12 июня – тройной непраздничный праздник

Спро­сите себя честно: а суще­ствует ли такой празд­ник, как 12 июня, в наших серд­цах? Ответ у боль­шин­ства из вас будет отри­ца­тель­ным. Празд­ник под назва­нием «День России» вряд ли оброс семей­ными тради­ци­ями, как Новый год или День Победы, вряд ли воспри­ни­ма­ется элемен­том личной само­иден­ти­фи­ка­ции, как многие профес­си­о­наль­ные празд­ники от Дня учителя до Дня россий­ской печати, и не имеет рели­ги­оз­ных корней, как Рожде­ство.

Даже в социо­ло­ги­че­ских опро­сах респон­денты нередко ошибочно назы­вают 12 июня «Днём неза­ви­си­мо­сти», что порож­дает ответ­ные шутки о «неза­ви­си­мо­сти России от бело­ру­сов, грузин и узбе­ков». Так что же всё-таки произо­шло 12 июня и почему стоит, пусть не празд­но­вать, но хотя бы помнить эту дату? VATNIKSTAN вспом­нил три ключе­вых собы­тия, кото­рые связаны с 12 июня в нашей новей­шей исто­рии.


Провозглашение суверенитета

Следует помнить, что офици­ально поня­тие «неза­ви­си­мость» нико­гда не приме­ня­лось к дате 12 июня. В послед­ние годы пере­стройки употреб­ля­лось другое слово — «суве­ре­ни­тет». Формально Совет­ский Союз суще­ство­вал до Бело­веж­ских согла­ше­ний конца 1991 года, и поэтому неза­ви­си­мо­сти его респуб­лики не имели, а вот суве­ре­ни­тет — то есть верхо­вен­ство собствен­ных зако­нов и собствен­ной поли­тики над Союзом — стара­лись провоз­гла­сить все.

Митинг в Таллине, 1991 год

«Парад суве­ре­ни­те­тов» начали в 1988–1989 годах прибал­тий­ские респуб­лики. Весной 1990 года они пере­стали себя считать и частью СССР, то есть уже стали не просто суве­рен­ными, но и неза­ви­си­мыми. Возможно, процесс распада не носил необ­ра­ти­мый харак­тер, если бы к «параду» не присо­еди­ни­лась самая глав­ная часть Союза — Россия, кото­рая, по сталин­скому гимну, когда-то давно «спло­тила навеки» союз­ные респуб­лики вокруг себя.

I съезд народ­ных депу­та­тов РСФСР, открыв­шийся 16 мая 1990 года в Москве, избрал Бориса Ельцина пред­се­да­те­лем Верхов­ного Совета страны (то есть факти­че­ским главой госу­дар­ства на тот момент), а 12 июня принял Декла­ра­цию о госу­дар­ствен­ном суве­ре­ни­тете РСФСР. Из 929 прого­ло­со­вав­ших всего лишь 13 народ­ных депу­та­тов высту­пили против и 9 воздер­жа­лось.

Та самая декла­ра­ция

Нера­бо­чим днём 12 июня сделали ещё в 1991 году, а с 1992 года, когда СССР не стало, дата стала офици­аль­ным празд­ни­ком — «Днём приня­тия Декла­ра­ции о госу­дар­ствен­ном суве­ре­ни­тете Россий­ской Феде­ра­ции». Есте­ственно, очень длин­ное наиме­но­ва­ние было слиш­ком неудоб­ным, и в обще­стве закре­пи­лось поня­тие «День неза­ви­си­мо­сти». Под конец 1990-х стали появ­ляться идеи о пере­име­но­ва­нии празд­ника в «День России». Новый Трудо­вой кодекс 2002 года закре­пил это назва­ние.

Тот самый I съезд народ­ных депу­та­тов РСФСР

Поня­тие «День России» с привяз­кой к дате формаль­ного созда­ния госу­дар­ства — довольно распро­стра­нён­ная миро­вая прак­тика. Анало­гич­ные наци­о­наль­ные празд­ники под заго­лов­ком «День неза­ви­си­мо­сти», «День респуб­лики» или «День нации» встре­ча­ются то тут, то там — напри­мер, в тот же день 12 июня наци­о­наль­ный празд­ник отме­ча­ется на Филип­пи­нах, кото­рые провоз­гла­сили свою неза­ви­си­мость от Испа­нии 12 июня 1898 года. Впро­чем, привязка наци­о­наль­ного дня в России к собы­тиям распада СССР на долгие годы зало­жила проти­во­ре­чие в саму концеп­цию празд­ника: ведь память о пере­стройке скорее заде­вает наци­о­наль­ное чувство, кото­рое, по идее, празд­ник должен куль­ти­ви­ро­вать.


