Петербург Распутина: по следам «старца»

Образ Григо­рия Распу­тина будо­ра­жит умы уже более сотни лет. Благо­даря массо­вой куль­туре она приоб­рела поис­тине всемир­ную извест­ность. Подобно Сталину, Распу­тин явля­ется одним из наибо­лее узна­ва­е­мых персо­на­жей русской исто­рии. В самой России инте­рес к «старцу» также не угасает: только за послед­ние годы ему было посвя­щено два полно­мет­раж­ных худо­же­ствен­ных фильма и сериал.

Ещё при жизни Распу­тина вокруг него возникло такое коли­че­ство слухов, домыс­лов и легенд, что по проше­ствии времени отде­лить их от реаль­но­сти стало уже невоз­можно. Оценки его лично­сти в иссле­до­ва­тель­ской лите­ра­туре в лучшем случае скеп­тичны по своей сути. Наряду с обви­ни­те­лями Распу­тина, счита­ю­щими его ловким прохо­дим­цем, суще­ствует не мень­шее коли­че­ство аполо­ге­тов «царского друга», для кото­рых он был и оста­ётся муче­ни­ком за дина­стию и Россию.

Как ни странно, наибо­лее взве­шен­ный подход к Распу­тину и его деятель­но­сти проявился сразу после его гибели. Как писал в 1917 году журна­лист Михаил Васи­лев­ский, было как бы два Распу­тина — один «пьяный, пляшу­щий, распус­ка­ю­щийся и гово­ря­щий слиш­ком много и даже то, чего ему не следо­вало», и другой, «трез­вый, воздер­жи­ва­ю­щийся гово­рить о своих отно­ше­ниях ко дворцу и видимо пони­ма­ю­щий всю ложность своего поло­же­ния». Как вспо­ми­нал Феликс Юсупов, один из буду­щих убийц Распу­тина, «он казался непри­нуж­дён­ным в своих движе­ниях, и вместе с тем во всей его фигуре чувство­ва­лась какая-то опаска, что-то подо­зри­тель­ное, трус­ли­вое, высле­жи­ва­ю­щее».

Григо­рий Распу­тин с детьми

Как пред­став­ля­ется, в Распу­тине действи­тельно ужива­лись два чело­века. Попав­ший, как тогда гово­рили, «в случай», он ни в чём себе не отка­зы­вал. Полу­гра­мот­ному крестья­нину из далё­кого сибир­ского села было лестно, что теперь его дружбы искали столич­ные аристо­краты. Эта сторона лично­сти соче­та­лась в Распу­тине с месси­ан­скими пред­став­ле­ни­ями о собствен­ной непо­вто­ри­мо­сти, кото­рые возникли у него после мона­стыр­ского палом­ни­че­ства и укре­пи­лись в нём в ходе обще­ния со стран­ству­ю­щими пропо­вед­ни­ками. В наши дни он бы стал самым насто­я­щим гуру, за кото­рым следуют в поис­ках просвет­ле­ния. Быстро войдя в образ, Распу­тин даже выпус­кал для своих обожа­те­лей что-то вроде цитат­ни­ков, напол­нен­ных баналь­но­стями напо­до­бие фразы «тяжелы скорби без привычки».

При этом, что нема­ло­важно, Распу­тин продол­жал оста­ваться самим собой. То, что пыта­лись объяс­нить хитро­стью и ковар­ством, на самом деле было «просто­душ­ной нагло­стью». Если в знаме­ни­том совет­ском фильме «Агония» Распу­тин пока­зан расчёт­ли­вым дель­цом, то, по свиде­тель­ствам очевид­цев, платили за него всегда его много­чис­лен­ные «друзья», они же делали ему бога­тые подарки. Рассле­до­ва­ния о принад­леж­но­сти Распу­тина к движе­нию хлыстов были призваны обна­ру­жить в его действиях какой-то рели­ги­оз­ный подтекст. Однако каждый раз следо­ва­тели захо­дили в тупик, так как сам обви­ня­е­мый, не таясь, призна­вался в поли­ции, что «грех был».

Говоря о фено­мене Распу­тина, следует отме­тить, что он лежит сразу в несколь­ких плос­ко­стях. Россия времён Сереб­ря­ного века была охва­чена духов­ными иска­ни­ями, где тради­ци­он­ное право­сла­вие сосед­ство­вало с оккульт­ными тече­ни­ями и эзоте­ри­че­скими прак­ти­ками. Интел­ли­ген­ция рассуж­дала о преоб­ла­да­нии восточ­ной мудро­сти над запад­ным раци­о­на­лиз­мом, а выходцы из народа рассмат­ри­ва­лись как носи­тели древ­ней перво­здан­ной истины и силы.

