«Сегодня Сталин — это форма правления»

17 февраля в Саха­ров­ском центре прошла дискус­сия «И. В. Сталин как личность и госу­дар­ствен­ный деятель, его место в нашей исто­рии, в исто­ри­че­ской памяти и исто­ри­че­ской поли­тике». В дискус­сии участ­во­вали: Олег Хлев­нюк — д. и. н., профес­сор ВШЭ, Констан­тин Моро­зов — д. и. н., веду­щий науч­ный сотруд­ник ИРИ РАН, Ян Рачин­ский — пред­се­да­тель Прав­ле­ния «Между­на­род­ного Мемо­ри­ала», Лев Гудков —д. ф. н., дирек­тор Анали­ти­че­ского центра Юрия Левады (Левада-Центра). VATNIKSTAN подго­то­вил обзор пози­ций и мнений, выска­зан­ных в ходе обсуж­де­ния.


Лев Гудков подго­то­вил презен­та­цию с социо­ло­ги­че­скими опро­сами. В презен­та­ции отме­ча­лось, что число респон­ден­тов, кото­рые поло­жи­тельно отно­сятся к Сталину, достигло рекорда в XXI веке. Сего­дня больше 50% россиян поло­жи­тель­ного отно­сятся к Сталину, а в 2012 году эта цифра была меньше — 28 %. Согласно докладу Гудкова, с 1990-х годов выросло почти в четыре раза число тех, кто пози­тивно оцени­вает роль Сталина в исто­рии: 1998 год — 18%, 2019 год — 70%. Гудков отме­тил, что парал­лельно с ростом попу­ляр­но­сти Сталина в XXI веке, рос также индекс дове­рия сило­вым струк­ту­рам — армия, госбе­зо­пас­ность, поли­ция, проку­ра­тура. По мнению Льва Гудкова, сего­дня Сталин пред­став­ля­ется не как личность, а как олице­тво­ре­ние дикта­туры. Сталин — это форма прав­ле­ния, игно­ри­ру­ю­щая запросы обще­ства. У насе­ле­ния отсут­ствует жела­ние разби­раться в винов­ни­ках репрес­сий. Возни­кает пред­став­ле­ние о «бессубъ­ек­тив­ной исто­рии»: какие-то злые люди убивали людей. С прихо­дом к власти Путина в России нача­лись «реста­ли­ни­за­ция» и рост попу­ляр­но­сти сило­вых ведомств.

Олег Хлев­нюк отме­тил, что растёт число тех, кто поло­жи­тельно отно­сится к Сталину и число тех, кто ничего о нём не знает. Послед­няя кате­го­рия, по мнению Хлев­нюка, люди чувству­ю­щие, а не знаю­щие. Но прогресс есть: если раньше стали­ни­сты отри­цали факт репрес­сий, то сего­дня исто­рики уничто­жили этот тезис. Однако исто­рики и слабы в неко­то­рых обла­стях. Во-первых, коллек­ти­ви­за­ция. Слабо развиты вопросы необ­хо­ди­мо­сти коллек­ти­ви­за­ции и альтер­на­тив­ных путях эконо­ми­че­ского разви­тия. Есть факты, но нет фунда­мен­таль­ных иссле­до­ва­ний. Во-вторых, террор. Исто­рики не могут дать ответ на вопросы, на кото­рые проста­лин­ская публи­ци­стика даёт развёр­ну­тые схола­сти­че­ские ответы. Сего­дня нет точного числа репрес­си­ро­ван­ных. В-третьих, война. Фунда­мен­таль­ных работ, анали­зи­ру­ю­щие полко­вод­че­ские способ­но­сти Сталина, нет. Посмот­рим на доступ­ные нам доку­менты и увидим: Сталин 1941 года — это не Сталин 1945 года.

Ян Рачин­ский заявил, что одна из проблем — отсут­ствие доступа к архив­ным источ­ни­кам. Почему мифы о Сталине суще­ствуют? Потому что мы не можем пойти в архив и развен­чать в пух и прах суще­ству­ю­щий миф. Подход изуче­ния Сталина с точки зрения морали упразд­нён. Поло­жи­тель­ное отно­ше­ния к Сталину сего­дня вызвано абсо­лю­ти­за­цией госап­па­рата. Сейчас трудно отве­тить на вопрос, когда СССР всту­пил во Вторую миро­вую войну.

Констан­тин Моро­зов упомя­нул, что есть много пара­док­сов в изуче­нии сталин­ского пери­ода. Мы совсем не знаем людей, кото­рые проти­во­сто­яли Сталину и его мето­дам. Этих людей физи­че­ски устра­нили.


Читайте также наш мате­риал «Учителя, стали­низм и “дисци­пли­нар­ная власть”»

Поделиться