Выборы Ельцина

Ровно через год после 12 июня 1990 года состо­я­лись первые всена­род­ные выборы прези­дента в России. Хотя это насло­е­ние собы­тий на 12 июня и было во многом совпа­де­нием, но оно стало довольно знако­вым собы­тие, о кото­ром следует помнить. Един­ствен­ный раз в исто­рии России выборы прохо­дили по амери­кан­ской системе выдви­же­ния парных канди­да­тов в прези­денты и вице-прези­денты.

Борис Ельцин возвра­ща­ется в Москву из пред­вы­бор­ной поездки в Челя­бинск за неделю до выбо­ров

Читайте также наш мате­риал «Судьба первого поко­ле­ния прези­ден­тов пост­со­вет­ских респуб­лик».

Авто­ри­тет Ельцина был слиш­ком высок в это время, и, пожа­луй, ему, как и многим «новым» лиде­рам, в первую очередь помо­гал анти­рей­тинг КПСС и всего совет­ского, всего «старого». Глав­ный сопер­ник — бывший совет­ский премьер Нико­лай Рыжков — набрал под 17% голо­сов, в то время как Ельцин полу­чил больше 50%.

Агита­ция Нико­лая Рыжкова и его «парного» канди­дата в вице-прези­денты Бориса Громова

Анато­лий Чехоев, в 1991 году народ­ный депу­тат СССР, гово­рил следу­ю­щее:

«Мы должны были тогда Рыжкова поддер­жать по-насто­я­щему, теле­ви­де­ние обес­пе­чить. Но мы на что только сподо­би­лись, так это начали поли­вать грязью Ельцина. И чем больше мы его поли­вали, тем больше он в глазах людей вырас­тал в гони­мую, стра­да­ю­щую за народ фигуру. Когда он якобы с моста упал, броси­лись распи­сы­вать в „Правде“. А люди сказали: „Это наш мужик, и выпить может, и к бабам сбегать“ — и голо­со­вали за него».

Канди­дат в вице-прези­денты Алек­сандр Руцкой также изрядно помог кампа­нии Ельцина. Вот цитата самого Ельцина из его воспо­ми­на­ний:

«Руцкой был просто создан для изби­ра­тель­ной кампа­нии. Он как будто родился специ­ально для того, чтобы быть запе­чат­лён­ным на глян­це­вых цвет­ных плака­тах, участ­во­вать в теле­ви­зи­он­ных транс­ля­циях, высту­пать перед боль­шим скоп­ле­нием народа. Внеш­ность заслу­жен­ного арти­ста, боевой лётчик — Герой Совет­ского Союза, гово­рит резко и красиво. Одним словом — орёл!..»

На Манеж­ной площади в Москве в феврале 1991 года

После 1991 года пути Ельцина и Руцкого разой­дутся настолько сильно, что послед­ний станет во главе оппо­зи­ции в Верхов­ном Совете. После расстрела парла­мента в октябре 1993 года долж­ность вице-прези­дента и вовсе ликви­ди­руют.

Читайте также наш мате­риал «Пред­чув­ствие граж­дан­ской войны. Октябрь 1993-го на экране».


Переименование Ленинграда

Ещё одним важным собы­тием, выпав­шим на 12 июня 1991 года, был рефе­рен­дум о пере­име­но­ва­нии Ленин­града. Тогда для этого исполь­зо­ва­лось поня­тие «опрос», хотя факти­че­ски это был рефе­рен­дум. Он прохо­дил парал­лельно с выбо­рами мэра города, на кото­рых побе­дил Анато­лий Собчак. Как свиде­тель­ствуют совре­мен­ники, сам Собчак пона­чалу довольно критично отно­сился к идее пере­име­но­ва­ния — мол, несвое­вре­менно и дорого. И доста­точно долго он избе­гал обсуж­де­ния этого вопроса.

Бюлле­тень рефе­рен­дума

Впро­чем, глава Север­ной столицы сумел нащу­пать обще­ствен­ные тренды, и в послед­ний момент иници­а­тиву пере­име­но­ва­ния поддер­жал. Резуль­тат рефе­рен­дума носил, конечно, консуль­та­тив­ный харак­тер, реше­ние могли принять только сверху, на уровне съезда народ­ных депу­та­тов РСФСР. Да и резуль­таты были довольно спор­ными: 54% «за» и 42% против при 65% прого­ло­со­вав­ших… Тем не менее, боль­шин­ство есть боль­шин­ство.

Митинг против­ни­ков пере­име­но­ва­ния

Вместе с Ленин­гра­дом череда пере­име­но­ва­ний затро­нула множе­ство других горо­дов, улиц, орга­ни­за­ций. Это позво­ляет рассмат­ри­вать исто­рию самого гром­кого пере­име­но­ва­ния начала 1990-х годов вместе с исто­рией избра­ния первого прези­дента Ельцина допол­ни­тель­ными исто­ри­че­скими элемен­тами «Дня России» наряду с глав­ным пово­дом — датой провоз­гла­ше­ния суве­ре­ни­тета. А воспри­ни­мать всё это в каче­стве празд­ника или нет — решайте сами.

Поделиться