Русская Австралия. Часть I

Постер авиа­ком­па­нии Qantas, 1950-е гг.

Русская исто­рия в Австра­лии конечно не такая масштаб­ная как Европе, США или даже в Азии, но след в разви­тии этой страны наши сооте­че­ствен­ники точно оста­вили.

Среди авто­ров, чьи работы посвя­щены этой тема­тике, отме­тим Андрея Крав­цова, Елену Говор, Галину Канев­скую, Ната­лью Скоро­бо­га­тых. Их работы читать увле­ка­тельно хотя бы потому, что Австра­лия всегда притя­ги­вала аван­тю­ри­стов, поэтому дух захва­ты­вают даже исто­рии неко­то­рых простых рабо­тяг. Ну и конечно, ещё это и взгляд на извест­ные исто­ри­че­ские собы­тия с другого угла.

Суще­ствует четы­рёх­том­ник «Исто­рия русских в Австра­лии» (сидней­ского изда­тель­ства «Австра­ли­ада»). Это факти­че­ски самиз­дат, посвя­щён­ный русской после­во­ен­ной имми­гра­ции. В книге, конечно, много личных и неод­но­знач­ных исто­рий, вплоть до расска­зов о гордо­сти за награж­де­ние нацист­скими желез­ными крестами. Но озна­ко­миться полезно.

По послед­ней пере­писи в Австра­лии прожи­вает примерно 85 тысяч чело­век с русскими корнями. Хотя, есть мнение, что в реаль­но­сти таких австра­лий­цев может быть куда больше.


XIX век

Русская исто­рия в Австра­лии начи­на­ется с начала XIX века, когда наши корабли начали регу­лярно захо­дить в австра­лий­ские порты, и каждый раз это было боль­шое собы­тие в мест­ной жизни.

В итоге в Сиднее даже появился мыс Русский, где была обору­до­вана обсер­ва­то­рия и мастер­ская для наших кораб­лей. А неда­леко от этого места русский путе­ше­ствен­ник Григо­рий Заозер­ский сделал одну из самых ранних пале­он­то­ло­ги­че­ских нахо­док в Австра­лии — обна­ру­жил огром­ные ребро­вые кости доисто­ри­че­ского живот­ного. Кстати, как писал журнал Commonwealth Australia «South-West Pacific», золото в Австра­лии, кото­рое изме­нило ход исто­рии этой страны, первым нашёл нату­ра­лист из россий­ской экспе­ди­ции Беллинсгау­зена и Лаза­рева в 1819 году.

Всё изме­ни­лось с нача­лом Крым­ской войны. Мест­ные газеты начали разду­вать первую в Австра­лии анти­рус­скую исте­рию, на волне кото­рой кому-то удалось осво­ить колос­саль­ные суммы на стро­и­тель­ство самых бестол­ко­вых в исто­рии страны соору­же­ний — фортов против русских кораб­лей.

Нет ни одного доку­мента или свиде­тель­ства, что русские соби­ра­лись напасть на Австра­лию. Или Британ­ская корона действи­тельно так боялась русской угрозы? Так или иначе, следу­ю­щие 25 лет почти каждый заход русских кораб­лей в мест­ные порты вызы­вал тревогу у мест­ного насе­ле­ния. Есте­ственно, с подачи австра­лий­ских газет.

Англий­ская кари­ка­тура на имми­гра­цию в Австра­лию женщин в поис­ках мужей, 1833 год, Лондон

Собы­тия Крым­ской войны оста­вили на карте Австра­лии целый ряд новых топо­ни­мов: Инкер­ман, Бала­клава, хребет Мала­хов. А Англия щедро наде­лила австра­лий­ские коло­нии трофей­ными русскими пушками, кото­рые ныне укра­шают австра­лий­ские парки и скверы.

Следу­ю­щие 1870-е и 1880-е годы были связаны с рабо­той в реги­оне вели­кого Нико­лая Миклухо-Маклая. В 1881 году он посе­лился в Сиднее, открыл науч­ную обсер­ва­то­рию и стал почёт­ным членом мест­ного геогра­фи­че­ского обще­ства. Потомки Миклухо-Маклая до сих живут в Австра­лии.