Скорб­ное пред­чув­ствие. Картина Игоря Тока­рева

Не оста­лась в стороне от этого тренда и импе­ра­тор­ская фами­лия. Когда Распу­тин в 1903 году впер­вые прибыл в Петер­бург, там уже действо­вало множе­ство духов­ных учите­лей и цели­те­лей на любой вкус. Долгое время сибир­ский стран­ник был среди многих других, с кем обща­лась монар­шая чета. О причи­нах резкого возрас­та­ния его роли в 1907/1908 годах до сих пор ведутся дискус­сии. Уже после гибели Распу­тина злые языки утвер­ждали, что они на пару с близ­кой подру­гой импе­ра­трицы, фрей­ли­ной Выру­бо­вой, систе­ма­ти­че­ски травили наслед­ника, подсы­пая яд в его еду. Как только появ­лялся Распу­тин, доза умень­ша­лась, и болезнь чудо­дей­ствен­ным обра­зом отсту­пала.

С другой стороны, указан­ное время харак­те­ри­зо­ва­лось стре­ми­тель­ной деса­кра­ли­за­цией монар­хии, кото­рая стано­ви­лась особенно рельеф­ной во время соци­аль­ных потря­се­ний. Попытки офици­аль­ной пропа­ганды реани­ми­ро­вать образ «божьих пома­зан­ни­ков» порой приво­дили к прямо проти­во­по­лож­ным резуль­та­там. Как отме­чает петер­бург­ский исто­рик Борис Коло­ниц­кий, близость Распу­тина к авгу­стей­шей семье ассо­ци­и­ро­ва­лась в массо­вом созна­нии с бойким слугой, кото­рый в отсут­ствие госпо­дина прояв­ляет инте­рес к его супруге. Нали­чие подоб­ного «третьего лишнего», кото­рым всё чаще стано­вился сам царь, непод­дельно волно­вало сторон­ни­ков монар­хии.

Свою роль здесь сыграло и несо­вер­шен­ство госу­дар­ствен­ного управ­ле­ния. Непо­во­рот­ли­вая импер­ская бюро­кра­тия не могла опера­тивно реаги­ро­вать на проис­хо­дя­щее в стране, особенно в воен­ное время. Кулу­ар­ные интриги и другие нефор­маль­ные способы комму­ни­ка­ции нередко заме­няли офици­аль­ную проце­дуру согла­со­ва­ния. Нали­чие прямого канала связи с госу­да­рем в виде Распу­тина было насто­я­щим подар­ком для корруп­ци­о­не­ров и афери­стов. Нали­чие записки или даже случайно брошен­ной фразы царского фаво­рита было доста­точно для леги­ти­ма­ции любой сделки. Ещё в 1912 году, высту­пая в Думе, Алек­сандр Гучков указы­вал, что за Распу­ти­ным стоит «целая банда». Пресса изоб­ра­жала Распу­тина насто­я­щим «серым карди­на­лом», без участия кото­рого не прини­ма­лось ни одного сколько-нибудь важного реше­ния.

Порт­рет Григо­рия Распу­тина. Автор — Анна Краруп. 1916 год

Каково было реаль­ное влия­ние Распу­тина? Этот вопрос, веро­ятно, явля­ется наибо­лее слож­ным и дискус­си­он­ным в данном контек­сте. По словам совре­мен­ни­ков, нахож­де­ние при царской семье уже делало из него поли­ти­че­скую фигуру. Другой вопрос, осозна­вал ли это сам Распу­тин. В любом случае, речь здесь шла скорее о его взаи­мо­от­но­ше­ниях с импе­ра­три­цей. Царь отно­сился к ново­яв­лен­ному «пророку» с осто­рож­но­стью и даже санк­ци­о­ни­ро­вал рассле­до­ва­ние для подтвер­жде­ния его веро­ят­ного хлыстов­ства в 1908 году. Известно, что в 1914–1915 годах Нико­лай встре­чался с Распу­ти­ным в сред­нем пару раз в месяц, а в 1916-м — и того реже.

После того, как в авгу­сте 1915 года Нико­лай принял на себя верхов­ное глав­но­ко­ман­до­ва­ние армией, Алек­сандра Фёдо­ровна оста­лась в столице одна. Очевидно, она ожидала от Распу­тина, кото­рому безгра­нично дове­ряла, каких-то сове­тов и указа­ний к действию. Здесь опять же возни­кает вопрос, как на это реаги­ро­вал «старец». Непо­нятно, гово­рил ли он что-то от себя, в силу своего разу­ме­ния, или озву­чи­вал то, что от него хотели слышать. Содер­жа­ние своих разго­во­ров с «Другом» импе­ра­трица затем сооб­щала Нико­лаю в пере­писке.


