язык».

Письма Овидия оста­вили нам исто­рию о стихах, кото­рые он напи­сал на языке мест­ных наро­дов, но до наших дней они не сохра­ни­лись. Из мему­а­ров неясно и то, каким обра­зом поэт в изгна­нии изучал сармат­ский язык, на кото­ром в начале первого тыся­че­ле­тия гово­рило насе­ле­ние терри­то­рии совре­мен­ной Укра­ины, Казах­стана и юга России.

Памят­ник Овидию в Овидио­поле, Одес­ская область

Образ восточ­ных варва­ров в антич­ной лите­ра­туре всегда был окутан мраком. Труды Птоле­мея и Гая Плиния Стар­шего, в кото­рых скифы высту­пали как устра­ша­ю­щая угроза циви­ли­за­ции, были хорошо известны в сред­не­ве­ко­вом мире. Инте­рес к наро­дам с репу­та­цией граби­те­лей и убийц был неве­лик.

Скифы и сарматы у границ Римской импе­рии в 160 году до н. э.

Язык славян с VII века начи­нает фигу­ри­ро­вать в визан­тий­ских этно­гра­фи­че­ских и исто­ри­че­ских трак­та­тах — в «Стра­те­ги­коне» импе­ра­тора Маври­кия, в «Исто­рии войн» Проко­пия Кеса­рий­ского. Древ­ней­шие торго­вые контакты Руси с Визан­тией отно­сятся к послед­ней трети IX века. Об этом свиде­тель­ствуют много­чис­лен­ные поли­ти­че­ские дого­воры, подпи­сан­ные с обеих сторон.

Изуче­ние русского языка за рубе­жом стано­вится акту­аль­ным только после обра­зо­ва­ния единого Русского госу­дар­ства и его выхода на между­на­род­ную арену в XV веке. Русь посе­щали послы, купцы, мисси­о­неры и путе­ше­ствен­ники, кото­рые пыта­лись уста­но­вить дело­вые связи с русской сторо­ной. Стиму­лом оказы­ва­ется взаим­ная заин­те­ре­со­ван­ность — Москва торго­вала с Англией, Голлан­дией, горо­дами Ганзей­ского союза, через Россию ходили индий­ские купцы, а швед­ские — держали подво­рья в Новго­роде и Пскове. Русские торго­вые корабли свободно ходили в Выборг и Сток­гольм.

«Приезд иностран­цев в Москву», Сергей Иванов, 1901 год

Сейчас всем известно, что в помощь путе­ше­ствен­ни­кам выпус­кают неболь­шие карман­ные словари с набо­ром опре­де­лён­ных пере­вод­ных фраз на разные случаи жизни — разго­вор­ники. Идея созда­ния подоб­ных двуязыч­ных мате­ри­а­лов прихо­дила в голову и купцам, посе­щав­шим Россию в допет­ров­ское время.

Из всех руко­пис­ных трудов стоит выде­лить два — «Париж­ский словарь моско­ви­тов» и «Русско-англий­ский словарь-днев­ник» Ричарда Джемса. Первый труд пред­став­ляет собой руко­пис­ный словарь-разго­вор­ник русского языка, состав­лен­ный капи­та­ном Жаном Сова­жем из Дьепа. Пред­ста­ви­тель­ство фран­цуз­ских купцов прибыло летом 1586 года к устью Север­ной Двины на боль­шую ежегод­ную ярмарку. Торговля шла вместе с фило­ло­ги­че­ской деятель­но­стью — капи­тан запи­сы­вал за поку­па­те­лями и продав­цами живую речь. «Париж­ский словарь моско­ви­тов» содер­жит тема­ти­че­ские разделы, посвя­щён­ные геогра­фи­че­ским терми­нам, назва­ниям профес­сий, това­ров и инстру­мен­тов. Встре­ча­ются быто­вые фразы — от торго­вого лекси­кона до запи­сей галант­ных бесед с дамами. В разго­воре с мест­ными был усвоен оборот: «мне с тобой не скливо». В словаре Макса Фасмера можно найти толко­ва­ние слова «скливо» — «тошно», «противно».