«Берег его жизни» — совет­ский биогра­фи­че­ский фильм 1984 года посвя­щён­ный Нико­лаю Миклухо-Маклаю. Cнят режис­сё­ром Юрием Соло­ми­ным на Одес­ской кино­сту­дии

Почти весь XIX век число имми­гран­тов из России попол­ня­лось в основ­ном из людей, сошед­ших с торго­вых и воен­ных судов. Их было крайне мало и в подав­ля­ю­щем числе они отправ­ля­лись рабо­тать на план­та­ции, стро­и­тель­ство, золо­тые прииски.

К концу века имми­гра­ция росла за счёт евреев из Прибал­тики и юго-запад­ных окраин Россий­ской Импе­рии. Эта волна имми­гра­ции дала целый ряд извест­ных в Австра­лии людей.


Начало ХХ века

В начале века в Австра­лии оказа­лись россий­ские рево­лю­ци­о­неры, бежав­шие от царского пресле­до­ва­ния. Среди них были и довольно извест­ные лично­сти, как напри­мер Фёдор Сергеев (това­рищ Артём).

Он активно агити­ро­вал среди мест­ного рабо­чего класса, напи­сал несколько поли­ти­че­ских очер­ков и даже успел отси­деть в мест­ной тюрьме. Правда, многие из этой волны приез­жих через несколько лет уехали назад в рево­лю­ци­он­ную Россию. Том, как назы­вали его мест­ные, сбежал через Дарвин в Россию. По исто­рии Тома Серге­ева напи­сана довольно извест­ная книга The People’s Train.

Обложка книги «The People’s Train» (2009 год) — исто­ри­че­ской новеллы австра­лийца Тома Кинилли по моти­вам биогра­фии рево­лю­ци­о­нера това­рища Артёма, созда­теля Донбас­ской Респуб­лики. Артём погиб­нет в 1920 году, а его сын будет воспи­ты­ваться в семье Сталина

В начале XX века русские в Австра­лии заво­е­вали репу­та­цию добро­со­вест­ных и непри­хот­ли­вых работ­ни­ков, особая заин­те­ре­со­ван­ность в кото­рых прояв­ля­лась в штате Квинсленд, став­шим глав­ным центром россий­ской имми­гра­ции. Мест­ные власти даже соби­ра­лись предо­ста­вить русским бесплат­ный проезд из Нага­саки до Брисбена.

Тури­сти­че­ский Постер Южного Квинсленда. Столица — город Брисбен. 1939 год

Этот регион мира вполне мог стать частично русским, а не англо­сак­сон­ским. В XIX веке была идея по созда­нию соро­ка­ты­сяч­ной коло­нии русских менно­ни­тов и духо­бо­ров в север­ной Австра­лии. А Миклухо-Маклай пред­ла­гал осно­вать русскую коло­нию в Новой Гвинее. Эта идея имела все шансы на успех, так как Нико­лаю Нико­ла­е­вичу, в отли­чие от евро­пей­цев, благо­даря его личным каче­ствам удалось добиться благо­склон­но­сти абори­ге­нов.

Духо­боры в итоге отпра­ви­лись в Канаду, а пото­мок одного из первых духо­бо­ров, Tom Nevakshonoff (род. 1958), стал мест­ным поли­ти­ком и рабо­тал на прави­тель­ство Канады в России в нефтя­ном секторе. В конце 1930-х годов один из первых созда­те­лей русско­языч­ных изда­ний в Австра­лии Инно­кен­тий Серы­шев жил идеей выку­пить и создать на остро­вах Фиджи госу­дар­ство русских имми­гран­тов «Новая Россия».


После Октября 1917 года

В ходе Первой миро­вой войны власти Австра­лии стре­ми­лись пока­зать симпа­тию России, плани­ро­вали даже послать госпи­таль и вернуть в нашу страну пушки, захва­чен­ные Англией во время Крым­ской войны. Но произо­шла Октябрь­ская рево­лю­ция, изме­ни­лась пози­ция Лондона, а с ней и Австра­лии.