Насколько можно судить, Распу­тин в прин­ципе не стре­мился извле­кать личную выгоду из своего поло­же­ния. Так, в первые десять лет пребы­ва­ния в Петер­бурге у него даже не было своего жилья — каждый раз он ноче­вал по знако­мым. В свою первую квар­тиру в доме № 3 по Англий­скому проспекту он въехал осенью 1913 года. Там же была сделана его извест­ная фото­гра­фия в кругу почи­та­те­лей.

Распу­тин в кругу почи­та­те­лей
Квар­тира нахо­ди­лась в эркере пятого этажа, где льви­ные головы

Через полгода, в мае 1914-го, Распу­тин пере­ехал в более центро­вое место, на Горо­хо­вую улицу, № 64. В этом доме, кото­рый явля­ется самым извест­ным распу­тин­ским адре­сом в Петер­бурге, он вместе с доче­рями и прислу­гой занял пяти­ком­нат­ную квар­тиру на третьем этаже окнами во внут­рен­ний двор.

После рево­лю­ции и по сию пору в квар­тире Распу­тина распо­ла­га­ется комму­налка. Один из её жиль­цов даже водит экскур­сии по памят­ному для россий­ской исто­рии месту

Очевидно, место было выбрано неслу­чайно. Горо­хо­вая пред­став­ляет собой прямую маги­страль, веду­щую к Зимнему дворцу. С другой стороны, дом распо­ла­га­ется буквально в несколь­ких шагах от Царско­сель­ского (сейчас — Витеб­ского) вокзала, связы­вав­шего столицу с царской рези­ден­цией. Именно из этой квар­тиры Распу­тин отпра­вился в свою послед­нюю поездку 16 декабря 1916 года.


Анти­рас­пу­тин­ский заго­вор зрел давно, и его вопло­ще­нием стали три глав­ные фигуры: Феликс Юсупов (оскорб­лён­ная аристо­кра­тия), депу­тат Думы Влади­мир Пуриш­ке­вич (Распу­тин очевид­ным обра­зом дискре­ди­ти­ро­вал право-монар­хи­че­скую идею) и вели­кий князь Дмит­рий Павло­вич (симво­ли­че­ски пред­став­лял часть дина­стии, настро­ен­ной против Распу­тина). Помимо этого, здесь действо­вали и личные мотивы неко­то­рых заго­вор­щи­ков. Так, Распу­тин расстроил помолвку Дмит­рия Павло­вича со стар­шей царской доче­рью, вели­кой княж­ной Ольгой Нико­ла­ев­ной, и распус­кал о неудав­шемся женихе различ­ные слухи.

План заго­вор­щи­ков был таков. Князь Юсупов под благо­вид­ным пред­ло­гом должен был зама­нить Распу­тина к себе во дворец на набе­реж­ной Мойки. Рассуж­дая о возмож­ном способе устра­не­ния, участ­ники заго­вора сошлись на идее отрав­ле­ния циани­дом. Помочь в изго­тов­ле­нии смер­тель­ных пирож­ных должны были привле­чён­ные Пуриш­ке­ви­чем сотруд­ники его сани­тар­ного отряда — доктор Стани­слав Лазо­верт и пору­чик Сергей Сухо­тин. Для приёма гостя под каби­нет хозя­ина дома был спешно задра­пи­ро­ван уголь­ный склад в полу­под­валь­ном поме­ще­нии.

Опасе­ния не были напрас­ными: окна в окна с двор­цом Юсупо­вых, на той стороне Мойки, распо­ла­га­лась поли­цей­ская часть. В усло­виях воен­ного времени в городе были усилены патрули. Нахо­ди­лись они и с двух сторон дворца — на углу улицы Глинки справа и на углу Прачеч­ного пере­улка слева. Ликви­ди­ро­вать Распу­тина, таким обра­зом, пред­по­ла­га­лось по возмож­но­сти тихо. Для заме­та­ния следов зара­нее было выбрано безлюд­ное место на Малой Невке, в районе Крестов­ского острова, с тем расчё­том, что труп сразу унесёт в залив. Пере­во­зить тело плани­ро­ва­лось на «Роллс-Ройсе» князя Юсупова, обору­до­ван­ном боль­шим и легко откры­вав­шимся багаж­ни­ком. Одно­вре­менно с этим Сухо­тину, по комплек­ции напо­ми­нав­шему Распу­тина, следо­вало отвле­кать внима­ние веро­ят­ных свиде­те­лей.