Второй труд — биогра­фи­че­ские записки англий­ского путе­ше­ствен­ника Ричарда Джемса, сделан­ные в экспе­ди­ции в 1618 году. В своём днев­нике он запи­сал песни архан­гель­ского края, значе­ния слов, особен­но­сти русской звуко­вой системы. Зани­ма­тельны неко­то­рые статьи из «Русско-англий­ского словаря-днев­ника» Ричарда Джемса:

Kissel — шотланд­ская овсянка; уэль­ская слад­кая каша.
Gusli — род русской арфы.
Domra — род русской лютни.
Hohol — пряди волос на голове, кото­рые носят поляки, персы, турки и татары.
Vera — так назы­вают и веро­ва­ние, и рели­гию, а кроме того, и все нравы и обычаи и, когда спро­сишь о том или другом, отве­чают «vera nassha» (вера наша) или «vera takova» (вера такова).
Niet hodakov (нет ходо­ков) — так отве­тил мне один, когда я спро­сил, разве не могут люди идти до Оби.

Оба доку­мента сооб­щали чита­те­лям о торго­вых реалиях север­ной Руси, знако­мили путе­ше­ствен­ни­ков с особен­но­стями мест­ного насе­ле­ния, кратко пере­чис­ляли полез­ную в денеж­ных делах лексику.

Титуль­ный лист изда­ния 1907 года

Изоб­ре­те­ние книго­пе­ча­та­ния зако­но­мерно увели­чило книж­ный оборот. Самый извест­ный труд того времени — «Grammatica Russica» Генриха Лудольфа на латин­ском языке. Эта книга приоб­рела широ­кую извест­ность среди гума­ни­стов эпохи барокко. «Русская грам­ма­тика», издан­ная в Оксфорде в 1696 году, стала первой в мире грам­ма­ти­кой русского, а не церков­но­сла­вян­ского языка. В задачи автора входило описа­ние совре­мен­ного разго­вор­ного языка. Лудольф внима­тельно озна­ко­мился со славян­ской грам­ма­ти­че­ской тради­цией — исполь­зо­ва­лись русские линг­ви­сти­че­ские термины, были даны ссылки на знаме­ни­тую «Грам­ма­тику» Смот­риц­кого, кото­рую Михаил Ломо­но­сов в буду­щем назо­вёт «вратами учёно­сти».

Грам­ма­тика Меле­тия Смот­риц­кого

В преди­сло­вии автор «Русской грам­ма­тики» подчёр­ки­вает, что до него на подоб­ное описа­ние не осме­ли­вался ни один иностра­нец. На первых стра­ни­цах книги Лудольф благо­да­рит госте­при­им­ную Россию за приём, отдельно выде­ляя пособ­ни­че­ство боярина Бориса Голи­цына — дядьки (воспи­та­теля) юного Петра Алек­се­е­вича Рома­нова. Основу фило­ло­ги­че­ского труда состав­ляет описа­ние русского языка — звуко­вое стро­е­ние, пере­чис­ле­ние частей речи, времён глаго­лов, падеж­ной системы.

Титуль­ный лист «Grammatica Russica», 1696 год

Особен­ную ценность в «Grammatica Russica» имеют учеб­ные диалоги — это несколько быто­вых бесед и один рели­ги­оз­ный спор, запи­сан­ные на слух с парал­лель­ным латин­ским и немец­ким текстом. На совре­мен­ный русский язык один из отрыв­ков можно пере­ве­сти следу­ю­щим обра­зом:

«— Прикажи девке посте­лить постель и поло­жить чистую простыню.
— Ещё рано ложиться спать.
— Помоги мне снять сапоги и повесь их, чтобы они высохли к завтраш­нему дню.
— У огня сапоги испор­тятся.
— Это не твоя забота. Если я испорчу сапоги, то это же мне и в убыток. Разбуди меня завтра в четыре часа. А ещё принеси мне чистую воду, сего­дня ты это сделать забыл».

В прило­же­нии содер­жится боль­шой куль­ту­ро­вед­че­ский мате­риал — «Крат­кие сведе­ния по есте­ствен­ной исто­рии России». Здесь Лудольф гово­рит о полез­ных иско­па­е­мых, живот­ном мире, расте­ниях и составе насе­ле­ния России.