Октябрь 1917 года вдох­но­вил русских рево­лю­ци­о­не­ров-имми­гран­тов в Австра­лии. Хотя их число было очень неболь­шим, но их идеи встре­чали отклик среди мест­ного рабо­чего класса. Как и в Европе, жизнь в Австра­лии в те после­во­ен­ные годы была крайне непро­стой.

Австра­лий­ские консер­ва­торы реально боялись прихода к власти наби­ра­ю­щих поддержку соци­а­ли­сти­че­ских сил и не приду­мали ничего умнее чем, как и во время Крым­ской войны, снова исполь­зо­вать «русский след».

Жизнь имми­гран­тов-выход­цев из Россий­ской Импе­рии довели до края: отка­зы­вали в нату­ра­ли­за­ции, на работу не брали и даже запре­тили уезжать из страны. А консер­ва­тив­ная мест­ная пресса стабильно зани­ма­лась не просто анти­боль­ше­вист­кой, а русо­фоб­ской пропа­ган­дой. И это при том, что рево­лю­ци­о­не­ров было срав­ни­тельно мало в общем числе наших имми­гран­тов. А глав­ный боль­ше­вист­ский пасси­о­на­рий Фёдор Сергеев (Артём) к тому времени вообще уехал из Австра­лии.

Наши имми­гранты массово и добро­вольно шли служить в австра­лий­скую армию в Первую миро­вую войну. Их было больше чем выход­цев из других стран. А могло быть ещё больше, если бы им не отка­зы­вали из-за плохого англий­ского и по меди­цин­ским причи­нам — многие подо­рвали здоро­вье тяжё­лым трудом.

То есть ни о какой массо­вой нело­яль­но­сти выход­цев из России к Австра­лии, к мест­ной системе речи не шло вообще.

Консер­ва­тив­ные власти могли бы просто купи­ро­вать боль­ше­вист­скую «проблему» и выслать самых актив­ных из страны за пару дней. На этом «боль­ше­вист­ская» угроза быстро бы ушла в прошлое, тем более что наши рево­лю­ци­о­неры сами рвались на Родину. Их ради­каль­ные идеи не полу­чали поддержку в Австра­лии. Защита прав рабо­чих — да, рево­лю­ци­он­ный ради­ка­лизм — нет. Даже в 1930-е годы школы Комин­терна разва­ли­лись сами по себе — не ложился боль­ше­вист­ский ради­ка­лизм на мест­ную реаль­ность. При том, что поддержка тех же лейбо­ри­стов всегда была велика в Австра­лии.

Но простая высылка русских рево­лю­ци­о­не­ров не решала проблемы мест­ных консер­ва­то­ров — удер­жа­ние власти. А вот разду­ва­ние масшта­бов замор­ской угрозы, обви­не­ние конку­рен­тов за власть в сговоре с иностран­цами, в преда­тель­стве наци­о­наль­ных инте­ре­сов — это клас­сика жанра.


Red Flag Riots

Апофе­о­зом всего этого стал март 1919 года, когда состо­ялся знаме­ни­тый «Бунт крас­ного флага» в Брисбене. На митинг массово вышли австра­лий­ские проф­со­юзы, рабо­чие, соци­а­ли­сты. Они требо­вали улуч­ше­ний усло­вий труда. К ним же примкнули наши имми­гранты-боль­ше­вики. Одними из их глав­ных требо­ва­ний было прекра­ще­ние интер­вен­ции в Совет­скую Россию и разре­ше­ние на выезд из Австра­лии.

Кари­ка­тура мест­ной газеты Daily Mail на Red Flag Riot, 1919 год, Австра­лия

Усло­вием разре­ше­ния на митинг стал запрет исполь­зо­вать крас­ных флагов. Однако в толпе крас­ные флаги всё же появи­лись. Подняли ли их действи­тельно русские имми­гранты-боль­ше­вики, австра­лий­ские рабо­чие или просто прово­ка­торы, под кото­рых и объяв­лялся этот запрет? Газеты консер­ва­то­ров отчи­та­лись именно о русских.