Всё пошло не так с самого начала. Хотя Юсупов стре­мился сохра­нить своё инког­нито, его заме­тили и узнали домаш­ние Распу­тина, кото­рые потом сооб­щили об этом поли­ции. Авто­мо­биль заехал не в глав­ные ворота, а во двор рядом, чтобы можно было скрытно восполь­зо­ваться малень­кой боко­вой дверью. Там визи­тё­ров заме­тил двор­ник сосед­него дома, он же впослед­ствии подтвер­дит, что видел тело мёрт­вого Распу­тина во дворе. Пока Юсупов съез­дил туда и обратно (сейчас этот путь зани­мает не больше 20 минут, а тогда его ждали чуть ли не час), сахар в пирож­ных нейтра­ли­зо­вал цианид. Хозяин дома пери­о­ди­че­ски бегал наверх к своим сообщ­ни­кам и затем возвра­щался к Распу­тину, усили­вая его подо­зре­ния.

Воско­вые фигуры Феликса Юсупова и Григо­рия Распу­тина

Когда ситу­а­ция начала стано­виться неле­пой, Юсупов собрался с духом и выстре­лил в Распу­тина из своего карман­ного писто­лета. Однако и на этом всё не закон­чи­лось. После того, как Лазо­верта и Сухо­тина отпра­вили уничто­жить часть улик, осталь­ные спусти­лись обратно и обна­ру­жили, что боко­вая дверь распах­нута, а Распу­тин быстро шагает к воро­там. Пуриш­ке­вич, нико­гда реально не имев­ший дело с оружием, начи­нает палить ему вслед, однако в темноте пули не дости­гают цели. В этот момент, очевидно, появ­ля­ется вели­кий князь Дмит­рий Павло­вич, гвар­дей­ский офицер и превос­ход­ный стре­лок. Первым же выстре­лом он сбивает Распу­тина с ног, затем подбе­гает к нему и для верно­сти стре­ляет в лоб.

Двор дома, где убили Распу­тина
А так этот двор выгля­дит сейчас

В своих мему­а­рах и Юсупов, и Пуриш­ке­вич брали вину на себя, выго­ра­жи­вая Дмит­рия Павло­вича, чтобы тень убий­ства не пала на весь импе­ра­тор­ский дом. По их утвер­жде­ниям, вели­кий князь отпра­вился вместе с Лазо­вер­том и Сухо­ти­ным и якобы вернулся обратно, когда Распу­тин был уже мёртв. Излиш­нее дове­рие к мему­ар­ным свиде­тель­ствам, из кото­рых может создаться впечат­ле­ние о пассив­но­сти Дмит­рия Павло­вича, даёт почву для разно­об­раз­ных спеку­ля­ций, связан­ных с убий­ством.

Несмотря на стара­ния заго­вор­щи­ков, о ночном проис­ше­ствии момен­тально стано­вится известно импе­ра­трице: уже днём 17 декабря она сооб­щает Нико­лаю о своих опасе­ниях за жизнь Распу­тина. Ещё через день тело «старца» было обна­ру­жено в районе Боль­шого Петров­ского моста. Изна­чаль­ный расчёт заго­вор­щи­ков не оправ­дался: на Малой Невке уже встал лёд, и труп пришлось бросать в прорубь, в резуль­тате чего он зале­де­нел и не уплыл далеко.

Извле­чён­ное из реки тело Распу­тина доста­вили в Чесмен­скую бога­дельню (сейчас это район стан­ции метро «Москов­ская»). Вскры­тие, кото­рое прово­дил авто­ри­тет­ный судмед­экс­перт Дмит­рий Косо­ро­тов, пока­зало, что каждая из трёх ран была смер­тель­ной. Ориги­наль­ный прото­кол 1916 года был утерян ещё до войны, из-за чего впослед­ствии появи­лось множе­ство фаль­ши­вок. В част­но­сти, в них утвер­жда­лось, что в реаль­но­сти ран было больше, а на теле присут­ство­вали следы пыток, или что Распу­тин был ещё жив, когда его сбра­сы­вали с моста. Тем не менее, насто­я­щие резуль­таты вскры­тия были опуб­ли­ко­ваны в прессе ещё в 1917 году. Их сличе­ние с имею­щимся мате­ри­а­лами след­ствия демон­стри­рует их подлин­ность.

Боль­шой Петров­ский мост после убий­ства Распу­тина
Так этот мост выгля­дит сейчас

После Февраль­ской рево­лю­ции дело об убий­стве Распу­тина было прекра­щено, а его захо­ро­не­ние в Царском селе вскрыто. Гроб с телом доста­вили в Петро­град и 11 марта 1917 года креми­ро­вали в котель­ной Поли­тех­ни­че­ского инсти­тута. О месте захо­ро­не­ния остан­ков до сих пор идут споры — назы­ва­ются Лесное, Писка­рёвка и другие места — хотя, скорее всего, прах просто разбро­сали в инсти­тут­ском парке. При этом пери­о­ди­че­ски возни­кают новые версии, кото­рые допол­ня­ются появ­ле­нием мемо­ри­а­лов в память Распу­тина, а Петер­бург и его окрест­но­сти оста­ются ключе­вым горо­дом в жизни и судьбе «царского друга».

Поделиться