Отры­вок из бесед в «Grammatica Russica»
Грам­ма­ти­че­ский спра­воч­ник из «Grammatica Russica»
Словар­ный спра­воч­ник из «Grammatica Russica»

«Grammatica Russica» стала осно­вой для многих учеб­ных мате­ри­а­лов, напи­сан­ных в XVIII столе­тии на фран­цуз­ском и немец­ком языках.

Каче­ственно новым произ­ве­де­нием счита­ется учеб­ник «Основы русского языка» Жана-Бати­ста Шарпан­тье — первый учеб­ник русского языка для иностран­цев, опуб­ли­ко­ван­ный в России. Отдель­ные учеб­ные посо­бия изда­ва­лись в нашей стране и ранее, с начала XVIII века, но только в 1768 году появился учеб­ник, отра­жа­ю­щий целост­ную концеп­цию обуче­ния русскому языку. «Основы русского языка» содер­жат грам­ма­ти­че­ский раздел, упраж­не­ния на пере­вод с русского языка на фран­цуз­ский, русско-фран­цуз­ские диалоги, сбор­ник посло­виц с пере­во­дом, толко­ва­ние русской системы мер и весов.

Важно отме­тить, что «Основы русского языка» Шарпан­тье бази­ру­ются на пере­до­вом труде по руси­стике того времени — «Грам­ма­тике» Миха­ила Ломо­но­сова 1755 года. Жан-Батист Шарпан­тье, бежав­ший от рево­лю­ции в Россию, рабо­тал в Импе­ра­тор­ской акаде­мии наук в Санкт-Петер­бурге, где при его жизни учеб­ник изда­вался трижды.

Веге­лин И. Ф. «Новые фран­цуз­ские и россий­ские разго­воры», 1803 год

Инте­ресно взгля­нуть на мате­риал под назва­нием «Новые немец­кие и россий­ские разго­воры, разде­лён­ные на 130 уроков, для употреб­ле­ния юноше­ству и всем начи­на­ю­щим учиться сим языкам» Жана Филиппа Веге­лина. Данное посо­бие посвя­щено разго­вор­ной речи. В каче­стве приме­ров даны диалоги, в кото­рых участ­ники беседы поку­пают книги Херас­кова, рассуж­дают о былой и гряду­щей славе России, размыш­ляют о языках:

«— Возможно ли не разу­меть вам по-русски, живши столь долго в России?
— Я до сих пор не имел в этом нужды, потому что все были столь учтивы, что гово­рили со мною всегда по-фран­цуз­ски. Кто знает фран­цуз­ский, тот в России не пропа­дёт». 

В учеб­ни­ках русского как иностран­ного с XIX века в каче­стве иллю­стра­ций начи­нают исполь­зо­вать неадап­ти­ро­ван­ные тексты отече­ствен­ных авто­ров. В расска­зах об исто­рии цити­руют Нико­лая Карам­зина, отрывки из «Русской правды» Ярослава Мудрого. С указа­нием авто­ров и коммен­та­ри­ями печа­та­ются поэти­че­ские произ­ве­де­ния Миха­ила Ломо­но­сова, Дмит­рия Фонви­зина и Ивана Дмит­ри­ева.

Но и русские языко­веды в это время делали попытки расска­зать о составе своего языка иностран­цам. Михаил Петро­вич Бутов­ский, отец сена­тора Россий­ской импе­рии Петра Михай­ло­вича Бутов­ского, в 1809 году издаёт «Грам­ма­тику россий­ского языка в пользу поль­ского юноше­ства». Каждая чётная стра­ница учеб­ного посо­бия напи­сана по-поль­ски, каждая нечёт­ная — по-русски. Попу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лась и «Новая грам­ма­тика русского языка для пере­вода с россий­ского на поль­ский», напе­ча­тан­ная в 1834 году по типу мате­ри­а­лов Бутов­ского.