Вырезка из газеты о проте­стах

В итоге на встречу митин­гу­ю­щим рванула откуда-то взяв­ша­яся орга­ни­зо­ван­ная воору­жён­ная толпа дигге­ров (вете­ра­нов Первой миро­вой) и начала изби­вать и митин­гу­ю­щих, и поли­цию. К ним посте­пенно присо­еди­ни­лись взвин­чен­ные мест­ные с сосед­них улиц. Разгро­мив митинг, зачин­щики повели толпу громить всё, что было связано… с русскими: Русский дом, жильё и лавки наших имми­гран­тов. Под раздачу попал и дом Степа­нова, чей сын в Европе в те самые дни помо­гал тяже­ло­ра­не­ным австра­лий­цам.

Консер­ва­торы на этом не успо­ко­и­лись, и на следу­ю­щий день The Brisbane Courier выпу­стил статью с призы­вом громить русских. Бунты повто­ри­лись и пере­шли в еврей­ский погром.

Фото крас­ного митинга в Брисбене, 1919 год

В итоге беспо­рядки были жёстко подав­лены, но нака­зали исклю­чи­тельно русских имми­гран­тов, мест­ных соци­а­ли­стов и сочув­ству­ю­щих. Они полу­чили огром­ные сроки, кто-то был выслан из страны, но ни один погром­щик не был нака­зан.

Консер­ва­тив­ные газеты буквально разо­шлись в похва­лах дигге­рам. А вот редак­ции газет, кото­рые осудили погромы, подверг­лись реаль­ным напа­де­ниям тех же дигге­ров.

Газеты консер­ва­то­ров и офици­аль­ная трак­товка собы­тий до сих пор гово­рят, что в марте 1919 года простые горо­жане стихийно высту­пили против боль­ше­визма.

Если это и был действи­тельно «народ­ный» порыв, то провласт­ные газеты прило­жили к этому макси­мум усилий, направ­ляя нена­висть на выход­цев из России. Ведь в исто­ри­че­ской памяти мест­ного насе­ле­ния ещё был свеж пост­крым­ский трид­ца­ти­лет­ний период, когда консер­ва­тив­ная печать успешно разжи­гала панику: «Русские идут!».

Или то воору­жён­ное ядро дигге­ров, кото­рое внезапно появи­лось на митинге соци­а­ли­стов, вообще было кем-то орга­ни­зо­вано? Вполне можно допу­стить, что тут сошлись инте­ресы консер­ва­то­ров и мест­ных бизне­сме­нов, кото­рым проф­со­юзы рабо­чих достав­ляли всё больше голов­ной боли.

Это была ставка на тради­ци­он­ную непри­язнь мест­ных англо­сак­сов к любым иностран­цам-неан­гло­сак­сам и патри­о­тизм австра­лий­цев. В те времена, напри­мер, регу­лярно доста­ва­лось китай­цам, а «белая» поли­тика Австра­лии вообще продер­жа­лась до 1970-х годов.

Постер 1917 года посвя­щен­ный поли­тике «Белой Австра­лии».

В итоге цели были достиг­нуты: капи­та­ли­сты полу­чили задав­лен­ные проф­со­юзы и рабо­чее движе­ние, консер­ва­торы — уничто­же­ние поли­ти­че­ских конку­рен­тов, кото­рые теперь выгля­дели наци­о­нал-преда­те­лями, связав­ши­еся с иностран­цами. То, что цель была достиг­нута тоталь­ной русо­фо­бией — так это издержки произ­вод­ства. Не в первый, да и не в послед­ний раз для «Англи­чанки».

После погрома Брисбен надолго окунулся в русо­фо­бию. Потомки атамана Ураль­ского каза­чьего войска Влади­мира Толстова расска­зы­вали, как их драз­нили и обижали на улице. Доста­ва­лось даже русским дигге­рам, кото­рые воевали в Европе за Британ­скую корону.