Грам­ма­тика россий­ского языка в пользу поль­ского юноше­ства, 1809 год

Россий­ский педа­гог и изда­тель Васи­лий Степа­но­вич Кряжев в 1826 году пишет «Новые разго­воры фран­цуз­ские и россий­ские, разде­лён­ные на 130 уроков, по образцу Веге­ли­но­вых сочи­нён­ные». Пере­вод­чик Фёдор Васи­лье­вич Голо­ту­зов в 1889 году впер­вые издаёт учеб­ное посо­бие «Русская хресто­ма­тия: книга для пере­вода с русского языка на немец­кий». Языко­вой мате­риал, отобран­ный в этих двух трудах, тяго­теет к лите­ра­тур­но­сти. Здесь нет ориен­та­ции на непод­го­тов­лен­ного ученика, да и веде­ние торго­вых сделок ушло в прошлое — русская поли­тика и русская лите­ра­тура пред­став­ля­ются как основ­ной пред­мет для бесед.

Русская лите­ра­тура во второй поло­вине XIX века оказы­ва­ется в роли актив­ней­шего «обра­зотво­ри­теля» России. В 1887 году с подза­го­лов­ком «Из исто­рии русской словес­но­сти» выпус­ка­ются адап­ти­ро­ван­ные рассказы и пове­сти Нико­лая Гоголя. В том же году выхо­дят сокра­щён­ные коме­дии Фонви­зина «Брига­дир» и «Недо­росль». Для чтения на заня­тиях в иноязыч­ной ауди­то­рии выпус­ка­лись лирика и проза Пушкина, «Обло­мов» Гонча­рова, стихо­тво­ре­ния Лермон­това и Жуков­ского, басни Крылова. Особой попу­ляр­но­стью в Европе поль­зо­ва­лись адап­ти­ро­ван­ные тексты Толстого и Турге­нева.

«Пасхаль­ный поце­луй» из «An Illustrated Description of the Russian Empire»

Писа­тель и пере­вод­чик Соло­мон Мендель­керн издаёт в 1888 году в Лейп­циге «Русское эхо: беседы, посло­вицы и пого­ворки из русской жизни. Посо­бие для изуче­ния разго­вор­ной речи». В следу­ю­щем году там же он выпус­кает «Русскую элемен­тар­ную книгу для чтения. Текст с ударе­ни­ями и прило­же­нием полного словаря». Обе работы имели широ­кое распро­стра­не­ние из-за удач­ного подбора инте­рес­ных и простых текстов с приме­ча­ни­ями и пере­во­дом на немец­кий язык.

В ближай­шем зару­бе­жье русский язык изучали ничуть не меньше. Автор­ские сбор­ники с зада­ни­ями на пере­вод и сочи­не­ние эссе выхо­дили в 1890-х годах в Болга­рии и Сербии. Грече­ские языко­веды, изучав­шие русскую словес­ность в Санкт-Петер­бурге, изда­вали у себя на родине греко-русские разго­вор­ники для путе­ше­ствен­ни­ков. В школах и универ­си­те­тах исполь­зо­ва­лись адап­ти­ро­ван­ные русские книги.

Препо­да­ва­ние русского языка иностран­ным учащимся до рево­лю­ции носит по боль­шей части наци­о­нально ориен­ти­ро­ван­ный харак­тер. К каждому иностран­ному языку созда­ва­лись русские учеб­ники, до универ­саль­ного подхода дело не дохо­дило. Тема­ти­че­ски стро­и­лось чёткое деле­ние: сначала сфор­ми­ро­ва­лась торго­вая сфера обще­ния, затем — поли­ти­че­ская и куль­тур­ная.

«Верхо­вая езда каза­ков (учеб­ный эскад­рон в Омске)» из «Reise nach West-Sibirien im Jahre 1876»

Внеш­ний образ страны сильно влияет на её эконо­ми­че­ское и куль­тур­ное взаи­мо­дей­ствие с миром и наобо­рот. Очевидно, что препо­да­ва­ние русского языка как иностран­ного играет и может сыграть пози­тив­ную роль в образе России и в отно­ше­ниях с другими стра­нами.

Дости­же­ния миро­вой линг­ви­стики в первой поло­вине XX века повли­яли на обуче­ние иностран­цев русскому языку — об этом расска­жем в следу­ю­щей части мате­ри­ала.


Читайте также сказки о крестьян­ской жизни, эконо­мике и спра­вед­ли­во­сти «Неле­галь­ная рево­лю­ци­он­ная лите­ра­тура для народа 1870-х годов»

Поделиться