Ситу­а­ция посте­пенно начала меняться, когда в страну стали прибы­вать русские имми­гранты, бежав­шие от совет­ской власти. Среди них были воен­ные белой армии и твор­че­ская интел­ли­ген­ция. Именно в 1920-х гг. центр русской имми­гра­ции сместился из тропи­че­ского Квинсленда в более куль­тур­ные и «евро­пей­ские» Сидней и Мель­бурн. Хотя в том же Квинсленде массово осело русское каза­че­ство, трудив­ше­еся на земле.


После Второй мировой войны

Вторая миро­вая война дала две волны имми­гра­ции. Первая — русские беженцы, кото­рые бежали из Китая с прихо­дом нового режима в стране. Вторая — русские имми­гранты, оказав­ши­еся в Запад­ной Европе после войны и отка­зав­ши­еся возвра­щаться в Совет­ский Союз.

В этой волне имми­гра­ции была самая разно­об­раз­ные публика: стро­и­тели КВЖД, твор­че­ские люди и учёные, пред­при­ни­ма­тели, остатки белой армии, власовцы и обла­да­тели нацист­ских желез­ных крестов.

С после­во­ен­ной имми­гра­цией связано стро­и­тель­ство целого ряда русских право­слав­ных храмов по всей стране, появ­ле­ние русских клубов и несколь­ких газет. Одна из кото­рых «Едине­ние», создан­ная сторон­ни­ками НТС, выхо­дит в свет до сих пор. Правда, давно стала аполи­тич­ным изда­нием и почти полно­стью пере­бра­лась в интер­нет.

Пере­до­вица первой выпуска газеты Едине­ние от 2 декабрь 1950 года

После­во­ен­ное поко­ле­ние и их потомки почти полно­стью раство­ри­лись в муль­ти­куль­тур­ном котле, дети и внуки тех пере­се­лен­цев — это уже австра­лийцы.

Следу­ю­щие 1970-е и 1980-е гг. стали окном для так назы­ва­е­мой «еврей­ской» имми­гра­ции из СССР. Если в Нью-Йорке эти имми­гранты осно­вали «коло­нию» на Брай­тон Бич, то в Сиднее таким местом стал Бондай Бич. Здесь до сих пор рабо­тает попу­ляр­ный мага­зин русских дели­ка­те­сов.

https://www.youtube.com/watch?v=K66B-oCvR9c
YouTube-репор­таж из района Bondi Beach


Современность

С девя­но­стыми и вплоть до наших дней всё довольно понятно. В 1990-е гг. границы Австра­лии были факти­че­ски открыты для всех: ехали разные слои имми­гран­тов, а значит и обустра­и­ва­лись они в новой стране по-разному. Кто-то добился неве­ро­ят­ных успе­хов, а кто-то закон­чил траги­че­ски, так и не найдя себя.

Имми­гра­цию нынеш­них дней, навер­ное, даже трудно назвать имми­гра­цией в полном смысле этого слова. Во-первых, моло­дёжь куда более глоба­ли­зи­ро­вана и адап­ти­ру­ется к мест­ным реалиям куда быст­рее, чем имми­гранты конца прошлого века.

Во-вторых, в массе это люди, отучив­ши­еся в Австра­лии в универ­си­те­тах, а следо­ва­тельно зани­мают в австра­лий­ском обще­стве не самые послед­ние места.

В-третьих, совре­мен­ные техно­ло­гии — мгно­вен­ный и дешё­вый доступ к инфор­ма­ции и связи — убил имми­гра­цию в клас­си­че­ском пони­ма­нии. Сего­дня имми­гра­ция — это просто пере­езд в более комфорт­ные усло­вия без отрыва от родной реаль­но­сти. Родина — на дистан­ции одного клика.


Госу­дар­ствен­ная тури­сти­че­ская реклама Австра­лии, оформ­лен­ная песней Кайли Миноуг, ролик снят специ­ально под британ­скую ауди­то­рию


Мате­риал подго­тов­лен совре­мен­ным русским эмигран­том из Австра­лии — Анто­ном Ивано­вым при поддержке редак­тора рубрики «На чужбине» Климента Тара­ле­вича (канал CHUZHBINA).


Читайте также «Глав­ные краса­вицы русской эмигра­ции»

Поделиться